Хозяин мышеловки

«Меня поражает это электрическое поле

высокого напряжения – осязаемое, мерцающее, –

возникающее вдруг между мужчиной и женщиной,

которые даже не знакомы,

без видимых причин, просто так, всего-навсего потому,

что они друг другу понравились

и изо всех сил стараются себя не выдать».

Ф. Бегбедер «Любовь живёт три года»

Пролог

– Кто вы и зачем привезли меня сюда?

– Молчи. Вопросы тебе задавать рано.

Смирнов с высоты своего роста смотрит на эту Мышку, чуть насмешливо. А она, съежившись, словно боится, что ей прилетит, глаза поднять не смеет. И как его вообще угораздило в это дело ввязаться?

Мехов – подполковник в отставке, мужик твердый, прямолинейный. Пятнадцать лет командовал частью. Привык отдавать приказы. С таким не поспоришь. Сказал ему:

– Смирнов, твоя задача – укрыть девчонку на какое-то время. Пока дело с ее отцом не будет улажено. Сейчас вся заваруха вокруг этого наследства. С женой он развелся, свою долю ей давно выплатил. Сын погиб, наркоша. Ну, туда ему и дорога. Осталась только дочь внебрачная, Вера. Мать её в родах умерла. Девчонку выходил дед. Соседи помогали. Она всю жизнь прожила в деревне, ничего не видела. Со дня на день стукнет восемнадцать. И можно будет в права вступать. Вот тогда начнется самое интересное. Отца своего она видела два раза в год. Он свои отношения с ее матерью не афишировал. Но от Бати ничего не скроешь. И он на эту девчонку охоту объявил. Что с ней собирается сделать – неизвестно. Но точно знаю, что его задача – прибрать к рукам наследство. А это можно сделать только через нее. В общем, задание твое – девчонку беречь. Пока мы сами не решим, как с ней поступить.

Да уж, задание… Для бывшего спецназовца не самый подходящий вариант. Не для того он служить пошел, чтоб каких-то Мышек от бандитов охранять.

А она и вправду Мышка. Мелкая такая, ему едва ли до плеча достает. Голос писклявый. Волосы русые, убраны в какой-то нелепый пучок на макушке. Лицо вытянутое, худенькое. Вообще, в ней ничего красивого нет. Глаза только интересные. Большие, круглые и смотрят испуганно. Она, наверное, его за бандита принимает. Ну, пусть так. Сейчас не время ей всё объяснять. Вот когда Мехов решит, тогда другое дело. А пока пусть помалкивает сама и с ним не заговаривает. Смирнов не любит болтать. Не привык к этому. Приказы исполнять – то да. А беседы вести ему не с кем.

– Вера Мышкина, – оглядев её сверху вниз, медленно произносит Смирнов. – Слушай, что скажу. Мы оба здесь не по своей воле. И ты мне не нужна, можешь даже не надеяться, – усмехается на мгновение и снова становится серьёзным. – За тобой попросили присмотреть.

– Кто? – у Мышки глаза стали совсем круглые. Так маленькие дети смотрят, когда видят или слышат что-то удивительное. А удивляются они всему. Наверное, Мышка такая же. В глухой деревне восемнадцать лет – что она там могла видеть, кроме хозяйства да огородов? Жила там в покосившейся избушке. Крыша прохудилась, половицы скрипели, фундамент развалился. Там не то, чтобы ремонт делать. Там сносить всё напрочь. Дед уже старый, больной. Нога прострелена, с трудом её волочит. Волос на голове почти не осталось. Поздно он дочку родил. Как с войны пришёл. Только она умерла, а он жив остался. Крепкой закалки мужик!

Мышку только не уберёг. Смирнов её вытащил со двора, мешок на голову закинул и через плечо перебросил. Пищала что-то, брыкалась – ему всё равно было. Кляп во рту, а руки у неё слишком слабые, чтобы вырваться. Донёс до машины, на заднее сиденье положил. Стекла тонированные. Тачка не его. Мехов на время службы выдал. Сказал: потом сочтёмся. Не доверять его словам нет повода. Мехов всегда обещания выполнял. Поэтому Смирнов и ввязался в это дело с мышеловкой. Мехов подставлять не станет. А то, что хочет дочке бывшего друга помочь, так в этом ничего удивительного нет.

– Задание понял, Слава? Исполняй!

– Слушаюсь! – Смирнов по струнке вытянулся. На что Мехов посмеялся:

– Ладно-ладно, не на параде. На службе – да. Только теперь всё по-другому. Опасное это дело, Слав, – посетовал он. – Хотел я тебя отпустить, чтоб ты своей жизнью занялся. Но видишь – не могу. На кого, кроме тебя, рассчитывать? Ты мужик проверенный.

Смирнов молча принимал похвалу. Не это главное.

– Сколько мне её при себе держать?

– Посмотрим, – Мехов достал пепельницу, приготовился курить. – Как Батя себя проявит. Он ведь ещё не знает, что девчонки в деревне больше нет. А как узнает, сразу действовать начнёт. Пусть она пока посидит в тихом месте подальше отсюда. Ключи держи, – бросил через весь стол. Смирнову точно в руки. – Дом за городом, километров семьдесят отсюда. Элитный коттеджный посёлок. Все участки там обнесены высокой оградой. Везде сигнализации установлены. Там к тебе никто не сунется. Соседи приезжают только на выходные. В будни вообще тишина. Место идеальное для убежища, – довольно улыбается. – Сам строил.

Смирнову дважды повторять не нужно. Сел в машину и поехал. Мышка по-прежнему на заднем сиденье лежит, где он её оставил. Мехов светиться перед ней не захотел. Инструкции, что говорить ей, дал. Бабки отсыпал. А больше Смирнову ничего не надо. Со всем остальным справится сам.

Глава первая

Это не дом. Это настоящий дворец. Мехов – человек широкой души. И жильё себе сделал с размахом.

Когда ворота разъехались в сторону, Смирнов увидел эту роскошь. На ум пришло: «Нехило живут подполковники». Вся территория обнесена высокой каменной оградой. Гранитные дорожки, бассейн, летний дом, сауна. Газон, правда, давно не стрижен, и трава растёт неровно. Мехов говорил, что давно там не появлялся. Сам, что ли, за порядком тут следит? Вряд ли. Наверняка, есть рабочие. Но сейчас по ощущениям – тишина. Словно они здесь одни.

Смирнов осмотрелся – привычка. Первым делом проверить объект на наличие возможной угрозы со стороны. Фасад укреплён. На территории тут и там камеры слежения. Ну, конечно. Этого у подполковника не отнять. Бдительность – лучшее оружие.

Мышка спокойно лежит на плече, завёрнутая в мешок. Пора бы её вытащить, развязать. Руки-ноги, наверное, затекли. В машине вела себя тихо. Поняла: поднимать шум бессмысленно. Смирнов осторожно снимает её с плеча, ставит на ноги, стаскивает мешок с головы. Волосы у неё растрепались, выбились из пучка. Длинные, будут едва ли не до пояса. Одета она, конечно, нелепо. Длинный безразмерный свитер, вытянутый из-за множества стирок, платье до пят, в цветочек. Ботинки на ногах, размера детского. А щиколотки в синяках. Это когда она брыкалась поначалу, пыталась вырваться. Ничего же не вышло, глупая. Куда тебе, Мышке, выбраться? Надо посильнее быть.

Смирнов подходит к ней очень близко, наклоняется, чтобы лучше слышала и медленно, но достаточно жёстко говорит:

– Если обещаешь молчать – кляп изо рта вытащу.

Мышка кивает.

– Хорошо, – Смирнов исполняет обещанное. – Теперь иди за мной.

Мышка не двигается с места.

– Что не так я сказал? – сурово смотрит на неё Смирнов.

– Кто вы и зачем привезли меня сюда? – дрожащим писклявым голосом спрашивает Мышка.

– Мы договорились, что ты будешь молчать.

– Да, но я…

– Молчи, – повторяет Смирнов. – Вопросы тебе задавать рано. Иди в дом.

На этот раз она послушалась. По пути старалась убрать волосы в пучок. У неё это плохо получалось, пальцы дрожали от напряжения. Смирнову было всё равно. Он открыл сначала одну, затем вторую дверь, пропустил девушку вперёд. Мышка вошла несмело, озираясь по сторонам. Да и Смирнову было интересно поглазеть на то, какой особняк внутри. Оказалось, всё намного проще, чем снаружи. Никаких расшитых золотом персидских ковров, обычная мебель, деревянная резная. Окна большие, но плотно закрыты шторами. В стене напротив – камин. Полы тёплые, с подогревом. Хотя сейчас и на улице не так холодно. Конец августа, солнце светит, без осадков. Мехов обещал достать всё, что нужно. Мышка ни в чём не будет нуждаться. Внебрачная дочь хорошего друга. Бывшего друга. Интересно, а что она знает о своём отце помимо того, что «добрый дядька» приезжает в деревню к деду и привозит маленькой Мышке подарки. Он ей, вообще, правду о себе рассказывал? Спросить можно, но не сейчас. И не сегодня. Вряд ли они с этой Мышкой подружатся. Его дело простое. А Мехов хорошо заплатит. И может с устройством помочь. Только не здесь. В другом городе подальше отсюда. Когда всё кончится.

– Скажите… – Мышка снова нарушила запрет. Если так будет повторяться часто, Смирнову придётся принять вынужденные меры.

– Что – не получается держать язык за зубами? – язвит он.

– Просто я хочу знать, – оправдывается Мышка. Глаза опускает. Старается не смотреть на него. Конечно, боится. Что это за мужик, который выкрал её из дедовой избы, засунул в мешок, притащил сюда? В этой маленькой русой головке за это время могли родиться самые разные мысли. Пожалуй, стоит немного прояснить ситуацию. Иначе она будет дрожать как осиновый лист. А её нервы Смирнову не нужны. Он привёз её сюда для безопасности.

– Хорошо, – на этот раз медленно подходя к ней, чтобы она не испугалась ещё больше, говорит Смирнов. – Ты – Вера Мышкина. Я – твой личный охранник. Меня попросили за тобой присмотреть. Ничего плохого я тебе не сделаю. Но ты должна меня слушаться, – подумав, прибавляет. – Так будет лучше для нас обоих.

– Но я ничего не понимаю, – беспомощно качает головой Мышка. – Зачем вы меня сюда привезли?

– Так надо, я же сказал тебе.

– Я вам не верю.

Не удивительно, думает Смирнов, наблюдая, как Мышка обнимает себя руками, как будто пытается защититься от него. Да нет же, она ему не нужна совсем. Только то, что с неё можно взять.

Речь о деньгах, разумеется.

– Когда вы меня отпустите?

Хороший вопрос. Молчать, значит, она не умеет. Придётся разговаривать. Малоприятная перспектива для необщительного Смирнова.

– Насчёт отпустить команды не было. Пока мы оба здесь.

А Мышка не отстаёт. Вот упрямая!

– Кто вам приказывает? Или вы сами так решили?

Смирнову надоели эти расспросы. В конце концов, кто здесь главный?

Чтобы девчонка умолкла, он схватил её обеими руками за плечи. Не сильно, как показалось ему, сжал. Причинять ей боль не входит в его планы. Но Мышка сразу изменилась в лице. Побледнела, глазами захлопала. Смирнову это сейчас на руку. Может, наконец-то она его услышит?

– Послушай меня, Вера. Один хороший человек попросил за тобой присмотреть. Ты этого не знаешь, но тебе угрожает опасность. Оставаться в деревне у деда нельзя. В любой момент за тобой могут прийти. Поэтому лучше всего для тебя – это быть здесь и слушать меня. Ясно?

Мышка молчит, всё так же хлопает глазами. Ресницы длинные, как крылья бабочки. Что за сравнения приходят на ум бывшему военному?!

– Вы сказали – опасность? – прошептала она. – А как же дедушка? Если с ним что-то случится?

Об этом Мехов, вряд ли, подумал, когда давал распоряжения. Что бы такое сказать девчонке? Она ведь права.

– Твой дед им не нужен. Ты – единственная, за кем охотятся.

Носик у неё маленький, остренький. И лицо чистое – ни веснушек, ни пятнышек. Наверное, кожа гладкая. Если до неё дотронуться…

Бля!.. Что за идиотизм?!

Мехов отпускает её. Чтобы больше не смотреть в это лицо. Оно гораздо симпатичнее, чем показалось на первый взгляд. И если стоять вот так в опасной близости, можно на миг забыть о прямых обязанностях. Что она там спрашивала? Впрочем, Мышка долго молчать не умеет.

– Дедушка уже старый. Ему нужна помощь. Если он узнает, что со мной что-то случилось, будет беспокоиться, – подходит к Смирнову сама, забыв о страхе. Трогает его за рукав. – Пожалуйста, отпустите меня. Я должна быть с ним рядом.

– Нет, – не оборачиваясь, коротко бросает Смирнов.

– Пожалуйста, – просит Мышка.

– Да отстань ты от меня! – Смирнов сбрасывает её руку. – Я сказал: нет. Ты останешься здесь. А с твоим дедом ничего не случится.

Мышка смотрит на него взглядом обиженного ребёнка и с упрёком произносит:

– Я вам не верю.

– И что мне теперь с этим делать? – Смирнов усмехается. – Расстроиться?

Она ничего не отвечает. Ну, что ж, по крайней мере он добился, чего хотел. Мышка с ним больше не разговаривает. А значит, пора переходить к следующему пункту. Мехов, конечно, человек опытный, огни и воды прошёл. И сомневаться в его словах нет нужды. Однако Смирнову нравится жить по принципу «доверяй, но проверяй».

– Будь здесь, – наказывает он Мышке. Та по-прежнему молчит. – А мне нужно осмотреться.

С этими словами Смирнов отправляется в соседнюю комнату. Мышка, подумав, садится в большое мягкое кресло, подбирает под себя ноги. Может быть, этот человек не так опасен. Может, он говорит правду. Но всё равно нужно быть начеку. И обязательно найти способ выбраться отсюда.

Глава вторая

Осмотреть тщательно дом не получилось. Смирнов не хотел оставлять Мышку одну надолго. Входную дверь он заблокировал, но она могла найти другой способ выбраться отсюда. Поэтому бегло опытным глазом осмотрев все известные ему углы, Смирнов решил, что пока этого достаточно. Подозрений, что Мехов работает нечисто, у него ничто не вызвало. Конечно, это не исключает такой возможности. Они знакомы давно, Смирнов служил под его началом. И всё равно доверять на сто процентов не мог. Никому.

Когда он закончил осмотр второго этажа и спустился вниз в гостиную, Мышка всё так же сидела в кресле. Делала вид, что его вообще не существует.

«Вот и отлично, – подумал Смирнов. – Меньше забот».

Он никогда не любил болтливых женщин. С одной из них свела судьба лет десять назад. По молодости и по глупости, как он сам говорит, женился. Родился сын. Отличный пацан! Но жена стала дурить. То к подругам убегать, то в салон красоты ей приспичило, то на дискотеку. А сколько раз он лично вытаскивал её пьяную в хлам из очередного кабака, где она полуголая готова была расстелиться под очередным мужиком.

Шалава!

Смирнов возненавидел эту суку и проклял тот день, когда назвал своей женой. Развелись быстро, тихо. Он пригрозил: если поднимет шум, он её быстро родительских прав лишит и куда-нибудь упрячет в места не столь отдалённые. А если будет на сыне отыгрываться, получит вдвойне. За пацана Смирнов готов любого порвать. Даже свою бывшую.

Она, вроде, поняла. Побоялась с ним на конфликт идти. Притихла. Пить совсем не бросила. Но за пацаном, как велел Смирнов, следила. Денег он ей отваливал каждый месяц немало. Раз в неделю старался приезжать. Забирал сына и сваливал куда-нибудь за город. Видеть эту приевшуюся серость и дышать пылью ему давно надоело. Мечтал, когда оставит службу, купить хороший дом, бревенчатый, где-нибудь подальше от города, поближе к лесу. Перевезти туда сына (хотя, неизвестно, захочет ли он уехать от матери). Найти себе какое-нибудь спокойное занятие и просто жить в своё удовольствие.

А Мехов не отпускает. И задания его одно круче другого.

– Что, язык проглотила? – Смирнов первым нарушает молчание. – Или обиделась?

– О чём с вами разговаривать? – пискнула Мышка. – Вы всё равно меня не слышите. Делаете по-своему.

Мелкая она. Но с характером. Явно папашины гены сработали. А может, это дед её такой воспитал? Старик войну прошёл, жив остался, не дрогнул. Такие люди и должны молодёжь воспитывать. Мало только их осталось. Жаль…

– Так, я проверил все комнаты, – Смирнов, и вправду, будто не слышит её, говорит о своём. – Всё чисто. И безопасно. Жить можно.

– Я не хочу здесь жить, – упрямо повторяет Мышка. – Я хочу вернуться к дедушке.

– Невозможно. По крайней мере, сейчас.

Мышка вскидывает на него взгляд. Глаза словно молнии пронзают его голубым огнём.

– А когда можно?

– Неизвестно. Ждём приказа свыше.

И эта тихая писклявая девчонка, скрестив руки на груди, и иронично усмехнувшись, говорит ему:

– Значит, никакой вы не хозяин здесь. И почему я должна вас слушаться?

Смирнов опешил от такой наглости. Кто бы мог подумать, что маленькая деревенская Мышка способна на такую дерзость?

Привычка действовать моментально дала о себе знать. Смирнов мигом оказывается возле Мышки, угрожающе нависает над ней, как глыба, обхватив обеими руками подлокотники кресла. Проход закрыт. Мышеловка захлопнулась. А эта добыча, хоть и не желанная, сразу умолкает. Вжимается в спинку кресла. И только смотрит на него испуганными глазищами.

– Ты будешь меня слушаться, – медленно, чеканя каждое слово, говорит Смирнов. – Иначе у тебя появятся проблемы.

– Но ведь вам приказали меня охранять, – напоминает ему Мышка. – Разве вы можете нарушить приказ и… причинить мне вред?

– Могу. Ещё как могу.

Теперь его очередь иронично усмехаться. А ещё можно оскалиться для большей убедительности. Улыбка злой у него не получается. Мешают ямочки на щеках. Но внушительная фигура и строгий взгляд делают своё дело. Мышка боится его. Мышка верит, что он способен на что угодно.

Она подтягивает к себе колени. Неосознанно, хочет закрыться. Но платье, как назло, ползёт вверх. И открывает сначала щиколотки, затем колени. К горлу Смирнова подступает ком. И в области живота появляется предательское ощущение тепла.

Одним рывком Смирнов опускает её платье вниз, закрывая стройные, как он успел разглядеть, ноги. Теперь уже эта позиция сверху небезопасна для него. Он резко отходит в сторону и отворачивается.

– Ты можешь переодеться, – не оборачиваясь, говорит он ей. – Наверху есть спальня. Там шкаф с одеждой и всем необходимым.

– Мне ничего не нужно, – заявляет Мышка.

Настроения спорить уже нет. Будет брыкаться – он просто заставит её. С этой Мышкой не нужно лишних церемоний. Кем бы она там ни была – внебрачной дочерью олигарха или простой деревенской девчонкой – здесь она подчиняется ему. Мехов ясно дал понять: делать всё для её блага, но так, чтобы она сидела тихо и слушалась. А вздумает перечить – культурно объяснить, что это лишь ей во вред. Добро возможно только с кулаками.

Но пока Смирнов просто махнул рукой и отправился на кухню. Пора бы уже подкрепиться чем-нибудь. А то в голову лезут совершенно не нужные мысли. Бабу ему надо, как любят говорить сослуживцы. Только Смирнов по опыту знает: от баб одни неприятности. И если была б его воля, в дело с Мышкиной он бы не ввязался.

Но как отказать Мехову? Он умеет уговаривать.

А Вера, оставшись одна, чуть расслабилась. Но, всё ещё находясь под впечатлением от резкого выпада своего «охранника», боялась встать с кресла. Словно оно было для неё островком спасения. И думала о том, как ей вести себя с этим человеком.

«Опасный… чужой. Неизвестно, что у него на уме».

А как он смотрит на неё!.. То исподлобья – явно, чтобы запугать. То с интересом. От такого мужчины можно ожидать чего угодно. Конечно, он не из простых. И Вера, не имея практически никакого опыта общения с противоположным полом, интуитивно почувствовала, что «охранник» видит в ней не только объект задания. И это пугало её ещё больше.

Один на один с ним в чужом доме, забаррикадированном со всех сторон!.. Он уверяет, что ему ничего от неё не нужно. А взгляд скользит по всему телу. Страшно… Что если он потребует от неё полного подчинения?

«Я не смогу с ним справиться…»

Высокий, большой и сильный. Крепкого сложения. Похож на медведя. Только что не рычит. Волосы русые, видно, что непослушные. Плохо ложатся. Слегка вьются. Глаза серо-зелёные. Да, она хорошо успела его рассмотреть. Лицо очень приятное, но суровое выражение пугает. Он не особо вежлив и почти не разговорчив. На её вопросы отвечает сухо, нехотя. Может оборвать на полуслове. Так он «охранник» или кто? Может, сам устроил ей западню ради собственных целей? А про безопасность всё врёт.

Очень может быть.

А раз так, надо всё время быть начеку. Вера выросла в деревне, людей видела мало. Но всё же она не настолько глупа и беспомощна, чтобы не суметь себя защитить.

Вот только как, в случае чего, ей справиться с таким, как он? На его стороне сила. А что есть у неё? Чем она может воспользоваться?

Глава третья

Холодильник забит до отказа. Мехов позаботился и об этом. Только готовить придётся самому. А с этим у Смирнова проблемы. На службе не заморачивался. Ел, что подают. Семейная жизнь не сложилась. Жена не стала хорошей хозяйкой. А сам он до сих пор не научился готовить. Мышка, наверняка, всё умеет. Может, позвать её? Ей ведь тоже надо чем-то питаться.

– Вера! – Смирнов выглядывает из кухни. – Ты сможешь приготовить что-нибудь поесть?

Она ещё обижена. Не хочет ни смотреть на него, ни разговаривать с ним. Чёрт! Но не умирать же с голоду из-за этого! Придётся всё делать самому. Что за напасть с этой девчонкой! Можно, конечно, ей пригрозить. Но и она в долгу не останется. Пересолит, чего доброго. Потом в рот эту еду не возьмёшь. Эх, была б она мужиком, Смирнов бы с ней быстро договорился. А с женщинами так и не научился. Хотя какая она женщина? Только-только восемнадцать будет. Мелкая.

Смирнов нарезал мясо, выложил на сковороду, посолил, поперчил. Вроде, сойдёт. Накрыл крышкой и отправился в гостиную.

– Я так понимаю, ты есть не будешь? – пройдя мимо Мышки, он плюхнулся на диван. – Голодовку объявила? Думаешь, таким образом разжалобить меня?

– Нет, – тихо отвечает Мышка. – Просто я не хочу есть.

– Тебе придётся здесь не только есть, но и спать, и просто жить какое-то время. Неделя, месяц – может, больше.

– Я не могу, – возражает Мышка. – В сентябре учёба начинается.

– Где? В школе?

Она смотрит на него с укором.

– Какая школа? Я закончила её в прошлом году. Сейчас на втором курсе академии.

– И кем ты будешь? – Смирнову стало интересно.

– Агрономом.

Ну-да, неудивительно. С самого рождения живёт практически в лесу. И всё, что связано с живой природой, ей близко. Возможно, даже ближе, чем то, что связано с людьми. Она ведь Мышка. Живёт в своей норке, вылезает, чтобы полакомиться чем-нибудь, поискать что-то интересное и убежать обратно.

– А как ты в прошлом году училась, если из деревни не вылезала?

– Заочно. Мне по почте задания присылали. Я их выполняла и отправляла обратно. Интернет у нас не провели. А оставить дедушку и уехать в город нельзя. Кто о нём будет так заботиться? Поэтому только такой вариант.

– А как ты будешь свою профессию знать? – интересуется Смирнов.

– Я читаю книги. У нас в деревне хорошая библиотека. Но два раза в год я уезжаю на сессию. На две недели.

– Значит, всё-таки, ты была в городе?

– Была. Но мне так не понравилось.

«Как и мне», – подумал Смирнов. Хоть что-то у них общее.

Невольно улыбнулся. На Мышку в это время не смотрел. А она заметила, как у него играют ямочки на щеках. И остановила свой взгляд. Если бы он не был бандитом (а в том, что он связан с криминалом, Вера не сомневалась), его можно назвать симпатичным. Даже очень.

Совсем другие были у неё ухажёры. Где? Конечно, в городе. В деревне её каждый камень знает. Никто бы пальцем не смел тронуть. Да и ровесников там практически нет. Кто постарше – все семейные. Кто поменьше – совсем ещё дети.

А город большой. И людей в нём много. Они разглядывают, не стесняясь. А кто понаглее, может подойти и потрогать. Вера через это прошла. Знает, чем может кончиться.

– Горелым пахнет, – Мышка потянула носом воздух. – Кажется, это ваш обед.

– Точно! – Смирнов срывается, бежит в кухню. Заболтался неожиданно с девчонкой, забыл про мясо. А оно уже чернеет, обугливаясь на большом огне. Ну, не умеет он готовить!

Смирнов выключает газ. Включает вытяжку.

– Так, первый блин комом.

Вера неслышно подходит сзади.

– Давайте я попробую.

Смирнов резко оборачивается. Не привык, чтобы за его спиной кто-то стоял.

– Ты же не собиралась, – напоминает ей.

Но Мышка, похоже, передумала.

– Не хочу, чтобы вы остались голодным. А то начнёте на меня кидаться.

Хорошая шутка. Интересно, какой смысл она в неё вложила? Смирнов поймал себя на мысли, что снова хочет улыбнуться. Но тут же взял себя в руки и напустил на лицо строгость. Нельзя при ней так расползаться. Его авторитет должен быть непререкаем. Иначе она перестанет слушаться. И так уже многое идёт не по плану. Он ведь думал: она мышка мышкой. Серая, неприметная. Такую куда поставишь, там и будет стоять. Но девчонка, оказывается, не промах. Имеет своё я.

А что касается обеда – пусть занимается. Вряд ли захочет его отравить.

– Ну, давай, Вера, – Смирнов уступает ей место у плиты. – Посмотрим, на что ты годишься.