Рискну жить по Слову

Глава 1

К старости память все короче,

а воспоминания все длиннее.

Жизнь летит день за днем. Сколько пережито радостей и страданий, счастья и боли… Саша и Вера не жалели о прошлом. Большой и просторный дом в предгорьях Алма-Аты уже остался в прошлом, его определили под снос. Люди могут снести дом, могут разобрать его по бревнышкам, но память невозможно ни снести, ни разобрать. И память о доме в горах осталась у сотен людей. Одни приезжали сюда на несколько часов, другие жили месяцами – каждый получал в нем часть того, в чем нуждался.

В этом доме так много было прожито, много жизней прошло через его стены, каждая комната слышала радостный смех детей, тихие сокровенные разговоры взрослых. Эти бревна были не только пропитаны высохшей кедровой смолой, но также пропитались духом искренних молитв, песнями под гитару и фортепиано; слезами, смехом и задушевными беседами. Все это унесла память многих людей, но жизнь продолжалась и нужно было двигаться дальше.

После сошествия селевого потока, власти, хотя и без желания, предоставили семье квартиру в городе. В переезде были свои плюсы и минусы. Дети выросли, работали и учились в городе, и добираться становилось все сложнее. Но после дома из кедровой сосны, бетонные стены, казалось, вытягивают жизнь из тела. С непривычки у Иры, начались приступы кашля и удушья, похожие на астматические. По всей квартире пришлось расставлять чашки с водой, которые за ночь высыхали полностью. Горы теперь были видны только на горизонте, но сердца всех детей, остались там, среди первозданной красоты и тишины. Поэтому родители не рискнули препятствовать детям уходить в горы при любой возможности. И дети в выходные дни мерили расстояние не километрами, а часами или днями пути от цивилизации и были счастливы, когда удавалось уйти на несколько дней пути от той самой цивилизации, к которой люди так стремятся. И все же каждый из молодых людей оценил и ее блага. Легкость в передвижении на транспорте, горячий душ и скорость в приготовлении пищи – все это не осталось неоцененным. Самую большую радость детям Саши и Веры принесла покупка автоматической стиральной машинки.

– Теперь маме не придется стирать на этой «крутилке» кучу белья – вздохнул облегченно младший сын, имея ввиду стиральную машину производства «Алма-Ата», в которой не было даже простой функции отжима.

– Да… эту бы новую машинку раньше, в горы, когда мама стирала каждую неделю по двадцать пять – тридцать эмалированных больших тазов белья – невольно вздохнула младшая из дочерей – как вспомню, что у нас была норма прополоскать по пять тазов на пятерых девчонок!.. А иногда и маме еще пять тазов доставалось… Как мама все это выдержала?! – повзрослевшая дочь только теперь могла оценить количество труда, ежедневно производимого руками матери и отца.

– Не знаю, – вздохнул Илья, – если бы я оказался на месте родителей, согласился бы я все это «везти»?

– И все-таки так чудесно, что все это было! – улыбнулась третья дочь, уже имевшая свою семью.

Она не один год была замужем и жила отдельно, но сегодня «заглянула на огонек» порадоваться обновке.

В один из дней, когда родственники Веры позвонили и попросили прийти на поминки Вериного старшего брата, Саша и Вера сначала не хотели идти. Когда старшая сестра Веры позвонила, та ответила:

– У нас же не проводят поминки, ты знаешь. Библия не подтверждает поверье, что душа человека сорок дней витает по земле. Мы – не Христос после воскресения. Мы с Сашей были на похоронах и нам больше нечего сказать… – вздохнула Вера. – Он умер от водки, озлобленным на Бога. Я не нахожу слов утешения его жене. А то, что я ей сказала, нет смысла повторять. Теперь Степы нет, и Наташа может решить судьбу своей вечности. Я очень хочу, чтобы если не Степа, то хотя бы его жена и дети спаслись…

– Ты можешь еще раз сказать им о Боге, – напомнила Оксана. – Мне Наташа сказала, что Степа не пускал на собрания ни ее, ни детей. Он даже с ножом как-то кинулся, когда она сказала, что с детьми на собрание пойдет.

– Я не знала об этом, – ужаснулась Вера. – Как же так случилось, что Степа стал таким яростным безбожником, когда наша мама, мы с тобой, да и многие наши родные любят Бога?

– К сожалению вера не передается по наследству, – вздохнула Оксана. – Он самый старший и решил, что без наших советов и помощи проживет, вот и спился, сгорел. Может все же сходите с Сашей? Он у тебя хороший проповедник. Хоть и родственник, но когда он говорит проповеди, меня за душу берет! Помнишь место из Библии «убедите прийти»1. Вы их всех уже звали. Но может быть стоит прийти на эти поминки? Воспринимай это просто как встречу родственников, чтобы попытаться убедить их. Ведь наши родные не так часто встречаются. Я не знаю, будет ли у вас время потом, чтобы позвать их еще раз?

– Хорошо, я поговорю с Сашей, – согласилась Вера, – наверное, мы придем. Ты знаешь его, Саша старается не упустить ни одного случая, рассказать людям о Боге. Он звонил недавно, по какой-то причине в этот раз Саша прервал поездку. Он планировал на все лето уехать, но недавно позвонил, что скоро будет дома. Только бы он успел до встречи родственников приехать.

По какой-то внутренней причине у Веры не поворачивался язык сказать слово «поминки». Может от того, ее родственники верили, что, поминая даже неверующего человека, они тем самым провожают его на небо?

– А где он сейчас? – вопрос Оксаны помог Вере скрыть смущение.

– Саша поехал на Север. Он посетил несколько городов, а потом в один из поселков приехал, там дом молитвы строится. Саша умеет сибирские срубы ставить, вот и остался, чтобы помочь, – Вера сообщила спокойно, но Оксана вдруг возмутилась.

– Вер, как ты его отпускаешь? Он ведь только недавно вернулся из прошлой поездки!

– Не шуми. Я не держу его сейчас. Мы детей подняли, все уже взрослые, самостоятельные. Он всегда мечтал быть миссионером, ездить по городам и нести Евангелие для неверующих. Ты же знаешь, что ему трудно проповедовать в собрании для верующих людей. Саша считает, что не его труд. Пусть этим занимаются те, кто призван вести людей дальше. А сейчас такая редкая возможность! Власти, наконец, прекратили препятствовать евангелизации. Неужели я могу стать стеной вместо властей? Я бы не рискнула. Ведь получить столько благословений, сколько видели мы, не так просто, но потерять это благословение можно очень быстро, как и все хорошее.

– Ладно, это ваше дело, семейное, – вздохнула Оксана. – Но я бы своего мужа не отпустила даже на неделю!

– Если бы у меня был неверующий муж как у тебя, наверное, я бы тоже его не отпустила, – грустно улыбнулась Вера.

Она вспомнила, как в юности Оксана настояла и, против воли матери вышла замуж за неверующего парня «по великой любви» и сколько плакала потом от него в жизни, терпя измены, ругань и спиртное в доме. Чудом Оксана вымолила у Бога, что ее дети не пьют и Библию читают. Хотя никто из них до сих пор не посвятил свою жизнь Богу.

Вера дождалась мужа из поездки. В этот раз Саша приехал более уставшим и бледным чем раньше.

– Что случилось? – встревожилась жена.

– В поезде пришлось есть всухомятку, и там на стройке некому было готовить, вот мы с братьями и питались тем, что успевали приготовить. Ты же знаешь, что я без жидкого не могу. Желудок болит уже неделю почти не переставая, – вздохнул Саша.

Вера испугалась за мужа. Она слишком хорошо изучила своего супруга за годы жизни с ним, и знала, что жалуется он только тогда, когда не остается сил терпеть. В последний раз он пожаловался, когда приступ почечной колики скрутил его настолько сильно, что он не мог дотянуться до Веры, чтобы разбудить ее среди ночи. Он упал на пол и позвал ее. «Скорая» увезла его в ту ночь, и рентген показал раздувшуюся почку – причина была в мочекаменной болезни. Тогда он пролежал в больнице неделю, и как только ему немного стало немного легче, ушел домой под расписку. Вера сама его травами дома лечила. Саша пил отвар полевого хвоща по три литра в день, в него Вера добавляла траву, прозванную в народе «медвежьи ушки». К удивлению врачей – вылечила, даже камни из почек вышли. Позже они с Сашей узнали, что не всем помогает подобный метод лечения, но в случае с Сашей, помог. И вот сейчас он говорит, что неделю болел желудок. В устах Саши это означает, что последнюю неделю не хватало сил терпеть боль.

Много лет назад, сразу после свадьбы, Вере пришлось «отпаивать» мужа домашним кефиром, потому что в детстве он пережил голод, потом в юности до обращения к Богу сильно пил, часто на голодный желудок, и попал в больницу в предраковом состоянии с нулевой кислотностью желудка. Врачи тогда предвещали, что он не протянет и полгода, рак скосит парня. Но Бог изменил Сашу, дал ему сил остановиться, Саша больше никогда не прикасался к спиртному и прогнозы врачей не оправдались. И все же последствия голодного детства и «бурной молодости» пришлось долго лечить. И вот сейчас эти боли! У Веры самой вдруг что-то «засосало под ложечкой» словно в предчувствии беды.

– Я схожу в магазин за кефиром, – она быстро оделась и вышла, не дожидаясь ответа мужа.

Через десять минут Вера пришла с пакетом кефира. Она налила мужу.

– Я только так и спасался все это время, – признался Саша, – и мечтал о домашней простокваше. Все-таки магазинный кефир, не то.

– Я тебе бульон куриный сварю, похлебаешь? – вспомнила Вера простые рецепты тридцатилетней давности.

– Хорошо. Давно мечтал о супчике, – мечтательно вздохнул Саша.

В родне Саши все были полными людьми, и он был склонен к полноте, но Саше не нравилась тяжесть собственного тела, если он, хотя бы немного набирал вес. Мужчина предпочитал ограничивать себя в пище, чтобы оставаться всегда подвижным и энергичным. Теперь в свои пятьдесят четыре он оставался крепким, без признаков увеличения живота. В пище всегда был неприхотлив, но после болезни желудка предпочитал жидкую пищу хотя бы один раз в день, но чаще всего и на ужин выбирал суп.

Вера сварила мужу бульон из кусочка купленной в магазине курицы, но сразу же приняла решение в ближайшее время найти домашнюю птицу и домашнее молоко, чтобы помочь мужу. Вечер прошел относительно спокойно, но за ночь Саша вставал несколько раз, и Вера поняла, что оказалась права, боли слишком сильны. Утром женщина осторожно предложила.

– Может, сходишь в больницу? Пусть проверят, что с тобой?

– Что, мне больше делать нечего? – отмахнулся Саша. – Еще вчера Володя звонил, сегодня родительский день, группа из церкви идет к кладбищу проповедовать. Я сегодня туда хочу пойти.

– Может, стоит полежать? – осторожно спросила Вера.

– Нет, я не могу лежать. Ведь на кладбище придут много людей, которые не знают о Боге, – горячо возразил Саша, и женщина поняла, что ей не удержать мужа.

– Ладно, только не задерживайтесь долго. По прогнозу сильный дождь с грозой после обеда обещают, и в это время там вряд ли кто-то будет. Я тебе на обед куриный бульон из домашней курочки сварю.

– Спасибо! – Саша благодарно посмотрел на жену. В Советском Союзе считалось неприличным яркое выражение чувств, даже между мужем и женой. Эта строгость отложила свой отпечаток и на дружную семью Веры и Саши.

– Звонила Оксана, просила на поминки прийти. Там все наши родственники неверующие собираются, пойдем? – вспомнила она.

– Когда это будет? – просто спросил мужчина.

– Через три дня.

– Хорошо, пойдем. Может получится хоть кого-то еще убедить. Я не могу смириться с тем, что десятки и сотни людей приходят к Богу, получают вечную жизнь, а наши родственники уходят в лапы сатане, в ожесточении против Бога, как Степа. Об этом тяжело вспоминать, – вздохнул он.

Вечером того же дня Вера рассказала о болезни отца младшему сыну и дочери, которые жили с ними. Потом позвонила другим детям, живущим отдельно, своими семьями. Цель матери была одна:

– Кто-нибудь убедите папу пройти обследование.

Сашу не сложно было уговорить сделать любую работу. Для этого достаточно было только попросить. В одной области жизни он был очень упрям – в равнодушии к собственному здоровью.

На удивление Саша довольно скоро согласился пойти в больницу. Помогли не столько уговоры близких, сколько усиливающаяся боль в области желудка. После прохождения всех необходимых процедур и опроса, врач дал Александру рецепт для получения обезболивающего средства. Результат анализов должен был прийти через десять дней. Но врач не предполагал, с каким больным он имеет дело. В первый же день, когда боль стихла – Саша засобирался в дорогу. Но, видя состояние отца, один из сыновей и будущий зять попросились поехать с ним.

Саша был рад, что Толик и Андрей желают присоединиться, и взял билеты на поезд, чтобы продолжить поездку по северному региону. Раньше не раз сыновья ездили, с Сашей и сейчас он не понял, что сын и будущий зять просто волнуются о его здоровье. Сашу ждали еще в семи образовавшихся церквах, которые миссионер посещал с первого покаявшегося человека. Он никогда бы не рискнул назвать эти церкви «своим детищем», так как искренне верил в то, что только Бог может привести людей к Себе и ни один человек не в праве присваивать себе заслугу Бога. Но мужчина также знал, что он рассказал этим людям о Боге, подарил им Библии и научил их исследовать Святую Книгу. И сейчас никто не хочет ехать так далеко, чтобы преподать им вечерю, а люди ждут. Им очень важно получить причастие. Саша переживал за них как за родных детей.

Сейчас Александр чувствовал, что серьезно болен и не был уверен, что сможет посетить эти церкви даже через месяц, поэтому торопился съездить к ним, пока есть силы. Вера попыталась уговорить мужа полежать дома, полечиться, но он был настроен решительно, и жена не стала удерживать.

– Только к родственникам мы сходим вместе, хорошо? – напомнила Вера.

– Конечно, я билеты взял с этим расчетом, – подтвердил Саша.

Поминальный обед был назначен на четыре часа дня, но кто-то пришел до обеда. Вера пришла раньше, чтобы помочь в приготовлении пищи, так как людей должно было прийти много. Немало друзей покойного пришли раньше назначенного часа и потому хозяева успели устать к приходу основной части посетителей. Но, как и предполагала Оксана, когда пришел Саша, и завязалась беседа, даже с кухни все потянулись в гостиную, где была убрана вся мебель и расставлены столы.

Саша был великолепным рассказчиком. Его истории были реальны и правдивы, но то, как Саша преподносил события, притягивало слушателей. Мужчина в любой ситуации видел суть, «изюминку». Он легко отличал несущественные мелочи от важных, пусть и мимолетных моментов. И когда он рассказывал о чем-то или о ком-то, то слушатели ярко представляли себе события и людей, о которых шла речь, словно вживаясь в историю, которую слышали. Нередко даже ярые противники Бога, сидящие в соседних комнатах при включенном на всю громкость телевизоре, постепенно сами уменьшали звук, затем тихо «перетекали» в комнату, куда хозяева пригласили гостей для беседы. И немало верующих людей, в доме которых были те, кто не желал ничего слушать о Боге, пользовались этой способностью Саши и приглашали его в гости.

Вот и сегодня беседа о Боге началась с простой и грустной фразы снохи, похоронившей мужа. Она тихо подперла щеку рукой и проговорила.

– Надо же! Детей вырастили, жизнь прошла, а вспомнить-то по большому счету и нечего.

Вера тихо покачала головой.

– А мне так многое есть что вспомнить! Хотя нередко и трудно было.

– А тебе-то что вспоминать? – усмехнулась сноха. – Сибирь, ссылку, нищету, детей кучу, работы море, стройку, гостей толпы? Неужели все это кажется тебе прекрасным?

– Там Бог был так близко! – тихо ответила Вера. – А такое трудно забыть! Да и здесь, несмотря на все труды и трудности Бог так часто был очень близок.

– А что вы вкладываете в понятие «Бог был близко»? – спросила Катя, – племянница Веры, дочь недавно умершего брата.

Вере было трудно объяснить свое большое и глубокое понимание этой фразы. Она взглянула на мужа, и тот не заставил себя ждать. Он начал с рассказа о том, как Бог ответил на их молитву о новорожденных детях, умиравших от диспепсии в ссылке, в далекой таежной деревеньке, затем рассказал о том, как Бог послал им пищу в Ленинграде во время блокады. Каждый вынужден был согласиться, что эти события можно назвать чудом и прямым вмешательством Бога в жизнь людей.

После историй многие задавали вопросы об отношениях с Богом, о том, как можно научиться с ним общаться, и что происходит, когда человек начинает это общение? Сноха, слушала внимательно и живо. Через время она спросила:

– А какая разница между теми, кого вы называете не возрожденными людьми и теми, кто, по вашим словам, имеет возрождение?

Саша задумался на несколько мгновений понимая, что трудно кратко объяснить это понятие, но важно сформулировать мысль коротко и ясно, затем начал:

– Возрождение – это чудо, которое не поддается объяснению, как и влюбленность. Обычно влюбленный, даже если пытается скрыть свое чувство, уверен, что никто не видит. Но его влюбленность видят практически все. Но кое-что я могу сказать. В одной книге автор очень удачную фразу написал: «Встретившись с воскресшим Христом даже один раз, человек не может остаться прежним. Эта встреча – таинственная близость, от которой всяких грех становится ненавистным, противным…». Просто у человека в жизни происходит момент, когда он ясно понимает, что не может, да и не хочет дальше жить без Бога. Тогда он обращается к Нему и самыми различными словами просит у Бога прощения за свои грехи, ведь из людей нет ни одного, кто не согрешил бы в своей жизни.

Человек говорит также, что хочет посвятить свою жизнь для Бога, делая добро. А потом начинается не человеческая часть. Бог видит искренность сердца и, если это желание было искренним и просьба тоже, Бог приходит на общение с человеком. Это не физическое явление, но встреча с Творцом меняет сердце человека. Меняется его отношение к миру, к людям, к себе самому – вообще все меняется. Как будто бы кто-то другой поселяется во мне и этот «кто-то» – настоящий «я», намного лучше того, которым я был раньше. Если раньше я понимал, что водка губит меня, но все же я любил состояние опьянения и не мог от него отказаться, то потом Бог дал такое отвращение к состоянию опьянения, что мне стало противно видеть любое спиртное. Если раньше во мне кипела злость и ненависть к людям, и я ждал только момента вылить эту злость так, «чтобы за дело» как я говорил. То после возрождения Бог дал мне способность любить и заботиться о тех, кого вижу вокруг. Только вот с любовью было не так резко, как с выпивкой. Любить людей Бог учит меня постепенно. Чем ярче я ощущаю Его любовь ко мне, тем больше могу любить и вмещать людей. Короче говоря – у возрождения, как и у любви человеческой так много проявлений и отличий, что все не перечислишь. Просто они или есть, или их нет. Я видел много религиозных и хороших людей, которые пытались изобразить возрождение. Но обычно человек быстро устает от такой христианской жизни. Как говорят в народе: «Природа науку победит». Если человек старается своими силами жить, словно он возрожден его надолго не хватит.

– Но люди же могут быть неверующими и добрыми! – довольно агрессивно возразил Женя, сын умершего брата Веры, на молодом лице которого уже сейчас просматривались следы алкоголизма.

– Да, могут, – подтвердил Саша.

– Но какая тогда разница между вами и нами? Мы не делаем зла, тоже живем как порядочные люди.

Если бы он видел реакцию матери, Женя не говорил бы так уверенно. Наташа горько покачала головой и опустила ее. Сколько слез пролила она из-за мужа, потом из-за сына! Когда сын подрос, муж обрадовался собутыльнику в доме, и сын не разочаровал отца. Теперь Наташа с ужасом ждала продолжения кошмара, в котором жила уже много лет – отец научил сына пить. И теперь, покинув этот мир, мог быть уверен, сын продолжит стиль жизни отца.

– Разница в отделённости от Бога, – отвечал Саша, не замечая реакции родственницы. – Все мы – погибшие грешники. Бог никого из нас не посылает в ад. Мы все идем туда. Но есть те, кто попросил Бога спасти их. Но есть и другие, кто не собирается просить Его об этом. Дьявол намного сильнее и умнее каждого из людей и, еще ни одному человеку не удавалось его обмануть или победить. А тот неверующий, кто делает добро, все равно остается независимым от Бога. Он оставляет за собой право решать, что есть добро и что зло, прав ли Бог? И продолжает свой путь к пропасти ада.

– Дядя Саша, это вы уже перегнули! – горячо возразила Оля, – дочь другого брата Веры, старшая из племянников – никто не рискнет Богу говорить, что Он не прав!

– А что мы делаем, когда Бог говорит нам одно, а мы делаем другое? Разве своими делами мы не сообщаем Богу «подожди, Ты не прав, я лучше знаю, что для меня хорошо, а что плохо»? – возразил Саша, и Оля умолкла, задумавшись, а Саша продолжил отвечать Жене. – …Оставляя за собой свою независимость, мы лишаем себя возможности спасения от Бога. Потому, что Бог, дав нам свободную волю, не нарушает ее, даже ради нашего блага. Как говориться в народе: «невольник – не богомольник». Бог хочет, чтобы мы выбрали Его защиту и любовь по доброй воле. Поэтому через Свое Слово Он говорит нам: «Я стою у двери и стучу…» напоминая нам, что без нашего разрешения и просьбы, Он не войдет в нашу жизнь.

– Я не собираюсь признавать над собой ничью власть! – гордо вскинул голову Женя, я проживу сто двадцать лет и без вашего Бога!

– Женька, помолчал бы лучше, простонала Наташа, если ты будешь пить как сейчас, ты и десяти лет не протянешь! Ты как хочешь, а я хочу пойти в церковь. Твоего отца больше нет, и никто больше не может мне запретить туда пойти! Вер, ты дашь мне адрес?

– Да, конечно! – Обрадовано ответила Вер, – я давно тебя звала.

Возвращаясь с поминок, Вера и Саша радовались тому, что это посещение было не напрасным. Они знали точно – Наташа придет на собрание и услышит еще и еще раз о любви Бога к ней. Вера рождается от «слышания Слова Божия»2, и придет время, когда душа снохи откликнется на зов Творца и получит самый великий подарок – жизнь вечную.

А через несколько дней Саша с сыном и его другом, будущим зятем семьи, уже засыпали под мерный стук колес поезда, уносящего их на Север.

Глава 2

Память – единственный рай,

из которого нас не могут изгнать.

Жан Поль

Много лет назад, когда Саша только обратился к Богу и в шахте проповедовал сотрудникам, его вызвали в КГБ «для беседы» и сотрудник особого отдела3, пытаясь убедить молодого шахтера замолчать, усмехнулся:

– Я уверен, что между верующими и неверующими не такая уж большая разница по жизни. Есть много неверующих, порядочных людей. Неужели тебе так важно подчеркивать свою религиозность, что ты готов сесть за это в тюрьму?

– Между нами разница в основе, – возразил Саша. – Если жить по Слову Божию, жизнь меняется в корне.

– Но даже среди ваших далеко не все живут, как ты говоришь, «по Слову», – усмехнулся «мужчина в штатском».

Особист4 знал, что говорил правду и Саша подтвердил.

– Я согласен, что не все верующие живут по Слову. Есть и те, кто ведет достаточно порядочный образ жизни и просто религиозен. Но я хочу строить отношения с живым Богом и хочу жить по Его Слову, – твердо ответил он.

– Но оцениваешь ли ты опасность такой жизни? А вдруг после того, что тебе придется терпеть в жизни за то самое «Слово», ты обнаружишь, что твои идеалы – ничто? Как ты будешь жить с этим?

– Мне кажется, что у Вас больше причин страшиться развенчанных идеалов, чем у меня. Все, что обещал мне Бог до сих пор, сбывалось. У меня есть все основания верить, что и дальше так будет. Поэтому я все же рискну жить по Его Слову и верю, что Бог сохранит мою жизнь и веру от разочарований. На себя я бы не рискнул надеяться, а на Бога смело могу уповать, Он создал всю Вселенную одним Словом, и сможет сохранить меня и всех моих близких.

– Молодой ты и рисковый! – покачал головой «особист». – Ведь за такие слова я прямо сейчас могу отправить тебя в тюрьму.

– Я знаю, что у вас есть это право, – спокойно и без тени страха проговорил тогда Саша, озадачив своим поведением сотрудника КГБ.

Молодой шахтер не бравировал и не хотел идти в тюрьму. Дома его ждала молодая жена и дочь, родившаяся с больными ножками. Малышке предстояла еще не одна операция, чтобы она могла встать на свои ноги, а под сердцем у жены билась еще одна маленькая жизнь. Он еще не знал, что это будет двойня, но понимал ответственность за новую крошечную жизнь. Поэтому Саша всей душой желал быть рядом с ними, помогать и поддерживать свою семью. Но он также не мог предать то, во что верил всей душой. А в том, что «особист» не только имеет право, но и хочет посадить его в тюрьму Саша был уверен. Это желание светилось в колючих глазах собеседника, пытавшегося изобразить доброжелательность.