- -
- 100%
- +
Так и произошло. Выспаться он, конечно, не успел, но когда они, наконец, остановились у подъезда десятиэтажного дома, в котором жил их с Ритой старый знакомый, сил у него немного прибавилось. Надо же, перед тем, как провалиться в забытье он даже не подумал, что сон может быть последним.
Расплатившись с таксистом, они выбрались из машины. Курт сразу же открыл бутылку, а Рита судорожно сунула в рот сигарету. Сделала большой глоток дыма и облегченно выдохнула.
- Будем надеяться, что Салиев дома, — проворчала она.
- И вообще, все еще живет в этой заднице, — насмешливо добавил Курт.
- Ты просто не видел, где живу я, — усмехнулась Рита и, подойдя к подъездной двери, набрала код.
- Откуда ты его знаешь? – поразился Курт, когда дверь с противным пиканьем открылась.
- Он почти везде стандартный, — пожав плечами, ответила его спутница, ныряя в прохладную полутьму.
Очередной раз подивившись вывернутой логике рассейцев, ставящих кодовые двери и при этом использующих стандартные коды, которые знают даже кошки, Курт последовал за ней.
Они поднялись на грязном лифте на девятый этаж и постучались в дверь, на которой красовались две потертые цифры девять.
- Может, надо было сначала позвонить? – предположил Курт, когда им никто не открыл.
- И почему ты только сейчас это мне говоришь? – оскалилась Рита, ничуть не удивленная, что их не встречают, и постучала снова. На этот раз – ногой.
- Кто там ломится? Сейчас полицию вызову! – из-за двери послышался хриплый голос Романа Салиева.
- Вызывай, — ответила Рита. – Только они нас не заметят. Ты ведь знаешь, чем чреват ложный вызов, Сал?
В квартире снова стало тихо. Затем послышался звук поворачиваемого замка, и дверь распахнулась.
- Дикова? – Салиев подарил Рите удивленный взгляд. А потом перевел его на Курта. – Шварц? Вы что тут делаете?
- В гости пришли, — мило улыбнулась Рита.
- С ноутбуком? – прищурился Смотрящий-Во-Тьму.
- А ты хотел тортик? Ты пустишь нас, или нет?
Роман сложил руки на груди и подарил Разрушителям подозрительный взгляд. Несмотря на почтенный возраст, он не казался немощным стариком. Скорее, чудаковатым нефтяным магнатом, если, конечно, снять с него потрепанный спортивный костюм и облачить во что-нибудь брендовое. Короткие седые волосы были тщательно расчесаны, взгляд темных глаз оставался цепким, а о наличии даже намека на второй подбородок не могло быть и речи. Смотрящий держал себя в идеальной форме, поэтому его подозрение быстро сменилось брезгливостью, когда он увидел в руках Курта бутылку, а в пальцах Риты – сигарету.
- Проходите. Только дрянь вашу оставьте за порогом.
Рита спрятала свою «дрянь» в карман, а Курт поставил бутылку у двери. Он был рад увидеть приятеля, с которым провел не одну операцию по ликвидации критических событий.
В двухкомнатной квартире Романа царила идеальная чистота, а с кухни умопомрачительно пахло едой.
- Овощной суп? Свежий салат? Зеленый чай? – предложил Салиев.
- А мяса предложишь? – кисло спросила Рита.
- Мясо не ем. Зачем пришли?
- Дело есть, — Рита зашла в гостиную и устроилась на диване, открыв ноутбук. – Посмотришь?
- Что, в отделе своих Смотрящих нет? Вы с чего ко мне приперлись? – Салиев, кажется, был не очень доволен, что старые знакомые сломали его расписание. Но тем не менее устроился на диване рядом с Ритой.
- Потом травы погрызешь. Лучше скажи, что ты думаешь об этом? – она ткнула пальцем в экран.
Курт решил, что в этот раз он узоры на шторах разглядывать не будет, поэтому устроился напротив Риты и Салиева прямо на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу.
Он внезапно вспомнил, что Роман ушел на пенсию незадолго до событий в Райге. Если бы не возраст, именно он отправился бы с ними тогда. И погиб.
- Ничего не вижу, — прищурившись, Роман пробежался глазами по строчкам. – Вы оба в курсе, что выдаете мне секретную информацию?
- И что?
- Это против правил.
- Для нас не существует правил, — буркнул Курт. – Мы мертвые.
- Слишком весело вы дышите для мертвецов! – ухмыльнулся Роман, снова щурясь.
- Да ты слепой стал! – осенило Риту. – Где твои очки?
- Нет у меня очков, — помрачнел Салиев, и Курт понял, что Рита попала в точку.
- В твоем возрасте уже можно забыть о тщеславии.
- А в твоем – перестать быть такой бестактной!
Захотелось улыбнуться. Может, он и прав. Курт меньше суток в Столице, но ему все меньше хочется выпить. Старые знакомые, новое дело… команда. Работая один, он не «воскресал», но теперь ему казалось, будто все вернулось.
И Вера сейчас зайдет в комнату, игриво подмигнет Курту и ввяжется в перепалку Риты и Салиева. А потом придет Полковник и всех разгонит…
Но Вера мертва. Полковник же пошел выбивать правду из Урманова.
- Бред какой-то… — вывел его из раздумий голос Романа. – Пять событий такого результата не дадут…
- Мы тоже так подумали. Очевидно, Раймондас слегка оплошал.
- Или ему затуманили взор, — меланхолично добавил Курт. – Именно поэтому Грег сейчас отправился к начальству выяснять, можно ли ему оставлять следы.
Салиева передернуло. Он, конечно же, знал о том, что случилось в Райге. И что к этому привело.
- Я попробую вам помочь, — сказал он. – Даже интересно, сколько Раймондас пропустил.
Выпрямившись, Смотрящий соединил кончики пальцев, будто держа в руках что-то круглое («магический шар», как любили шутить Разрушители), и уставился в стену напротив. А точнее, в шкаф. Его зрачки сначала побледнели, а потом и вовсе исчезли вместе с радужкой, превратив глаза в слепые бельма. Курту стало неуютно, и он немного отодвинулся к окну, а Рита и вовсе отвернулась от Смотрящего-Во-Тьму.
Курту жутко захотелось сделать глоток чего-нибудь покрепче, да и Рита явно изнывала от желания покурить, но они оба знали: стоит им попытаться нарушить правила, установленные хозяином дома, и он тут же вынырнет из своего транса.
Поэтому пришлось терпеть.
И терпеть.
И терпеть.
Ровно час. А потом Салиев моргнул, разомкнул пальцы и рявкнул:
- Звоните Грегу! Сейчас же!
- Сал, что случи…
- Ему не просто нельзя оставлять следы! Ему нельзя ни с кем говорить! Кроме вас!
- Что?
- Вы правы. Цепочка давно уже запущена. Связи тянутся друг к другу, разрастаются… то, что есть у вас – это вехи. Пройденные вехи того, кто это планирует.
- Сергея Куратова?
Роман хрипло и зло хохотнул.
- Куратов – это ширма. Пешка. Не будет его – появится другой. Столь же неизвестный сейчас и столь же впечатляющий потом. За этим стоит кто-то очень серьезный. Я вглядывался во Тьму целый час, но так и не смог увидеть всего!
Рита судорожно полезла за телефоном. Пока она набирала номер Грега, Курт поднялся на ноги и подошел к окну. Глядя на улицу внизу, на людей, спешащих куда-то по своим делам, он думал о Вере. О Камо. О Джейси и Ли.
О себе и Рите.
В тот раз они смогли разрушить цепочку, но большая часть команды погибла.
А что, если это не кто-то другой?
Что, если в этот раз им предстоит столкнуться с тем же самым противником, тенью возвышающимся над пешками, разбросанными на шахматной доске?
- Многого я так и не увидел, — когда Рита положила трубку, произнес Салиев. – Но даже о том, что я вам сказал, не стоит распространяться. Для Грега тоже придумайте легенду. Слишком много тумана, поэтому пока советую доверять лишь друг другу.
Рита и Курт кисло переглянулись. Пожалуй, они оба понимали, насколько неудачным оказался выбор судьбы.
Ему будет тяжело доверять той, чью смерть он так хочет увидеть. Но Рите, пожалуй, будет еще тяжелее. Она ведь до сих пор его любит.
И знает, как он относится к ней.
Он постарался смотреть в ее серые глаза спокойно, а она изо всех сил пыталась скрыть во взгляде тень надежды.
- Вот я и говорю, — нарушил молчание Салиев. – Слишком весело вы дышите для мертвецов…
ПолковникОстыл он, только отъехав от гостиницы на приличное расстояние. Эмоционально. Физически — нагрелся, потому что его старушка не была оборудована кондиционером. Открытые окна не помогали, а скорее усугубляли ситуацию: от нагретого на солнце асфальта поднимался не только жар, но и вонь.
Проклиная летнюю духоту, парочку Разрушителей, которые довели его до ручки и собственную вспыльчивость, Полковник решил все-таки последовать совету и поговорить с Урмановым начистоту.
Но сначала заедет домой, примет холодный душ и переоденется, потому что сейчас он чувствует себя расплавленным шоколадным сырком. Противным, липким и совершенно потерявшим товарный вид.
Пока он добирался до Бретанской улицы, его несколько раз подмывало набрать номер Курта или Риты, но он сдерживался. Разберутся без него. Если они готовы быть на одной стороне в издевательствах над ним, то не должны убить друг друга и потом. До утра, по крайней мере.
Стоит дать им возможность насладиться этим мигом единения.
Они похожи и думают одинаково, как бы Курт ни пытался этому сопротивляться.
Вылезать из душа не хотелось совершенно. Он прекрасно знал, что как только прохладные струи перестанут касаться его тела, как жаровня, в которую превратилась Столица, снова примет его в свои объятия.
Может, стоит поехать в Вальчейк заранее? Все-таки на севере не должно быть так жарко в начале лета… Да и повод есть: подготовиться, заставить Разрушителей вспомнить навыки работы вдвоем… и пусть они оба хорохорятся, утверждая, что с десятком связей способен справиться и один, первое критическое событие весьма удачно легкое.
Им нужно вспомнить, каково это — работать сообща.
И он заставит их вспомнить.
Потому что он не впервые работает с ними, и для него никогда не было секретом: несмотря на личные отношения, именно с Ритой Курт действовал намного эффективнее, чем с Верой. Возможно, как раз это и спасло их в прошлый раз.
Они смогли предотвратить катастрофу. Пусть и ценой жизней остальной команды.
И Полковник заставит их это вспомнить.
К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается, и почувствовав, что кожа на подушечках пальцев начинает напоминать использованную промокашку, Грег был вынужден покинуть спасительный душ.
Натягивать форменную одежду не стал: по сути, его командировка уже началась, а это значит, что в отделе можно появиться и в трусах.
А то и без них.
Усмехнувшись этим глупым мыслям, Полковник надел на себя белоснежную футболку, легкие брюки и открытые сандалии, сунул в карман ключи, кошелек с документами и телефон, а потом покинул свою прожаренную насквозь квартиру, чтобы снова окунуться в невыносимую духоту Столицы.
Он уже подъезжал к месту, когда телефон завибрировал, и на экране высветилось: «Рита».
Живая, значит.
- Чего тебе? — буркнул он, приняв вызов.
- Разворачивайся. Поезжай домой. Ни с кем не разговаривай, — отчеканила Дикова в трубку. В ее голосе слышался страх.
- Что? Ты скурила свои каминные спички, что ли?
- Разворачивайся. Жди нас дома. Ни с кем не разговаривай, это важно. Делай, как я сказала, иначе мне придется применить дар.
Чему работа в отделе Разрушения Грега научила почти сразу, так это тому, что с Разрушителями, которые угрожают тебе своим даром, лучше не спорить. А то не успеешь оглянуться, как твоя жизнь, до этого казавшаяся почти нормальной, превратится в нечто невнятное.
Рита уже однажды применила к нему свои способности. И он полгода провел в дымке одиночества, не в силах вспомнить, почему разорвал все связи с семьей и девушкой, которая почти стала его женой. Шелли. Ее звали Шелли.
К сожалению, она оказалась шпионкой тех, кто называет себя Демиургами.
Тех, кто не раз и не два пытался окунуть отдельные государства во власть кровавого безумия никому не нужных конфликтов.
Рита это узнала.
И разрушила эту связь.
И пусть тогда она все сделала правильно, Грег долго не мог ее простить.
С Разрушителями лучше не спорить.
- Я тебя понял, - ответил Полковник и, забыв посмотреть в зеркало заднего вида, со всей силы вдавил в пол педаль тормоза.
О том, что он на дороге не один, вспомнил только тогда, когда ощутил сильнейший удар врезавшейся в него сзади машины.
… к сожалению, его любимая старушка не была оборудована кондиционером.
Подушками безопасности – тоже.
ГЛАВА 3. ГАМБИТ
Курт- Дурацкая ситуация, — проворчала Рита, отворачиваясь от стойки регистратуры.
Курт согласно кивнул, разглядывая плакат, на котором было изображено внутреннее строение человека.
Здесь пахло лекарствами, антисептиком и спиртом.
- В какой он палате?
- В пятнадцатой. Пришел в себя. Отделался сломанным носом и небольшим сотрясением. А вот девчонка, которая в него въехала, в реанимации, — в голосе Риты звучало отчаяние.
Курт же пожал плечами. Ему не было дела до какой-то девки, которая не смотрела на дорогу. Может, Полковник и не виноват, и это она перепутала педали!
- Пошли, — буркнул он, избегая смотреть на свою спутницу.
После визита к Салиеву он вообще старался к ней не поворачиваться. А мысль о том, что она единственный человек, которому он может доверять без оглядки, внушала отвращение. Он был готов отринуть чувство ненависти ради дела, но считать эту тварь другом – нет. Просто потому, что не мог.
Это выше его сил. Тень Веры стоит за ней, обугленная, кричащая от боли. Она сгорает в огне, в котором должна была погибнуть Рита. И пока Курт будет видеть эту тень, он не сможет полностью довериться Диковой.
Этот длинный день заканчивался. Солнце сначала скрылось за высотками, а потом и вовсе закатилось за горизонт. Стало немного прохладнее, и мысли о мороженом, виски со льдом и холодном тонике отступили. Оранжево-розовый закат окрасил собой белые стены больницы скорой помощи, придавая творящейся вокруг суете зловещий оттенок.
Посетителей в такое время, конечно, не пускали.
Но он Рита пройдут. Хорошо быть незаметным!
Пятнадцатая палата была заполнена лишь наполовину. На койке возле дальней стены лежала патлатая старуха, бормочущая что-то себе под нос. Она расковыривала бинты на своих запястьях, но пока что без огонька. Курт даже понадеялся, что ее успеют остановить.
По соседству с неудавшейся самоубийцей лежал мужчина с перебинтованной ногой. Он, кажется, спал.
Полковник расположился на самой ближней к выходу кровати, и судя по бессмысленному взору, пытался осознать, что он тут делает.
- Ты как? – Рита бросилась к нему.
Моргнув, Грег перевел на нее взгляд, и его глаза округлились.
- Вы как сюда попали? – тупо спросил он. – Не пускают же никого…
Курт вместо ответа покрутил пальцем у виска. Нет такого места, куда Разрушитель не сможет попасть через главный вход.
Осознав свою глупость, Полковник покачал головой.
- Нос мне вправили, — буднично сообщил он. – Качественно.
Курт и так уже это видел. Кроме синяка на переносице, ничего не указывало на перелом. Даже перевязка не понадобилась. Рядом с замотанным в бинты мужиком и сумасшедшей самоубийцей Полковник выглядел возмутительно здоровым.
- Как ты умудрился? – Рита села на край узкой кровати, заглядывая Грегу в глаза.
- Не знаю… — тот помрачнел. – Ты сказала про то, что используешь на мне свой дар, а я вспомнил про Шелли, и…
- Какую еще Шелли? – удивился Курт.
- Неважно, — бросила Рита через плечо, и он понял, что все как раз наоборот. Интересно… значит, она когда-то разрушила связи Полковника.
И кажется, ему это не понравилось.
Решив, что выяснит подробности чуть позже, Курт шагнул к старому другу и внимательно осмотрел его лицо.
- Выглядит хорошо. Нос точно сломали?
Грег невесело усмехнулся.
- Точно. Что с моей машиной? Я очнулся уже здесь.
- Она сломалась, — буркнула Рита. – Вместе с твоим носом и вторым участником аварии. Точнее, участницей.
- Что? – Грег побледнел. – Ты о чем?
- Некто Наталья Морозова. Тридцать лет. Ехала домой. Насколько я знаю, ее из машины выковыривали долго, — совершенно бесстрастным тоном, сообщила Рита.
- Она… жива?
- Пока – да, — безжалостно припечатала Дикова. – Она в реанимации с внутренним кровотечением.
- Дьявол… - Полковник схватился за голову. – Что же я натворил?
- С глобальной точки зрения – ничего, — ответил Курт, которому все эти попытки изобразить наличие совести казались дурным тоном. – Выживет – хорошо. Не выживет – ничего не изменится.
- Заткнись, — оборвала его Рита, сверкнув глазами.
- С чего бы? Или вы оба собрались заняться культивированием чувства вины? Ты ни в чем не виновата. Полковник – идиот. Но с точки зрения мирового порядка – все хорошо. Этого достаточно, чтобы выкинуть из головы всякую чушь.
- Как ты выкинул из своей головы Веру? – подалась вперед Рита, и в следующий момент Курт обнаружил свои пальцы на ее шее.
- Успокойся! Курт! – поверх его рук легли ладони Полковника.
- Тварь! – выплюнул Шварц, остывая. – Чтоб ты сдохла!
Разжав пальцы, Курт отпрянул от Риты, не в силах смотреть на нее. Он не хотел видеть то, что обнаружил в ее глазах. Облегчение.
Она была бы счастлива умереть от его руки.
Но он уже решил, что этой радости ей не доставит. Он будет только смотреть, когда ее срок придет.
Наслаждаться ее агонией. Выпивать ее последний вдох. Чувствовать, как ее кожа становится холодной.
Слушать последние удары ее сердца.
Рита отвернулась и схватила себя за горло, согревая то место, где только что были его пальцы.
- Прости, — прошептала она.
Но Курт не собирался ее прощать. Доверять? Возможно, в разумных пределах. Работать вместе? Конечно, он не впервые это делает.
Но он никогда ее не простит.
Никогда.
Трясущимися пальцами он залез в карман и достал фляжку с остатками… чего? Текилы? Виски? Рома? Какая разница…
- Пока ты тебе вправляли нос, мы с Диковой проявили инициативу, — объявил он, приложившись к фляжке и немного успокоившись. – Купили тебе машину.
- Зачем? – опешил Грег.
- Собирайся, — вместо ответа сказал Рита. – Мы тебя прикроем.
- Что?
- Мы выезжаем сегодня. Сейчас.
- В Вальчейк? – тупо переспросил Грег.
- Нет. В Анютинград.
- Куда? Почему?
Рита и Курт коротко переглянулись. И пусть Курт до сих пор чувствовал на своих пальцах тепло ее кожи, а она все еще сжимала горло в попытке успокоить боль, ответили они синхронно.
- Потому что так надо.
ПолковникРита принесла ему одежду взамен испорченной: джинсы и черную футболку с ярко-зеленой надписью «Свободу крокодилам!». Идти в этом непотребстве по больничным коридорам было неуютно, хотя Грег кожей чувствовал ауру разрушения, разливающееся от идущего позади Курта. Выглядел Шварц, как обычно, просто слегка хмурился и все, но Полковник имел дело с Разрушителями очень давно. Он сам был жертвой такого дара, и поэтому нарочитая беспечность идущей рядом Риты его не обманывали.
Он знал, что сейчас происходит. Разрушение случайных связей, превращающее воспоминания в сны. Конечно, в больнице останется запись, что к ним попал некто Грег Ллойс. И пометки о выписке не будет. Но всем будет все равно. Потому что никто не вспомнит, как выглядел тот самый пациент. Потому что всегда найдутся дела поважнее.
- Это что? – когда они вышли на стоянку, Полковник сразу же понял, какую именно машину купили Рита и Курт.
Черная, как ночь, «Ганро» блестела в оранжевых лучах закатного солнца, как начищенный золотой рубл. Старая модель, одна из самых неудачных. Громоздкая и привлекающая внимание.
- Новая ласточка. Или воробушек. Или голубок, — хмыкнула Рита. – Прости, но твоя развалюха сейчас слегка не на ходу.
- А кто в этом виноват? – огрызнулся Полковник. Марка «Ганро» ему никогда не нравилась, а уж эта модель, выглядевшая неуклюжей и необоснованно массивной для городского автомобиля – и подавно. – Поприличнее ничего найти не могли?
- Какая тебе разница? – буркнул Курт, усаживаясь на заднее сиденье и доставая фляжку. – Поехали уже.
- Почему Анютинград? – спорить с Разрушителями Полковник не собирался, но выяснить, в чем дело, был обязан.
- Потом расскажем.
- Что вы узнали? Откуда? – Грег сел за руль и поморщился: он не любил гидроусилители, а уж коробку автомат – и подавно.
Рита села рядом и достала сигарету.
- Некоторые вещи лучше не знать, — ответила она. – Дорогу найдешь?
- Найду.
- Оставлять следов тебе нельзя. Поэтому мы сейчас заедем в банк и ты снимешь столько наличных, сколько сможешь.
- Да понял я, — Полковник вздохнул и повернул ключ зажигания.
Ему казалось странным, что эти двое так внезапно сорвались. Да еще и не туда, где, по данным отдела, должно было произойти первое критическое событие. Когда они успели узнать что-то, неизвестное Раймондасу?
Сняв приличную сумму денег, Полковник начал кружить по Столице, стараясь побыстрей выехать на трассу, ведущую в Анютинград, соседний областной центр. Попытки разузнать что-то оставил, Рита и Курт тоже молчали. Ему даже казалось, будто они всецело сосредоточились на разрушении, хотя об этом, конечно, речи быть не могло. Их в машине было только трое, и никто, даже Урманов, не знал, куда они сейчас направляются.
А это значит, что лишних связей, которые нужно было бы разрушить, не было. Но Грегу все равно виделась едва ощутимая серая дымка перед глазами.
Ему нельзя оставлять следы. А им? Может, они пытаются разрушить именно отпечатки… собственного существования? По сути, решение Урманова привлечь внештатников все равно выглядит странно. Даже с учетом их опыта.
Так может, дело не в опыте?
А в чем тогда?
Ночная трасса была пустой, и они долетели до Анютинграда всего за четыре часа, еще до того, как на небе начали появляться первые багровые полоски наступающего рассвета.
Остановившись на заправочной станции, они не только наполнили бак до отказа, но и слегка перекусили. Рита там же купила сигарет, Курт пополнил запасы алкоголя. А Грег смотрел на светлеющее небо и с тоской думал, что сегодня снова будет пекло.
В Вальчейке сейчас намного прохладнее…
- Нам нужно отдохнуть, — бросил он, когда дорожный знак, указывающий, что они пересекли границу города, остался позади.
- Да. Но нам нужна самая неприметная гостиница. А лучше общежитие.
- Сейчас везде требуют паспорт. Я все равно наслежу.
- Предоставь это нам, — ухмыльнулась Рита. – Паспорт спросить забудут.
Эта тотальная скрытность начинала действовать на нервы. Если Разрушители готовы использовать свой дар на каждом шагу, значит, они действительно убеждены, что за ними может быть слежка.
- Вы думаете, что этот каскад связан с Демиургами? — наконец, осознав, от кого они могут прятаться, поинтересовался Грег.
- Есть такое подозрение, — подставляя лицо прохладным струям воздуха, сказала Рита.
- Откуда?
- Птичка на хвосте принесла, — делая глоток из фляги, ответил Курт. – Однако kann fort nicht fliegen, bin ja kein Vogel…
Рита фыркнула. А потом чиркнула зажигалкой и с чувством произнесла:
- Manchmal hatte man ganz einfach Pech Entspanne dich und fliege!
- Если вы не перестанете, я начну разговаривать на бретанском! – объявил Полковник, которому эти странные реплики про свободных птиц сильно не нравились.
А еще создавалось впечатление, будто эти двое вкладывают в свои слова намного больше, чем он в силах понять.
- Вот это подойдет, — Рита внезапно подалась вперед и указала на облезлое трехэтажное здание.