Нас не вернуть, предатель

Глава 8

Я в шоке. Сама не понимая причин, смеюсь, запрокинув голову. Звонко. До того момента, пока из глаз не брызжут слезы. У меня истерика чистой воды.

Господи…

После всего, что они сделали… После всего, как меня унизили и растоптали, эти люди ждут от меня понимания? А меня понять кто-нибудь постарался? Нет?

Нет. А зачем понимать Дарину? Кто она вообще такая? Коврик, о который вытирали ноги. Они лишили меня всего!

Я жила размеренной жизнью, пока Альпарслан не сорвал с моих глаз розовые очки и не вышвырнул их, ломая мой прежний мир. Я жила в иллюзии, считая себя самой счастливой…

Да, я привыкла к Альпу. Привыкла к его характеру. Но суть в том, что он меня не обижал. Он вообще ко всему относился спокойно, с пониманием. Не показывал, что ему безразлична моя жизнь. А я считала себя примерной женой, окутывала его заботой и любовью.

Но, как оказалось, зря.

Потому что после меня его ласкала другая. Он спал со мной, а потом возвращался к ней. Или наоборот.

А я, дура, ничего этого не замечала.

Слепая.

Ладно, откинем сантименты. Плевать. Зачем бередить прошлое? Нас больше нет. Нужно принять этот факт раз и навсегда.

Но как эта женщина… его мать, к которой я всегда хорошо относилась и уважала, смеет меня в чем-либо обвинять?

Да, я была беременна, когда бежала из этого проклятого города. Или надо было стоять в сторонке и принимать удары от каждого, кто захочет меня попинать, как футбольный мяч? Смириться и молча наблюдать, как меня поливают грязью? Равняют с дерьмом?

Я резко замолкаю. Смотрю в упор на бывшую свекровь. Вздернув подбородок, поджимаю губы. Еле сдерживаю эмоции. Еще немного – и я просто не выдержу. Вылью на нее все, что храню в душе.

– Вы в курсе, что после всего того… – В горле пересыхает. Туда будто насыпали песка. Дышать становится нечем. Воздуха катастрофически мало. – После всего, что я пережила полтора года назад… Я могла просто лишиться своего малыша. Вы об этом подумали перед тем, как накинуться на меня с обвинениями? Причем необоснованными! А, Римма Булатовна?

Женщина открывает рот, чтобы ответить, но я поднимаю палец, заставляя ее замолчать. И продолжаю.

– Нет, Римма Булатовна, – говорю резко. – Вы обо мне совсем не думали. И о моем малыше – тоже. Поэтому он не имеет никакого отношения к вашей семье. Это раз. Вы до сих пор защищаете Альпа, несмотря на то, что прекрасно знаете, как он меня унизил. Как растоптал мои чувства. Это два. И сейчас… Сейчас вы так обращаетесь со мной, словно я предательница! Словно это я изменила вашему сыну, а не он мне! Совсем совесть потеряли! Я вам ничего не должна, слышите? Это три. Я. ВАМ. НИЧЕГО. НЕ ДОЛЖНА! Вбейте себе это в голову, и никогда! – никогда больше не появляйтесь на моем пути! Мое терпение лопнуло. Раз ко мне так паскудно относятся, то и я больше не буду сдерживаться.

Эмоции меня подводят. Я на грани истерики. Хочется реветь в голос. Хочется закрыться где-нибудь и никого не видеть. Господи… Ведь прошло полтора года. А все, что было тогда, опять вернулось. Снова я обвиняемая, хотя виноваты все, кроме меня. Я просто жертва. Но… Почему все выставляют меня последней дрянью?

За что, Господи?

Где я совершила ошибку? Что я сделала не так?!

– Прости, – вдруг раздается виноватый голос. За пару шагов бывшая свекровь оказывается рядом и, положив руки мне на плечи, слегка их сжимает. – Прости меня, родная. Я… Я просто не могу поверить, что у меня есть внук, а я столько времени его не видела. Прости меня, Дарина. Я…

– Мой ребенок не имеет к семье Чакырбейли никакого отношения, как и я сама. Вы же понимаете меня? – цежу с яростью. С нажимом. – Хватит повторять одно и то же. Вы давно потеряли нас. Сами оттолкнули. И сейчас… – Горько усмехнувшись, я мотаю головой. Скидываю теплые ладони бывшей свекрови, делаю шажок назад. – Прекратите лезть к нам и ломать то, что я с огромным трудом построила. Я только-только пришла в себя. Я твердо стою на ногах. Работаю, обеспечивая и себя, и сына. Не хочу больше видеть никого из семьи Чакырбейли или Юсуповых. Вы давно для меня умерли. Все! Вы давно потеряли право быть рядом со мной и моим ребенком!

Свекровь цепляется за мой локоть железной хваткой. Не дает возможности сделать и шагу… Я смотрю на ее руку, потом ей в глаза, и вопросительно выгибаю бровь. Зря я согласилась поехать с Русланом на этот вечер. Нет, вообще… Зря я согласилась вернуться в родной город. Зря… Столько сожалений за последние две недели.

– Давайте без фокусов, Римма Булатовна, – цежу я, желая скорее покинуть это место. – То, что вы делаете, – не самый лучший вариант для выяснения отношений.

Но бывшая свекровь даже не думает ослабить хватку. Судя по отсутствующему взгляду, она прокручивает в голове какие-то мысли.

– Альп не горел желанием сделать все именно так, – наконец говорит она. – И страдал так же, как и ты. Да, изначально я тоже винила во всем его. Говорила, какая он сволочь. И что недостоин такой девушки, как ты. Но потом… В общем, я сама недавно узнала, через что ему пришлось пройти… У меня сердце сжалось от боли! Мой бедный мальчик! Я попросила сына тут же найти тебя. Чтобы привез обратно в город, к нам. Но он сказал, что еще не время. Я только вчера узнала, что ты вернулась и что у тебя есть сын. Он же наш внук! В его венах течет кровь семьи Чакырбейли, Дарина! Хотя бы мне… Хотя бы мне ты должна была рассказать! Признаться, что ты в положении! Поверь мне, родная, я бы поддержала тебя и никому ничего не сказала. Я бы помогла тебе. Была бы рядом во время родов. Воспитывала бы внука, а ты шла бы на работу, не переживая за своего малыша. Но ты наняла няньку… Боже…

– Я повторюсь, Римма Булатовна: я никому ничего не должна. – Голос срывается. Я перехожу на хриплый шепот. – О каком сострадании идет речь? Ради бога! – Губы растягиваются в невеселой усмешке. – Альпарслан сам сказал, что хочет развода. Что ему на меня плевать. Что он всю жизнь любил другую. Мало того, еще и заставил сказать отцу, что развод – это мое решение… Карим Ибрагимович подумал, что я хочу развода из-за того, что у меня не получается забеременеть. Господи… Хотя бы сейчас, надеюсь, он знает правду?

На самом деле мне совершенно плевать на то, что думают другие. Что они знают или чего не знают! И я без понятия, о чем вообще говорит свекровь.

Альп, видите ли, страдал!

Боже, что за чушь? Я в такой бред никогда в жизни не поверю.

Римма Булатовна снова вздыхает. Она продолжает смотреть на меня в упор и, кажется, даже перестает дышать.

В этот момент дверь открывается, в туалет заходят две девушки. Явно заметив, что обстановка напряженная, замирают, будто спрашивая: «Что происходит?»

Выдавив вымученную улыбку, я сжимаю в ответ запястье бывшей свекрови, чтобы она меня отпустила. Римма Булатова до сих пор держит меня за руку, будто я готова сбежать. Да, я действительно с удовольствием бы ушла, но молчать больше не получается. Потому что достали. Ну просто достали своими обвинениями! Все!

Я прохожу мимо девушек. Римма Булатовна так и стоит на месте. Закрыв за собой дверь, быстро иду по коридору, возвращаюсь к Руслану. Если бывшая свекровь догонит меня, наш разговор затянется надолго. А мои нервы не железные. Я сама на грани. Еще чуть-чуть – и просто взорвусь.

– Дарина! – слышу я ее голос позади и глубоко вздыхаю. Господи, ну хватит уже… – Я хочу увидеть своего внука! Ты же не запретишь мне?! Не будь такой жестокой!

Я застываю. Оборачиваюсь и сцепляюсь взглядом с бывшей свекровью. Сканирую ее. Она стоит в паре шагов от меня. Смотрит виновато и… умоляюще. Надо же!

– Не смейте приближаться ни ко мне, ни к моему сыну! – произношу твердо. – Иначе пеняйте на себя! Полтора года назад я вычеркнула вас из своей жизни. И вновь вписывать в нее не собираюсь! Надеюсь, теперь я ясно выразилась, и вы все наконец от меня отстанете!

– Что-то не так? – интересуется Руслан, едва я сажусь рядом с ним.

Чувствую на себе взгляд Карима Ибрагимовича, но стараюсь не поднимать голову. Достаю телефон и смотрю на экран. Там один-единственный пропущенный звонок. Альп.

Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, я заглядываю в глаза Абрамова.

– Руслан, скажи… – шепчу ему. – Мое присутствие необходимо? Если нет, я бы хотела поехать домой.

– Ты не в настроении. Явно что-то случилось, – прищурившись, говорит он.

– Я не буду тебя беспокоить. Сама уеду на такси, – спешно выдаю я, игнорируя его слова.

– Ладно, сейчас кое с кем попрощаюсь, и пойдем, – через некоторое время отвечает шеф. – Вместе.

Он уходит, оставляя меня одну. Я же снова смотрю в экран телефона… На тот же номер, который заставляет сердце биться еще сильнее. Слез нет, они тяжестью оседают в груди. У меня ощущение, что… Скажи еще хотя бы один человек, что я во всем виновата… и я просто не выдержу. Накинусь с кулаками. Нервы ни к черту. Я на грани потери рассудка.

Руслан возвращается минут через пятнадцать. Благо за это время ко мне никто не подходит. Ни бывшая свекровь, ни ее муж.

Мы выходим из ресторана. Дойдя до автомобиля, я сажусь на пассажирское место. Наблюдаю за тем, как Абрамов обходит свою машину и располагается за рулем.

– Скажешь, что случилось? – нетерпеливо спрашивает он.

– Не думаю, что тебе будет интересно, – ворчу я, отворачиваясь к окну. – Знаешь, у меня стойкое ощущение, что ты прекрасно все знал…

– О чем именно? – Голос Руслана звенит от напряжения. – Ты о чем, Дарина?

Он плавно выруливает на трассу.

– О том, что тут будут люди из семьи Чакырбейли. И не нужно это отрицать. Ты даже не удивился, увидев их. Начал меня успокаивать, будто был готов к этой встрече! – Я оборачиваюсь к нему. – Руслан, ты прекрасно знаешь, как мне больно встречаться с людьми, которые причинили мне столько страданий. Но упорно пытаешься свести меня с ними! Какого черта?

Я впервые повышаю на него голос. Просто последние дни сводят меня с ума. И терпение лопается.

Смотрю на Руслана, ожидая хоть малейшей реакции. Но он молчит. Выражение лица каменное. Шеф не отводит цепкого взгляда от дороги.

Я глубоко выдыхаю и невесело усмехаюсь. Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю перед собой.

Эта тишина раздражает до бешенства.

Руслан молчит до тех пор, пока мы не доезжаем до моего дома.

Внутри меня поднимается ураган, грозя снести все на своем пути. Я злюсь на него, хотя понимаю, что, возможно, напрасно. Но меня не отпускает чувство, что Руслан от меня что-то скрывает и ведет свою игру. Подозрение как червяк грызет сознание.

Почему я сомневалась в нем? Ведь так верила ему! Каждому слову! А сейчас… Я просто не узнаю этого человека…

Руслан смотрит перед собой, держа руки на руле, а затем все же оборачивается ко мне.

В салоне тускло светит лампа. Да и на улице есть фонари, которые освещают пространство, поэтому я отчетливо вижу в его глазах странные искорки, хотя понятия не имею, что они означают.

– Зачем ты убедил меня вернуться? Ты ведь сказал, что все обо мне забыли. Что пора приехать в свой город. И что мне больше не нужно бояться встречи с родными… Но как вышло на деле? Что…

– Тебе было хорошо в чужом городе? – грубо перебивает Абрамов, недобро скалясь. – Дарина, я просто хотел, чтобы ты была рядом! Поняла?! Рядом. Со мной, – специально выделяет он. – Потому что мне чертовски не хватало тебя! Раз не хочешь никаких связей с прошлым, прими мое предложение! Стань моей женой. Тогда ни тебе, ни Каану ничего не будет угрожать! И пусть бывшие родственники кричат сколько хотят! Плевать. У тебя был бы иной путь! Своя семья! Наша! Ты. Я. Каан. Или тебе нравится встречаться с ними и смотреть, как тебя обвиняют во всех грехах?! Выйди ты за меня замуж, могла бы дать им достойный ответ! Они не стали бы к тебе лезть! Уверяю! Потому что ты дала бы понять, что принадлежишь другому!

От его последней фразы я дергаюсь. Откидываюсь на спинку, хочу с ней слиться. Мне совсем не нравится тон Руслана. А уж его слова… Нет, это выше моих сил.

Он что, специально привел меня на эту встречу, чтобы я психанула и побежала к нему, соглашаться на брак? Детский сад! Что за дурдом вообще?

На меня давят со всех сторон. Я чувствую себя беспомощным ребенком в жестоком мире, где все хотят его раздавить. Подмять под себя. Но этому не бывать. Пусть Руслан помогал мне. Пусть был опорой в тяжелые для меня времена… Это не значит, что я буду плясать под его дудку!

Да, возможно, я покажусь ему неблагодарной тварью. Но я сужу людей по себе… Когда кому-то делаешь добро, не нужно думать о выгоде. Не нужно ждать взаимности. Необходимо делать это от чистого сердца! Только так, а не иначе.

Но, как оказалось, у каждого на этот счет свое мнение. Пора окончательно повзрослеть. Просто так никто не помогает.

Нажимаю на ручку двери и уже хочу выйти, но Руслан вдруг хватает меня за локоть и тянет на себя настолько резко, что я от неожиданности вскрикиваю. Опомниться не успеваю, как чувствую теплое дыхание на своих губах. Он впивается в мой рот поцелуем.

Глава 9

Я прикладываю все свои силы и отталкиваю Руслана. Он помутневшим взглядом впивается в мое лицо. Опускает темные глаза на мои губы и шумно сглатывает.

– Что ты творишь, Рус?! – выпаливаю я крайне недовольно. Еле сдерживаю себя. Нервы из-за внезапного действия шефа натянулись до предела.

Я совсем не ожидала от него подобного… Ведь совсем недавно я все подробно ему объяснила. Что не хочу причинять ему боль, так как он стал для меня близким человеком. Что не желаю портить с ним отношения и обманывать… Давать ложные надежды. Это все путь в никуда.

А что теперь?

Из-за мягкого характера и нежелания задеть близкого человека я оказалась в такой щекотливой и глупейшей ситуации. Получается я сама виновата, что сразу жестко не пресекла его желание быть со мной? Мне казалось, что я подошла к этому вопросу правильно. Щепетильно.

Но с другой стороны, я понимаю и Руслана. Он ожидал от меня ответных чувств, потому что очень много для меня делал. Помогал. Поднял с колен, когда я в этом так сильно нуждалась.

Но это, черт возьми, не значит, что теперь я сломя голову кинусь в его объятья и сделаю все, что он попросит… После предательства мужа я зареклась заводить отношения. Не хотела наступать на те же грабли. Но       Руслан этого не понял.

Я не умею жить без чувств. Без любви. А чтобы вновь сойтись с мужчиной, мне нужна абсолютная уверенность и в себе, и в нем.

Руслан хороший. Преданный. Верный. Сильный. Настоящий. Он достоин всего самого лучшего. И у него обязательно будет другая девушка. Но это не я. Увы. Я еще и в себе-то не разобралась. У меня не лучшее прошлое. Да и ребенок есть. Для чего ему эта морока? Не пойму. Навязать себя другому – худшее, что может предложить любящий человек. Это так не работает.

– Дарина… – шепчет он. – Я хочу, чтобы ты была со мной. Ты…

– Прекрати! – взрываюсь я. – Так нельзя, слышишь? Это неправильно! Помощь, которую ты мне оказал – не гарантия того, что я лягу с тобой в постель и буду делать все, что тебе заблагорассудится. Это так не работает!

Руслан хмурится. Сжимает переносицу.

– Дарина, ты должна понимать, что так…

– Я тебе очень и очень благодарна, – перебиваю я. – За все, Руслан. Без тебя я точно не смогла бы двигаться дальше. Ты был рядом в трудную минуту и всегда приезжал при первой возможности, даже когда я жила в другом городе. Я – твоя вечная должница. Если с тобой не дай бог что-то случится, я всегда приду тебе на помощь! Не оставлю одного. Никогда. Но суть в том, что делая добро, я бы не стала ждать чего-то взамен. Будь ты в беде, я бы делала абсолютно то же и для тебя, ничего не желая в ответ. Чтобы ты мне что-то дал или сделал – даже мысли подобной не допустила бы. Только потому, что ты мне дорог. Понимаешь? Вот в чем наше отличие, Руслан. И я очень надеялась, что ты это понимаешь и не претендуешь на что-то большее. На то, что я никогда не смогу тебе дать.

– Дари… – Его рука тянется ко мне, но я дергаюсь назад и мотаю головой.

– Хватит, – жестко пресекаю любые попытки ко мне прикоснуться. – Между нами ничего не может быть. Точка! Не жди от меня взаимности! Не трать время попусту! Не придумывай и не дорисовывай лишнего в своей голове. Не ищи в каждом жесте чего-то особенного. Нет ничего подобного! Просто нет.

– Ты говорила, что любишь и…

– Я тебя люблю, – соглашаюсь, – но как друга. Хорошего близкого человека. Но не как мужчину, с которым могу провести жизнь. Да и ты… Руслан, ты устанешь от меня. От безразличия, оттого, что тебе будет не хватать моего внимания. Отдушины. Всего того, что есть между настоящими парами.

Он вдруг со всей силы ударяет кулаком руль. Так, что из клаксона тут же раздается протяжный звук.

Я жмурюсь.

– Значит, ты до сих пор любишь Чакырбейли! – убежденно говорит он. – Даже после того, что Альпарслан сделал? Уничтожил твою гордость и отношения с родными. Опозорил тебя. Так, да? Выходит…

Я не отвечаю. Лишь поджимаю губы и отворачиваюсь, чтобы не смотреть в глаза Руслана. Потому что так он все поймет без слов.

– Дарина, – рычит он, продолжая бить по бедному рулю. – Скажи, что я ошибаюсь! Скажи, что не любишь этого изменника!

– Любви, – начинаю я осторожно, втыкая ногти в ладонь, – больше нет. Чистой. Светлой. Бескомпромиссной, как раньше. Все это ушло в забытье. Внутри меня уже нет теплоты при воспоминании об Альпарслане. Лишь пустота и боль.

– Ты врешь! – взрывается он, не веря моим словам.– Нагло мне врешь! В глаза посмотри, Дарина! И повтори то, что только что произнесла! Любишь Чакырбейли или нет? Да или нет?

Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к нему.

– Успокойся, Руслан. Все это неважно и не играет роли в наших взаимоотношениях. Понимаешь?

– Не понимаю, – хмыкает он. – Я не понимаю, Дарина! Потому что именно твой бывший муж стоит между нами. И только! Ты любишь его, – гнет свое шеф. – Любишь, даже несмотря на то, как он поступил с тобой… Как унизил! Плюнул тебе в лицо своей изменой! Выставил перед всеми продажной грязной бабой…

– Достаточно, – строго произношу я. – Довольно эмоциональных всплесков. Ты никогда себя так не вел. Я всегда приводила вас с Рустамом в пример. Потому что вы были для меня таковыми. Настоящими мужчинами, на которых всегда можно опереться, зная, что в любой момент ты будешь чувствовать себя как за каменной стеной. Надежно. Уютно. Тепло. А теперь что, Руслан? Зачем ты все рушишь? Зачем?

– Потому что больше не могу терпеть! – орет он. – Не могу смотреть, как ты льешь слезы по этому барану! Он тебя недостоин.

– А ты достоин?

– Я – лучше. Гораздо лучше, Дарина. Ты же знаешь, что…

– Я не собираюсь с тобой спорить, – говорю, игнорируя его слова. – Этот разговор лишен всякого смысла, Руслан. Ты мне дорог. И всегда таким останешься. Но не порть то хорошее, что было между нами. Ладно? Мне нужно идти к Каану, который наверняка ищет свою маму.

Шеф открывает рот, явно намереваясь что-то сказать, но я поднимаю палец, показывая, что не намерена его больше слушать.

– На этом все, – заключаю я. – Я не стану продолжать этот диалог. Хватит. Мне нужно идти к своему ребенку, и точка.

Я нажимаю на ручку двери, но замираю, слыша за спиной вкрадчивое:

– Мы все равно завтра еще раз обсудим эту тему. Так просто я тебя не оставлю.

Я тяжело сглатываю и выхожу из машины, бросая через плечо:

– Обязательно, Руслан.

А затем с силой захлопываю дверь.

Меня начинает не на шутку трясти. Я иду к подъезду и дышу через раз. Грудь сдавливает будто тисками. Никак не могу отойти от случившегося.

Уму непостижимо! Черт. Ведь догадывалась. Думала, что неспроста он мне помогает. А он ждал удобного момента. Вынашивал план, надеясь получить мое согласие.

Но как же так? Я не хочу потерять единственного человека, который стал близок как никто другой. Он очень многое сделал и для меня, и для моего сына. Я бы не хотела так с ним прощаться. Это неправильно. Что делать, если иначе не выходит? Большой вопрос.

Зайдя домой, вижу Азизу. Приложив палец к губам, она тихо шепчет:

– Каан спит.

Я киваю и на носочках направляюсь в ванную. Несколько раз ополаскиваю лицо, потому что оно красное от переполняющих меня эмоций.

«Руслан. Руслан. Руслан, – повторяет мой внутренний голос его имя. – Ну как же так?»

Я качаю головой, вытряхивая тягостные мысли, а затем иду в кухню, где меня уже ждет Азиза.

– Дарина, все нормально? – спрашивает она, сканируя мое внимательным взглядом.

– Да, все в порядке. – Я натягиваю улыбку и сажусь за стол.

– Тогда я поеду домой? – предлагает няня, но я тут же хмурюсь.

– Нет. Ты что. Куда ты пойдешь на ночь глядя? Спи у нас. Все равно через часов семь придешь заново. Оставайся здесь, если, конечно, нет других планов.