- -
- 100%
- +
Глава 1
«Он не знает ничего,
и в этом вся его
привлекательность».
«Старший брат» К. Шторм
«Его часто упрекали в излишней
твёрдости и жёсткости. Таким он,
пожалуй, и останется на всю жизнь.
Но пусть хотя бы она
знает его другим».
«Старший брат» К. Шторм
Осень в городе – особое явление. На окраинах в элитных зонах, где одна на одной слеплены многоэтажки в окружении редких кустов зелени, а новые саженцы ещё не успели прорасти, дуют ветра. Причем такие, что если закрыть глаза, можно представить, что находишься в степи. Вокруг голое пространство и холодный поток воздуха, летящий отовсюду. Не скрыться вообще нигде. А если глаза открыть, то погрузишься в мир каменных джунглей, которые растут высоко, но, один хрен, от ветра не прячут. И не греют.
То тут, то там из окон светятся огни. Мигают еле слышно, издали напоминая маяки, и почти сразу гаснут. В этих окнах никому не рады и гостей не ждут. Там каждый сам по себе. Город он такой, город.
Демид ненавидел новые окраины. В последние годы они разрослись так, что стало нечем дышать. Когда на месте элитных кварталов стояли пустыри, а по обочинам дороги – болота, ему нравилось больше. Тогда казалось, цивилизация сюда не скоро дойдет. А значит можно хоть ненадолго приехать и, встав посреди пустыря, словно пугало огородное, застыть и слушать тишину. Ловить глазами зажигающиеся по очереди звезды. И тупо жить эти мгновения. А после полуночи садиться в тачку и валить в место, называемое домом. Сначала съемные квартиры, потом своя – в крутом районе. Теперь куда всё это делось? Походу ветер один помнит.
Демид ударил по газам. Сейчас больше ста не получится. Машина не его, добрые люди дали погонять. От прежнего имущества мало что осталось. Ностальгия иногда накатывала, но быстро отпускала. За полтора года Демид научился не сожалеть о том, что потерялось безвозвратно. Он знал: вместо этого придет новое. Точнее, не придет. Он сам возьмет. Когда настанет срок.
Дед просил не уходить.
– Куда тебе? Торопишься жить? – нарезая хлеб большими ломтями спрашивал он. – Успеешь. Или раны твои уже все затянулись?
Дед хороший. Один из немногих, кто с ним этот путь прошел и остался. И, вроде, не вмешивался, не досаждал. Но слово своё вставлял. А только знал, что Демид нихера как надо делать не будет. Упрямый, зараза. Может, поэтому и стоит до сих пор крепко на свих двоих. Был бы послабее, давно бы сломался.
– Ты знаешь, дед, надоело. Сижу, блин, как в курятнике, яйца просиживаю.
– Ошибся, внучек, – дед так шутливо его называл. Никаких родственных связей между ними не было. – Яйца в курятнике высиживают.
– Один хрен! – чертыхнулся Демид. – Да и ты со мной как наседка. Взрослый я уже стал. Пора выбираться.
Дед достал из старого кухонного шкафа бутылочку наливки с прошлого лета. Крышку откупорил, поднес к носу. Довольный поставил на стол. Выудил две рюмки, наполнил жидкостью. Сладковатый аромат черноплодной рябины разлился по кухне.
– Бери, – толкнул рюмку Демиду. – Бахни для храбрости.
Демид нахмурился, недовольный такой формулировкой. Ему-то для храбрости? Дед явно прикалывается. Но рюмку взял и моментально опрокинул в рот. Ощутив горечь на языке, сказал сипловатым голосом:
– Кажется, крепче стала.
– До срока дойдет точно. Градусов до сорока пяти. Может, и больше, – похвастался дед. – А было дело – до шестидесяти гнал. Сосед у меня тогда был. Как я аппарат заводил, так он сразу унюхивал. И все дни у моих окон протирался. Пока жена его за шиворот не сгребала и пинками домой не тащила.
– Что же это за мужик такой, что бабе позволял себя пинать? – недовольно хмыкнул Демид.
Дед голову склонил и на Демида посмотрел хитро, с прищуром.
– А самый обыкновенный мужик. Как и вы все.
Раззадорить хотел. Демид это потом понял. А первой реакцией была злость. И готовность держать ответ. Как это так – дед намекнул, что он такой же каблук, как и все?
– У меня бабы нет, – напомнил Демид, сцепив зубы. – И заводить её не собираюсь.
– Верю, – дед вновь наполнил рюмки. И Демид понял, что тот ему ни черта не верит. От этого разозлился ещё больше.
– Зачем ты вообще этот разговор завел?
– Так ты сам, – напомнил дед, – первый начал. Сказал, что валить отсюда хочешь. Засиделся. А я помню, как ты раньше говорил, что свалишь тогда, когда сведения соберешь. Чтобы подготовиться к встрече.
Пришлось признать, что так и было.
– Ну, так что ты сведения собрал? – уточнил дед.
– Почти, – отвернувшись к окну, Демид молча залил в себя сорок градусов настоянной черноплодки.
Кружились листья. В деревне их никто не убирал. Асфальтов, тротуаров нет. Кому они тут могут помешать? Каждое утро, выходя во двор, Демид нарочно шуршал листвой, поддевал её ногами. Порой хотелось завалиться на спину. Пофиг, что одежда сразу бы намокла от влаги, не успевающей просохнуть. Зато повсюду листья – над головой, под ногами, повсюду. Всем миром правили листья. И это было круто. Первый раз в жизни это было круто.
– Пора мне, дед, – вернувшись к разговору, Демид поставил рюмку на стол и поднялся из-за стола. – Если ещё поживу с тобой, совсем никчемным стану. Здесь хорошо, но здесь и плохо для меня. Слишком тихо, спокойно.
– В город тянет? – дед понимающе кивнул. – Ещё не всё оттуда забрал?
– Наоборот, слишком много оставил. Пора возвращать долги.
– И с кого спрашивать будешь? – дед поднялся следом. Кряхтя, придерживая руками хрустнувшую спину. – Думаешь – отдадут?
– Куда денутся. Я спрошу с каждого сполна.
– С неё тоже?
Дед, неплохо знавший всю его историю, выслушавший её по несколько раз в часы пьяного откровения с трудом стоявшего на ногах Демида, понимал, что первым делом парень будет искать всех своих обидчиков. Искать, чтобы отомстить.
И ведь найдет. Упрямый, сука!
– С неё? – переспросил Демид, уносясь мыслями на полтора года назад в ещё покрытый снегом лес, холодный март. Там их, казалось, было двое. И она казалась едва ли не ангелом. Брошенной на произвол судьбы одинокой девочкой, жаждущей тепла. Его тепла! И ведь она получила. Всё получила, что хотела, и даже больше.
Вика… Имя теплое, греющее изнутри. А воспоминания о ней просто жгучие. И болезненные.
Она всё получила. Получила, но не отдала. Только забрала себе. Его оставила ни с чем.
– С неё? – повторил Демид, и в глазах заплескалась чернота. – С неё – в первую очередь.
«Вика, я не забыл тебя. И ты помни обо мне. Просыпаясь ночами в объятиях другого, помни обо мне. Я всё ещё есть. Я существую. И я вернусь. Чтобы спросить своё сполна».
Да, ему многое придется выяснить. Кто этот таинственный недруг, сумевший довести его до суда и разорить начисто. Сыграл ли свою роль Варшавин-старший или так же, как и сам Демид, затаился на время. И, наконец, что делать с Викой.
Женщиной, которую однажды полюбил. И которую не удаётся вырвать из сердца. Словно по краю судьбы прошёл он с ней это недолгое время. Но он точно знает, что вернётся и возьмёт гораздо больше.
Глава 2
Погода портилась. Ветер задувал сильнее. Но Демид не спешил закрывать окна. Ему хотелось подставить лицо ветру, остыть хотя бы немного. Столько жара внутри накопилось, что он его душил. Раньше сразу бы его выплеснул без остатка. Любимый способ – быстрая езда. Гнать по трассе, лавируя между машинами, и не думать ни о чем. А что теперь?
Жалкие крохи. Тачка и та подержанная. Спасибо, конечно, дяде Володе – тому самому с конюшен, что выручил его однажды. И после ещё много раз. Только Демиду мало. А это значит – хорош чужими подачками пробиваться. Пора своей головой прокладывать дорогу. И новую опору строить.
В город выбрался не просто так от скуки. Во-первых, звонил Иван. Сергеев, с которым когда-то они делили бизнес. По совместительству – классный юрист. После краха Демида Иван, естественно, откололся. Решил своё дело открыть самостоятельно. С интеллектом у него всё в порядке. Голова свежая, не то, что у Демида. Напористости чуть не хватает, но это не обязательно. А главное – связи хорошие ещё со времен универа.
В общем, Иван пошел в гору. Ну, и про друга старого не забыл. Периодически они созванивались. Ивану важно было знать, что Демид жив–здоров и глупостей никаких не делает. А Демиду нужна была информация. Обо всех причастных к его краху. Иван такой информацией располагал.
– Костик твой Варшавин универ заканчивает, – сообщил он. – Вроде, экстерном. А после заграницу сваливает.
– Туда ему и была дорога, – Демид ничуть не удивился. Костян – сын крупного бизнесмена. Козла, правда, отъявленного. Вдобавок импотента. И уголовника, чего уж там. После финальной стычки папаши с Демидом, когда тот его чуть не пристрелил, а потом за решетку упрятал, о последнем мало что было слышно. Залег на дно, урод. Только грязные дела его всё равно наверх всплывают. Была бы на то воля Демида, он бы этот процесс ускорил. Но руки пока коротки.
Пока.
– Я так понимаю, Варшавин–старший его с собой забирает, – продолжил Иван. – И сюда, скорее всего, не вернется.
Демид не знал, как к этому относиться. С одной стороны эту рожу видеть даже в страшном сне не хочется. С другой – он ещё не за всё с ним рассчитался. И отпускать Варшавина вот так, не попрощавшись, он, пожалуй, не хотел.
– Я знаю, Демид, ты планировал другой расклад, – добавил Иван. – Но в этом случае хочется сказать: всё, что ни делается – к лучшему. Поверь, это так.
– То есть, то, что этот упырь едва не грохнул меня – по-твоему, к лучшему? И что я по его милости за решеткой просидел – тоже к лучшему? – закипел Демид.
Иван выждал паузу, а затем, не меняя тона, сказал:
– Ты всё воспринимаешь буквально. Давай посмотрим на это с другой стороны. Ты жив. Срок не получил. Да, бизнес рухнул, связи разорваны. Но это временно. С твоей хваткой всё можно создать заново. Только в этот раз думай больше головой, а не другим местом.
– Жопой, ты хотел сказать? – против воли Демид заржал.
– И ей тоже. Ты притягиваешь к себе неприятности как магнит.
– Что поделать? Жить скучно.
– Демид, помни о своем опыте. Ты выбрался сухим из воды, это не каждому удается. И не повторяй ошибок.
– Варшавин утверждал, что ты проник в его дом, чтобы убить Костю, – сообщил Иван. – Но экспертиза показала, что выстрел был из другого оружия, на котором нет твоих отпечатков пальцев.
– Он надеялся таким образом меня наказать, – заметил Демид. – И снова ничего не вышло, – вскинул на Ивана блестевшие лихорадочно глаза. – А может я неубиваемый? Видишь, как мне везёт?
Иван ничего не сказал. Друг бредит, это очевидно.
– Демид, веди себя здесь потише. Мне сказали: ты очень острый на язык.
– Как обычно.
– Здесь другие правила. Им надо подчиняться.
И тут Демида прорвало.
– Я устал подчиняться разным правилам, Иван! Почему я должен это делать, если не хочу? – вскричал он.
– Чтобы выжить в этом мире, – спокойно объяснил друг.
– Значит, этот мир мне не подходит! И я не хочу больше в нём оставаться! – Демид встал, забарабанил кулаками в дверь. – Свидание окончено! Верните меня в камеру.
– Демид, прошу тебя, потерпи немного. Я сделаю всё, чтобы освободить тебя.
– А стоит ли?
Тюремщик вывел его. А Иван печально смотрел им вслед.
– Я постараюсь, друг, – тихо сказал он.
Не повторять ошибок. Знал бы Иван, что в эту минуту, крутя баранку руля, Демид только и думал о том, как бы повторить ту самую ошибку. Вика, Вика… Когда же она наконец вылетит из его головы? Или до конца жизни перед глазами будет стоять её лицо, а руки будут помнить каждую клеточку её тела, которой коснулись.
Несправедливо так жить.
В горле встал ком. Демид сглотнул, забирая обратно эту ни черта не утихающую боль. Вика была только его. Знать бы, что с ней сейчас.
Знать бы, кто с ней.
– К тебе можно приехать? – поинтересовался Демид. В лучшие времена он бы спрашивать не стал. Просто заявился без предупреждения. А сейчас приходится думать о репутации друга. Как бы не подмочить её… хм, собой.
– Приезжай, я один.
– О-о-о… – протянул Демид. – А бывают другие варианты? Когда ты кем-то занят, например.
Сколько знал Ивана, тот был самым целомудренным из всех.
– Демид, блин… Я тоже человек.
– Знаю. Помню. Но иногда ты кажешься чересчур идеальным, друг мой.
И так, договорились. Демид, взяв ключи, прыгнул в старенькую «ладу» неродного дядюшки. Два года назад он бы сам над собой посмеялся. Какой шикарный у него был «лексус»! Всё, суки, забрали за долги, которых он не делал. И до сих пор! До сих пор неясно, какая собака перешла ему дорогу. Не Варшавин, нет. Тот, гребаный импотент, хотел его разоружить. Хотел на колени поставить, как всех предыдущих, как он называл, выскочек. Как бедных девочек, попавших в его власть.
Как и Вику…
Где она сейчас? Неужели всё ещё с ним? Если под ним быть не может, тогда под кем? Демиду хотелось бы думать, что только он один обладает такой привилегией. Дурная вещь – самообман. Не лечит, а калечит, блин. И, тряхнув головой, прогоняя наваждение, он прибавил газу.
* * *
Какая-то необычная движуха вдалеке. Чем ближе Демид подъезжал, тем более ясно становилось: грядет потасовка. Две иномарки перегородили дорогу внедорожнику. И не потому что не смогли разъехаться.
Демид сам это проходил. Погони, попытки уйти от преследователей и вынужденные переговоры. Только в этот раз ему суждено стать свидетелем. Если, конечно, не свалит вовремя. Хм, что бы выбрать?
– Посмотрю поближе, – решил он.
Был бы рядом Иван, сказал, что друг опять нарывается. Трасса недалеко от города. Два водилы перекрывают путь третьему. Значит, не боятся, что кто-то станет возмущаться. Значит, обладают властью.
Или слишком тупые, чтобы думать. Что, по сути, ещё хуже.
– Очередные козлы с тугими кошельками, которые думают, что им всё можно.
Нет, он не проедет мимо. Слишком свежи воспоминания. Кто знает, может, этому чуваку на внедорожнике сейчас нужна именно его, Демида, помощь? Он будет последним мудаком, если сделает вид, что его это не касается.
Резкий визг тормозов. «Ладочка» бедная после такого дай бог бы завелась снова. Не к этой жизни машинку готовили. И уж точно дядя Володя на ней так не рассекал. Мысленно попросив прощения, Демид приготовился выяснять отношения и опустил боковое стекло. Знакомимся!
– Вечер добрый, – двое «красавчиков», один с хорошим таким фингалом под глазом и разящим за километр алкогольным духом. – Что – шины спустило? Или бензин кончился?
– А то можем помочь, – прибавил второй.
На комплименты нарываются, определил Демид. Впрочем, этого следовало ожидать.
– Спасибо, парни. Всё в порядке… почти. Развернуться хотел, а тут вы дорогу перегородили.
– Ну и разворачивайся. Побыстрее только, – поторопили его.
– Ага, сейчас, – проверив внутренний карман на предмет холодного раскладывающегося оружия, Демид открыл дверцу и вышел. – А что тут у вас? – быстро окинул взглядом обстановку. Ну, так и есть, братки. Ещё одеты по-пижонски. А глаза пустые. И горят злым огнем.
– Не твое дело, – ответили Демиду. – Езжай куда ехал, пока мы добрые.
– Как я могу ехать, если ведра ваши мешает? Уберите, тогда проскочу.
– Ведра? – тот с фингалом ошалело захлопал глазами. – Ты свою тачку видел? Да её на металлолом не примут.
– Тебе, походу, виднее, – буркнул Демид. И, даже не думая слушать парней, прошел к внедорожнику.
– Эй, ты куда? – братки бросились за ним.
– Хочу посмотреть, кому вы решили планы нарушить.
Дурак, наверное, мелькнула мысль. Его это вообще не касается. И благородным никогда не был. Но только что-то знакомое до боли отозвалось частыми толчками в груди. Полтора года назад девушка сама бросилась под колеса его тогдашнего «лексуса», прося помощи. И он дрогнул.
Окна внедорожника были закрыты. Водитель, видимо, не хотел выходить и общаться с братками. Демид склонился к боковому стеклу и постучал.
– Есть тут кто живой?
Предчувствие чего-то неожиданного волной хлынуло в сердце. И следом болезненный удар в боковину.
– Ах ты, сука! – к счастью, он не потерял реакцию. Резко развернулся и одним ударом уложил того, что с фингалом. А следом за ним на Демида кинулся второй. С ним справиться оказалось сложнее. Парень был высок ростом и широк в плечах. Но Демид никогда не боялся трудностей. То ли жажда справедливости и желание наказать зарвавшихся уродов придавало сил, то ли ещё черт знает что. Но через пару хуков оба братка валялись в мокрых пожухлых листьях ближе к обочине и стонали. Не от удовольствия, блин.
Демид потер руки. Плечо болело. Кажется, он его вывернул, когда с размаху укладывал противника на землю. Да и боковину не мешало бы осмотреть. Но сзади чутко улавливался звук опускающегося вниз стекла. Демид успел подумать, что скоро ему крышка (стеклу, в смысле), и надо сказать водителю, чтоб заменил.
Но водитель опередил Демида. И неожиданно приятным низким грудным голосом сказал:
– Вы даже не представляете, как я вам благодарна.
Волосы на затылке шевельнулись. Такого он точно не ожидал.
Демид обернулся и увидел глядящие на него с улыбкой глаза. А чуть ниже – пухлые губы, ярко накрашенные помадой.
Водителем была женщина.
Глава 3
Она внимательно изучала его. И Демид позволил себе зависнуть, беззастенчиво разглядывая её. Ресницы длинные настолько, что выглядели ненатурально. Скорее всего, так и было. Разрез глаз узкий, отчего становилось непонятно, точно ли она смотрит на тебя. Вообще зрачки разглядеть трудно. Зато все черты лица правильные. А еле уловимые морщинки вокруг глаз, когда она улыбалась, подсказывали, что женщине явно за тридцать.
Возможно, она его ровесница. Или даже старше.
Почему-то такая мысль Демиду понравилась. У него ещё не было женщин старше его. И только позже он осознал, что, не зная её имени и не познакомившись как следует, он прикидывает, какова она будет в постели.
Прежний Демид возвращается.
– Как вы себя чувствуете? – спросила женщина.
Голос низковатый и очень глубокий. Такой приятно слышать. Аж мурашки пробегают по коже. Давно Демид так легко не заводился. Последний раз его дико возбуждала только Вика. Но она совсем другая. Девчонка, ей около двадцати. Неопытная, но горящая желанием научиться всему.
И лживая.
Самое большое разочарование его жизни. Прежней жизни.
– Я в порядке, – бодро ответил Демид. Во рту пересохло, и он облизнулся. Женщина внимательно словила этот жест и довольно улыбнулась. – Демид, – тянуть нет смысла, решил он. Пора знакомиться. И протянул женщине руку.
Она потянулась к нему, но мгновенно выражение лица изменилось.
– Осторожно, сзади! – в низком голосе появились визгливые нотки.
Демид моментально обернулся. В реакции не откажешь. Привычка отбиваться от врагов, нападающих исключительно сзади. Один из братков очнулся и теперь подбирался к нему. В руке блестело что-то похожее на лезвие. Ничего удивительного. Демид вырубил их лишь на время. Но кто сказал, что братки откажутся от своих намерений?
Ещё один точный хук – и враг снова оказался на земле. Но Демид понимал, что это не конечный вариант. Надо валить отсюда.
– Садись ко мне, – позвала его женщина. – Пока они не пришли в себя, скроемся.
– Не могу. «Ладочку» надо вывозить.
– Брось, это машина вообще не твоя, – неожиданно выдала женщина.
– Откуда ты знаешь?
Оба не заметили, как перешли на «ты». И обоим сейчас это было не важно.
– Ты ведь гонщик. Сорвиголова, – сказала женщина. – У тебя на лице написано. У деда взял погонять?
– Какая ты умная, – её дерзость Демиду понравилась. И вообще женщина всё больше располагала к себе. Упускать её, по крайней мере, на эту ночь точно будет ошибкой. – Откуда столько всего знаешь?
– Я внимательная, Демид, – и снова заметив шевеление позади него, она повысила голос. – Ты будешь садиться или нет?
Демид с тоской оглянулся на «ладу». Дядя Володя его грохнет за это. А с другой стороны такое ведро (ну, реально ведро) старику не нужно. Когда Демид разбогатеет, то отблагодарит его по-настоящему. Он давно так для себя решил. Осталось только начать действовать в этом направлении.
Рванув на себя дверцу со стороны водителя, Демид полез в салон.
– Эй, тебе с другой стороны, – начала возмущаться женщина. – Здесь моё место.
Демид, не смутившись ни разу, плюхнулся на сиденье, подвинув её, отчего женщина сместилась к креслу пассажира. Захлопнул дверцу и опустил стекло.
– Если я поеду в этой тачке, то только за рулем.
– И тебя не смущает, что машина моя, и я тебя пригласила?
– Нет, не смущает.
Она открыла рот, чтобы выдать, вероятно, проклятие. Вместо этого вырвался самый обыкновенный мат.
– Ого! – Демид довольно присвистнул. – Высокие леди ругаются так низко?
– Ты ещё не знаешь, как я могу, – обиженно сказала она. И поудобнее села на пассажирское сиденье, поняв, что выдворить нахала будет непросто. Сама же пригласила.
– Ты мне всё больше и больше интересна.
– Не могу ответить взаимностью.
– Врешь, – Демид широко улыбнулся. – Хоть ты и прячешь глаза под своими километровыми ресницами, я всё равно вижу, как в них разгорается огонь.
– Да ну? А если я тебя сожгу?
– Скорее зажжешь, – поправил он. – Впрочем, ты уже это сделала. Ну, так что – едем?
И не дожидаясь ответа, сорвался с места. «Ладочка» осталась брошенной.
– Не так быстро! – женщина тщетно пыталась пристегнуться. – И зачем я только разрешила тебе сесть? Машину угробишь и меня вместе с ней.
– А что будет со мной тебя не волнует? – оскалился Демид. Её реакция веселила. С одной стороны безумная гордячка, которая хочет сохранить достоинство. С другой – обыкновенная испуганная дамочка, не знающая, чего ожидать от бешеного придурка, раскидавшего её обидчиков, а потом подвинувшего и её с законного водительского места.
– Нет, за тебя волнуюсь меньше всего, – безжалостно сказала она. – Зато боюсь, как бы новые проблемы не возникли.
Это было честно. Демид оценил. Но для интереса решил сыграть на её слабости.
– Эй, милая, хочу напомнить: я буквально вырвал тебя их лап отморозков.
– Ну, во-первых, до меня лично их лапы не добрались. Я сидела в машине. А во-вторых, – бросив на него взгляд и увидев недовольство, женщина решила смягчить ситуацию, – спасибо тебе за помощь. Связываться с такими, как эти, совсем не хотелось.
Демид быстро оттаял. Комплименты от женщин он любил. При условии, что они были в тему.
– С чего вообще эти двое до тебя докопались?
– Не знаю. Видимо, развлечься захотелось, – предположила женщина.
Для Демида это прозвучало неубедительно.
– Похоже, что ты перешла им дорогу. Может такое быть?
Повисла пауза. Она всерьез задумалась.
– Не уверена, что именно я. Если только…
– Кто? Родственник? Коллега?
– Почти. Мой муж.
– Опа! – Демид едва не съехал на обочину от неожиданности. – С этого места поподробнее. Значит, ты замужем?
– А что тебя смущает? – она игриво повела плечом. – Замужних женщин нельзя спасать?
– Да всё можно. Только теперь, выходит, мне твой муж должен?
Демид задумался, насколько это может быть важно для него. И да, тот факт, что эта дамочка несвободна, его совсем не порадовал. С замужними иметь интимных дел не хочется. А то, что он мысленно уже пару за её уложил, буквально читалось на его лице. Да он и не умел этого скрывать. И не хотел.
– А ты не теряешься, – женщина ещё пристальнее взглянула на него. В приглушенном свете салона авто его точеный профиль выглядел завораживающе. – Кажется, я тебя где-то видела раньше.
– Вряд ли. Если бы мы хоть раз пересеклись, я бы запомнил.
Она не удовлетворилась этим ответом, решив, что выяснит всё потом. Но черты лица Демида явно ей кого-то напоминали. Как будто это связано с мужем.
Какое-то время они оба молчали. Она обдумывала это неожиданное знакомство. Он… он следил за дорогой. Молчание первой нарушила женщина.
– Куда ты меня везешь, Демид?
– А куда тебе надо? Домой к мужу?
– Нет. Он улетел заграницу по делам.
– Даже так?
– Почти каждую неделю мотается. Я его редко вижу.
Демид отметил, что никакого сожаления по этому поводу она явно не испытывает.
– Значит, большой начальник?
– Банкир.
О-о… В общем, примерно так он и думал.
– И что же он тебя одну оставляет без присмотра?