Нас не вернуть, предатель
- -
- 100%
- +
– Уезжаем? – спрашивает он.
– Да, подожди пару минут, пожалуйста.
Рената не решается мне что-либо говорить. Глаза мечутся. Дыхание неровное. Скорее всего потому, что это тема как-то заденет меня. Или же просто она считает, что я обижусь.
– Ренат… – начинаю я.
– Слушай, – она отворачивается от меня и впивается взглядом в окно, – я тогда тебе ничего не сказала. Потому что ты категорически не хотела слышать об Альпарслане. Но… Да, с одной стороны я понимала, что это ничего не изменит. Что эта новость ничего для тебя не значила бы… Но сейчас, раз он появился на твоем пути буквально через неделю после твоего возвращения… – Подруга пожимает плечами, разворачиваясь ко мне лицом. – В общем, я запуталась… И не знаю, как правильно донести до тебя все. Плюс я слышала разговор Рустама с твоим бывшим мужем. Мне показалось, что Рус от меня что-то скрывает. И что-то серьезное.
Рената встряхивает головой. Какой-то загадочный разговор, ей-богу. Вопросов создается еще больше…
– Так. Что же ты мне не рассказала? – произношу с улыбкой, потому что в этот момент Каан кладет голову на мое плечо и сосет свой пальчик.
– Альпарслан не женился.
После этих слов я застываю, словно прибитая к полу. Отсчитываю удары сердца и рвано выдыхаю. Да быть того не может!
– Я не знаю, откуда всплыли те новости. Однако никакого торжества не было. – Подруга глубоко вздыхает, заламывая пальцы, но продолжает: – А затем я как-то увидела новости, где он говорил журналистам, что ни о какой свадьбе и речи быть не может. А уж о любви – тем более. Я не знаю, отчего он поменял мнение, ведь тебе он говорил иное. Может быть, Лариса его достала или еще что-то произошло… Не знаю, Дарин… А вот насчет совместных фотографий с ней он промолчал. Сказал, что уничтожит каждого, кто попытается опубликовать ложную информацию. Что всех, кто лезет в его личное пространство, копается в его жизни и виноват в разводе с тобой, он накажет по полной.
– Господи! – Из горла вырывается истеричный смех. Прижав сына еще крепче, я чувствую, как сердце начинает барабанить в груди. – Он единственный, кто виноват… Из-за кого наши пути разошлись! Именно он потребовал развода! Какие, к черту, виновники? О чем он там? Крыша, что ли, поехала?!
Рената оборачивается ко мне. Смотрит на меня растерянным взглядом. Она, кажется, сама ничего не понимает. Или же понимает, но не договаривает. И это конкретно выводит меня из себя.
– Он не женился на ней… Я начинаю думать, что ошиблась. Когда впервые увидела их в ресторане… вместе… мне показалось, что они давно знакомы. Смотрели друг на друга иначе, улыбались… Даже за руки держались! Но все равно есть какие-то сомнения… Точнее, появились, как только я увидела новости, опровергающие их свадьбу. По сути, получается, я натравила тебя на него. Может, всего этого не было бы… – Подруга разводит руками. – То есть вашего грубого разговора, развода… Может, не было бы…
– Прекрати! – Я впервые повышаю на нее голос, но, вспомнив, что держу сына на руках, тут же понижаю тон. – В новостях показывали, как они вместе по городу шлялись. Его белобрысая вела себя как королева! Между ними была связь – это главное! Поэтому мне плевать уже, понимаешь? Эта новость не изменит моего отношения. Мы не дети, Рената. Нам уже давно не по двадцать лет. Вот тогда можно было бы подумать, что еще не созрели и не понимаем, что такое семья. Но, черт возьми, Альпарслан взрослый мужчина и на все пошел сознательно. Поэтому не надо мне тут…
Я пытаюсь говорить тихо, потому что Каан засыпает в моих объятиях. Но эмоции иногда берут верх, и у меня не выходит сдержать себя. Я цежу сквозь зубы некоторые слова, чувствуя, как в душе разливается злость.
Даже если сердце мечется и все еще стучит при виде него… Это ничего не меняет. Это все старые привычки. Все забудется. Со временем.
Альпарслан причинил мне столько боли. Столько мучений… Он много лет меня обманывал! Именно из-за него я подверглась нападкам со стороны родственников. Из-за него меня полоскали в СМИ, как только могли.
Нет ему прощения. Точка. И даже думать о нем более не желаю. И чего это я раскисла при встрече? У нас есть договор! Пусть только попробует приблизиться!
– Дарин, – тихо зовет меня Руслан, стоя у кухонной двери. – Что-то не так?
– Все хорошо, – отвечаю на автомате, шумно выдыхая. – Поедем домой? Каан спит уже.
Попрощавшись с подругой и Рустамом, который пьет в одиночку, и поцеловав Мурата в щеку, я иду к выходу.
Дома мы оказываемся через час. Руслан поднимается вместе со мной. В мою квартиру. Там я сразу же иду переодевать сына и, уложив его в кровать, выхожу из комнаты.
Абрамов сидит на диване, что-то читает на экране своего телефоне. Я присаживаюсь напротив и жду, когда он обратит на меня внимание.
– Извини. – Заметив, что я наблюдаю за ним, он прячет мобильный в карман брюк. – Ты, кажется, тоже устала. Мне пора сваливать. Не буду отнимать у тебя время.
– Подожди, Руслан, – говорю я, сглатывая ком в горле. – Ты не знаешь, откуда Альпарслан узнал, что я вернулась? Все-таки столица. Город большой. Я не ожидала… Такое ощущение, будто мы живем в каком-то маленьком поселке, где в любой момент можно встретиться с любым из жителей!
Руслан меняется в лице. Хмурится. Между его бровями образовывается складка. Он смотрит на меня в упор. Будто злится, что я открыла эту тему. Возможно, не хочет ничего слышать про моего бывшего мужа.
Хотя после слов Ренаты меня начал грызть червячок сомнения по поводу причастности Руслана к этому делу. Складывается ощущение, что они все что-то скрывают…
Больше года назад, еще до моего отъезда, таких мыслей у меня и не возникало. Ну, это и понятно. Тогда было просто мучительно больно. Отец. Мать. Брат. Любимый муж…
Меня предали все близкие.
– Без понятия, Дарина, – отвечает он ледяным тоном. – Я тоже удивился, увидев Чакырбейли в торговом центре. Тебе не следует о нем думать. Я сам решу этот вопрос, и он не станет интересоваться Кааном. Не волнуйся.
Я усмехаюсь, потому что прекрасно знаю Альпарслана Чакырбейли. Его взгляд, полный уверенности и решимости. Его глаза, которыми он изучал Каана… Он уверен. Он ни капли не сомневается в том, что я родила сына от него.
– Это тебе так кажется, Руслан. – Я качаю головой.
– Не кажется мне ничего, Дарина, – жестко чеканит Абрамов. – Никакого теста, естественно, делать мы не будем. Или мне придется найти хороших…
– Так, стоп! – перебиваю я, догадываясь, что он хочет сказать. – Ни в коем случае! Даже если я вынужденно сделаю тест, то никогда не подменю результаты! – выпаливаю на одном дыхании. – Слушай, были подписаны документы! Он просто отказался от нас! Альпарслан принял условие, что не будет что-либо от меня требовать или качать права! Он, черт его дери, согласился… – Голос срывается. Я перехожу на хриплый шепот. – Руслан, я его видеть больше не хочу. И вообще, развивать эту тему мне неприятно. Я просто поинтересовалась. Вот и все.
– Давай лучше завтра поговорим в офисе и решим, что делать дальше, – предлагает Абрамов, вставая с дивана. – Ты сейчас устала.
Он идет в прохожую, обувается. Руслан прав: нужно поговорить завтра, в спокойной обстановке, отбросив эмоции. Ни к чему они. Только нервы треплют.
Я наблюдаю за ним и почему-то который раз убеждаюсь, что эти Абрамовы действительно ведут себя странно. Особенно Рустам сегодня. Будто у них на языке что-то вертится, но они не решаются об этом сказать.
– Еще насчет свадьбы, – говорит Руслан, заглянув в мои глаза. – Я не шутил, если что. Я, конечно, не думаю, что ты горишь желанием выходить за меня замуж. Но… Чтобы Каана уберечь, думаю, можно было бы. Как считаешь? Фиктивный брак…
– Спасибо, – перебиваю я, – но я в такие игры играть не буду, Рус. Обижать тебя, давать ложные надежды… Что из этого выйдет? Большой вопрос. Ты близкий мне человек. Очень ценный. Терять тебя я не хочу. Но не могу дать тебе того, что ты хочешь.
– Со временем все будет, Дарина, – хрипит он, стоя у двери.
– Не будет, – качнув головой, уверенно заявляю я. – Я люблю тебя как друга. Но не иначе.
– Это тебе так кажется. – Он подходит вплотную и, положив руку на мой затылок, резко притягивает к себе. – Поверь, я сделаю все, чтобы вы с Кааном ни в чем не нуждались. Сделаю все для вас. Подумай до завтрашнего дня. Я терпеливый. Подожду. Лучший вариант – это брак, после которого никто не будет сомневаться, что Каан – наш общий ребенок. Дарина…
Между нами какие-то сантиметры. Мне хочется закрыть глаза и поддаться моменту, но умом понимаю, что таким образом я только усложню ситуацию. Это будет нечестно, неискренне по отношению к Руслану. Я не люблю его. Не смогу быть с ним. А значит, сблизившись с ним сейчас, поставлю под удар наши отношения в будущем. Дам ему шанс. А потом просто сдуюсь. Я не могу так поступить с человеком, который помогал мне почти полтора года. С помощью которого я ни в чем не нуждалась за все то время, что развелась с Альпарсланом. Он сделал для меня слишком много, чтобы вот так вот… по щелчку пальцев уничтожить нашу дружбу.
– Завтра поговорим. Обсудим эту тему, – шепчу я, сделав шаг назад.
Абрамов нехотя отпускает меня. Кивает и, открыв дверь и пожелав спокойной ночи, покидает квартиру.
Я сижу на кухне больше часа. Не нахожу себе места. То ковыряюсь в компьютере, ища там непонятно что, лишь бы занять себя работой и не думать о лишнем, то захожу к сыну и рассматриваю его маленькое ангельское личико…
Внезапно экран телефона загорается, привлекая мое внимание. Я опускаю взгляд и едва успеваю схватить мобильный, как раздается звонок. Да вот только…
Номер неизвестный.
Черт! Снова началось… Столь поздний звонок – не очень хороший знак.
Глава 4
Естественно, на звонок неизвестного абонента я не отвечаю. Жизнь научила меня определять, в какие моменты лучше не нагнетать обстановку, не накалять ее до предела и не усиливать панику. А в такой и без того сложный день я не желаю трепать нервы еще больше, чем уже есть. Поэтому единственное, что я могу сделать в данной ситуации, – это отключить звонок и отбросить телефон как можно дальше.
Вариантов, кто это может быть, уйма. Начиная с Ларисы и заканчивая бывшим мужем, который каким-то образом смог найти мой номер. Хотя последнее, о чем я хочу думать, – это он. Однако мысли то и дело возвращаются к Альпу.
Я проделываю все процедуры перед сном, умываюсь, а затем ложусь в кровать.
Начинаю прокручивать в голове этот день снова и снова. Слова Ренаты об Альпарслане, которые прочно поселились в мыслях. И вопросы, последовавшие за этим…
Например, почему он не женился? Где сама Лариса? Она же любовь всей его жизни! В чем смысл нашего развода, если связывать себя узами брака они не собирались? Для чего все это было нужно?
И к чему такое пренебрежительное отношение ко мне? Такие жестокие слова… Действия. Раз он так хотел воссоединиться с Ларисой, то и женился бы на ней! Зачем нужно было позорить меня перед всеми? Выставлять на всю округу изменницей? Унижать меня. Разрывать мое сердце на части…
Глупо. Неразумно. И до одури странно.
Или, может, они хотят пожить для себя без всяких обременений и печатей в паспорте? Без условностей, просто побыть вместе? Это бы многое объясняло, однако я вспоминаю фотографии из новостного репортажа. На них Лариса была в белом свадебном платье. И говорилось о предстоящем мероприятии…
Однако слова Ренаты опровергают это. Значит, между ними что-то произошло, и они не вместе. Разлад в раю? Немыслимо. Все это просто не укладывается в голове. Я перестаю понимать происходящее.
Но еще более странным кажется поведение Руслана. Он точно что-то скрывает, и мне это не нравится. Я не хочу думать о нем в плохом ключе. Потому что шеф слишком много для меня сделал. Он был рядом в самые сложные минуты жизни. Я не имею права даже предположить, что Руслан в чем-то замешан. Этого просто не может быть. Никогда. Он не такой человек.
Он не Альпарслан.
За всеми этими мыслями я не замечаю, как проваливаюсь в тревожный сон. Мне снится бывший муж. Его взгляд, направленный на меня. Альпарслан будто хочет мне что-то сказать, но не может и уходит, оставляя меня одну.
Утро встречает новой порцией головной боли. Я начинаю массировать виски, чтобы настроиться на рабочий лад. Однако получается не с первого раза. Даже несмотря на то, что Каан эту ночь на удивление не подавал звуков и спал спокойно, будто чувствуя, что мне это нужно.
Мы дожидаемся Азизу, и только тогда я начинаю собираться на работу. Няня берет на руки сына, а я, быстро приведя себя в порядок и надев костюм, еду в компанию.
В офисе я полностью включаюсь в рабочий процесс, сразу же отметая в сторону все посторонние мысли, которые, как пауки, начинают плести сети и окутывать сознание. В кабинет Руслана даже не захожу. Он приходит ко мне сам. В конце рабочего дня.
Шеф выглядит измученным, уставшим и даже растерянным.
– Ты чего-то хотел? – прокашлявшись, спрашиваю я. – Я как раз думала минут через пятнадцать занести тебе документы на подпись. Но раз ты пришел сам, то держи.
Я киваю на стопку папок сбоку от себя. А затем продвигаю их к Руслану, который присаживается напротив меня.
Молчание между нами затягивается, и я невольно сжимаю карандаш, исподлобья глядя на шефа. Он шумно выдыхает, откидываясь на спинку стула и будто позабыв, где находится.
– Руслан? – напоминаю о себе. – Ты в порядке? Я тебя внимательно слушаю. Мы должны были поговорить вчера. Но я не захотела продолжать тему. Верно? Ты за этим пришел? Поговорить?
Босс заторможенно кивает, а затем, вцепляясь в подлокотники, серьезно произносит:
– Дарина, я придумал, как решить нашу проблему.
– Проблему? – спрашиваю я. – О чем ты?
– По поводу Альпарслана, – отвечает он. – Сейчас твой бывший муж наверняка будет преследовать тебя. Из-за сына. Мешаться под ногами и раздражать тебя своим присутствием в твоей жизни. Не так ли? Я могу сделать так, что он сам поймет, что ему больше не рады.
Я выгибаю бровь.
– И как же?
– Я предлагаю тебе фиктивный брак, Дарина, – бросает он уверенно, будто иных вариантов нет и не будет.
А у меня сердце заходится в бешеном ритме от его слов.
– Я это уже говорил. Но ты упрямо отказалась. Подумай хорошенько, Дарина.
Вчера, когда он сказал о свадьбе, я лишь нервно посмеялась про себя… Но сейчас он явно говорит на полном серьезе. А значит, действительно считает, что это выход из ситуации.
– Ты. Я. Каан, – невозмутимо продолжает он. – Вы ни в чем не будете нуждаться. Я вас никогда не брошу. Слышишь? Всегда буду рядом. Потому что мы будем вместе.
– Руслан, это серьезный шаг, и мне…
– Дарина, – перебивает он. – Все и так думают, что мы женаты и что ребенок от меня. Так почему бы нам не подтвердить их догадки? Уверяю, после этого Чакырбейли оставит тебя в покое. По крайней мере, успокоится уж точно. Никто к тебе больше не полезет. Журналисты – тем более. Все вопросы снимутся сразу. Ты будешь под надежной защитой. Моей защитой. Я стану для тебя той самой стеной, на которую ты сможешь в любой момент опереться.
Слова, вылетающие из уст Руслана, звучат заманчиво. И, наверное, будь я ему безразлична, заключить фиктивный брак было бы в разы легче. Но так… Я просто буду обманывать его. Давать ложные надежды. Мне этого не хочется. Это будет неправильным.
Не хочу морочить ему голову.
Руслан хороший мужчина. Просто для другой женщины. По крайней мере, мое мнение на этот счет – такое. Если и заводить отношение, то только с чистым сердцем, правильными мыслями и когда прикипишь душой к избраннику. Уж точно не так. Не для того, чтобы другим было легче воспринимать реальность. Это неправильно.
К тому же опыт с Альпарсланом точно показал, что к браку нужно подходить осознанно и сначала получше узнать человека.
– Прости меня, но нет, – начинаю я, протяжно вздыхая. – Замужество… Женитьба… Это все не игрушки, Руслан. Кто-то из нас станет проигравшей стороной, обделенной должным вниманием. Трепетом, любовью. Ты не заслуживаешь такого. У всего есть конец. Я связала себя с Альпарсланом. Потом мы развелись, и от меня ничего не осталось. Я будто сломалась изнутри. Второго развода я не хочу, Руслан. Потому что, как ни крути, у любого фиктивного брака нет счастливого конца. Мы же не будем всю жизнь так жить. Не так ли? Все это временно, и тебе оно не нужно. Не нужно идти на такие жертвы только для того, чтобы обезопасить меня. Рано или поздно все это закончится, и что останется тогда? Лишь сожаления… И боль в груди. То, что я ощущала при расставании с бывшим мужем. Поверь мне, это тебе не нужно. Однажды обжегшись, ты уже не захочешь снова ступать на эту тропинку. Я сейчас говорю про себя, Руслан. Теперь я не хочу такой жизни… Пойми меня правильно.
Шеф сжимает кулаки и качает головой.
– Дарина, все поправимо, – уверяет он. – Со временем у тебя обязательно появятся ответные чувства. Иначе быть не может. По крайней мере, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты пошла мне навстречу… Чтобы ты меня полюбила.
– Но я уже люблю тебя, – вставляю свое слово.
– Как друга, – усмехается он. – Я хочу большего. Гораздо большего. Мне нужна ты. Вся. Ты привыкнешь. Дай нам шанс, Дарина. Ты никогда не пожалеешь об этом. К тому же это действительно решит проблемы с Альпарсланом. Ты не будешь уязвима, как сейчас.
Глава 5
– Руслан… – Я кусаю губу. Нарочито причиняю себе боль. – Я ценю тебя. И уважаю. Ты очень хороший человек. Таких, как ты… один на миллион. Ты чуткий. Ты заботливый. В тебе есть все качества настоящего мужчины. Я вижу, какая семья у твоего брата, и понимаю, что у тебя будет такая же. Уверена.
Он подается вперед, берет мою руку и переплетает наши пальцы.
– Доверься, – шепчет он, вглядываясь в мои глаза. – Дарина. Это ведь реальный выход.
– Нет. Это не выход. Ты сам не понимаешь, что говоришь, Рус. Поначалу будет казаться, что все хорошо, но чуть позже… Ты сам поймешь, какую ошибку совершил, выбрав меня в жены. Я готова сделать для тебя все что угодно. Но не это.
Я вырываю свою ладонь из его пальцев и мотаю головой.
– Ты сам поймешь, что я говорю правильные вещи. Не сейчас, но спустя время – обязательно. Потому что я никогда не смогу дать тебе столько любви и заботы, сколько может дать по-настоящему любящая женщина. Ты будешь жалеть. Поэтому о браке не может быть и речи. Наверное, я покажусь тебе жестокой, но сейчас… я с тобой честна, как никогда до этого. Не хочу разрушать наши дружеские отношения. Не хочу тебе делать больно, Рус… Ты этого не заслужил.
Шеф поджимает губы и тяжело сглатывает. Я вижу, что ему не нравятся мои ответы. Мои аргументы. Он ждал иного.
Руслан хотел попробовать и думал, что я соглашусь. Верил до последнего. И сейчас он крайне расстроен. Замечаю, как он хмурится. Как старается отвернуться, чтобы скрыть эмоции. А я чувствую себя ужасно, словно совершаю дичайшую ошибку, не дав нам ни единого шанса, однако слова обратно не заберу. Уж как есть. Зато я честна с ним. Это гораздо лучше, чем обманывать. Напрямую сказать, что никаких перспектив не будет. Никакой любви. Никакого будущего…
Если бы Альпарслан сказал мне об этом еще тогда, я бы ни за что не стала в него влюбляться. Никогда. У меня бы не было ложных надежд на его счет. Я бы не строила замки любви… не вышла бы за него замуж!
Но он молчал. Играл роль любящего мужа. А затем выбросил меня, как ненужную игрушку, которая уже непригодна к использованию.
Он резал меня без ножа, и я не хочу повторять ошибок. И не желаю такой участи для Руслана. Потому что, в отличие от бывшего мужа, у меня есть сердце, которое еще стучит вопреки всем разумным доводам. Но только для одного мужчины…
Каана. Отныне только так, и никак иначе.
А Альпарслан уже в прошлом.
Выслушав, Руслан встает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем берет стопку документов на подпись и уходит, не сказав ни слова и даже не посмотрев на меня.
Наверняка его задели мои слова. Но я не могу по-другому. Так будет правильнее. Просто он этого еще не понимает.
Дальше работа идет медленнее, чем обычно. Я то и дело возвращаюсь к разговору с Русланом. Прокручиваю все в голове и рвано выдыхаю. Мне не хотелось так жестоко поступать с ним… Будь он мне безразличен, все было бы иначе.
Я хочу уберечь его чувства. Хочу быть честна с ним. Потому что ложь – путь в никуда. Она не сделает его счастливее… Только потреплет нервы и оставит шрамы на сердце.
Я не могу этого допустить.
Закончив наконец со всеми делами, я спускаюсь на лифте на первый этаж. Прощаюсь со всеми и иду к выходу. Оглядываюсь по сторонам, но своего водителя так и не вижу. Хмурюсь, стискиваю пальцы до побелевших костяшек и делаю шаг вперед.
Именно в этот момент недалеко слышу до боли знакомый голос, который выворачивает внутренности наизнанку. Со всего размаху вонзает в мое сердце острые иглы. Потому что я все еще помню, как адски больно мне было после встречи с этим человеком. Как даже дома я… мучилась и не могла спать. Ревела в подушку.
Давид…
Слишком сильно тогда ударили их слова. Этого не забыть. Никогда.
– Дарина! – Словно вспышка из прошлого. – Дарина, остановись!
Я застываю столбом. Ноги будто прирастают к земле. Я на миг прикрываю глаза, чтобы уже в следующее мгновение встретиться с встревоженным и виноватым взглядом некогда родного человека.
– Ты… – цежу я сквозь зубы.
– Дарина, нам срочно нужно поговорить, – продолжает брат, а я начинаю трястись от злости…
От негодования. От бессилия. От воспоминаний, что вновь окутывают меня, заставляя проходить через тот ужас снова и снова. Ну нет! Они не смогут причинить мне большей боли, чем тогда! Их для меня больше нет. И никогда не будет!
Семья вычеркнула меня из своей жизни тогда, когда я очень в них нуждалась. В их тепле, заботе… Они отвергли меня, выбрав сторону прекрасного зятя… А теперь что?
К чему этот затравленный взгляд, направленный на меня? Зачем Давид пришел сюда? Для чего?! Все кончено. Все закончилось еще полтора года назад. Когда они собственноручно отказались от родного им человека.
От меня.
Я никогда не прощу им этого.
– Нам не о чем говорить, Давид, – холодно произношу я. – Больше не появляйся на моем пути.
Даже удивляюсь насколько спокойно говорю, словно удав. Хотя в душе поднимается буря, грозящая снести все на своем пути.
– Но, сестренка…
Он подается вперед, и я рефлекторно отступаю.
– Сестренка? – Я насмешливо выгибаю бровь. – Вы же от меня отказались. Или напомнить? Кто говорил: ты мне больше не сестра, м? Не ты ли, Давид?! Не вы ли с отцом меня обзывали бог знает кем!
– Я… – Он сглатывает и вдруг опускает глаза.
Но я не желаю с ними разговаривать. Даже дышать одним воздухом тошно. Потому что, как оказалось… Боль от удара в спину зависит не от глубины раны. А чаще всего – от того, в чьей руке был этот нож…
В руках родных. Тех, кому я безоговорочно верила. Тех, кого безумного любила и не думала, что в один день они смогут так просто отвернуться от меня, предварительно облив грязью.
Обида, жгучая боль и несправедливость за те события смешиваются в эмоциональный коктейль. Я едва могу стоять напротив брата. Слишком мало прошло времени. Ничто не забыто. Не стерто.
– Ты, кажется, ошибся, Давид, – сухо говорю я. – Вы мне – никто. С тех самых пор, когда публично меня оскорбили. Когда выбрали Альпарслана, а не меня. Не стали разбираться. Вышвырнули из своей жизни. Теперь я поступаю так же. По-моему, честно. Не так ли?
– Дарина, мы не знали, в чем дело! – кричит он, впиваясь в меня покрасневшими глазами. Такими родными и такими далекими сейчас. – Надо поговорить! Пожалуйста!
Давид пытается до меня дотронуться, но я дергаю плечом, потому что мне неприятно его общество.
– Поздно, – заключаю я. Видя, как подъезжает водитель и останавливается в паре шагов от меня, направляюсь к автомобилю. Открыв дверь, я сажусь в салон и тут же захлопываю ее перед носом брата.
– Дарина! Стой! Прошу тебя… Выслушай!
Он начинает стучать в окно и что-то кричит, но я закрываю уши руками, чтобы ничего не слышать.
Крепко зажмуриваюсь, едва сдерживая себя. Втыкаю ногти в ладонь и начинаю судорожно дышать, словно у меня отобрали вмиг весь воздух.
Та сцена возле офиса, именно в этом месте, где мы говорили сейчас, все еще стоит перед глазами…
Мне было слишком больно. Так больно, как никогда. Больше не желаю их видеть. Они вычеркнули меня из своей жизни. Я никогда и ни за что их не прощу! Просто слишком поздно для этого. Ничего уже не вернуть. Ничего…
Наверное…
Глава 6
Злость уходит на второй план, а вместо нее появляется обида, горечь и… сожаление, которое растекается по всей грудной клетке.