Богиня Зелидхада

Иллюстратор Наталья Валерьевна Сотникова

© Наташа Шторм, 2025

© Наталья Валерьевна Сотникова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0055-8494-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

─ Вы слыхали о таком местечке, как Полозье? Думаю, нет. А место это чудесное. Полозье не город и не деревня, даже не посёлок. Это тихий заповедный уголок России с чистыми реками и девственным лесом. Звёзды тут самые яркие, а луна так низко висит на небосклоне, что, кажется, если подпрыгнуть, можно коснуться её рукой. Люди в Полозье добрые, сердечные, а девушки самые красивые. Нигде не сыскать таких. И любой Султан был бы рад увидеть их в своём гареме.

Галина Николаевна, преподаватель русского языка и литературы с тридцатилетним стажем, сняла очки и обвела пристальным взглядом притихший 7 «Б». Ребята, явно, ожидали продолжения истории.

─ Это сочинение меня очень расстроило. ─ Учительница глубоко вздохнула и подошла к окну. ─ Напоминаю тему. «Моя будущая профессия». Понимаете? Профессия! Я не буду читать сей бред до конца. Просто хочу понять, как нормальная девочка из нормальной российской семьи, которая учится в нормальной школе, может мечтать о таком?

─ О каком таком? ─ Рыжий мальчишка с «галёрки» очнулся от мучившей его с утра дремоты.

Учительница покраснела, надела очки и поднесла к глазам тонкую тетрадь.

─ Что касается меня, то я хочу попасть в гарем и стать любимой женой Султана.

─ Вы, Галина Николаевна? ─ С «галёрки» ехидно хихикнули.

─ Нет, Лавренченко, не я, а одна ваша одноклассница.

─ Морозова! ─ Выкрикнул тот же голос.

─ Но почему Морозова? – В голосе педагога послышалось раздражение.

─ Потому, что Морозова ─ самая красивая Барби в классе. ─ Отчеканил сосед рыжего парня Антон Селезнёв, верный друг и соратник Севки Лавренченко по мелким пакостям и крупным гадостям.

В воздухе запахло свободой. Ещё немного усилий, и урок русского языка будет окончательно сорван, а им, вечным двоечникам и забиякам, достанется очередная порция славы.

─ Лисицына! – Галина Николаевна в упор посмотрела на высокую голубоглазую девочку с толстой русой косой. ─ Ответь мне, Лиза, ну почему, когда твои товарищи мечтают стать врачами, менеджерами или банковскими клерками, в конце концов, ты ищешь для себя незавидную участь крепостной? Вот даже Лавренченко со своими мозгами, ─ она кивнула в сторону «галёрки», ─ и тот хочет стать космонавтом. А ты? Эх, ты!

─ А, собственно, что Вы имеете против моих мозгов, Галина Николаевна? ─ Севка вскочил на ноги и взъерошил кудрявый чуб.

─ Сядь, Лавренченко! – Вздохнула учительница, ─ ПТУ по тебе плачет, а не космодром. А вот Лизавету любой столичный ВУЗ примет с распростертыми объятьями.

─ ПТУ, ─ не унимался Лавренченко, ─ уже не существует лет сто. Сейчас оно называется колледжем. Если в космос не возьмут, освою профессию программиста, отслужу в армии, потом женюсь на Морозовой. А мечта о звёздах останется. Не отбирайте у ребёнка светлую мечту. Это непедагогично!

Девочка, сидевшая рядом с Лисицыной, подпрыгнула, словно её укусила гремучая змея, скомкала лист бумаги и запустила им в Севку. Белый шарик попал мальчишке точно в лоб. Класс дружно рассмеялся.

─ Ты причинила мне не физическую боль, Морозова, а моральное увечье! – Лавренченко театрально подкатил глаза и встряхнул рыжей гривой. ─ Требую сатисфакции.

В классе начался переполох. Тетрадки с сочинениями летали в воздухе, девочки визжали, мальчишки улюлюкали. Галина Николаевна набрала в легкие побольше воздуха, но тут раздался звонок. Ученики вскочили из-за парт и, собирая на ходу потрёпанные боями учебники, помчались в коридор. Галина Николаевна села за стол и задумалась. Эти сорванцы не записали домашнее задание. Ну, ничего, устрою им завтра диктант!

─ Ты просто молодец, Лизка!

Яна Морозова шла рядом с подругой, аккуратно обходя весенние лужицы.

─ Это же надо так красиво написать и про луну, и про звёзды, и про речки, которых у нас, отродясь, не было. Только понять не могу, зачем тебе этот Султан? Давай, после школы махнем в Москву, выучимся, выйдем замуж за нормальных парней.

Последние слова Яна сказала так громко, чтобы Селезнёв и Лавренченко, следовавшие за ними на безопасном расстоянии, непременно услышали.

─ Нет, Янчик-одуванчик! – Улыбнулась Лиза. ─ Я не хочу учиться дальше. Всё, что мне нужно, я освою тут. Да и что мне нужно? Знание языков и географии.

─ Географии? Ну, да. ─ Кивнула Янка. ─ Надо же знать, где водятся Султаны, как правильно на них охотиться и чем кормить в неволе.

─ А ещё…

Яна всплеснула руками.

─ Ты записалась в секцию рукопашного боя, чтобы защищать венценосного старикашку или обороняться от соперниц?

Лиза хихикнула.

─ Почему ты решила, что Султан обязательно должен выглядеть старым и немощным? Мультиков про Алладина насмотрелась? Нет, Янчик! Мой Султан непременно окажется молодым и красивым. У него будут густые чёрные волосы и огромные добрые глаза.

Лиза остановилась и зажмурилась.

─ Вот представь, Янчик! Жара, палящее солнце, песок. Я умираю от жажды. И тут появляется он, как видение, как мираж. Он восседает на лихом арабском жеребце, весь в белом. Он наклоняется надо мной и сразу чувствует, что встретил свою любовь. Наши сердца начинают биться в унисон. Он берёт меня на руки и несёт в свой Дворец. А я в это время умираю от обезвоживания и страха.

─ От глупости ты умираешь, Лисицына. ─ Донёсся голос Севки.

─ Ах ты, гад! Подслушивать надумал!

В мгновение ока Лиза скинула со спины тяжелый рюкзак и огрела им несчастного парня. Севка не успел отпрыгнуть и получил мощный удар по голове. Молния на рюкзаке расстегнулась, и всё его содержимое разлетелось по мокрому асфальту. Лавренченко обиженно потер ушибленное место и с укором взглянул на подруг.

─ Чего уставился? – Не выдержала Яна. ─ Иди отсюда и дружка своего прихвати.

─ Дурочки вы. ─ Вздохнул Антон. ─ Пойдемте, Всеволод, туда, где нам будут рады.

Обнявшись и весело насвистывая, лучшие друзья побрели своей дорогой.

Яна присела и принялась быстро засовывать в Лизин рюкзак испачканные школьные принадлежности.

─ Слушай, Лизок, а классно ты стукнула этого придурка по башке. Мастерский удар. Если бы Севка не являлся обладателем чугунной головы – точно бы сотрясение мозга схлопотал!

─ Сотрясение мозга может получить только тот, кто имеет тот самый мозг. А у Лавренченко в черепушке сплошной космос.

─ В смысле? – Переспросила Яна.

─ В смысле вакуум, безвоздушное пространство.

─ А… Понятненько.

Девочки поправили друг другу причёски, отряхнули одежду и побрели дальше.

─ Слушай, Лиз! А что будет потом, тогда, когда твой Султан дотащит тебя до Дворца?

Лиза задумалась.

─ Он отнесёт меня в свою спальню, положит на кровать и…

Яна открыла рот и приготовилась услышать нечто запретное и волнующее.

─ И позовёт лучшего лекаря. А когда я приду в себя, то он войдет в мои покои и…

─ И? – Большие зелёные глаза Яны стали просто огромными.

─ И скажет: «Меня зовут Селим!»

─ И это всё? – Разочарованно прошептала девочка.

─ Пока да.

Подруги шли молча какое-то время, всматриваясь в лужи, где отражались косматые облака, созданные, отнюдь, не причудами природы, а усилиями местного химкомбината. Разноцветный дым, валивший из труб, поднимался вверх и затягивал ясное апрельское небо зловещей пеленой. И всё же скудная растительность радовалась наступившей весне. Из набухших почек пробивались нежно-зелёные листочки, а трава на газонах казалась мягким ковром. Пройдёт лишь месяц, и она пожухнет, потеряет изумрудный оттенок, а потом и вовсе исчезнет, открывая взглядам сухую неплодородную почву.

─ Знаешь, Лизка! Я тебе завидую, если честно. Вот я хочу стать актрисой, хотя родители против. Они спят и видят меня юристом. А я хочу осчастливить весь мир, так играть, чтобы зрители плакали и смеялись, рождались и умирали вместе со мной. Я не могу объяснить это словами, не умею так красиво говорить, как ты. Но разве возможно осчастливить весь мир? А вот одного человека сделать счастливым можно. У тебя всё получится, я уверена.

Девочки подошли к обшарпанной серой пятиэтажке. Дома Яну ждала бабушка, а вот Лизку никто не ждал. Родители возвращались домой поздно, усталыми и раздраженными. Старшая сестра Ирина днём работала посудомойкой в заводской столовой, а вечером училась в педагогическом институте на втором курсе, но уже считала возможным мучить младшенькую нравоучениями и наставлениями. Яна чмокнула подругу в щёку и помчалась к своему подъезду. У дверей она обернулась и крикнула:

─ Лизок! А как ты попадёшь в пустыню?

Лиза пожала плечами.

─ Ещё не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю!

Домой идти не хотелось. Девочка развернулась и побрела в сквер, расположенный неподалёку. Она отыскала сухую скамью, вынула из рюкзака толстую книгу в твердой обложке, на которой большими буквами было написано «Физика, 7 класс», открыла её и начала читать. «Султан Селим Бен Рабид Шах был молод и хорош собой…»

Глава 1

Я вернулась в шесть утра. По традиции выпускники школ встречали свой первый рассвет взрослой жизни за городом, на Солнечной сопке. Туда нас привёз арендованный автобус, а обратно мы добирались пешком. Дорога домой заняла более двух часов, но, разве это время для весёлой ватаги вчерашних школьников? Последние сто метров я плелась босиком, поддерживая рукой подол длинного выпускного платья, ─ новые туфли натёрли стопы до кровавых волдырей.

Аккуратно открыв дверь, на цыпочках пробралась в квартиру. К моему удивлению родители не спали, несмотря на спокойное воскресное утро. Мало того, казалось, они даже не ложились. Мама сидела на кухне в своём самом нарядном платье, а отец, хоть и натянул старенькие спортивные брюки, белую рубашку и галстук снимать не стал.

─ Красавица наша вернулась! – Пробасил он и вышел навстречу.

Я впорхнула в кухню, обняла родителей и стянула с праздничного стола персик.

─ Сейчас переоденусь и присоединюсь к всеобщему веселью. ─ Я собралась убраться в свою комнату, но была остановлена.

─ Э, нет, родная! Смотри, какой мать стол соорудила. Наряд должен соответствовать. Видишь, какие мы праздничные! ─ Он провел рукой по фиолетовому галстуку в мелкую серую полоску.

Я кивнула и присела на край резной табуретки. Да, галстук для отца являлся неким символом. Он никогда не надевал его просто так, без повода. А поводов в жизни Романа Ивановича оказалось не так уж много: собственная свадьба, рождение дочерей, свадьба старшенькой, Ирины, и мой выпускной. Думаете, последнее событие являлось мелким и незначительным? А вот и не угадали! Не далее, как вчера, его любимица, его гордость, его принцесса принесла в дом долгожданную золотую медаль. Я улыбнулась, сообразив, что думаю о себе в третьем лице.

─ Давай, мать, режь торт! А я шампанское открою.

Раздался залп, мамуля вскрикнула, я зажмурилась, пробка глухо ударилась о потолок и упала на пол. Когда бокалы были наполнены, отец встал и произнёс тост.

─ За тех, без кого этот праздник не мог иметь места быть: за тебя, мать, за твои обеды и постирушки, за Ирку, за её требовательность и придирчивость, за меня, кормильца и поильца, и за нашу Лизку, золотую медалистку. В общем, за нашу дружную семью. Ура!

─ Ура! – Воскликнула мама.

─ Ура! – Поддержала я.

Когда хрустальные бокалы опустели, отец взглянул в мою сторону.

─ Ну, радость моя! Решила, куда дальше учиться пойдёшь?

Я пожала плечами, а мама вздохнула.

─ Мы тут с отцом подумали, может, в Педагогический? Будешь, как Иришка, деток учить?

─ Или в Политехнический. ─ Вмешался отец. ─ Окончишь – к нам на завод инженером устроишься. Мужа тебе найдём, такого же богатыря, как я.

Он гордо погладил свой круглый живот, демонстрируя, как должен выглядеть настоящий богатырь. При мысли о замужестве меня передёрнуло. Нет, я вовсе не собиралась провести всю свою жизнь в этом унылом городке, как мои родители, как Ирка. Буйная фантазия уносила меня в лучший мир, яркий и ошеломляющий, наполненный приключениями и загадками, в потрясающий мир Востока, где я рассчитывала встретить любовь, о которой писали в книгах. Мне было тесно в Полозье, душно и неуютно. Что и говорить, мои мечты, на первый взгляд, казались глупыми и несбыточными, но я решила сделать всё возможное и невозможное, чтобы осуществить их. Да, лучше сожалеть о сделанном, чем грустить о том, что могло случиться, но не случилось из-за собственной трусости и малодушия. Тем не менее, я проглотила кусок торта и попыталась сгладить больную тему, дабы не допустить очередной скандал.

─ Мамусик! Папулик! Вы же знаете, я хочу поступить в МГУ на журфак. Но, для начала нужно поработать пару лет в газете.

─ Девочкой на побегушках. ─ Недовольно фыркнул отец.

─ Нет, не девочкой, а корреспондентом.

─ Для того, чтобы работать корреспондентом, нужно иметь соответствующее образование. ─ Подлила масла в огонь мать.

Я чувствовала, что скандала не избежать, но всё же решила стоять на своём до конца.

─ Верно. Для того, чтобы работать в столице, нужен диплом. А для нашей местной газетки «Заводской гудок» достаточно одного таланта. И он у меня есть.

─ Вот и обидно, ─ вздохнула мама, ─ что с твоими-то данными и не поступить…

Она махнула рукой и отвернулась к окну.

Неужели сдалась?

─ Ладно, Вера Николаевна, – нарушил молчание отец, ─ тунеядцев в нашей семье отродясь не было. Если уж Лизавета решила пополнить ряды рабочего класса – так тому и быть. А сейчас… подарок в студию!

Мама кивнула, вынула из кухонного шкафчика конверт и протянула его мне.

─ Вот, держи. Уговор дороже денег. Возможно, отдых пойдёт тебе на пользу. Вернёшься домой, подумаешь, да и подашь документы в наш институт.

Дрожащими пальцами я раскрыла белый конверт формата А4 и выудила оттуда путевку в Турцию, загранпаспорт и сто долларов. В тот момент я решила, что сердце выпрыгнет из груди. Оно стучало на частоте счастья со скоростью пятьсот ударов в секунду, а за спиной вырастали крылья. Да. Да! Мечты должны сбываться! И мой звёздный час настал! Несколько лет я ломала голову над тем, где и как можно встретить Султана, но ничего подходящего на ум не приходило. И только тогда, когда стервозная Ирка выскочила замуж, всё начало складываться. Я закрыла глаза и растворилась в воспоминаниях…

Игорь Комаров, муж несносной сестрицы, приятный простой парень, работал на заводе инженером-наладчиком. Как молодому специалисту ему полагалась комната в общаге. Родители долго думали, что подарить чадам на свадьбу, мебель или машину (папа почти сговорился с соседом насчет видавшей виды иномарки). Но тут Ирина заявила, что машину они себе сами со временем приобретут, да и казённая мебель их пока устраивает. А вот если родственники оплатят свадебное путешествие, например, в Турцию, молодожёны будут безмерно благодарны. Сначала мама хотела сделать выговор старшей за расточительность, но потом махнула рукой. Ни она, ни отец из родного Полозья уже лет двадцать никуда не выезжали – всё деньги жалели. Они искренне верили, что лучший отдых – прополка грядок и окучивание картошки. А лучшее место на земле – дача. Взвесив все за и против, мама здраво рассудила, что Ирина хоть раз в жизни должна отдохнуть, как люди. А то потом работа затянет, детки народятся. Какие там курорты! Но только (вот беда!) свадьбу решили отгулять в феврале, а, значит, путешествие откладывалось. Ответственная Ирка ни в какую не хотела оставлять своих первоклашек. И вот тут пришёл мой звёздный час. Чего только не обещала я родителям, сестре и её мужу за поездку в Турцию! Наконец, отец объявил, что я получу вожделенную путевку. Но! В обмен на золотую медаль. Зато Ирка уперлась, как баран. Никакие мольбы и посулы не могли растопить её ледяное сердце. И тогда на помощь пришел Игорь. Не знаю, как, но он уговорил молодую супругу взять с собой и «мелочь пузатую». Не прошло и недели, как мадам Комарова согласилась. Я ликовала и отплясывала чечётку.

─ Иришка! Вот увидишь, я буду паинькой, заинькой! Я буду сидеть у себя в номере тихо, как мышка, и никуда не пойду без твоего разрешения! А ещё я совсем не буду вам мешать!

Ирина покачала головой. Она почему-то сильно сомневалась в моих словах. Вот не верила она мне, и всё тут!

Я оторвалась от воспоминаний и блаженно улыбнулась.

─ Чего застыла, как истукан? – Спросил отец. ─ Не рада?

─ Рада! Очень рада!

─ Тогда целуй мать.

Я обняла родителей.

─ Спасибо! Вы у меня лучшие!

Вскочив со стула, и, подобрав подол длинного выпускного платья, выбежала из кухни.

─ Ты куда? – Крикнул отец.

─ Вещи собирать!

Глава 2

Ночь перед отъездом выдалась на редкость душной. Морфей не принимал меня в своё царство, несмотря на то, что я добросовестно пересчитала целую отару овец. Открыв окно, я уселась на подоконник и обвела взглядом уснувший город, город, который видела тысячи раз. Но теперь он казался таким родным и любимым. И эти узкие пыльные улочки, и эти трубы завода, которые даже ночью не переставали выпускать в небо струи едкого дыма, и эти звёзды, которые висели так низко, что можно было подпрыгнуть и коснуться их рукой. На глазах навернулись слёзы. Внезапно я поняла, если моим мечтам суждено сбыться, и такая желанная встреча состоится, то уже никогда не вернусь я, Лиза Лисицына, в родное Полозье. Я не увижу этот ночной город, не пройду по его улицам, не встречусь с друзьями. Я взяла себя в руки и глубоко вздохнула. Нет, ни для того я учила языки, до изнеможения изводила себя танцами и спортивными упражнениями, чтобы всю жизнь провести так, как мои родители. Мне тесно в этой комнате, в этом городе. И потом, оставшись тут, как я смогу помочь отцу купить машину, а матери построить каменный дом на даче вместо деревянной развалюхи! В моих мечтах даже несносной Ирке перепадала отдельная квартира в элитной пятиэтажке, которую возвели для состоятельных горожан в экологически чистом районе. Я смахнула непрошеную слезинку. Не раскисать и сдаваться, Лиза! Только вперёд!

Я спрыгнула с подоконника и в очередной раз перебрала вещи в чемодане. Вчера Ирка вытрусила всё его содержимое и категорически запретила брать с собой слишком открытые топы и короткие юбки. Вот же зануда!

─ Мы едем в мусульманскую страну. ─ Строгим учительским тоном провозгласила она. ─ Нужно уважать обычаи и традиции. К тому же ты будешь представлять Россию, а значит, не имеешь права выглядеть вызывающе и провоцировать местных мужчин.

Я уже открыла рот для того, чтобы выразить свой протест в обычной форме, но вовремя прикусила язык. Ссориться с Иркой не входила в мои планы, по крайней мере, сейчас. Вместо отбракованных вещей в мой чемодан перекочевали две вполне симпатичные туники и модная длинная юбка из шифона с широким кожаным поясом – подарок старшенькой. Я схватила обновки, которые стоили две трети Иркиной зарплаты, прижала к себе и закружилась по комнате, напевая незатейливый мотив.

─ Спасибо, сестрёнка! Это просто класс!

Ирина поправила на носу очки с нулевыми стеклами, которые носила исключительно для солидности, и подняла вверх указательный палец.

─ Надеюсь, ты оценишь то, что семья делает для тебя, и не разочаруешь нас.

Я перестала кружиться и очень серьезно пообещала:

─ Не разочарую. Честное слово.

Постояв в нерешительности пару минут, я вынула из шкафа своё шикарное выпускное платье, сшитое на заказ. Аккуратно сложив его в чемодан, застегнула молнию и, прыгнув в кровать, погрузилась в мир грёз.

Глава 3

─ Ириш, ну, Ириш! Давай, вечером сходим куда-нибудь! Ведь сегодня последний вечер в Анталии!

Я поднималась по ступенькам гостиницы и ныла.

─ Не хнычь, меня этим не проймёшь. ─ Ирина включила строгую училку. ─ Слава Богу, завтра улетаем. Проблем с тобой не оберёшься. Мы с Игорем вместо того, чтобы наслаждаться медовым месяцем, вынуждены вторую неделю отгонять от тебя местное население. Сейчас вернёшься в номер, примешь душ, и спать, а завтра ─ на море и собирать чемоданы. Всё ясно?

Я кивнула.

─ Ясно.

А что мне оставалось? В глубине души я понимала, что испортила сестре долгожданный отпуск. Но, разве я виновата в том, что, несмотря на строгие наряды, производила на местных мужчин неизгладимое впечатление? Высокая голубоглазая блондинка с косой, доходившей до колен, выделялась из толпы туристов. Я тайком бросала взгляды на темноволосых красавцев, но среди них не было того, чей образ бережно хранился в самых потаённых уголках памяти.

Ирина проводила меня до дверей, но в номер не вошла.

─ Не могу видеть тот беспорядок, который ты умудрилась устроить. Всё запомнила? В душ и спать.

Я покорно кивнула и захлопнула за собой дверь.

─ Спокойной ночи! – Донеслось из коридора.

Кому спокойной, а кому и нет.

На душе скребли кошки. Две недели промчались быстро, слишком быстро. Я использовала шанс, предоставленный судьбой, единственный шанс. Второго не уже будет! Никогда! Но, то ли звёзды не сошлись, то ли я что-то упустила… а результат оказался печальным. Наступит завтра, и самолет взревёт, побежит по взлётной полосе, оторвётся от земли и унесёт меня в маленький северный городок. И я уже никогда не встречу своего красавца-султана.

Я подошла к огромному зеркалу и попыталась улыбнуться.

─ Не грусти! У тебя впереди ещё целая ночь! Мечты должны сбываться!

Открыв шкаф для одежды, я достала своё выпускное платье, которое за две недели так ни разу и не надела. Тонкая серебряная ткань выгодно оттеняла загар, а выгоревшие на солнце волосы казались совершенно белыми с легким пепельным отливом. Собрав их на затылке в толстый хвост, перехватила в нескольких местах ниткой искусственного жемчуга. Внимательно осмотрев себя со всех сторон, осталась довольной. Подмигнув своему отражению, я открыла балкон и в три прыжка оказалась на земле. Второй этаж! Разве это высота? Я пересекла двор гостиницы, вышла на улицу и сразу окунулась в чудесную атмосферу праздника. И только тут поняла, что забыла надеть туфли. Да и ладно! Приподняв край платья, я побрела к набережной. В ночной клуб дорога была заказана. Денег не осталось от слова совсем. Но побродить у моря и послушать музыку совершенно бесплатно не воспрещалось. Я присела на парапет, закрыла глаза, подставила лицо морскому ветру и даже не заметила, как по щекам потекли слёзы – слёзы несбывшихся надежд.

─ Ты похожа на русалку.

Я вздрогнула. В метре от меня стоял высокий парень в белой растянутой футболке и протертых до дыр джинсовых шортах.

─ Позволишь присесть?

─ Садись, места тут много.

Юноша устроился рядом и широко улыбнулся.

─ В детстве я гадал, почему вода в море солёная, а теперь точно знаю. Это потому, что каждый вечер русалки плачут на берегу.

Он протянул пачку бумажных платочков. Как мило! Я вытерла слёзы и с благодарностью посмотрела на собеседника. Густые черные волосы, тонкий прямой нос и огромные, синие, как море, глаза, обрамлённые на редкость длинными пушистыми ресницами. Как о таких писали в романах? В них можно утонуть, раствориться, исчезнуть. Наверное. Они глубокие, нет, бездонные. Возможно. Их никогда не забыть. Посмотрим!

Незнакомец прервал мои размышления.

─ Тебе не говорили, что некрасиво так пялиться на людей?

Он рассмеялся, а я покраснела и отвернулась.

─ Впрочем, если тебе так нравится меня рассматривать – я не против.

Надо же! Как великодушно!

Я встала с парапета и медленно побрела по набережной. Нет, мне не стоило приходить сюда. Мне совершенно не нужно знакомиться с этим красавчиком, который, видимо, уже разбил ни один десяток девичьих сердец. Завтра я уеду, и постепенно образ прекрасного незнакомца исчезнет из памяти. Но я не могла не обернуться, так, ради любопытства. Молодой человек сидел на том же месте, смотрел на море и совершенно не собирался следовать за мной. Что ж, это к лучшему.

Я вздохнула, пересекла улицу и оказалась возле небольшого ресторана, откуда не вышла, а вывалилась толпа изрядно подвыпивших мужчин.

Наших соотечественников с туристами из других стран не спутать. Факт! Русские мужики привыкли всё делать с размахом: пить – так до зелёных чертей, гулять – так до последней копейки, ругаться матом, купаться в бассейне без плавок, и при этом постоянно задавать всем, и товарищам, и официантам, и портье, один и тот же вопрос: «Ты меня уважаешь?» Влив в себя достаточное количество спиртного, русский мужик обычно затягивал песню. Репертуар от Калининграда до Камчатки оставался неизменным. И даже тут, в солнечной гостеприимной Анталии в тридцатиградусную жару вечерами слышалась родная песня про мороз, который вот-вот заморозит и коня, и наездника. Я знала, лучше посторониться, пропустить русских мачо, а потом прошмыгнуть в соседний переулок, от греха подальше. Но прошмыгнуть не получилось. Разгоряченные мужчины окружили меня, прервав вокализ на слове «раскрасавица».