Огнекаменный

От места к месту произрастающие на равнинах и скалах леса меняли свое обличье. Окруженные сугробами и припорошенные густым снегом деревья соседствовали с пышными зелеными кронами, расположившихся поблизости от горных рек и с иссохшими до трещин полянами сероватого оттенка, где растекающаяся жилами лава придавала всему вокруг мрачный красноватый оттенок.

Приобретая еще более чарующий вид, среди льда, пламени и тлеющих стволов деревьев, зеленые островки жизни посреди каменных утесов будоражили сознание, создавая ни с чем не сравнимую красоту, которой, увы, никто не мог насладиться.

Там, за промерзлыми скалами древнего ледника, бушующими вьюгами и клубящимся дымом из жерл множества затаившихся повсюду вулканов, стояла могучая гора, известная как "Твердь".

Уже очень давно единственными хозяевами этих земель был немногочисленный народ Карлов. Лишь отдаленно напоминающие обычных людей, о которых сами они не знали толком ничего, считая их скорее мифом, нежели правдой, эти низкорослые и полноватые создания многие сотни лет не покидали окрестностей горы, ставшей для них неким подобием ковчега, за пределами которого были лишь заснеженные горы и бурлящие реки пламени.

Заплывшие жиром от собственной лени и переизбытка магических сил, что давали им возможность упрощать свою обыденную жизнь до малейшей детали, они полностью полагались на силу своей магии. Ноги будто и вовсе не были им нужны, так как имея способность парить в воздухе их ступни уже сотни лет не касались земли.

Отгородившись от всего остального мира, совершенно не представляющего для них ни малейшего интереса, единственным их счастьем и целью в жизни были богатство и власть, долгие годы разъедающие их общество, если не безразличием, то корыстью и злобой ко всему прочему. С ходом времени Твердь и ее подземелья стали для них не собственным домом, а скорее тюрьмой, полной богатств и развлечений, неразрывно связанными между собой. Беда была в том, что это добровольное заключение приходилось им по вкусу, ведь каждый день им было чем занять себя и свое себялюбие.

Там, где-то вдалеке, за высокими сводами некогда величественных арок звучал рев восторженной толпы. Истошный вопль доносился до самых отдаленных глубин подземелий, отражаясь и утопая в бесчисленных лабиринтах тонущим эхом. Их голоса были едва слышны на поверхности, где безжалостная вьюга стелила снежные ковры на горных хребтах, и каждый шаг мог оказаться последним.

Просторные залы подземелий освещались горящими факелами и магическими кристаллами тусклого голубоватого оттенка. Широкие ступени, ведущие к выходу на поверхность и к режущему глаза яркому дневному свету, лучи которого едва пробивались сквозь почти никогда не оседающую пыль, манили за собой вслед за очередным громогласным криком и рукоплесканиям горных жителей.

В самом конце протянувшейся глубоко вниз пещеры парили два незадачливых стража. Охраняющие большие створчатые двери, скорее походившие на городские ворота, внимание обоих было сосредоточенно отнюдь не на своих прямых обязанностях.

Тот, кто никогда ранее не встречал Карлов, с трудом бы мог поверить своим глазам, как эти два низкорослых и тучных человечка действительно способны сторожить что-либо. Не воспринимать их всерьез было бы летальной ошибкой, даже принимая во внимание их маленький рост, полноватое телосложение и крайне необычный характер.

Даже невзирая на возможность этих существ парить в воздухе, они были не более, чем в метр ростом, а прочие их собратья зачастую и того меньше. Тяжелые створы возвышались над ними еще на несколько метров и были совершенно непропорционального им размера.

Эти маленькие человекоподобные существа никогда не отличались особой воинственностью, скорее хитростью, но в первую очередь они были магами. Именно это и делало их крайне опасными противниками. Именно это делало их полноправными хозяевами Тверди. И именно это же повлияло на то, какими они стали за прошедшие годы.

Опасаясь гнева своего правителя, славящегося жестоким нравом и весьма изощренными методами правления в самом нелицеприятном смысле этого слова, эти двое с волнением прислушивались к каждому доходящему до них с поверхности отзвуку. Как бы силен не был их интерес к происходящему там, они никак не решались покинуть свой пост.

Нервно паря на месте, их желание хотя бы глазком взглянуть на происходящее там наверху с каждым доходящим до них новым возгласом становилось все сильнее и сильнее. Навязчивое эхо, запретное желание, манило их, но страх был сильнее, порождая между ними агрессивные споры.

– Кто еще там? А-ну-ка иди сюда! – с нескрываемой озлобленностью в голосе спросил один из стражей, завидев приближающуюся к ним с лестницы тень.

По бредущему в слепящем глаза свете темному силуэту, медленно спускающемуся вниз, было невозможно разобрать что-либо. Это мог быть кто угодно, однако, этим двум стражам не составило труда догадаться кто именно направлялся к ним, ведь единственным, кто не прибегал к магии и использовал собственные ноги, мог быть лишь один старый карл.

– Ах, так это ты Ко! – с долей презрения проговорил второй стражник. – Побыстрее шевели своими маленькими ногами, и расскажи нам, наконец, что там происходит.

Будучи одним из самых пожилых жителей Тверди, старина Ко старался не использовать магию, как минимум он не злоупотреблял ей, используя только в случаях крайней необходимости. Правда, к его счастью, этого почти никогда не случалось. Более того, принимая во внимание его возраст, многих удивляло, что старик не парил в воздухе как это делали все остальные карлы.

Когда-то давно, занимая высокий пост, старина Ко пытался разубедить свой народ в ценности золота, которое, по его мнению, стало самым настоящим проклятьем. Уверенный в необходимости серьезных изменений в своем народе, Ко видел угрозу, которая была способна привести к гибели отнюдь не только его народа. Как он ни пытался изменить все к лучшему, у него ничего не получалось, а собратья постепенно отворачивались от него.

И все равно, старик не оставлял надежды, пытаясь сделать хоть что-то и доказать всем свою правоту. Отказавшись от магии, сведя ее использование к минимуму, избавившись от всего своего золота, он собирался показать пример другим, что жизнь куда интереснее, нежели только наращивание богатства. Так, единственный, кто ходил по земле, старина Ко заработал дурную репутацию и потерял всякое влияние и уважение среди своих сородичей.

С ярко выраженным злорадством оба стражника наблюдали как одетый, по их мнению, в лохмотья, доброго вида седоватый и изрядно облысевший старичок преодолевал последние ступени. Не то чтобы Ко действительно был одет настолько плохо, но в сравнении с кем угодно, простенькие туфли, повязанный пояс и ряса не вызывали такого уважения среди роскошно разодетых жителей Тверди. Даже стража и надзиратели выглядели на порядок богаче и серьезнее.

– Не рановато ли ты приковылял? – спросил один из стражников. – Этих тварей еще не время кормить. Ну да ладно. Раз пришел, то скажи нам что там твориться? Да не скупись на подробности! Нам порядком наскучило здесь, да и на кону не малые деньги, так что важна любая деталь!

– А что вас интересует? – тихим голоском спросил Ко, наконец преодолев последнюю ступень и подойдя поближе к стражам.

– Само собой, кто побеждает! Ну же! Говори! – с трепетом в голосе стражник продолжал выпытывать из Ко информацию. – Чего молчишь?

Стражники теряли терпение с каждой долей секунды, но старик не спешил отвечать. Встав перед ними и глядя с низу вверх на заметно нервничавших стражей, он сначала улыбнулся.

– Так сами и посмотрите, – специально выдержав паузу, через пару секунд заявил Ко и начал демонстрировать свою добродушную физиономию во всей красе. Иногда старик любил так делать и делал он это специально, в то время как все считали эту его причуду следствием глубокой старости.

– Старый дурак, – потеряв всякое терпение, возмутился второй стражник. – Ты что ли не видишь, что мы сторожим этих тварей. Не томи и скажи уже что да как. Знаешь, сколько золота я поставил на победу Ледяного Рога? Тебе и не снилось!

Ко слегка покачал головой, но быстренько ответил, – Ну так давайте я как всегда пригляжу за ними, а вы ступайте да поглядите, коли так интересно. Я никому не скажу, ступайте смело.

– Ступайте…, – ехидно ухмыльнулся первый из стражников и с легким презрением в голосе добавил. – Еще бы, это твоя работа! Смотритель стойл!

Будто вовсе забыв о своих обязанностях и даже не удосужившись поблагодарить старика за его доброту, оба тут же воспарили вверх по ступеням.

Старина Ко конечно же не мог не заметить едкую усмешку отпущенную в его адрес, но он давно старался не придавать большого значения подобным выпадам. Надеясь на то, что в его сородичах еще осталась хотя бы капля разума и благородства, что когда-нибудь они смогут избавиться от высокомерия и черствости, от жажды золота и игрой чужими жизнями, он терпел все и даже больше. Именно поэтому он не упускал шанса слегка поиграть на нервах у стражей, одновременно надеясь увидеть на их лицах хотя бы намек на улыбку, но нет. Он уже испробовал почти все и за долгие годы не придумал, не знал никакого другого способа не заработать при этом чего-то более неприятного нежели того что произошло сейчас.

Среди всех Карлов, Ко и в правду был самым необычным, в самом прямом смысле этого слова. Он был и одним из немногих, у кого еще оставалась совесть. Старый карл давно перестал грезить о золоте и власти, стараясь обращать внимания на куда более значимые вещи. Прожив долгую, а как считали многие, даже слишком долгую жизнь, Ко совершенно поменял свои приоритеты и уклад жизни.

Если раньше старина Ко был одним из самых уважаемых приближенных правителя, то сейчас его должность была куда ниже любого из карлов, а был он смотрителем стойл. Для старика было мало просто отказаться от золота, магии и власти, но нужно было сделать что-то действительно хорошее, способное дать толчок и изменить этот прогнивший мир к лучшему. Золото, о котором все карлы грезили днями и ночами, было для него всего лишь обычным блестящим металлом, чересчур переоцененным. Единственное, что Ко считал действительно ценным, так это саму жизнь, о чем он не раз говорил, но его никто не хотел слушать. Теперь его вообще редко кто хотел слушать. Для большинства он был с родни ворчащего и вредного старикашки, но в действительности не было карла добрее старины Ко.

Немного переждав пока те двое стражей исчезнут, ни оставив за собой и следа тени, старичок поторопился подойти к дверям. Стоило ему навалиться всей массой своего маленького исхудавшего тельца как тяжелые створы с трудом поддались и со своеобразным скрипом, характерному для изрядно проржавевшего металла, приоткрыли проход внутрь. Небольшой щели было вполне достаточно, чтобы пройти такому маленькому созданию как карл, а уж тем более исхудавшему Ко.

За дверьми царил полумрак. Едва мерцающие кристаллы почти исчерпали свою магическую силу. Лишь луч света проходивший через открытую щелку давал понять куда же идти, и Ко шел по нему, попутно высматривая обитателей здешнего помещения.

Прохладный воздух и ледяная вода просачивались через трещины в горной породе. Лужи студили стопы. Доносящееся из дальнего угла тяжелое дыхание слегка пугало, но для старика лишь придавало решимости идти дальше.

Чувствуя присутствие господ, обитатели помещения оставались в тени, стараясь не показываться и не привлекать к себе излишнего внимания. Они хорошо знали, чем грозит неповиновение, и всегда старались лишний раз не показываться им на глаза. Хотя старик и относился к ним совершенно иначе, нежели все остальные карлы, они оставались настороже, и это было неспроста. Не без причины и не единожды, Ко сам просил их об этом.

Едва видимые силуэты прятались за огромными колоннами, поддерживающими высокие своды зала. Ко хорошо осознавал надобность подобной осторожности, ведь за любую мелочь могло последовать суровое наказание. Именно с этим и всем подобным он пытался бороться. Он хотел убрать все рамки, все различия, отбросить предрассудки и начать ценить свободу каждого, а не отдельно взятых привилегированных слоев общества.

Пробираясь все дальше и глубже во мрак, с каждым шагом становился громче и отчетливее звук стекающей воды и ударяющихся о растекшиеся лужи капель. Громче становилось и то самое тяжелое дыхание.

Ко взглянул на потолок. Разглядеть что-либо было невозможно, высота значительно превышала размер дверей, и свет не мог пробиться туда. На его лоб упала морозная влага.

– Незадача, – проговорил он, протирая свою облысевшую голову и тут же обернулся.

Он услышал звук шагов позади себя, и было бы очень некстати окажись это кто-то из стражи. Но, похоже, что все были заняты куда более интересными делами, и беспокоиться не стоило.

Перед дверьми стоял темный силуэт, могучий и огромный, заслонивший собой проходящий свет. Его рост был практически равен высоте дверных створ, значительно превышая рост самого старины Ко или любого из его сородичей в три-четыре раза. Различимое мускулистое телосложение хорошо просматривалось в ярком свете и отблеске капель воды покрывающих тело. На торсе не было одежды, он был лишь прикрыт густой прядью волос и бородой. Едва не сгнившие от сырости изорванные штаны волочились по мокрому полу, а на шее блестел золотой ошейник.

Великан с невероятным любопытством смотрел на исходящий из дверей свет, будто завороженный им, но интересовало его отнюдь не это.

– Будь осторожен, Торин, – прошептал Ко. – Они скоро могут вернуться. Помнишь о чем я вам ни раз говорил?

Великан посмотрел на маленького человечка. Он достаточно хорошо знал этого старика и прекрасно понимал, что происходит наверху. Ко никогда не говорил ничего просто так, и громила прислушивался к его словам, ведь этот старый карл был единственным, кто относился к нему и его сородичам с добротой.

– Не переживай, – вновь прошептал Ко, расплывшись в добродушной, вселяющей доверие улыбке. – Все у них будет хорошо. Будь уверен! Тебе не стоит переживать.

Эхо, донесшееся с поверхности, не вселяло какого-либо оптимизма, но здоровяк верил старику, у него не было причин не доверять ему, поэтому он неспешно спрятался обратно в темноту, из которой вышел.

Ко вздохнул с облегчением и прошел дальше. Он как никто понимал, что его слова не сильно успокоят здоровяка, что тот все равно будет переживать за собратьев, ровно также как и все остальные, что находились сейчас вокруг него и прятались в темноте. Их осторожные взгляды и движения изредка просматривались через отражающийся в лужах свет, но они не решались подойти к старику.

– Так вот ты где! – приветливо отозвался Ко, наконец высмотрев того, кого искал.

Темнота не позволяла отчетливо видеть, но и огня под рукой не было. С осторожностью, оглядевшись по сторонам, старик все же решился применить чуточку магии и сделать это крайне осторожно. Любая магия была способна изрядно перепугать многих находящихся вокруг. Ко не понаслышке знал, как надсмотрщики и стражники используют свои силы, чтобы запугать несчастных и заставить работать.

Тусклый, едва видимый огонек, словно тлеющий фитиль на кончике его пальцев медленно становился ярче, в конце концов, позволив ему взглянуть на своего старого товарища.

– Арус! – вновь расплывшись в доброй улыбке едва не воскликнул Ко. – Как я рад тебя видеть! У тебя все в порядке? Надеюсь что так!

Опираясь спиной на каменную стену, великан сидел на полу, он был слаб. Внешне крупный и ничуть не менее мускулистый мужчина, чем тот, что с минуту назад выглядывал за дверь, но куда более избитый. Его грудь и руки покрывали множество ран, большинство из которых не сразу бросались в глаза, так как были уже достаточно старыми и из-за нехватки света были едва видны, но были и почти свежие, хорошо заметные.

Седые, испачканные грязью волосы свисали ниже плеч. Его одеяние мало отличалось от остальных великанов, но все же на теле еще висела старая изорванная рубаха, давно выцветшая. На его шее также находился толстый золотой ошейник, при виде которого старику всегда становилось грустно, и в отличие от многих прочих вещей, к этому он никак не мог привыкнуть.

В районе правого предплечья четко различалась еще не до конца затянувшаяся рана идеально круглой формы. Несколько дней назад Арусу пришлось сражаться с Ледяным Рогом, и эта встреча едва не стоила ему жизни, если бы не два важных фактора. Во-первых, сами великаны обладали невероятной выносливостью и живучестью, сломанные кости могли срастись менее чем за сутки, не говоря уже о том, что более простые раны излечивались еще быстрее.

Ледяной Рог был непростым противником, и Ко всегда старался сделать так, чтобы каждый из великанов понимал насколько опасно иметь дело с таким оппонентом и драться один на один в амфитеатре. Недаром именно Ледяной Рог был любимцем публики и даже, в какой-то степени, вожаком и голосом своего народа, как бы странно это не звучало для самого старины Ко.

Дело заключалось в том, что помимо самих великанов, у карлов хватало рабов, и Ледяной Рог был одним из них, так же как и все остальные представители его вида. Однако эти существа разительно отличались от великанов и были единственными, кто мог бы потягаться с ними в силе и выносливости. Но в отличие от самих великанов, к которым отношение было мягко говоря хуже некуда, к ледокам оно было куда более снисходительным. А причиной тому было то, что карлы их опасались, если даже не побаивались.

Правитель Мерзон, будучи крайне деспотичным правителем и одним из самых ярых любителей поединков, всегда хотел получить куда большую власть, чем была у его предшественников. В этом и были все карлы или, по крайней мере, их большинство. Каждый хотел больше золота и власти, совершенно забывая при этом о немаловажной мудрости и правильном принятии решений. Сейчас же, они все больше полагались на магическую силу, и отлаженный механизм общества, казалось бы, не давал сбоев. Именно поэтому, полностью уверенный в неоспоримой мощи своей магии, Мерзон решил сделать из ледаков верных ему псов, именно поэтому Ко уже не мог занимать какой-то высокий пост.

Ледяной Рог был одним из ярчайших показателей не только силы магии Мерзона, но и его власти. Ледок был выдрессирован настолько, что не просто послушно выполнял любые приказы правителя, но и был способен здраво мыслить в отличие от большинства себе подобных.

День, когда тот смог научиться произносить внятные слова ознаменовал начало совершенно новой эры правления для Мерзона. В этот же день он почувствовал насколько всесилен. Слышимая им речь была для него словно слова его собственного первенца, укреплявшая его права на высокий пост. Так Ледяной Рог стал не просто одним из рабов, но инструментом в руках опьяненного властью диктатора и тирана.

– Как ты? – вернувшись назад из своих мыслей спросил Ко, – Смотрю дела у тебя идут хорошо. Все-таки вы удивительные создания. Надеюсь, что когда-нибудь, все же нам удастся исправить эту несправедливость. Как считаешь Арус?

Великан не раз слышал это имя и давно привык, что Ко обращается к нему подобным образом, не как остальные карлы, делающие это совершенно иначе.

– Тварь! – было лишь вершиной айсберга всех возможных слышимых им оскорблений, наименее непонятным и менее оскорбительным было лишь "шевелись, оглобля". Бывало звучали и куда более неприятные и понятные оскорбления, все остальное время, когда Арус работал в шахтах или его выпускали на арену.

Вроде бы этим маленьким человечкам стоило бояться великанов и не пытаться как-то их задеть, но беда была в том, что сами великаны далеко не всегда понимали картавое произношение и речь хозяев, не говоря уже о том, что не могли ответить, не получив за это какое-нибудь наказание. Карлы были магами, сведущими в разных ее проявлениях, поэтому немудрено, что им легко удавалось держать таких здоровяков под своим контролем. Так что относились к великанам, мягко говоря, без особого уважения, именно так, как относятся к рабам, которыми они и являлись.

Такое положение дел крайне беспокоило старого Ко. Он сочувствовал великанам и их незавидной участи еще с тех времен когда те были свободным народом, до того когда они стали рабами. Его терзало собственное прошлое, что он и сам приложил ко всему этому руку, хоть и не без подстрекательства остальных, но все же. Ко был единственным кого больше остальных волновало благополучие и здоровье великанов. За долгие годы из их племени остались лишь сорок, и старик старался сделать так, чтобы они не вымерли вовсе. По сути это и было его обязанностью, следить и ухаживать за великанами, и как уже говорилось ранее, эта должность не была в почете у Карлов. Пожалуй, она была прямо противоположна положению правителя.

– Да, без ваших умелых рук все здесь пришло в упадок…, – слегка опечаленно пробормотал Ко, притронувшись рукой к потрескавшейся стене. – Ладно, я все же рад, что с тобой все в порядке дружок. Не переживай, завтра к утру будешь как новенький. Но ты уж постарайся не нарываться лишний раз. Если у меня получится придумать что-то новое, то скоро все изменится. Вот увидишь! А по поводу еды, уж извините, но Мерзон запретил приносить вам сегодня что-либо… Сожалею…

Доносившееся с поверхности эхо внезапно стихло и это означало что наверху потребуется помощь старика. Немного поколебавшись, старина Ко развернулся и пошел обратно, на верх, на арену.

– Я еще загляну к вам, – сказал он напоследок, прикрывая за собой дверь.

Глава 2 "Прихоть правителя"

Как и сказал старик, за ночь раны великана затянулись, кости срослись и уже на следующий день он полностью окреп, разве что был чуть голоден, но это было не страшно, кое что страшнее произошло очень скоро.

Волей судьбы или по иному злому умыслу, именно в этот же день правитель Карлов, Мерзон, приготовил для жителей Тверди неожиданный сюрприз. Весть быстро облетела все закоулки в горном городе, собрав почти всех его жителей на арене амфитеатра.

– Правитель приглашает всех на невероятное событие, – звучало от местных кликуш и зазывал, каждый, кто слышал это сразу же устремлялся к амфитеатру в надежде развлечься и заработать или просадить пару-тройку золотых монет на ставках. А уж в этом стремлении у карлов не было равных.

Старина Ко также не мог обойти стороной это событие. Как бы он ни ненавидел бои на арене, но он был обязан присутствовать и лично увидеть в какую крайность на сей раз бросится этот неразумный деспотичный режим. Выйдя на лестницы к трибунам, он пристально высматривал, что же такого приготовил верховный карл. Камню негде было упасть, собрались действительно почти все жители Тверди.

Арена и окружавший ее амфитеатр представляли собой огромное овальное строение, выстроенное прямо посреди горного склона. Большая часть была высечена в самой горе, именно с той стороны находились самые привилегированные зрители. Именно там находилась ложа правителя и его приближенных. Именно там, нависающая скала со стороны горного возвышения служила этаким природным навесом, превосходно защищавшая от снега и ветра, в то время как в противоположной части места для зрителей прикрывались скудными и изодранными алыми тканями.

Огромные арки и трибуны, словно огромные ступени, были невероятно громоздкими для малюсеньких карлов, но это никак не смущало их, так как все они парили в воздухе. Но даже учитывая эту их особенность, не обходилось без толкучки и порой драк между обозленными букмекерами и в пух и прах проигравшимися клиентами оных, уже умудрившихся проиграться на ставках, делали которые почти на все что видели или могли увидеть.

Тем временем старина Ко пытался пробраться как можно ближе к самой арене, что давалось ему не так уж и просто без возможности взмыть ввысь. Но когда ему, наконец, все же удалось протиснуться вперед и расчистить себе обзор, он обомлел. Все сорок великанов были выстроены в ряд прямо посреди огромной арены. Сердце его заколотилось из-за предвкушения того ужаса, что мог начаться прямо сейчас.

– Ах я старый дубина, – негодовал старик. – Может и стоило воспользоваться магией, но мне все равно было не помешать им. И все же следовало поторопиться.

– А вот и ты, – съехидничал стражник. – Сегодня я добрый. Только что ты сделал меня на пару золотых богаче. В следующий раз приходи чуток позднее и сделаешь меня по-настоящему счастливым. Как думаешь, что будет? Я еще могу успеть сделать на это пару ставок.

Ко молчал. Его совершенно не волновали игры букмекеров. Для него куда более важным оставались великаны и то, что сейчас могло начаться, что бы это ни было, все равно было бы чем-то ужасным.

Все его подопечные великаны были скованы чарами надсмотрщиков. Размахивая своими жезлами, те внимательно следили за поведением рабов, готовые в любой момент применить против них магию. Останавливал их разве что страх перед собственным правителем, но все же, золотые ошейники великанов едва не сверкали от раскатов магической силы. Все, в том числе и старина Ко, ждали пока правитель Мерзон начнет говорить.