Аннушка

© Наташа Шторм, 2025

ISBN 978-5-0050-1687-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

1997 год

Глеб

Мой брак трещал по швам. Я даже не пытался спасти то, что судьба обрекла заранее. Просто плыл по течению, стараясь реже бывать дома, и лицезрел Маринку в самых крайних случаях. Жена, нет, она даже не раздражала. Просто в один прекрасный день супружница исчезла из моих мыслей и из моих планов. Мы продолжали существовать на одной территории, но шли уже не рядом, а параллельно, параллельно глухой стене, которую Маринка кропотливо возводила между нами пять долгих лет.

Ещё совсем недавно я задавался вопросом, почему так случилось? Почему из приличной девушки, которой я сделал предложение, выросло странное создание, считавшее себя центром вселенной? Весь мир был обязан кружить вокруг вздорной особы. Весь мир… и я, как часть того самого мира. А что взамен? Ни тепла, ни заботы, ни понимания. А я, между прочим, не нанимался в няньки или в спонсоры. Хотя именно таковым меня считали.

Ноябрьская ночь накрыла столицу густым покрывалом из дождя и тумана. Скверное сочетание. В такую погоду сидеть бы дома, да чайком с вареньем баловаться. Вот только дома у меня не было. Была квартира, была дача и целое крыло в роскошном отеле, построенном совсем недавно. Но разве можно назвать бездушные квадратные метры домом? Тоска подступила к горлу такая, что хотелось выйти в чисто поле и завыть волком, громко и протяжно. Впрочем, это не про меня. Сильный мужик, преуспевающий бизнесмен, не имел права показывать слабости даже самому себе.

Тем не менее, я сидел в крошечном баре на окраине Москвы и пытался напиться. Не получалось.

─ Нет, я всё-таки слабак!

─ Что, простите? ─ Хрупкая блондинка, размалёванная под индейца, присела рядом.

Я окинул девушку оценивающим взглядом. Десять к одному, это не путана и не проститутка. Это хищница, высматривающая жертву не на одну ночь, а, как минимум, на год. Высосав очередного зайку или козлика до дна, она вновь нанесёт на лицо боевую раскраску и выйдет с арбалетом и арканом на пастбище, где пасутся папики всех мыслимых и немыслимых пород. Я не был папиком и не собирался им становиться.

─ Можно, присесть?

Я кивнул.

─ Что заказать?

Блондинка ослепительно улыбнулась.

─ Водку.

Ого! А девочка не промах! Сейчас набульбенится до чёртиков, и прикажет мне тащить её домой!

─ Хорошо. Но я скоро уйду. Завтра на работу вставать рано. ─ Подозвав официанта, сделал заказ.

─ И кем работает мой зайка? ─ Красотка не отводила взгляда от моих швейцарских часов.

─ Твой зайка? Не знаю. А я вкалываю на стройке.

Охотница хихикнула. Она чуяла бабло за версту. Опрокинув в себя стопарь, вмиг порозовела и осмелела.

─ Ты мне сразу понравился. ─ Кукольное лицо приблизилось к моему, обдав запахом спирта. ─ Ты такой… такой несчастный и… такой недолюбленный.

─ Недолюбленный? ─ Мне стало весело. ─ Хочешь долюбить?

Блондинка кивнула и придвинулась вплотную.

─ Иди за мной. Залюблю до смерти.

Поднявшись из-за стола, она направилась в сторону дамской комнаты, призывно повиливая бёдрами. Что ж, если женщина желает секса, почему бы не дать его?

Узкая кабинка оказалась открытой.

─ Меня зовут Анжелика.

Я кивнул. Анжелика, Вероника. Какая разница?

Девушка потянулась к моей ширинке.

─ А тебя? Как тебя зовут?

─ Зови, как хочешь.

─ Хочу Зайкой.

─ Ок!

Тонкие пальчики быстро справились с ремнём и расстегнули молнию. Острые коготки слегка оттянули трикотаж боксеров.

─ Хочешь, я подниму его за пару секунд? ─ Розовый язычок призывно облизал алые губы.

─ Не стоит.

Развернув девушку к себе спиной, я резко надавил ей на плечи и задрал подол недозволительно короткого платья. Как и следовало ожидать, бельё на красотке отсутствовало. Зато ажурные резинки чёрных чулок выгодно подчёркивали длинные стройные ножки. Издав короткое рычание, я вытащил своего дружка и медленно, без прелюдий, вошёл в податливое тело. А какие могли быть прелюдии в сортире, где пахло дешёвым освежителем воздуха, куда в любой момент могла влететь очередная посетительница бара?

Анжелика вскрикнула и выгнула поясницу. Я закрыл глаза. Какой кайф! Сжав упругие ягодицы, толкнулся глубже и застонал. Я давно не занимался сексом. Чёртова работа оставляла лишь шесть часов на сон. А тут…

Закинув голову назад, начал ритмичные движения. Да! Да! Вот так! Это было именно тем лекарством, которое требовалось сегодня. Нащупав крохотные соски, сжал их пальцами и усилил толчки. Анжелика приподняла колено и упёрлась им в бочок унитаза, делая наш контакт максимально глубоким. Чёрт побери! Эта соска знала, как себя вести, чтобы доставить мужику истинное удовольствие! Сердце гулко стучало в груди, на лбу выступила испарина. Я находился на грани, на той самой грани, когда желаешь кончить и медлишь, продлевая сладкую пытку. Ещё мгновение, ещё лишь миг, и моё тело содрогнулось, выплёскивая в жаркое лоно фонтан спермы.

─ Какого дьявола! ─ Красотка задёргалась, пытаясь освободиться. ─ Ты кончил в меня! Без резинки!

Отпустив тигрицу, я застегнул брюки и вытащил из кошелька стодолларовую купюру.

─ Помойся и купи таблетки экстренной контрацепции, а на сдачу трусы. Не май месяц. Отморозишь задницу. ─ Сунув деньги в декольте, направился к выходу. ─ Знакомство оказалось приятным.

─ Мерзавец!

Я покинул дамскую комнату и даже не обернулся. Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью холодный влажный воздух. Напряжение немного спало. В голове вертелся правомочный вопрос. А не завести ли любовницу? Впрочем, ответ я знал заранее. Чёртова работа! Именно она сжирала и меня, и моё время. Она кормила, она же трахала.

Поймав такси, уселся на заднее сидение. Домой и спать.

Пять лет назад

─ Ну, как тебе усадьба, сынок? ─ Отец сидел в плетёном кресле у самой кромки воды и насаживал лоснившегося от жира червяка на крючок. ─ Я работал всю жизнь, чтобы обеспечить тебе безбедную юность. Теперь пришла твоя очередь поработать, чтобы обеспечить нам с матерью безбедную старость.

Я обвёл взглядом барские угодья. Дом в тысячу квадратов, не меньше гектара земли, пруд и лес с фазанами на тщательно охраняемой территории. И во сколько же мне обойдётся безбедная старость предков?

Отец широко улыбнулся.

─ Ты, сын, отключи калькулятор. Это всё я в гроб не заберу, но и тебе не оставлю. Внукам! Всё добро внукам завещаю.

─ Чьим?

─ Своим, естественно. ─ Он рассмеялся, а я попытался вспомнить, кто из моих подружек мог залететь за те недолгие каникулы, которые я проводил на родине.

─ Ты не перебирай своих девок. Дело молодое. Отцом тебя никто из них не сделал. Дети в браке должны рождаться. А брак нужно строить обдуманно.

─ С хорошей девочкой из приличной семьи. ─ Закончил я за отца. ─ Я это года три уже слышу от вас. Может, хватит? Как-нибудь сам разберусь.

Мама положила в мою тарелку очередной кусок пирога с вишней.

─ Сам не разберёшься. Вокруг столько аферисток, что жить страшно. Хороших девочек осталось мало, поверь, мой мальчик. ─ Она вздохнула и сделала вид, что случайно вспомнила нечто очень важное. ─ Ой, у Малининых, кажется, дочь на выданье. Ты бы пригляделся, сынок. Мариночка такая хорошенькая! А умненькая какая! Да и родители её люди обеспеченные. Поддержат, в случае чего.

Отец хохотнул.

─ Против «хорошенькой» ничего не имею, а, что касается ума, так его там нет, поверь. Но в семейной жизни ум не главное.

Я насторожился.

─ А что главное?

Удочка дёрнулась, родитель потянул и вытащил на белый свет приличного карася. Довольно крякнув, опустил его в пластмассовое ведро.

─ Главное, чтобы пироги вот такие умела печь, и, мать, закрой уши, чтобы давала, когда тебе этого захочется.

Я покраснел. Отец слыл человеком прямым, слишком прямым. Он всегда говорил то, что думал, не приукрашивая слова ни на йоту. Многим это не нравилось, но, именно благодаря своей прямоте, граничащей с хамством, своему упорству и хватке, он создал целую строительную империю, которую теперь передал мне.

Я всегда прислушивался к мнению старика, даже тогда, когда решения, которые он принимал, казались необдуманными. Обычно время расставляло всё по своим местам и подтверждало правильность того, что происходило.

После того, как я получил диплом инженера-строителя, родитель отправил меня в Лондон. Через шесть лет я вернулся с корочками юриста и экономиста. И теперь был полностью подготовлен для того, чтобы встать у руля компании.

Что ж, я решил не спорить и доверить выбор жены родителям. Идиот!

Таксист въехал на охраняемую территорию элитной девятиэтажки и остановился у моего подъезда.

─ Приехали.

Вытащив купюру, кинул её на панель.

─ Без сдачи.

Нога сразу попала в глубокую лужу. Я чертыхнулся. Провожая взглядом машину, постоял у подъезда, закурил. Идти домой не хотелось, несмотря на второй час ночи. Впрочем, возможно, Маринка уже спала или же ещё не вернулась из клуба?

Горький привкус табака вызвал тошноту. Я смял сигарету и вошёл в огромный холл.

Лифт быстро домчал до седьмого этажа. Порывшись в кармане пальто, нащупал ключи. Этот дом строила моя компания. Я мог выбрать для себя любую квартиру, но именно из этой открывался потрясающий вид на столицу. Да и головной офис располагался рядом, что при моей занятости казалось немаловажным. Я ненавидел пробки. А отсюда, при желании, можно дойти до рабочего места пешком минут за десять. Вот только пешком я не ходил. Должность не позволяла. А жаль.

Щелчок замка, и я оказался в собственных апартаментах. Тусклый свет подчёркивал идеальный порядок. Что ж, неплохо. Сия роскошь значила одно ─ сегодня приходила Нина, домработница матушки, которую та частенько засылала к нам, когда бардак в квартире грозил перерасти в нешуточный скандал. Странная музыка, эпицентром которой являлась спальня, говорила о том, что жена дома. Впрочем, какая разница?

Раздумывая, пропустить ли ещё стакан на кухне или идти спать, я склонился ко второму. Завтра тяжёлый день, переговоры с заказчиками.

Маринка спать не собиралась. Ей же не вставать в шесть! Она сидела на кровати в позе лотоса и медитировала. Длинные прямые волосы, выкрашенные в чёрный цвет, агрессивная чёлка. Вот кто мог надоумить её так кардинально сменить имидж? Впрочем, это было лучше, чем образ лысого мальчика, которым она сразила меня пару лет назад.

Я выключил стереосистему, возвращая жену в реальность.

─ Хватит извращаться. Спать пора.

Моя благоверная подняла ресницы, на которых осел килограмм туши, и уставилась в стенку пустыми глазами.

─ Иди в гостевую.

Я и сам собирался взять подушку и отбыть в свободную комнату, но индийская музыка сегодня не вдохновляла. Хотелось тишины. Тонкая рука потянулась к пульту системы. Я перехватил кисть.

─ Тебе не ясно? Я спать хочу. Мне работать нужно, в отличие от некоторых.

Жена дёрнулась.

─ Так и работай. А у меня своих дел полно.

Это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

─ Полно? Это каких, интересно? С подружками языками в баре чесать или по салонам красоты бегать? Когда ты в последний раз готовила или убирала в квартире?

Огромные подведённые глаза пристально взглянули на меня.

─ Убирать? Как это мелко и неинтересно. Лично меня итак всё устраивает.

Нет, Маринка не нарывалась на скандал, не орала и не хлопала дверьми, как раньше, но её монотонный голос бесил, выводил из себя, лишал самообладания.

─ Тебя всё устраивает? А вот меня не всё. Я хочу питаться дома, а не в ресторанах. Я хочу жить не в хлеву, где на каждом шагу валяются твои трусы и лифчики, а в уютной квартире. Я хочу…

─ Ты так много хочешь. Подумай лучше о душе.

Схватив подушку, я отбежал на пару метров и остановился у двери.

─ Значит так. Завтра ты устраиваешься на работу. Работа дисциплинирует и дурь из башки выгоняет. Если откажешься, собирай манатки, и вали к маме.

Сработало! Супруга ожила. Вот чего, а к маме она идти не хотела.

─ Какая работа? Я окончила Универ пять лет назад. Моим дипломом только подтереться можно.

Я широко улыбнулся.

─ У меня в компании появилось вакантное место… уборщицы. Подашь заявление в отдел кадров, оформят через пять минут.

Вторая половинка округлила глаза.

─ Уборщицей? Шутишь? А тебе самому не в падлу будет, что твоя жена туалеты моет?

Моя улыбка стала ещё шире.

─ Не в падлу. В нашей стране любой труд почётен.

Вылетев из спальни, прошёл на кухню и плеснул в стакан Виски. Ну и чёрт с ними, с заказчиками. Отправлю на переговоры Эда. А мне нужно расслабиться, иначе скоро сдохну от перенапряжения.

Глава 2

─ Глеб, они отказались, точнее, согласились, точнее, согласятся, но тогда, когда ты пересмотришь проект.

Я быстро шёл по коридору в тот самый проектный отдел, когда меня догнал Эдик. То, что переговоры не увенчались успехом, мне уже донесли. Знал же, нужно ехать самому, так нет, ужрался вчера до поросячьего визга. Теперь придётся принимать экстренные меры.

Москва активно строилась. Она расширялась и росла вверх, но и компании, подобные моей, росли, как грибы в лесу. Конкуренция становилась всё жёстче. Выживал сильнейший.

─ Глеб! Дружище! Да не психуй ты так. Мы всё решим.

Я резко остановился и упёрся пальцем в грудь Эда.

─ То, что мы с тобой пьём водку по пятницам, не даёт тебе права называться моим другом. Думаешь, я не знаю, зачем мой отец оплатил твоё обучение? Хотел создать дублёра, если толка из сынка не выйдет. Но только запомни, ты никогда не получишь моё кресло. Ты всего лишь тень, бледная копия, которая даже переговоры не может провести с умом.

─ Глеб!

─ Заткнись! ─ Я навис над замом. ─ А ещё я знаю, что ты трахал мою жену. Так что прощай, дружище. Уволен!

Резко развернувшись, подошёл к лифту. Ничего, я всё решу уже сегодня, не будь я Глебом Пожарским.

Глава 3

Стены кабинета давили. Хотелось выйти на улицу или хотя бы открыть окно. Я сидел в кресле и тупо смотрел перед собой, ломая аккуратно заточенные карандаши. Глупая юношеская привычка проявляла себя в период сильных душевных волнений. Вот и сейчас. Заказ, суливший миллионы долларов, уплывал из-под носа. Если узнает отец, мало не покажется. Я размышлял, попросить ли его совета или попытаться всё разрулить самостоятельно, когда на столе зазвонил телефон внутренней связи.

─ Глеб Викторович! Тамара Шаловна Вас срочно требует. Соединить? ─ Римма, моя помощница, кашлянула. ─ Хочу предупредить, неугомонная Тамрико сегодня не в духе.

Я улыбнулся. Тамара Шаловна! Неугомонная Тамрико! Начальник клининговой службы совершенно не стеснялась обращаться ко мне напрямую. Тому волновали две вещи ─ чистота и порядок. По её мнению, в компании всё должно сверкать, блестеть и переливаться. И всё сверкало и блестело, как во дворце английской королевы. Мало того, в кабинетах и в туалетах витал стойкий запах хлорки, как подтверждение стерильности. Оперблок, блин, а не строительная компания. Тамрико гордилась, что за время её правления ни один микроб не пробрался в здание и не впился ни в одного сотрудника мёртвой хваткой. Я же подписывал длинные счета на чистящие, моющие и дезинфицирующие средства, даже не вникая, просто потому, что так надо.

Два дня назад Шаловна умудрилась поймать меня сразу после совещания.

─ Глеб Викторович! Алеся в декрет ушла. Нет, просто улетела. Что теперь делать, ума не приложу.

Я очень спешил, но понимал, что отделаться от ретивой начальницы поломоек мне не удастся.

─ Кто есть Алеся?

Тамрико округлила глаза.

─ Как, кто? Ваш клининг-менеджер. Она как раз за пятый этаж отвечала.

─ Да?

Народу на пятом, где, между прочим, располагался и мой кабинет, вертелось предостаточно. Ни именами, ни фамилиями уборщиц я никогда не интересовался. Других забот хватало. Я удовлетворялся тем, что отдел кадров самостоятельно одобрял или не одобрял кандидатов, да Томочка после досконального допроса ставила на заявлении счастливчика свою размашистую подпись.

─ Глеб Викторович! Она уже пятая, пятая за год.

Я выгнул бровь. Шаловна пояснила.

─ За год пять клининг-менеджеров с Вашего этажа отправились в декрет. Скажите, что Вы с ними делаете?

Лично я с ними ничего не делал. Но вопрос казался весьма занятным.

─ В чём проблема? Возьмите бабушку. Старушка точно в декрет не улетит и даже не доковыляет.

Тамрико покачала головой.

─ Всё бы Вам шутки шутить. Бабушка не справится. Объёмы большие. Нужна молодая и выносливая.

Моё терпение иссякло.

─ Тамара Шаловна! Не забывайтесь. Это Вы у нас умывальников начальник. Решите как-нибудь данную проблему сами.

Тома кивнула.

─ Уже решила. Вот счёт.

Взглянув на протянутый лист, я вздрогнул.

─ Что это за сумма? Вы решили приобрести японского робота?

Женщина фыркнула.

─ Это объявление об открытии вакансии для трёх радиостанций и ТВ. Подпишите, будьте так любезны.

Во дела! Я и не думал, что поиски обычной уборщицы обойдутся в размер её годового жалования. Аккуратно свернув лист, сунул в карман пиджака.

─ Давай так. Поищите среди знакомых, вывеску на центральную дверь водрузите, мол, приглашаем и т. д. А, если не найдёте, мы вернёмся к этому вопросу через неделю.

Глаза Томочки заблестели недобрым огнём.

─ Через неделю? Катастрофа! Ладно. Разрешите идти?

Этот разговор состоялся два дня назад. Неделя не прошла. Так что ещё приключилось?

─ Слушаю Вас, Тамара Шаловна! Что стряслось на этот раз?

Трубка зашипела. А потом послышался голос с мягким грузинским акцентом.

─ Тимофей Илларионович ногу сломал. Дождались.

─ Наш охранник?

─ Да. В туалете на луже поскользнулся. ─ Тамрико закипала. ─ Вы извините, но у меня катастрофически не хватает людей. Девочки итак из сил выбиваются. Они не могут устроить круглосуточное дежурство на этаже администрации. Я… я…

─ Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас мне нужно выехать на объект, а завтра я подпишу счёт и лично передам его в бухгалтерию. Договорились?

Тамрико сменила гнев на милость.

─ Ладно. Тогда до завтра.

День пролетел быстро. Я успел побывать на трёх объектах и устроить разгон субподрядчикам. Пришлось самому показать, что значит, укладывать кирпич ровно. Устав и замёрзнув, как чёрт, думал лишь о горячей ванне. Телефонный звонок от Риммы прозвучал очень некстати.

─ Глеб Викторович! Вы не забыли? У Вас сегодня ужин с клиентами в «Рандеву». Да, да, с теми самыми.

Твою дивизию! А я ведь забыл. Совсем из головы вылетело. Осмотрев свой пыльный костюм и безнадёжно испорченные ботинки, чуть не завыл.

─ Конечно, помню. Поройся у меня в шкафу. Там есть чистые брюки?

Римма застучала каблучками.

─ Нет, Глеб Викторович. Ничего не осталось. Видимо, я всё в химчистку сдала.

Я мысленно выругался.

─ Придётся домой ехать.

Дав отбой, кивнул водителю Сашке.

─ Разворачивайся. В центр.

Глава 4

В моей квартире опять царил бардак. Дорожка из сброшенных на пол вещей вела от ванны к спальне. Я тяжело вздохнул, собирая гардероб жены. Войдя в комнату, уже открыл рот, чтобы сделать последнее китайское предупреждение, но, увидев, что творится на кровати, передумал.

Маринка лежала на атласном покрывале с широко разведёнными коленями и активно работала вибратором. Она даже не взглянула на меня. Странная индийская музыка и приторные благовония заполнили просторное помещение, вызвав у меня приступ тошноты. Свалив вещи супруги в угол, я выключил систему и, подойдя к окну, широко распахнул створки.

Волна свежего воздуха хлынула в спальню вместе с шумом центральной улицы. Маринка вытащила из себя член на батарейках и одарила мутным взглядом.

─ Что ты творишь?

─ Это ты, что творишь? Заниматься онанизмом при живом муже как-то странно.

Супруга тяжело вздохнула.

─ Онанизмом? Ничего подобного. Я провожу массаж женской чакры. Так что выйди и не мешай.

Набрав в ладони масло из подозрительного флакона, она потёрла соски и легонько дотронулась до клитора. Я почувствовал тяжесть в паху. Когда в последний раз мы занимались с женой любовью? Месяц назад? Два? Три? Точно и не вспомнить. Отец требовал внуков, а откуда им взяться, когда Маринка либо напивалась и тотчас засыпала, либо медитировала и указывала мне на дверь?

Недолго думая, расстегнул кожаный ремень, скинул брюки и повалился на кровать. Тонкая рука моей жены потянулась не ко мне, а к проклятому вибратору. Я перехватил игрушку и откинул её подальше.

─ Если тебе нужен массаж какой-то там чакры, почему не обратилась ко мне?

Маринка пискнула.

─ Отвали. Трахай своих баб, а меня оставь в покое!

─ В покое? ─ Злость затмила рассудок. Нависнув над женой, я развёл коленом её бёдра и, стянув с себя трусы, выпустил на свободу окаменевший член. Миг, и мой дружок проник в горячее, скользкое от смазки влагалище. Жена вертелась подо мной, как уж на сковородке, пытаясь впиться в лицо острыми когтями. Пришлось схватить её за руки и завести обе конечности за подушку. ─ Расслабься и получай удовольствие! ─ Я хотел поцеловать ярко накрашенные губы, но супруга дёрнула головой.

─ Отвали от меня. Ненавижу!

Эти слова подействовали, словно холодный душ. Возбуждение, как водой, смыло. Я почувствовал, что мой член быстро теряет свою решимость. Вскочив на ноги, натянул боксеры и направился в гардеробную.

─ Значит, ненавидишь? Тогда собирай вещи и вали отсюда. Даю на всё про всё двадцать четыре часа. Не успеешь ─ шмотки полетят в окно.

Маринка натянула халатик и улыбнулась.

─ Ты выгоняешь меня так, как выгнал Эда?

─ Он уже донёс тебе?

Жена кивнула.

─ Я уйду. Но готовься к громкому бракоразводному процессу.

─ Угу. Всегда готов!

─ Мои адвокаты сотрут тебя в порошок.

─ Увидим.

Надев чистый костюм, направился к выходу. Ишь, как заговорила, должно быть, Эдик обещал приютить.

Громко хлопнув дверью, я подошёл к лифту и поправил запонки на свежей сорочке. Завтра же прикажу юристам компании подготовить бумаги. Развод, так развод!

Глава 5

Переговоры прошли продуктивно. Совершенно расслабленные и немного пьяные, представители сторон пожимали друг другу руки и выражали надежды на долгое плодотворное сотрудничество. Ну вот и всё. Заказ мой. Можно и домой ехать.

Уже на улице вспомнил, что дома у меня нет, по крайней мере, на ближайшие двадцать часов. Телепаться на Подмосковную дачу не хотелось. Далеко. В отличие от меня, у Сашки была семья, жена-красавица и двое симпатичных пацанов. Рабочее время давно закончилось. Пора бы и отпустить парня. Может, в отель? Нет. Разговоров потом не оберёшься.

─ Куда едем, Глеб Викторович? ─ Сашка протёр лобовое стекло и уселся за руль.

─ В офис. Нужно кое-какие бумаги проверить. Да, завтра до обеда ты свободен.

Водитель кивнул, мол, надо, так надо. Рассекая туман, мы домчались до административного корпуса. Ничего, переночую на диване, а утром Римма сварит мне кофейку. Взбодрюсь и приступлю к делам.

Кивнув охранникам, поднялся на пятый этаж. Пустота и тишина непривычно давили на психику. Я практически добрёл до собственного кабинета, когда в конце коридора, из мужской уборной, донеслось чьё-то пение. Тонкий голосок профессионально выводил ноты до боли знакомой итальянской арии. Что за чудеса? Сделав разворот, направился к туалету.

Дверь в помещение оказалась широко открытой. Яркий свет играл на блестящем кафеле. Сделав два шага, остановился. Чудесное пение лилось из распахнутой кабинки. Я зачарованно побрёл на звук и увидел склонённую над унитазом девушку. Она натирала крышку так увлечённо, что даже не заметила моего присутствия. Пришлось кашлянуть.

Девушка вскрикнула и обернулась.

─ Ой! Вы кто?

Я широко улыбнулся. Светло-русые локоны, собранные на затылке, отливали золотом. В огромных голубых глазах светился, нет, не испуг, скорее удивление. Маленькие пухлые губки, аккуратный, чуть вздёрнутый нос и милые веснушки.

Я смотрел на это сказочное создание и продолжал улыбаться, как идиот. Девушка тоже улыбнулась и поправила огромные резиновые перчатки.

─ Мне сказали, после семи тут никого не будет. А Вы есть. Вам, наверное, в туалет надо? Я сейчас выйду.

Она попыталась протиснуться между мной и дверью, и в этот самый момент я почувствовал на своём теле мягкость натуральной груди. Секундная близость лишила меня дара речи. Я стоял посреди кабинки, пытаясь проглотить ком в горле. Слава Богу, ноги двигались. Выйдя в коридор, решил проверить, а, может, девушка примерещилась? Надо завязывать со спиртным. Так и до чертей зелёных допиться недолго.