Книга Крови. Когда в запасе вечность

© Наташа Шторм, 2020

ISBN 978-5-4485-2281-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

От автора

Серия книг «Когда в запасе вечность… 18+» ― красивые сказки для взрослых. Если вам нравится магия, закрученный сюжет и нереальные приключения, добро пожаловать в Лоурель-Дассет, мистическое государство, интегрированное в мир людей. Вампиры и оборотни, феи и гномы, демоны и валькирии. Все те, кого вы считали вымышленными героями, живут рядом. Правда, вампиры не боятся солнечного света, а демоны стоят на страже добра, гномы высокие и статные, а фурии… Нет, не буду раскрывать сюжет. Перечислю книги по порядку:

1. Книга крови

2. Сто лет в объятьях демона

3. Неспящая во льдах

4. В огнях Нью-Йорка

5. Серебряные нити

Продолжение следует…

Пролог

Остановись, мгновенье! Остановись, жизнь! Зачем ты мне теперь, теперь, когда я осталась одна? Он умер несколько столетий назад, а я так и не сказала ему главного, хотя, что для него являлось главным? Сражения? Победы? Ненависть? Он был бессмертным, но, тем не менее, позволил себя убить, и я оказалась тому свидетелем. Я увидела в его взгляде и нечто человеческое, наверное, боль. Последним усилием воли он вырвал меня из толпы и отослал домой. Он не захотел, чтобы я лицезрела горсть пепла, всё, что от него осталось. Я не могла похоронить его, не могла даже оплакать. И теперь мне остались лишь воспоминания.

Меня зовут Наташа. Наташа Александра Шерр. Впрочем, вторым именем я не пользуюсь. Мои родители русские, хотя живут в Америке. Я всегда удивлялась, как они смогли найти друг друга, встретиться, узнать? Всё верно. Две схожие половинки притягиваются. Им повезло.

Я не хочу обидеть американцев, но у них нет той широты души, той удали и бесшабашности, свойственной нам. Они прагматичны и щепетильны, ставят перед собой великие цели и с детства и живут по чёткому плану. Моя мама не смогла бы ужиться, скажем, с техасцем, да и отца не оценили бы женщины Нового Орлеана, где мы прожили последние четыре года, и я всё-таки умудрилась окончить старшую школу. Если честно, это стало основной причиной, толкнувшей мою семью хоть ненадолго осесть на месте.

Не знаю, чем занимались мои родители. По моим наблюдениям они прожигали деньги своих предков и постоянно путешествовали. Они безумно любили друг друга и никогда не расставались. А я стала приятным сюрпризом, не более того. И даже моё появление на свет мало изменило их жизнь.

За мной ухаживала старая набожная нянька-ирландка, которая постоянно крестилась и окропляла себя святой водой. Агнесса всего боялась, даже собственной тени, зато знала множество чудесных историй и преданий. И лет в пять я решила, что обязательно отправлюсь в Дублин, Каслбар или Бирр и лично проверю наличие там нечистой силы, в которую так верила седовласая старуха, увижу эльфов легендарного племени Туатата Де Дананн, услышу крик Банши в Заколдованном лесу, а в чудесном озере Лох-Ней искупаюсь с прекрасными Мерроу. Когда я делилась своими планами с Агнессой, та бледнела и подкатывала глаза, но я никого не боялась. Я чувствовала себя сильной, очень сильной.

В Ирландию я попала, когда мне исполнилось тринадцать. Агнесса услышала-таки крик Банши и вскоре умерла. Мои родители пообещали похоронить её на родине. Так мы оказались в графстве Типперери, в крохотной деревеньке возле города Кашел.

В день похорон небеса разверзлись. Мама плакала, когда гроб из морёного дуба опускали в яму полную воды, отец обнимал её за плечи, а на меня всем было наплевать. Я стояла без зонта, промокшая до нитки, слизывая с щёк струйки воды, смешанные с собственными слезами. Именно тут я поняла, что потеряла единственного человека, к которому искренне привязалась.

У забора я заметила мужчину. Не знаю, сколько лет ему было, может, двадцать пять, а, может, и тридцать. Одетый с иголочки, он резко выделялся из толпы своим ростом и телосложением. Темноволосый, с яркими голубыми глазами, он казался сказочным принцем, волшебным существом из мифов. Я пялилась на него со всей детской непосредственностью, а он неуместно подмигнул и указал на зонт, словно спрашивал, не хочу ли я его получить. Я покачала головой и попыталась сосредоточиться на обряде, а когда вновь осмелилась взглянуть в сторону незнакомца, тот исчез.

Мы заночевали в доме дальнего родственника Агнессы Ральфа. В двухэтажном строении у нянюшки была своя комната, в которой она не жила много лет. Мужчина поинтересовался, не хочу ли я взять на память что-нибудь из её вещей, и я с благодарностью приняла старую книгу, написанную на кельтском. Именно написанную, а не отпечатанную в типографии. Родители сочли этот подарок слишком дорогим, но Ральф и слышать ничего не хотел. Я улучила момент и спросила у него, кем был тот высокий мужчина, которого я видела на кладбище, но ответа так и не получила. Мои родители и хозяин дома странно переглянулись и попытались убедить меня, что таинственный незнакомец мне просто привиделся, а я сделала вид, что поверила.

Ночью я в первый раз услышала, как мама и папа спорили. Отец говорил, что единственный выход для семьи ― переехать в Новый Орлеан, а мама твердила, что мне нужно закончить школу, что она устала, что хочет обосноваться на одном месте, но, возможно, Луизина ей понравится.

Мы выехали ранним утром. Туман укутал дорогу плотной пеленой, но я смогла рассмотреть величественную скалу Кашел, возвышавшуюся над Золотой Долиной, и старый средневековый замок. Я во все глаза смотрела на башни, спрятанные в предрассветной дымке, и чувствовала, что оттуда, свысока, кто-то так же внимательно наблюдает за мной.

По возвращению в Детройт, где мы прожили меньше года, отец дал мне неделю на сборы. Он великодушно разрешил устроить прощальную вечеринку для друзей, но я отказалась, ведь так и не успела ими обзавестись. Мне очень не хватало Агнессы, которая аккуратно укладывала мои вещи в коробки, перетягивала их скотчем и непременно подписывала. Мама кинула через плечо, что мне не обязательно брать всё. Достаточно выбрать самое необходимое. Остальное она пообещала купить на месте. Мне была необходима только одна вещь, старинная книга, без прочего я могла обойтись. Ровно через неделю отец объявил, что наш новый дом в Луизиане готов, и мы пустились в путь, присев на минуту перед дорожкой, по старой русской традиции.

Глава 1

2016 год.

― Пора её будить, Влад! Через неделю выпускной бал, а у нас ещё так много дел. ― Мама сидела за столом с огромной кружкой. В кухне витал умопомрачительный аромат кофе, который меня и разбудил.

Я уже хотела осчастливить родителей самостоятельным пробуждением, как что-то остановило меня.

– Пусть девочка поспит. У неё была тяжёлая ночь.

Тяжёлая ночь? Что за ерунда? Я рано легла, великолепно выспалась и чувствовала себя превосходно. Правда, немного болел желудок, но такое периодически со мной случалось.

– Ты уже заметил, что лекарства перестали действовать на неё? Она становится сильнее с каждым днём. Но её организм не принимает консервов. Скоро начнётся. Мне страшно, Влад!

Отец рассмеялся.

– Таис! Ты же её мать, и должна радоваться, что твоя дочь становится сильной.

– Замолчи! Наташа не простой ребёнок. Мы должны увеличить дозу.

– Нет! Девочка становится рассеянной из-за этих таблеток, вялой и апатичной. Я даже сомневался, что она сдаст выпускные экзамены. Просто чудо, что она смогла собраться.

Мама не сдавалась.

– У нас нет выбора, Влад.

– Выбор есть. Мы должны представить её Парламенту на расширенном заседании.

– Ты с ума сошёл? ― Чашка соскользнула со стола и упала на пол. ― Парламент в таком составе собирается раз в сто лет. Мы не можем требовать его внепланового заседания. К тому же нам придётся лететь в Россию.

– Мы не только можем, но и должны. Это закон. Дело не терпит отлагательств.

– А если она, действительно… Как тогда мы её защитим? ― Мама наклонилась, чтобы убрать кусочки фарфора.

Я мало что поняла. Ясно было одно, эти слова не предназначались для моих ушей. Тихонько поднявшись в комнату, я нырнула под одеяло и притворилась спящей. Прошло около часа прежде, чем мама вошла в мою спальню и положила на плечо тёплую ладонь.

– Вставай, принцесса! У нас масса дел. Сегодня мы едем покупать сказочный наряд для твоего первого бала.

Уже по дороге мама передумала и отказалась от идеи посещения магазинов, решив, что время вполне позволяет заказать выпускное платье у её подруги-швеи. Она улыбнулась и развернула машину в сторону Французского Квартала.

– У тебя гм… нестандартная фигура, дорогая. Любую вещь приходится подгонять. Так зачем платить дважды? Вот же не повезло тебе малышка, при пятом размере груди иметь такую тонкую талию.

Для мамы этот факт являлся настоящей катастрофой. Все вещи приходилось перешивать, либо расширяя лиф, либо уменьшая пояс. Поэтому моей единственно доступной одеждой стали джинсы и растянутые футболки. Ни одного приличного платья, ни одного костюма.

Я надулась. Мне и самой не нравилось то, как я выгляжу, но, когда это говорила моя красавица-мать…

Я шла по жизни с клеймом гадкого утёнка и часто ловила на себе удивлённые взгляды. Люди не понимали, как у такой прекрасной во всех отношениях пары, могла родиться такая дочь, как я, слишком длинная, слишком худая, слишком бледная и ещё сто раз слишком. Я долго комплексовала, пока не заставила себя вовсе не смотреть в зеркало, и с годами сожаление уступило место безразличию. Мама пыталась бороться со мной. «У тебя замечательные пепельные волосы, густые и блестящие, а какие прелестные зелёные глаза!» Я слушала, но была готова отдать всё на свете за её золотистые локоны и глаза цвета июльского неба.

И вот сегодня мне предстояло встретиться с тётушкой Мэри, которую я не видела лет шесть. Она недавно переехала в город. Решила обосноваться тут после долгого путешествия.

Старинный особняк внушал благоговейный трепет. Толстые стены и узкие окна с тяжёлыми ставнями просто кричали, что он был построен для защиты хозяев от чего-то более свирепого, нежели ураганы, смерчи и землетрясения. За несколько столетий дом пропитался удивительной энергией, которую я могла не только чувствовать, но и вдыхать. Первый этаж тётушка переоборудовала под ателье, а на втором находились жилые комнаты.

Мэри, шикарная пятидесятилетняя брюнетка, встретила нас с распростёртыми объятьями. Мне всегда нравились женщины, которые не изводили себя диетами и не делали пластических операций, которые старились с достоинством, не стесняясь морщинок и седины.

– О, нет, Таис! Только не говори, что эта юная красотка ― наша малютка Наташа.

Мама рассмеялась, а я покраснела и по привычке опустила плечи.

– Почему мы сутулимся?

Почему? Как я могла объяснить, что ужасно стеснялась своей груди, которая так быстро выросла? Что, опустив плечи, я казалась себе ниже и незаметнее…

Я думала, что пройду процедуру снятия мерок и смогу уехать, оставив маму и её подругу наслаждаться беседой. Не тут-то было. Меня провели в гостиную, и тут тётушка спохватилась.

– Ступай назад, выбери ткань и возвращайся. ― Мэри пожала мою руку. ― Будем пить чай с пирожными и сплетничать.

Я послушно кивнула, но спускаться в ателье не собиралась, по крайней мере, не так быстро. Мне хотелось получить любую информацию. И я получила очередную порцию, спрятавшись за дверью.

– Девочка превратилась в настоящую красавицу, Таис! Но она этого не ощущает, а жаль. Ты правильно сделала, что пришла ко мне, ведь скоро ей исполнится восемнадцать, и тогда Парламент будет решать её судьбу.

Мама кашлянула.

– Ты думаешь, мы можем потребовать его расширенного заседания?

Мэри рассмеялась.

– Ты, действительно, веришь, что представители других рас смогут защитить её? Не слишком надейся на это. Им совершенно наплевать на результаты слушаний и на возможный исход. Но девочку придётся подготовить.

– Её давно нужно было подготовить.

–А разве не для этого ты наняла Агнессу?

Мама вздохнула.

– Она не закончила подготовку, не успела. Няня умерла, когда Наташе исполнилось тринадцать. Но, хуже всего то, что на её похоронах девочка увидела ЕГО.

– Что? ― Тётушка всплеснула руками. ― Что ОН там делал? Это же так всё усложняет! ОН же определившийся, да к тому же полукровка! ОН изгой! ОН опасен! Если ОН предъявит свои права…

Я чувствовала, мама расстроилась.

– Лучшее, что мы смогли придумать с Владом, так это привести её в диаспору.

Мэри прошлась по комнате.

– Но она ещё не представлена. Медлить нельзя. ОН может явиться сюда, и тогда Парламент примет единственное решение, которое тебе не понравится.

Мама схватилась за голову.

– Мне не понравится любое решение. Но, если будет так, как ты думаешь, мы опять уедем, спрячемся где-нибудь.

Тётушка подошла к маме обняла её за плечи.

– Рано или поздно, вас настигнут, только вот вопрос, кто это сделает первым, ОН или палачи Парламента.

Я больше не могла слушать весь этот бред. Тихонько спустившись по ступеням, вышла на улицу и попыталась отдышаться. Подслушанный разговор не добавил ясности, зато странный дом начал давить с такой силой, что хотелось бежать без оглядки и никогда сюда не возвращаться.

Что-то творилось со мной, вот только я не понимала, что именно. В последний год перед совершеннолетием мне начали сниться странные сны. Они имели разные вариации, но смысл при этом не менялся. Каждую ночь ко мне являлся один и тот же мужчина. Он был высок и хорошо сложен. Длинные чёрные волосы спадали до плеч. Черты лица потрясали своей безупречностью. Тонкий нос с едва заметной горбинкой, красиво очерченные губы, высокие скулы, маленькая ямочка на упрямом подбородке. А глаза! Какие у него были глаза! Ясные, голубые, как полуденное июльское небо. И в этих глазах светилась любовь и что-то ещё. Только что? Ожидание? Тоска? Грусть? Я не могла ответить точно. Но обладатель удивительных глаз, без сомнения, был несчастлив. Иногда, проснувшись утром, я в сотый раз повторяла себе: «Наташа! Хватит пускать слюни. Таких идеальных мужчин не существует в природе. Прежде, чем запустить его в твой сон, кто-то уж точно постарался отредактировать вполне заурядную внешность в фотошопе или в чём-то подобном». И, тем не менее, я ждала следующую ночь и следующую, чтобы увидеть своего странного гостя.

Несмотря на свою нереальную красоту, мужчина производил впечатление, скорее, средневекового воина, нежели актёра или фотомодели. (Ни бизнесменом, ни врачом, ни учителем я просто не могла его представить). Иногда он был одет, иногда, гм… не совсем. И это «не совсем» меня завораживало. Огромные мускулы бугрились и играли при каждом движении под смуглой, отливавшей бронзой кожей. Широкие плечи, плоский живот, узкие бёдра. Грудь покрывали мелкие чёрные кудряшки. Такая же полоска шла от пупка и заканчивалась где-то под поясом брюк. Я почему-то была уверена, стоит лишь пожелать, и он разденется полностью, но к этому моя психика ещё не была готова. Силой мысли я заставляла мужчину убрать руки от молнии, но даже во сне мои щёки начинали пылать.

Казалось, мой принц совсем меня не стеснялся, щедро выставляя напоказ своё безупречное тело. Во сне он не делал со мной ничего предрассудительного. Иногда просто смотрел в глаза и загадочно улыбался, иногда подходил ближе и проводил рукой по волосам, с шумом вдыхая их запах, а в последнее время мой тайный поклонник осмелел и начал прикасаться ко мне. Его огромные ладони казались удивительно нежными и тёплыми. Нет, он не лапал меня, всего лишь дотрагивался до щеки или же проводил большим пальцем по нижней губе, словно изучал, какой она была на ощупь. В этот момент я замирала, боясь пошевелиться, спугнуть чудесное видение. При этом я испытывала странное, доселе незнакомое чувство, которое пугало и приводило меня в неописуемый восторг одновременно.

И вновь эта тоска в нереально-голубых глазах… Они умоляли: «Дотронься!» Да, чего уж там говорить, я и сама хотела прикоснуться к нему, хотя бы положить руку на его вылепленную грудь или на кубики пресса. Но где-то в душе понимала, что незнакомец потребует продолжения, а к этому я ещё не была готова.

В свои почти восемнадцать я ни с кем не целовалась. Больше того, я даже на свидания не ходила. Сверстники не обращали на меня никакого внимания, что резко понижало мою самооценку. А тут зрелый мужчина, писаный красавец, от которого исходил флёр опасности и обещание запретных наслаждений…

Впрочем, однажды я пришла к выводу, что мой принц является не чем иным, как сумбурной игрой богатой фантазии на фоне разбушевавшихся гормонов. Когда-то, много лет назад, я видела похожего мужчину на похоронах Агнессы. Его образ казался нечётким сквозь пелену моих слёз, но он прочно засел в глубинах памяти, чтобы всплыть оттуда именно сейчас. Не имея возможности общаться с противоположным полом в своей реалии, я просто воскресила облик незнакомца, запавший мне в душу, в своих снах. Остальное доделало воображение.

Я не знала, как будут развиваться события дальше, но очень хотела встретиться с таинственным поклонником наяву хотя бы для того, чтобы доказать себе, что, на самом деле, не такой уж он и идеальный.

Итак. Я шла по узкой улице, пока не наткнулась на маленькое кафе. Да! Чашка горячего капучино могла добавить сил. Сев за столик, сделала заказ. И тут увидела ЕГО. Хищный профиль мужчины отражался в огромном окне. Его густые длинные волосы спускались ниже плеч, и он улыбался. Что это? Галлюцинации? Бред? Как могло случиться, что незнакомец из снов предстал предо мной среди бела дня? Я подскочила, чуть не сбив с ног официантку, и быстро обернулась, но, кроме пожилой пары, в зале никого не обнаружила.

– Мужчина. Брюнет. Вы его видели?

Девушка покачала головой.

– Кроме этого седого господина и нашего бармена, в заведении нет мужчин.

Я взглянула на рыжего паренька у стойки, добросовестно натиравшего бокалы мягкой салфеткой.

– Спасибо. ― Положив на стол купюру в пять долларов, поспешила к выходу.

– Мисс! А как же Ваш кофе?

Я ничего не слушала. Оглядев улицу, так и не смогла найти незнакомца. Вздохнув, уныло поплелась к злополучному ателье.

– Где ты была? Мы с Мэри чуть с ума не сошли. Мы везде тебя искали. ― Мама казалась очень взволнованной.

– Так, прогулялась, ничего больше.

– Но ты не можешь бродить по этому кварталу в одиночестве.

– Не могу? Это ещё почему? На улице белый день, вокруг полно народу. Что со мной случится?

Мама опустила голову, но промолчала.

– Ладно, девочки! Не ссорьтесь! А то у меня давление повысится. А мне ещё платье кроить. Ты выбрала ткань?

Мне было всё равно.

– На твой вкус, тётушка! Я полностью тебе доверяю.

Мэри кивнула и пригласила нас на примерку через пару дней.

– Ты будешь королевой бала, даю слово.

Мы пересекли улицу в полном молчании. Мама села за руль и строго посмотрела на меня.

– Пообещай, родная, что больше не будешь так меня пугать.

Что ж, мне пришлось это сделать.

Следующие несколько дней прошли для меня, как во сне. Мама таскала меня по обувным лавкам, бутикам и магазинчикам. О, чудо! Наконец, в моём гардеробе появилось великолепное нижнее бельё ручной работы, чулочки, лодочки на шпильках и дорогущая косметика ― полный арсенал юной соблазнительницы. В маленькой ювелирной мастерской мама приобрела пару серёжек и тонкий золотой браслет. Несколько раз мы посетили салон красоты, где я прочувствовала, как приятно становиться женщиной.

Я старалась наслаждаться предвкушением взрослой жизни, но у меня это плохо получалось. Чувство, что кто-то постоянно следит за мной, не покидало ни на минуту. Это начинало сводить с ума и ужасно действовало на нервы. Все мои инстинкты обострились до такой степени, что мне казалось снова и снова, то тут, то там, я вижу в толпе высокого брюнета, который быстро исчезал, оставляя меня в полном недоумении. Я не хотела ни о чём спрашивать родителей. Подсознательно, чувствуя опасность, мой мозг сопротивлялся возможности узнать правду. Я предпочитала жить в блаженном неведении, по крайней мере, столько, сколько это было возможно.

Глава 2

За день до выпускного бала родители уехали навестить друзей, взяв с меня очередное обещание. Я поклялась, что я проведу остаток дня и весь вечер дома. Такой расклад меня вполне устраивал. Я собиралась монополизировать огромный стол на кухне и с кружкой горячего чая продолжить кропотливую работу над старинной книгой. За пять лет я мало чего добилась, мало что поняла. Сказать по правде, используя всевозможные словари и компьютерные переводчики, я не продвинулась ни на дюйм. Смысл написанного никак не укладывался в сознании чётким понятным текстом. Мне требовался не просто носитель языка, а и человек, посвящённый в нечто тайное, неведомое мне доселе. Провозившись с рукописью больше часа, я всё же решила немного прогуляться.

Наш дом находился в Районе Садов и по документам был построен более ста лет назад. Он сразу покорил меня особым величием старины и обилием зелени вокруг. Что и говорить, отец обладал потрясающим вкусом. Он знал наверняка, какое жильё нам с мамой понравится. Совсем неподалёку я нашла чудесный книжный магазин и подружилась с его хозяином. Мистер Олби пытался помочь мне в работе над книгой, постоянно изыскивая редкие старинные источники. Некоторые я не могла купить, и он великодушно разрешал изучать их прямо в зале за чашечкой кофе.

Нет! Я не пила кофе над ветхими страницами! Я отставляла его подальше, надевала мягкие перчатки и вооружалась пинцетом. Я слишком трепетно относилась к старине и не раз задумывалась, не поставить ли моё хобби на профессиональный уровень.

Выйдя на Вашингтон Авеню, я остановилась перед знакомым фасадом. Уже потянувшись к изящной ручке, увидела, что внутри магазина находится посетитель. Незнакомец стоял ко мне спиной, листал увесистый старинный том в кожаном переплёте и о чём-то беседовал с мистером Олби. Я не видела его лица, но узнала сразу. Вряд ли по улицам Нового Орлеана бродила толпа брюнетов шести с половиной футов роста.

Не знаю, чего больше захотелось мне в этот момент, ретироваться и вернуться домой, или войти внутрь и потребовать объяснений. Впрочем, каких объяснений я ждала? «Скажите, мой господин! Как Вам удалось выбраться из моих снов и поселиться в Новом Орлеане?» Какая глупость!

Моя рука медленно открывала дверь, когда, к своему ужасу, я вспомнила, что выгляжу совершенно неподходяще для встречи с таинственным мужчиной. Потёртые джинсы и старая выцветшая футболка вряд ли впечатлят одетого с иголочки красавца. Да и волосы, собранные в небрежный пучок, очарования мне не добавляли. Но отступать было поздно. Колокольчик у двери известил хозяина о новом посетители.

Мистер Олби вышел из-за прилавка и протянул маленькую сморщенную кисть с изуродованными артрозом пальцами, которую я тут же пожала. Я старалась не смотреть на мужчину из сновидений, игнорировать его, хотя мои щёки предательски пылали.

– Мисс Шерр! Рад Вас видеть. Вы, как чувствовали, что я нашёл для Вас нечто потрясающее. ― Он указал на увесистый том в руках незнакомца. ― Издание девятнадцатого века. Некоторые главы удачно трактуют тексты Вашей реликвии. Поверьте, это настоящее чудо, реальное сокровище.

Я прикинула в уме, сколько стоит подобное сокровище, и решила заполучить его, во что бы то ни стало.

– Мне прислали его утром с посыльным. И я отдал пять тысяч. Зная Ваш интерес, я уступлю книгу за эти же деньги, не накрутив ни цента.

Я присвистнула. Это была стоимость подержанного, но весьма приличного автомобиля.

– Могу я взглянуть на неё?

Олби кивнул.

Голубоглазый брюнет, насмешливо наблюдавший за мной всё это время, протянул увесистый том, и я чуть не согнулась под его тяжестью. Кажется, мужчина даже не собирался помочь мне донести его до стола. Впрочем, раздражение быстро прошло, стоило мне развернуть раритет на первой странице. Это была самая современная и полная трактовка мифов, легенд и обрядов кельтских народов, включая самые древние племена гельтветов, бельги, бойи. Единственная странность заключалась в запахе, точнее в его отсутствии. Я знала, как пахнут старинные книги. А эта была, как бы это сказать? Искусственно состарена. Отогнав дурные мысли, с тоской взглянула на хозяина магазина.

– Вы можете придержать её до завтра?

Я лихорадочно соображала, дадут ли родители столь крупную сумму.

Мистер Олби пожал плечами.

– Я бы с радостью, Наташа, но этот джентльмен настроен весьма решительно. Если он откажется…