- -
- 100%
- +
Пролог
Машина плавно выезжает на трассу. Темно. И душно. Что-то мне неспокойно. Внутри просыпается какое-то плохое предчувствие и не даёт сконцентрироваться на дороге. Или на меня так действуют наши с мужем проблемы?
Смотрю вдаль, шарю рукой в сумке в поисках телефона. Голова трещит, а мысль, что Мирон дома один, сводит с ума. Муж наверняка развлекается со своей любовницей, некогда ему думать о ребенке.
Вижу светофор. Глубокая ночь, поэтому дороги почти пусты. Горит зелёный, я успею проехать, но краем глаза замечаю на дороге какую-то тень. Жму на тормоз, однако не успеваю. Грохот, чье-то тело сначала врезается в капот, а потом падает на асфальт.
Я глухо кричу, обхватив голову руками. Сердце колотится, вот-вот вырвется из груди. Перед глазами пелена слез от шока, который скручивает внутренности в узел.
Я сбила человека.
Дрожащей рукой тяну ручку двери на себя, на ватных ногах выхожу из салона. Рядом останавливаются ещё несколько автомобилей, слышу какие-то крики, мат…
– Он… умер? – голос дрожит, как и все мое тело.
Сколько за свою жизнь я видела раненых или мертвых людей? Несколько десятков уж точно. Человек, который сейчас лежит посреди дороги, – всего лишь один из них, но опуститься на корточки и проверить, дышит ли он, у меня нет сил.
– Да, – отзывается какой-то человек. Он склонился над телом и проверяет пульс.
– Он умер? – орет со стороны другой мужик. Дышит тяжело, будто гнался за кем-то.
– Да, – повторяет кто-то сбоку, и я окончательно теряю контроль.
Не знаю, что ощущаю, но в висках долбит одно и то же: надо позвонить Мурату. Он поможет, будет рядом, несмотря на наши конфликты. Я всегда оставалась хладнокровной, не теряла рассудок, однако сейчас страх выключает все разумное, что во мне есть.
Пошатываясь, иду к машине, нахожу телефон и звоню тому, кто все еще является моим мужем. Трубку он не берет. Не принимает ни первый звонок, ни второй. Я окончательно теряю надежду на что-либо хорошее. Если позвоню родителям… Они получат сердечный приступ ещё до того, как успеют выйти из дома.
Телефон вибрирует в руках. Вижу имя Мурата и сквозь слезы улыбаюсь. Шмыгаю носом и вытираю с щек и глаз липкую влагу, явно размазав по лицу тушь.
– Мурат, – шепчу сдавленно, замечая две полицейские машины. – Мурат, я человека сбила. Приезжай, пожалуйста.
Мне кажется, что муж впадает в ступор. Молчит, переваривая только что полученную информацию.
– Где ты? Адрес назови, – рычит он требовательно. – Что с человеком? Он жив?
– Н-нет… – Я сглатываю, оглядываясь и пытаясь понять, где нахожусь. С горем пополам называю примерное местоположение. – Мне адвокат нужен, Мурат. Пожалуйста, приезжай скорее. Страшно… Господи, мне так страшно…
– Жди, – говорит он, обрывая мою невнятную речь, и поток бесконечного страха и отключается.
Меня окружают незнакомые люди, кто-то задаёт вопросы, а кто-то тычет пальцем и перешептывается.
Я ужасно устала. Я не пила, хотя, наверное, веду себя невменяемо и люди думают, что я пьяная. Но пьяной я за руль не села бы. Не знаю, как приезжаем в полицейский участок. Требуют документы, что-то оформляют, просят подписать какие-то бумаги. А потом… я оказываюсь в допросной.
И опять вопросы, ответов на которые я не знаю. До сих пор не понимаю, как тот мужчина появился на моем пути, да еще так внезапно. Он что, убить себя хотел? Тогда зачем меня в это впутывать? В чем моя вина?
Прошу телефон, дабы позвонить соседке. Сын дома один, я обещала приехать пораньше, но в итоге опять задержалась, поскольку привезли человека с кровотечением и я должна была сделать операцию.
Полицейский пристально смотрит на меня. Я же впервые реву навзрыд, потому что усталость и шок дают о себе знать. Понятия не имею, что со мной случится. Ведь человек умер! По моей вине! Это… тюрьма? Но как я смогу жить без сына?
Всё-таки передо мной появляется чей-то мобильный, и я по памяти набираю номер соседки.
– Привет, это я, – говорю сразу же.
– Рита? – узнает меня она.
– Скажи, пожалуйста, что Мирон у вас, – прошу я.
– Он у нас, да, я позвала, чтобы с Алиной уроками занялись. Потом мультики смотрели и на диване оба уснули. Что случилось? Опять на работе задержалась?
– Хуже, – говорю шепотом, снова чувствуя на себе взгляд полицейского. – Пожалуйста, присмотри за ним. Завтра, скорее всего, приедет Мурат и заберёт его.
– Не расскажешь?
– Некогда, – перебиваю я. – Спокойной ночи, Свет, и спасибо.
Ещё какое-то время отвечаю на вопросы полицейских. Все одно и то же, по кругу. Голова не соображает, перед глазами туман. Смотрю перед собой и вспоминаю, как все случилось. Нет, я не ехала с бешеной скоростью. Да, я торопилась, но, черт! Он появился перед моей машиной внезапно. Я даже опомниться не успела, лишь нажала на тормоз до упора и…
– Вы уверены, что он умер? – Я шумно сглатываю.
Бред несу. Я столько мертвых людей за свою жизнь видела… Кто-то даже на операционном столе умирал, но в этот раз я даже притронуться к тому мужчине не смогла. Чувство вины и так ходит бок о бок с моей работой. Даже зная, что ты не бог и не тебе решать, кому жить, а кому умереть, тяжело терять пациентов. Но сегодня… это чувство глубже и губительней, оплетает и душит, отравляя разум.
Дверь распахивается. В холодное и сырое помещение заходит Мурат, а за его спиной… Его любовница? Да, я прекрасно знаю, что она адвокат. Но…
Надменная красавица будто прожигает во мне дыру своим пристальным взглядом. Я же смотрю на мужа. Он правда притащил мне вместо адвоката свою подстилку?.
– Мурат, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как страх отодвигается на второй план: первый занимает злость.
– Сейчас не место и не время для ссор, Рита, – говорит он ровным тоном, а его любовница садится напротив меня.
– Я вытащу тебя из тюрьмы, – говорит она уверенно.
Ее слова – словно пощечина по моей гордости.
– Мне не нужна твоя помощь, Инна. Уходи! – огрызаюсь я и смотрю на Мурата: – Ты серьезно? Не смог в огромной Москве найти мне нормального адвоката?
– Это заняло бы много времени, – отвечает он без заминки. – А у нас его нет, Рита. Хорошо, что Инна согласилась тебе помочь.
– Чего ты упираешься, не понимаю, – качает головой блондинка, когда Мурат выходит из допросной. – Ты разве не спасла бы мне жизнь, попади я при смерти в вашу больницу?
– Спасла бы, конечно.
– Вот поэтому ты должна понять меня и принять помощь. Я вытащу тебя отсюда, но взамен ты исчезнешь из нашей с Муратом жизни.
Глава 1
После тяжёлой смены так и тянет отправиться домой, но моё рабочее время заканчивается ровно в десять, поэтому раньше я уйти не могу. Сидя в своем кабинете, смотрю на экран ноутбука, однако ничего перед собой не вижу. Постукиваю ручкой по столу. Пытаюсь понять, в какой именно момент мы так отдалились друг от друга. Когда стали с мужем настолько чужими людьми. Кажется, это длится не меньше пяти месяцев.
Я начала задерживаться на работе с момента как стала главным хирургом, а муж – у себя в компании. За сыном обычно присматривали либо мои родители, либо мать Мурата. А потом… мы перестали понимать друг друга. Постоянные ссоры утомляют, а еще это отрицательно действует не только на нас, но и на психику сына.
Услышав что-то вроде стука, прихожу в себя. Подруга открывает локтем дверь и заходит в помещение, держа в руках две кружки кофе. Внезапно мне становится настолько холодно, что я машинально обнимаю себя за плечи.
– Я сегодня специально пораньше пришла, чтобы ты домой поехала, – улыбается Надя, поставив передо мной стаканчик, и присаживается напротив. – Что, опять начнёшь спорить?
– Немножко осталось, Надь. Потом поеду к Мурату. Надо с ним поговорить. Так не может продолжаться. Надо либо найти общий язык, либо… – Не хочу это даже произносить, но вынуждена: – Либо поставить точку в наших отношениях.
– Только не надо принимать такие серьезные решения на эмоциях, дорогая. – Надя закидывает ногу на ногу, делает глоток кофе.
Я обхватываю ледяными пальцами кружку и задумываюсь. Я люблю мужа. Очень люблю. И, конечно, не хочу с ним разводиться. Мне будет тяжело без него. Никогда ранее не задумывалась над этим вопросом, но сейчас меня прямо трясет: что, если именно Мурат захочет расстаться и начать новую жизнь с другой? Переживу ли я? Даже не знаю… Мысли об этом причиняют адскую боль.
Лежащий на столе телефон подаёт признаки жизни. Сообщение в родительском чате:
«Уважаемые родители. Не забывайте, что сегодня в 11:00 собрание. Прошу всех присутствовать».
Черт! Я даже не знала… Прав Мурат. Я стала трудоголиком и о семье окончательно забыла.
Сделав два глотка кофе, встаю с места так резко, что подруга удивлённо смотрит на меня, взглядом спрашивая, что происходит. Захлопываю крышку ноутбука, ищу свою сумку.
– Всё-таки выйду пораньше, – говорю, снимая халат. – Я только переоденусь, ок? В школе собрание, а я словно в танке.
Уже через час я паркую автомобиль неподалеку от школы и на ходу звоню маме. Отвезу сына к ним, чтобы поиграл с дедушкой. Сегодня пятница, дальше выходные, пусть на рыбалку пойдут или чем-нибудь ещё интересным занимаются. Мирону нравится проводить время с моим отцом, ибо с ним никогда не бывает скучно. Он умеет разряжать обстановку и всегда найдет, чем заинтересовать ребенка, даже если на это нет желания или он устал.
– Вы же никуда сегодня не планировали уехать? – спрашиваю у матери.
– Нет, Риточка. В гости приедешь?
– Да, с Мироном заеду. Уверена, он будет только рад. Я сейчас в школе, часа через три ждите.
– Хорошо, родная, обнимаю.
Собираемся в классе. Классный руководитель хвалит почти всех своих учеников за исключением двух, которые ее не слушаются и не хотят учиться. Я представляю, как неприятно родителям тех детишек. Мысленно прошу, чтобы насчёт Мирона мне не сказали ничего лишнего, но сегодня удача не на моей стороне. Учительница смотрит на меня и просит задержаться на пару минут, ей явно есть что мне сказать.
– Маргарита Вячеславовна, – начинает она, откашливаясь. – Мирон – умный мальчик. Отличник, как вы знаете. Но в последнее время он стал слишком агрессивным. Ругается не только с одноклассниками, но и с теми ребятами, которые гораздо старше его… Срывается на мальчишках, с которыми раньше был близок. Может, вы знаете, в чем причина такого поведения?
Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза, сложив руки на парте. Да, я прекрасно знаю причину – это всё из-за наших отношений с его отцом. Именно поэтому страдает психика сына. Бывает, он плачет несколько часов подряд, когда мы с Муратом ругаемся. Нет, до серьезной агрессии дело не доходит, но накричать друг на друга мы вполне можем, что пугает и злит нашего сына.
– Я поговорю с ним, Дарья Витальевна. Помимо агрессивного поведения замечали в Мироне что-нибудь ещё?
– Если раньше он отвечал мне на каждом уроке, то сейчас… – Она устало вздыхает. – Он перестал делать домашние задания. Не хотелось вас огорчать, но…
– Все в порядке. – Я поднимаюсь поправляя ремешок сумки, который будто назло, ежеминутно соскальзывает с плеча. – В ближайшее время Мирон станет прежним. Я обязательно поговорю с ним.
– Всего доброго, Маргарита Вячеславовна, – говорит учительница, провожая меня до двери класса.
Мирон садится на заднее пассажирское сиденье, я же располагаюсь за рулём и пару минут смотрю на него в зеркале заднего вида. Сын, конечно, замечает мой взгляд и вопросительно выгибает бровь.
Я невесело усмехаюсь.
– Ты стал драться с парнями, Мирон?
– Заслужили.
– Нельзя, родной, так поступать.
– Что нельзя, мам? Ругаться со своими близкими? Друзьями? Одноклассниками? – выдает он эмоционально.
– Да, родной, нельзя.
– А вы с папой почему тогда чуть ли не каждый день ругаетесь? Мама, я не вижу вас. То тебя всю ночь нет, то папы…
Я вздыхаю. Мне нечего ответить. Придется закончить разговор, потому что сейчас явно не время. Мирон слишком вспыльчив сегодня, и разговаривать с ним бесполезно. Он все равно меня не услышит.
А ведь он прав. Абсолютно прав!
– Дед! – выкрикивает сын, едва выходя из машины. Вбегает во двор, где мой отец занимается мангалом.
– Здравствуй, мой дорогой! – Мой папа обнимает внука и взъерошивает его волосы. – Мне бабушка сказала, что ты приезжаешь. Я решил, что ты не откажешься от шашлыка.
– Не откажусь, – искренне радуется Мирон.
Мама здоровается с Мироном и подходит ко мне.
– Я к вечеру вернусь, – говорю чуть ли не шепотом. – С Муратом поговорить надо.
– Что-то случилось?
Я опять вздыхаю.
– Давай потом поговорим на эту тему, мам. Хорошо?
– Надеюсь, вы всё-таки найдете выход из этой ситуации. – Она легонько хлопает меня по плечу.
– Дочь, а ты куда? – слышу в спину, когда иду к выходу.
– Она вечером приедет, – отвечает вместо меня мама. – Важное дело есть.
По дороге звоню Мурату, спрашиваю, где он, на что получаю привычный ответ: «В офисе. Слишком занят».
Застреваю в пробках, больше часа уходит на дорогу. Останавливаюсь на светофоре, и взгляд вдруг цепляется за синий “Мерседес” напротив известного ресторана, неподалеку от компании супруга. Машину Мурата узнаю сразу: ее специально для него привезли из другой страны. Смотрю на часы – начало третьего. Поздний обед или ранний ужин?
Паркую авто рядом с его – благо есть пустое место. Захожу в ресторан. Стоя у входа, осматриваюсь в поисках Мурата. Застываю, заметив его за столом в дальнем углу. В компании эффектной блондинки.
Вот оно что… Вот он чем занят… Дел у него, видите ли, много. Слишком много!
На ватных ногах я подхожу к ним. Муж поднимает взгляд, явно услышав стук моих каблуков. Сглатывает шумно. Улыбка, которой он одарил свою собеседницу, застывает на его лице.
– Здравствуй, дорогой, – говорю вежливо. – Ты не против, если я составлю вам компанию? Хотела бы познакомиться с твоей… кхм… спутницей!
Глава 2
Секунды осмысления Муратом того, что это именно я стою перед ним, тянутся так долго, что мне кажется, ад успел замерзнуть в недрах земли.
Кокетливо поднятая бровь девушки, сидящей напротив моего мужа, медленно опускается, а улыбка становится едва ли деловой.
Я не хочу быть глупой или слишком подозрительной. Думать наперед или, наоборот, отставать в своих доводах. У меня есть только наш разлад, потеря друг друга внутри семьи и эта странная трапеза мужа с красивой блондинкой.
И всего два варианта ответа: я либо права, либо нет.
Мурат резко встает и отодвигает стул, громко скрежеща ножками по полу. Он явно с трудом находит слова, чтобы хоть что-то сказать.
– Конечно. Садись, Рита. – Он помогает мне и опускается рядом.
Блондинка аккуратно кладет ложку рядом с тарелкой и протирает салфеткой губы, идеально подведенные помадой вишневого цвета. Выглядит она при этом так, будто все время мира принадлежит лишь ей одной. Королева… А вот глаза… и этот ее взгляд говорят совершенно иное. Она явно недовольна тем, что их прервали. А может, просто моя бурная фантазия вдруг разыгралась.
– Это моя коллега – Инна. Адвокат в нашей фирме, – представляет женщину мой муж, и я приветливо улыбаюсь, точно зная, что актриса из меня так себе. – Рита – моя жена.
Мы с Инной сталкиваемся взглядом, и ни одна не желает произносить следующие слова. Что удивляет, так это ее непоколебимость и самоуверенность. Затем внезапно… она сдается.
– Приятно с вами познакомиться, Рита.
Голос приятный, но жесткий. Если мой всегда называли мягким – и родители, и знакомые, – то ее – полная противоположность. Я даже не понимаю, зачем провожу эти сравнения. А потом осознаю, что за столом тишина и у меня просто много времени на эти мысли.
– Мне очень неловко. Возможно, у вас какой-то конфиденциальный разговор, а я помешала? – Я смотрю сначала на мужа, а потом – на его спутницу.
– Все в порядке. Мы встретились тут случайно и решили как раз обсудить… дела. Выбирай, что будешь есть?
– Ладно. Спасибо. – Я принимаю меню у подошедшего официанта, которого Мурат подозвал, пока я садилась, и листаю ради приличия знакомые страницы, заранее зная, что закажу. – Я буду утку с вашим фирменным гарниром и овощной салат с заправкой.
Парень уходит, и мы снова остаемся в совершенно неловком молчании.
Мои глаза сканируют мужа, который нервно елозит по стулу. Он поправляет галстук, теребит запонки. Инна лишь окидывает его взглядом, который стал жестче с момента, как я села за стол.
– Что ж, мы уже все обсудили. К тому же у меня есть и другие дела. – Она встает. – Прошу прощения, но мне пора.
– Так быстро? Казалось, я перебила вас в самой середине обсуждения. – Я вспоминаю их улыбки, и по коже расползается неприятный холод.
А еще – то обожание и восхищение, с которым она смотрела на моего мужа, пока я не подошла к ним. Такое не выдумаешь и не спутаешь.
– Вам показалось, Рита. Всего доброго. Увидимся, Мурат.
Она берет свою сумочку, а я смотрю на нетронутую еду, что принесли совсем недавно, и противное чувство близкой катастрофы внезапно становится все больше и заполняет пустоту внутри меня.
– До свидания, – отвечаю я, а Мурат привстает, чтобы попрощаться.
– До встречи, Инна.
Мы с мужем остаемся наедине, и нас окутывает колкая до мурашек тишина. Та самая пропасть, что увеличивается с каждым днем, будто становится еще глубже.
Эти минуты невыносимы. Здесь или дома – неважно. Ты ищешь слова, по сути, не зная, что сказать, натужно подбираешь тему… Думаешь, как подойти или повести себя. Даже прежде, чем прикоснуться, теперь берешь паузу. Это изнуряет.
Мы едим без единого слова, и проглатывая еду, приходится насильно проталкивать ее в сжатое спазмом горло. Великолепная утка в итоге застревает комом.
Мурат отводит глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом, и это давит еще больше.
– У нашего сына в школе проблемы, – решаюсь я с чего-то начать и наконец привлекаю его внимание. Все равно обсудить этот вопрос с мужем нужно в срочном порядке.
– Какого рода проблемы? – В его голосе появляется первая эмоция – беспокойство.
– На школьном собрании сказали, что он агрессивен и постоянно с кем-то ругается, даже доводя ссоры до драки.
Мурат перестает жевать и смотрит на меня острым взглядом. Я даже так чувствую, как изменилось его настроение.
– Думаю, ты согласишься, что это из-за нас и той атмосферы, что сейчас царит в доме. Мы должны все исправить. Вовремя приезжать с работы, да и в принципе чаще бывать дома. Искать точки соприкосновения, общаться и… Не знаю. – Я вздыхаю, чувствуя, насколько уязвима сейчас, когда фактически умоляю его взглянуть на нас и поддержать мои мысли.
Видит бог, я хочу, чтобы это сработало. Если еще не поздно, потому что этот его обед с Инной… Если это то, что я думаю… значит, мы уже опоздали.
Муж выпрямляется, и, отпив воды из бокала, говорит:
– То есть ты хочешь сказать, что это я виноват, Рит? – Его голос становится выше и немного грубее. – Видишь вину только во мне? А как же ты?
– Именно поэтому я и сказала «мы», а не «ты». Боже, ты думаешь, я не осознаю всего этого? Мы с тобой поровну увязли в этом безобразии, пустив все на самотек. Я… Ты… откуда вообще взялось это разделение на мое и твое? Мы семья, Мурат. Или ты забыл? Только вспомни, как мы начинали…
После моих слов мы долго ищем что-то в глазах друг друга, но в итоге не говорим больше ничего. Разговор просто-напросто не идет, и я не пытаюсь продолжить Главное, что я сказала то самое – основное. Дала понять, что меня это беспокоит, и предел не за горами. Что дошло до того, что уже наш сын остро реагирует на все вокруг.
Когда я приступаю к своему салату, Мурат почти доедает свинину.
– Сегодня поедем к моим родителям. Папа устраивает посиделки. Шашлык и все такое. Сын уже там, будет хорошо, если мы… – Я сглатываю взявшийся откуда-то ком. – Ну знаешь, приедем туда вместе и проведем время с сыном и друг с другом.
Мурат смотрит на экран мобильного и, задумавшись, согласно качает головой.
– Хорошо.
Да, это не триумф, который я бы хотела почувствовать, но это возможное начало нас.
– Тогда подъезжай к шести или… как сможешь.
– Ты права. Получится хороший вечер.
Скупо, но это лучшее, что я могла услышать.
На моих губах появляется улыбка, и я не пытаюсь скрыть ее. Зачем? Если мы выберемся на правильный путь, я буду радоваться каждой ступени, что мы преодолеем.
Я еду в дом родителей, а Мурат – на работу. Время проходит быстро. Сама не замечаю, как дремлю на диване. Мирон занят рыбалкой вместе со своим дедушкой. Мама, кажется, колдует на кухне.
Не нахожу себе места, потому что шестой час давно прошел. Мужа нет, а я… все жду и жду. Ведь хотела хорошо провести сегодняшний день, а в итоге его снова нет. Хотя, казалось бы, он меня услышал и решил сделать ответный шаг навстречу. Да только увы… это был самообман.
Когда время подходит к восьми, я разочарованно блокирую мобильный. Мужа все еще нет. Никто не задает вопросов, потому что привычное «Задержусь на работе» выучил каждый из нас. Наверное, так же происходит, когда отсутствую я сама, пропадая на работе.
Через час я иду в дом, чтобы взять маринованные по любимому маминому рецепту крылышки и просто перевести дыхание. В итоге решаю позвонить мужу, но тут же слышу, как во двор въезжает машина. Затем хлопает дверь авто.
Спешу на выход, но останавливаюсь рядом с беседкой, словно на краю пропасти, услышав голос Мурата, говорящего с кем-то по телефону. Он стоит спиной ко мне и не видит, что у его разговора есть свидетель.
– Я сказал, что не могу приезжать по каждой твоей прихоти. Но буду позже… – Секундная заминка, очевидно, чтобы услышать ответ. – Это моя семья… Нет. У меня есть обязательства перед сыном и женой. Все. Я позвоню позже.
Глава 3
Меня будто обдает ледяной водой. Смотрю на широкую спину мужа и не могу поверить, что все это происходит со мной. Он что, с женщиной разговаривал? Глупый вопрос. Конечно, да. С кем ещё можно разговаривать в таком тоне?
Мурат оборачивается, в темноте, и, кажется, замечает меня.
– Рита?
А у меня ноги будто к земле приросли. Не могу сделать ни шага. И дышать не могу, потому что это как нож в спину со стороны мужа.
Мы отдалились, да. Утратили кое-что. Но когда всё стало настолько плохо? Когда мы стали чужими друг другу людьми? Мы же прекрасно находили общий язык. Между нами не было серьезных конфликтов. А сейчас… Сейчас я чувствую себя просто идиоткой. Наивной дурой, которая не видит того, что прямо перед глазами, и до сих пор носит розовые очки, не замечая очевидных вещей. И вместо того, чтобы принять факт, я до сих пор ищу какие-то оправдания мужу. Ведь за девять лет брака он не давал мне повода ревновать его или же считать, что у него есть другая. А сейчас…
Будто Всевышний пытается открыть мне глаза, а я упорно игнорирую все, что он подсказывает мне, говоря о неверности мужа.
– С кем ты разговаривал? – спрашиваю ледяным тоном, когда Мурат подходит вплотную. Темно, но я вижу, как заострились от усталости его скулы.
– С Шахмаром.
Шахмар – друг детства Мурата. Они вместе росли, строили бизнес, стали успешными благодаря работе двадцать четыре на семь. Да, возможно, муж не врёт. Но о каких обязательствах он говорил? Что такого мог сказать Шахмар, что Мурат ему так ответил? У Мурата к другу уважения вагон и маленькая тележка.
Бред, конечно. Я же умом понимаю, что это полная чушь. Но так хочется верить в слова мужа!
Я взрослая женщина. Неужели буду устраивать скандал? Доказательств его измены у меня нет. Поэтому… Господи, я не хочу сталкиваться лицом к лицу с его предательством.
Решаю не усугублять ситуацию. Я на нервах и могу сказать лишнего. Но не здесь… Не в родительском доме, потому что папе это точно не понравится.
Поэтому я перевожу тему.
– Ты опоздал.
Опускаю взгляд на шею Мурата и вижу, как пульсирует венка. Губы мужа сжимаются в тонкую линию. Он злится и нервничает одновременно.
– Извини, – отвечает коротко. – Не получилось выбраться пораньше.
Я киваю. Снова у него не получилось уделить побольше времени своей семье.
Заходим в дом. Поздний ужин придает немного сил и, я начинаю нормально соображать. Конечно, мысленно обещаю себе, что я обязательно подниму эту тему дома, когда Мирон уснет. Ибо поговорить с мужем необходимо. Я не хочу так жить… Не хочу постоянно думать о том, где Мурат и с кем он. Ведь лжет он так же легко, как дышит. В этом я убедилась как раз сегодня, когда он сказал, что работает в офисе, а сам со своей роскошной Инной обедал в ресторане.