Брошенная-2. Право мести

Глава 4

Она жаждала его губ. Демид не дался. Обещание, данное самому себе ещё в те дни, когда он был на взлете. Не целовать женщину, которую не любишь. Только секс и ничего больше.

Лия под его запросы идеально подходила. Взрослая женщина, понимающая свои желания и весьма конкретная. Не нужно слов, чтобы дать понять Демиду, что она его хочет. Дерзкий, наглый, самоуверенный – он привлек её сразу.

Взаимно? Отлично.

Главное, чтобы никаких обязательств.

Демиду не хотелось раздеваться полностью. Но Лия так ловко орудовала умелыми пальчиками, что очень скоро освободила его от одежды.

– Тебе моя помощь не нужна? – Демид довольно грубо потянул её за ткань платья.

– Сама справлюсь.

Красиво изогнувшись, Лия подтянула подол вверх, открыв вид на узорные черные колготки, и сняла платье через голову. Демид подумал, что не в первый раз она проделывает подобное. Ей раздеваться в салоне авто не доставляет никаких неудобств. И сразу ядовитая колкость слетела с языка.

– И сколько их было до меня тут?

Да, он прекрасно знал, что женщинам подобных вопросов задавать не нужно. Что это некрасиво и невежливо. Но о какой, нахрен, вежливости может идти речь, если он узнал её имя после того, как она полезла расстегивать ширинку его брюк?

– Демид! – Лия шутливо, но вместе с тем увесисто ткнула его кулаком в грудь. – Тебе какая разница, что было до тебя? Если хочешь, я могу передумать.

– Хочу ли я? – он нарочно принял задумчивый вид. Со стороны это выглядело своеобразно: обнаженный мужчина, нависая над полураздетой женщиной, прикидывает, стоит ли ему продолжать. А женщина кипит гневом и готова обрушиться на него за то, что посмел сомневаться.

Впрочем, долго думать Демиду не пришлось. Дверца салона резко распахнулась. Демид едва успел бросить взгляд в сторону, чтобы увидеть, кто так бесцеремонно пытается нарушить их уединение. Но рассмотреть никого не получилось. В этот раз точный хук прилетел ему. Голова закружилась, и сознание вырубилось. Демид упал прямо на женщину, которую собирался трахнуть.

– Можно было поаккуратнее, – недовольная Лия с трудом выбралась из-под отяжелевшего мужского тела. Из одежды на ней всё ещё оставалось белье и колготки. А в проеме виднелось довольное лицо её недавнего обидчика с фингалом. – Ты куда пялишься? – взревела Лия. – А ну отвернись.

– Этому, значит, было можно, – обиженно протянул парень. – А я только черную работу выполняю.

– Тебе за неё хорошо платят, – напомнила Лия, вновь надевая через голову платье. В этот раз никакой изящности, она ни к чему. Соблазнять этих двоих громил с не самым высоким интеллектом ей не хотелось. – Помоги мне переложить его на сиденье.

– А дальше что?

– Дальше его надо связать как можно крепче и засунуть в багажник. Иначе, когда очнется, будет очень плохо.

Он сначала её прибьет и только потом вспомнит, что неплохо было бы задать пару вопросов. Импульсивность – второе я Демида Гордеева. Он вообще не способен думать холодной головой. За что и расплачивается сейчас.

– Опасная вы женщина, – хмыкнул парень. – Дядя Паша предупреждал, что с вами надо держать ухо востро.

– Троцкий знает, что говорит, – подтвердила Лия. – Ну, давайте поживее. Демид здоровый парень, скоро придет в себя.

– Да уж, – браток с фингалом потер руками скулу. – Врезал мне так, что я думал: челюсть не вправлю.

– Будет вам двоим за это компенсация, – пообещала Лия. – Но сначала доделайте начатое.

– Не вопрос.

Вдвоем парни вытащили Демида из салона. Он всё ещё не подавал признаков жизни. Парни знали, куда бить, чтобы вырубить соперника хотя бы ненадолго. Первый раз, когда они сцепились с Демидом, им нельзя было использовать свои навыки борьбы. Лия строго запретила наносить ему увечья. Но потом, когда Демид потерял бдительность, вырубить его оказалось очень легко.

Бабы, всюду виноваты бабы. Вот и Гордеев в очередной раз повелся на эти бабьи разводы – глазки, губки и всё такое. Ну-да, Троцкий предупреждал, что Гордеев слаб на это дело. И ничему жизнь не учит. Не первый раз из-за бабы в передрягу попадает. Попадает и ещё много раз.

Если, конечно, в живых оставят. Что, зная Троцкого и всех, с кем он общается, вряд ли.

– А его голым связывать? Или может надеть что-нибудь? – внезапно братки почувствовали мужскую солидарность к бесчувственному Демиду, обманутому в его лучших надеждах.

– Вот его штаны, – Лия двумя пальцами взяла одежду Демида и протянула парням. – Наденьте как-нибудь. Остальное необязательно.

Пока Демида упаковывали, она стояла, опершись о капот внедорожника, и курила. Ей не было его жаль. Хотя чувство вожделения Демиду удалось в ней пробудить. Но он всегда умел это делать. Своей грубостью, жесткостью, которая часто воспринималась как мужественность. Ошибочно, разумеется. Мужественность в понимании Лии Демиду была не свойственна. Она его слишком ненавидела, чтобы приписывать положительные качества.

– Ты мне за всё ответишь, Гордеев, – сделав последнюю затяжку, Лия бросила окурок в темноту. А потом села в свой удобный салон. На своё водительское место.

Братки помахали ей руками вслед. Но Лия даже не обернулась. Пошли к черту! На сегодня они ей не нужны.

* * *

Первое, что он увидел, открыв глаза – это темнота, сквозь которую неровными прядями пробивался тусклый свет. И следом в виски ударила боль. Не настолько сильная, чтобы оглушить полностью. Но достаточная, чтобы напомнить о том, что его неплохо приложили. А после он вырубился. И какое-то время пробыл без сознания.

Демид пошевелил руками. Ага, туго скручены за спиной и обвязаны какой-то веревкой. Ещё и затекли. Надо их размять, только места слишком мало. Ощущение, как будто он лежит в наспех сколоченном гробу, пропахшим бензином. Ноги свободны, но от этого пока не легче. Они тоже затекли. И вообще поза ужасно неудобная. Демид попытался перевернуться на бок, но только оцарапал плечо.

Тесно. И душно. И, черт возьми, тревожно.

В какой-то момент Демид ощутил, как вместе с этим гробом на колесах подскочил. Снова приложился головой, на этот раз о крышку. М-да, убогая перспектива. И водитель этого гроба явный профан. Руки растут не из того места. Показал бы он ему, как нужно машину водить.

Разум восстанавливался медленнее. Зато инстинкты работали быстро, приводя его в состояние боевой готовности. Оглушили, связали, запихнули в багажник и куда-то везут. Друзья бы так не поступили. Значит, снова враги. Вопрос – откуда?

«Что же со мной произошло?» – пытался вспомнить Демид, активно работая руками. Главное – освободиться. Но и восстановить картину происшедшего тоже нужно, чтобы понять, с какой стороны исходит опасность. То, что он всем вокруг насолил, понял ещё полтора года назад. Но кто на этот раз решил на него напасть?

Одномоментно, когда машина остановилась, Демиду удалось освободить руки. По привычке полез в карман куртки проверить оружие и тут обнаружил, что курки на нем нет. Есть только брюки.

Значит, его раздели.

Стоп.

Его раздели?!

И когда крышка его гроба поползла вверх, сознание, наконец, вернуло утраченные сюжеты прошлого. Он же собирался влезть на эту дамочку! Ну-да, ту самую, чьё декольте прямо сейчас идет ему навстречу. Да это же она и есть – хозяйка внедорожника, в котором его везли. Она, получается, и везла?

Она?

Она?!

Лия даже не успела открыть рот. С ревом, подобно раненому зверю, Демид вывалился из багажника и бросился на неё. Забыв о собственной безопасности, не видя ничего вокруг, кроме одного объекта, он совершил прыжок. Повалил Лию прямо на землю, где влажная листва, примятая ночным дождем, превратилась в грязно-бурую кашицу. Лия завизжала. Она пыталась отбиваться. Но в этот раз Демид не собирался уступать. Он жаждал расправы.

– Ты! – выкрикивал ей в лицо. – Ты, сука, это сделала! Ты всё подстроила! – В том, что братки были с ней заодно, теперь не было сомнений. – Ты нахрена это придумала?

– Отпусти… – только и могла прохрипеть Лия.

– Кто ты такая и нахрен я тебе сдался? – Демид схватил её за шею и сильнее вдавил в землю. – На кого работаешь?

Он, конечно, не собирался лишать её жизни. Даже несмотря на клокотавшую в нем злость. Добиться правды – вот что ему хотелось больше всего в эту минуту. Но счастливая звезда Демида снова, подмигнув, скрылась за серой тучей. К его виску прижалось что-то холодное и твердое. Затем раздался щелчок затвора. И после до тошноты знакомый отталкивающий вальяжный голос.

– Отпусти женщину, мальчик. И если не будешь делать глупостей, то кое-что узнаешь.

Их много, очень много. А он один. И девушка на заднем сиденье его машины. Далеко отходить нельзя. Жаль, у него нет с собой никакого оружия. Хотя вряд ли оно может помочь. Если его захотят убить, ничто не помешает. Они в тёмном проулке. Сюда редко кто заглядывает. А его чёрт угораздил свернуть. Впрочем, погоня настигла бы в любом месте. Они снова выследили. Вика права: так просто их в покое не оставят.

Всё это пулей пронеслось у Демида в голове, пока к нему приближались его преследователи. Он облокотился о капот своего «лексуса» и стал ждать. Нет смысла никуда срываться. Резкие движения тоже не нужны. Он на прицеле. И Вика, скорее всего, тоже.

Медленно к нему подходили громилы. Один из них нарочито спокойно взвёл курок. По телу пробежали мурашки. Вляпался, блин! Интересно, из этой ситуации есть выход?

Громилы, остановившись в шаге от него, расступились, и вперёд вышел мужчина. Он был высокого роста, почти с Демида, но гораздо старше. Изрядно облысевший, не самой приятной наружности. Зато щёгольски одетый. И манера держаться выдавала в нём мажора высшей пробы.

– Демид Гордеев, – голос неприятно скрипел. – Давай знакомиться.

– Назови своё имя, – Демид старался держаться стойко, не показывая, что ему страшно.

– Можешь называть меня дядя Паша, – он осклабился, и Демид увидел ровный ряд идеально белых зубов.

Глава 5

Из-под полы совершенно нелепой шляпы гангстера выглядывали маленькие хитрые глаза. А твердая рука сжимала рукоять пистолета. И Демид знал: Троцкому ничего не стоит нажать спуск. Но также он знал, что раз его сюда привезли, кому-то он понадобился.

Демид медленно слез с Лии, выпрямился и повернулся лицом к Троцкому. Тот широко улыбнулся ему, как старому другу и раскрыл объятия.

– Ну, наконец-то, дорогой. Как я рад тебя видеть.

Демид помнил о его манерах. А ещё помнил о том, что Троцкий служил его противнику Варшавину–Струпину. Интересно, как у них сейчас складываются отношения? Троцкий по-прежнему его верная собачка? Или что-то поменялось?

– Я вижу много вопросов в твоих глазах, мальчик, – Троцкий так и не оставил привычки называть Демида уничижительным образом, подчеркивая его нижний статус по сравнению с собственным криминальным авторитетом. – Отвечу на все постепенно. Давай только отойдем. И… остынь немного.

Остыть? Учитывая, что в разгаре холодная осень, а Демид в одних брюках, остыть он успел давно.

– Где моя одежда? – он снова повернулся к Лии. Та отряхивала измятое и порванное платье. Волосы её также были всклокочены и напоминали швабру. Помада размазалась по лицу. И выглядела красотка не самым лучшим образом. Демид не сдержал ухмылки. А Лия, поняв, что усмехается он над её внешним видом, ещё больше разозлилась и набросилась на него с кулаками.

– Ты мне ответишь, Гордеев, за это!

– Тихо, тихо, – Троцкий встал между ними, отодвинул разбушевавшуюся женщину на безопасное расстояние. – Позже будете выяснять отношения. Если время найдете. А пока есть более важные дела.

– Где одежда? – повторил Демид. – Или ты припрятала её на случай одиночного фетиша в мой адрес?

Лия опять замахнулась, но словив предупредительный взгляд Троцкого, сошла на нет. Похоже, его мнение что-то значило для неё.

– Я предупреждал: он псих, – прямо заявил дядя Паша. – Не трогай его лишний раз.

– Да я бы вообще с ним возиться не стала, – Лия попыталась вернуть самообладание. Поправила прическу, одернула платье. Колготки были нещадно порваны. И вообще от неё теперь несло прелой листвой.

Гордеев всегда отличался дурным характером, сколько она его знала. А вот он её так и не вспомнил. Даже обидно.

– Я спрашиваю последний раз, – зло начал Демид. И тогда Лия, обойдя его, открыла водительскую дверь, достала из салона его шмотки и швырнула в руки. Хотя было желание бросить прямо в рожу. Но она знала, что тогда вслед полетит ответочка. С Демида не убудет никогда. Бесцеремонный, наглый и самодовольный. А ещё ужасно тупой. Так ей, во всяком случае, хотелось о нем думать.

Демид надел куртку, остальное свернул и зажал в руке. Лия с усмешкой проскользила взглядом по его обнаженному торсу. Очень, надо сказать, крепкому и рельефному.

– Любуешься? – Демид подмечал всё.

Лия фыркнула и пошла вперед. И только тогда Демид обратил внимание на окружающую местность. Оказывается, они уехали далеко за город. Трасса мигала огнями издалека. А в темноту уходила проселочная дорога.

– Нам туда, – указал Троцкий. – Иди за ней следом.

– Только после тебя.

Троцкий направил пистолет на Демида, напоминая о том, кто владеет ситуацией.

– Иди, мальчик, не глупи. И помни: дядя Паша никогда не работает один. Тут повсюду глаза и уши. И у них очень крепкие стволы. Сделаешь одно неправильное движение – лишишься жизненно важного органа, например.

– Какой ты грубый, дядя. А говорил: соскучился.

– У меня манера такая, Демид. Забыл что ли?

– Хотелось бы.

Да, иногда в минуты спокойного одиночества, лежа на продавленной железной кровати в ветхом дедовом домике, Демид думал о том, что однажды это закончится, и он всё забудет. Забудет как страшный сон, как наваждение. Заживет нормально жизнью. Но после таких мыслей сразу приходили следующие: нет, он никогда не сможет по-нормальному. Такой тяжелый груз за плечами – ну, как от него избавиться? Подстава, тюрьма, предательство, и сам он на грани жизни и смерти. Как будто судьба его отметила той самой меткой, которую никак не сотрешь. И каждый раз, как он пытается по-другому, его разворачивает и уводит в самое пекло. Хочется по-другому, хочется, но не выходит ни черта.

Может, он хочет как-то не так?

Дорога вела к лесу. Домов поблизости не было. И только через несколько десятков шагов Демид увидел свет. А следом показался целый коттедж. Словно возник из ниоткуда. Не было, и вдруг проявился. Чудеса визуализации.

– Твоя территория? – спросил Демид Троцкого.

– Не совсем. Видишь женщину впереди? Вот она здесь хозяйка.

Из женщин здесь была только Лия. Вот всё и сошлось. Эта стерва его заказала. Троцкий, как обычно, только исполнитель. А что же с Варшавиным?

– Слушай, дядя Паша, – не останавливаясь, решил спросить Демид, – а этот утырок Струпин где сейчас?

– Зачем тебе это знать?

– Странный вопрос. Он мне вообще-то задолжал, – напомнил Демид.

«Да и ты тоже, сука Троцкий».

– Уехал он за границу. Далеко отсюда. И возвращаться не собирается.

– То есть, ты больше на него не работаешь?

Дуло ткнулось в затылок. Дядя Паша нагнал его.

– Демид, тебе сколько раз повторять? Не твоего ума это дело. Про историю с Варшавиным–Струпиным забудь. Считай, что вышел сухим из воды.

Ни хрена себе, сухим! В тюрьме сидел, пока под следствием был. Друга чуть не потерял (Костика, в смысле). Девушку…

Девушку…

Так и не нашел.

Где она может быть сейчас? Жива ли?

– Варшавин получил по заслугам, – объяснил Троцкий. – Не твоими руками, но это и к лучшему. Ты бы один не справился с ним. Пусть теперь живет себе отдельно, подальше отсюда.

– А ты, дядь Паш, его не очень-то любишь.

Это удивило Демида. Столько лет Троцкий был верной шавкой Варшавина. А теперь, оказывается, заявляет, что сам считает Варшавина уродом. Так это понимать? И радуется, что избавился от него.

– Моя работа – не любить, а организовывать процесс, – ответил Троцкий. – И дело приходится иметь с разными. То, что у Варшавина с головой не в порядке, это я знал. Только меня лично его закидоны не касались. А теперь мы разбежались. И мне вообще фиолетово.

– И ты подвязался к кому-то другому, – заключил Демид.

– Типа того.

– Уж не к этой ли сучке? – кивок в сторону Лии.

– Можешь называть её как хочешь. Только не жалуйся потом, что прилетит за это.

– Значит, она женщина властная? Как и прежний твой хозяин?

– Гордеев! – даже ангельскому терпению Троцкого приходит конец. – Закрой свой поганый рот. Ты мне осточертел. Была бы воля – я бы тебя давно прибил. Так бесишь. Жаль, не могу… пока.

– Ах, так я этой бабе нужен? А ты её приказ выполняешь?

Троцкий вместо ответа толкнул Демида в спину. И больше не сказал ни слова. Гордеев – мастер выводить людей на эмоции. И если Троцкий ему сейчас башку снесет, Лия с него три шкуры сдерет. И тот, кто за ней стоит. Так что придется потерпеть этого выскочку, раз он им всем понадобился. Что только нашли в нем? Псих он и есть псих.

Словно по команде зажглись фонари, и вокруг стало светло почти, как днем. Демид увидел большую огороженную территорию. Навстречу мчались два здоровенных пса. Сначала обнюхали Лию, потом стали лизать ей руки. Признали хозяйку. А после, учуяв запах гостей, зарычали. Лия обернулась и с довольной ехидной улыбкой стояла и смотрела, как собаки кружат вокруг Демида и рычат, ожидая команды напасть. Демид застыл, помня, что с собаками надо вести себя аккуратно. А Лия, как назло, не торопилась их отгонять. Хотела проверить, испугается ли Гордеев, и насколько вообще его хватит.

Положение снова спас Троцкий.

– Время не ждет, – напомнил он Лии. И та с сожалением отогнала собак.

– Идем в дом, – сказала она Демиду.

– Я смотрю, ты гостеприимная хозяйка, – поднимаясь за ней по ступеням на веранду, заметил он.

– Скажи спасибо, что мои псы тебя не разорвали, – не осталась в долгу Лия.

– Ты для этого меня сюда привезла? И чем же я тебе так насолил, позволь узнать?

– Память у тебя хреновая, – огрызнулась Лия, чем заставила его задуматься.

Получается, они виделись раньше. И, возможно, были знакомы. А он её не помнит от слова совсем. Что же такого было между ними?

– Ты мне расскажешь? – догнав Лию, Демид схватил её за руку.

Она вырвалась и зло взглянула на него. Ничего не стала объяснять. Демид пожал плечами. Что ж, как обычно, придется до всего доходить самому. Ладно, голова, вроде, соображает. Будет внимательно смотреть и слушать. А дальше решит, что ему делать. Ясно одно – убивать его пока не собираются.

Пока – ключевое слово.

Глава 6

Огонь играл в камине, создавая ложное ощущение уюта и тепла. На самом деле он был электрическим, и Демид, едва взглянув, зло чертыхнулся.

Не то.

Вот у деда в деревне они топили настоящую печку. Он лично колол дрова, бросал их в огонь и с каким-то первобытным удовольствием следил за тем, как пламя пожирает сухое дерево. Так и в его сердце огонь жег все чувства, выжигал дотла, чтобы не смели возродиться. Демид знал: если позволит себе быть слабым, снова проиграет. В очередной раз проиграет.

Лия села в удобное кресло у окна. Троцкий – с ней рядом. Как пить дать – верный пес. Другого сравнения Демид и придумать не мог. Но вслух высказывать не стал. Троцкий бы вспылил, и это затянуло их посиделки ещё неизвестно на сколько. А Демиду хотелось узнать подробности как можно быстрее. Находиться в неведении хуже всего. Ощущение, что он снова стал марионеткой, и играет им любой, кому не лень, липкой паутиной опутывало тело.

Мерзко.

– Выпить есть? – Демид не умел долго хранить молчание. – Или у вас своё понятие о гостеприимстве?

Лия хотела ответить ему резко, но Троцкий остановил её молчаливым жестом. Удивительно, Лия слушалась его. И Демид отметил про себя, что на деле их взаимоотношения не очень-то напоминают хозяйку и слугу/псину. Как будто они знают друг о друге больше, чем хотят показать. Возможно, в прошлом их связывала дружба или что-то ещё. А раз так, то главным заказчиком его Демида услуг будет не Лия, а кто-то другой.

Кто-то, чьего имени они не раскрывают.

– Прикажи, чтобы принесли согревающего, – обратился Троцкий к Лии. – Я, пока вас ждал, весь продрог.

– Милка! – крикнула Лия. – Бегом сюда.

В гостиной появилась совсем юная девушка в одежде, напоминающей горничную. Демид мгновенно оценил её внешний вид. Худенькая, испуганная, глазки опускает, ждет распоряжений хозяйки. Но в какой-то момент с любопытством смотрит на Демида. И вот уже второй раз взгляд на нем задерживает и даже чуть улыбается. Демиду не привыкать вызывать смущение у девушек, особенно, неопытных. В том, что Мила именно такая, он почти уверен. А вот Лия недовольна чрезмерным вниманием к его персоне.

– Живо принеси нам бутылку красного вина и поесть что-нибудь.

Мила кивнула, ещё раз взглянула на Демида и, покраснев, убежала.

– Даже не думай, Гордеев, что будешь вести себя в моем доме, как ты привык, – предупредила Лия. – Всё, что здесь находится, принадлежит мне, и для тебя неприкосновенно.

– И эта девочка тоже?

– Она такая же собственность, как и мебель, – грубо отрезала Лия.

– Я и не знал, что ты живешь в рабовладельческом строе. Отстала от жизни?

– Ну, хватит уже, – вмешался Троцкий. – Если будете всё время грызть друг друга, мы не перейдем к сути дела. А оно у нас, между прочим, общее.

– Я весь внимание, дядя Паша. Не терпится узнать, зачем я вам понадобился, и что вообще может быть общего у нас троих.

– Больше чем ты думаешь, мальчик.

Демид чертыхнулся. Опять его мальчиком называет! Да сколько можно, блин!

– Сиди, – прервал его порыв встать и врезать насмешнику Троцкий. – Ты мне не нравишься, так что терпи.

– Да у нас полная взаимность!

– Естественно. И мы предлагаем тебе сделку.

– Мы – это ты и она? – Демид буквально ткнул пальцем в сторону Лии. – Или есть ещё кто-то, о ком я не знаю?

– Да, ты не такой тупой, как кажешься на первый взгляд, – подтвердил Троцкий. – Только не надо истерик. Я вижу, как тебе не терпится вцепиться мне в глотку. Будешь молчать, пока я говорю.

– Ты, что ли, мне прикажешь? – желание броситься на Троцкого всё больше обретало смысл.

– Не тупи, Гордеев. Ты в нашей власти, – сказала Лия. – Никуда тебе не деться.

– Так вы нахрена меня позвали? Чтобы я молча терпел, как вы на меня это дерьмо выливаете?

– Ладно, признаю: мы переборщили, – неожиданно смягчился Троцкий. – С кем не бывает.

Вот так просто? Сначала помоями облили, пользуясь тем, что он на прицеле, а потом заявили, что это перебор. Дерьмо! Одно сплошное дерьмо.

Но в то же время он к этому дерьму настолько привык, что не отодрать. Только если снять с себя кожу. Хватило несколько лет общения в высшем свете.