- -
- 100%
- +
Старые Счеты
Телефон зазвонил, когда Руслан этого ждал. Не то чтобы ему нужен был этот звонок, нет. Просто он знал, что он будет. Как знают, что после захода солнца наступает тьма, а за зимой – лютый холод. Знание это было внутренним, тяжелым, как камень в желудке.
Он поднял трубку. Руки слегка дрожали, но он сжал аппарат крепче, словно пытаясь удержать расползающуюся реальность.
●
Да, слушаю, – обычное приветствие вылетело само собой, но прозвучало как-то фальшиво, будто из чужого рта.
●
Руслан, ты действительно собираешься уехать? – Голос Веры… Он всегда был с хрипотцой, как старая виниловая пластинка, но сейчас эта хрипотца резала слух, как битое стекло. В голосе – не просто удрученность, нет. Там было что-то еще… Отчаяние? Обреченность?
●
Ты же знаешь, что да, – ответил Руслан, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но внутри уже начиналась буря. Слова – как пустые консервные банки, гремят, а толку никакого.
●
Мне тебя ждать? – В голосе Веры прорезался вызов. Как будто лезвие блеснуло на мгновение. Но Руслан знал, что за этим блеском – пустота.
●
Не надо. Я уезжаю. Не думаю, что я быстро вернусь, – тон его был подчеркнуто обыкновенным, как будто он заказывал кофе в забегаловке. Но каждое слово отдавалось гулким эхом в его собственной душе, предвещая недоброе…
В ответ – короткие гудки. Резкие, как удары сердца обезумевшей птицы, бьющейся в клетке.
С Верой он встречался около года. Хорошая девушка, интересная, с характером. С таким характером, что даже Руслан – любитель свободы, вольный ветер, – задержался рядом с ней на целый год. Рекорд, не иначе. Но всему приходит конец. Особенно – хорошему. А для Руслана свобода, эта чертова личная независимость, была дороже всего. Как воздух. Как вода. Как… да как сама жизнь, чтоб ее.
Он вспомнил разговор с ее отцом, Борисом Викторовичем. Тот еще тип. Крепкий, как дуб, мужик. Голос – как у бульдозера, который сносит все на своем пути. Таким голосом не просят – приказывают. Владелец сети магазинов, местный царек. И этот царек решил поинтересоваться планами Руслана насчет своей драгоценной дочурки.
Руслан тогда ответил уклончиво. Мол, к Вере отношусь хорошо, очень даже, но… Но к важному шагу пока не готов. Этот эвфемизм – "важный шаг" – звучал в его устах как приговор. Разговор затянулся. Борис Викторович буравил Руслана взглядом, словно пытался просверлить в нем дыру и заглянуть в самую душу. А в душе Руслана – сквозняк.
Уходя, Борис Викторович остановился, чтобы пожать Руслану руку. Крепкое, властное рукопожатие. И взгляд… Тот самый взгляд, который Руслан так любил и ненавидел в Вере. Взгляд абсолютной, непоколебимой решимости. Готовности ко всему. Ко всему, что подкинет эта сука-судьба.
Руслан был идеалистом. Простым, идеалистом. И это объясняло многое. Если не все. С самого детства, с тех пор, как он впервые увидел, как целуются в кино, он верил в ту самую любовь. Великую. Единственную. Всепоглощающую. И искал ее. Искал, как ищут воду в пустыне, как ищут спасение в горящем доме.
Но, с другой стороны, ему, как проклятому, нужна была свобода. Независимость. Он был готов отказаться от нее только ради своей второй половины. Той самой. Единственной. Девушки, которая будет его дополнять. Не сковывать, не ограничивать, а именно – дополнять. Как недостающий пазл в картине. Как… ну, он и сам не знал, как. Но точно знал, что Вера – не она. Не тот пазл. Не та картина.
И когда ему предложили работу представителем фирмы в другом городе, Руслан согласился с радостью. Даже не с радостью, а с каким-то облегчением. Словно камень с души свалился. Это решало многие вопросы. Слишком многие.
Он не торопился. До переезда оставалось еще много времени, этого тягучего, как патока, времени. Но после звонка Веры… После этих коротких, проклятых гудков… Руслан вдруг понял, что в этом городе его больше ничего не держит. Кроме одного дела. Одного-единственного, мать его, дела.
Он набрал номер родителей. Медленно, словно каждый поворот диска (хотя какой, к черту, диск, у него же кнопочный телефон!) давался с трудом.
Разговор был… обычным. Как всегда. Как по накатанной колее. "Как самочувствие? Что нового?" Стандартный набор фраз, за которыми скрывается… Что, собственно, за ними скрывается?
Он рассказал им о своем отъезде. Спокойно, буднично. Как о решенном деле. Как о погоде. Известие было принято… да, именно так – принято. Как неизбежность. Как неотвратимый факт. Без лишних вопросов. Без истерик. Без… Без всего того, что Руслан подсознательно ожидал и чего боялся.
Он любил родителей. Очень любил. Но ему потребовались годы – годы! – чтобы они научились воспринимать его решения вот так. Спокойно. Как стихийное бедствие. Как неизбежное зло. Еще одна жертва на алтаре его драгоценной независимости. Горькая, такая, жертва.
Голос матери дрогнул. Едва заметно, но Руслан услышал. У него перехватило дыхание. Захотелось заорать в трубку: "Мама! Папа! Я люблю вас! Больше всего на свете! Люблю!" Но он сдержался. Сжал зубы так, что заболели скулы. Взял себя в руки. Так будет лучше, – сказал он себе. Эта фраза, как заклинание, как мантра, которую он повторял себе снова и снова.
Он попрощался с родителями. Пообещал звонить. И положил трубку.
После разговора ему нужно было собраться с мыслями. На самом деле, он ненавидел перемены. Любые перемены. Здесь, в этом городе, в этой квартире, все было привычно. Как старые, разношенные тапки. И работа, и эта унылая, но такая родная квартира, и даже Вера… Да, даже Вера. Но решение было принято. Высечено в камне. Выжжено на сердце. А значит… Значит, пора. Пора отправляться в путь.
Случайная Встреча
И Руслан отправился. Не в путь, какой описывают в книжках про приключения, что он так любил в юности, нет. Это было другое путешествие, вглубь самого себя, по лабиринтам души, где каждый поворот мог привести к бездне.
Новый город встретил его неприветливо. Серый, как застиранная простыня, с низко нависшим небом, он давил, душил, словно пытался выжать из Руслана остатки надежды. Он решил сначала пройтись, прочувствовать атмосферу. Взгляды прохожих скользили по нему, как холодные щупальца, и Руслану казалось, что за каждым углом притаилось нечто. Нечто, знающее о нем больше, чем он сам.
Вроде бы обычный областной центр. Спокойный, даже, можно сказать, сонный. Зеленый – деревья, словно часовые, выстроились вдоль улиц, но и в их кронах Руслану чудилось что-то зловещее. Люди… Прохожие казались… доброжелательными? Да, пожалуй. Слишком доброжелательными. В их взглядах читалось участие, но это было не то участие, которого ждешь от незнакомцев. Как будто они знали. Знали, что он чужак. Знали, что он – новичок. И хотели… помочь? Или заманить?
И тут что-то… остановило его. Не просто остановило – дернуло, как марионетку за ниточку. Какая-то сила, незримая, но ощутимая, как удар под дых, заставила его обернуться. Он сделал это, подчиняясь не разуму – инстинкту.
И увидел ее.
Она стояла на другой стороне улицы, среди потока безликих прохожих, но выделялась, как яркое пятно на сером холсте. Она была… другой. Милая, грациозная, но в этой грации таилась какая-то надломленность. Необычная. Яркая. И взгляд… Прямой, как выстрел. Требующий… чего? Объяснения? Но в то же время – печальный. До глубины души печальный. Как будто она видела то, чего не видел никто другой. Как будто она знала…
Их взгляды встретились. Руслан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха – от узнавания. Как будто он уже видел ее раньше. Во сне. Или… в прошлой жизни?
Девушка покачнулась. Едва не упала. Руслан инстинктивно дернулся к ней, но ее подхватил мужчина. Высокий, как… как скала. Монолит. Непробиваемый. Руслан успел заметить выражение его лица – смесь беспокойства и… раздражения? Мужчина что-то спросил у нее, и девушка… показала на Руслана. Он, не моргая, смотрел на них, не в силах отвести взгляд, словно загипнотизированный.
Мужчина – скала – на мгновение задумался. Потом покачал головой – медленно, весомо, как будто отметая саму возможность… чего? И уверенно повел девушку к машине, припаркованной у тротуара.
Руслан ощутил себя зрителем в театре абсурда. Актером в пьесе, которую он не писал и правил которой не знал. Мужчина открыл перед девушкой дверцу машины. Она села, бросив на Руслана еще один взгляд – тот самый, пронизывающий, от которого мурашки бежали по коже.
Машина тронулась, и девушка скрывается из глаз, но взгляд… остается, сверлит мозг.
Он устроился в гостинице. Серое, безликое здание, каких тысячи по всей стране. Номер – стандартный набор: кровать, тумбочка, телевизор, который Руслан даже не включил. Он решил, что на новой работе появится только на следующей неделе, а пока… Пока нужно осмотреться. Привыкнуть. Выжить.
Вечером он спустился в бар. Один из тех безликих баров при гостиницах, где всегда пахнет хлоркой и дешевым алкоголем. Там он и познакомился с Сергеем. По его виду , по тому как он с жадностью вцепился в бутылку пива , Руслан подумал сперва – приезжий, как и он сам. Захотелось заговорить, поделиться, пусть даже с незнакомцем, этим странным ощущением… чужеродности.
Но Сергей оказался местным. Однако разговор завязался легко, как будто они были знакомы сто лет. Сергей рассказал, что поссорился с женой – банальная история, старая как мир. И теперь вот "зализывает раны" в гостиничном баре, пережидает бурю. Время для примирения, по его словам, еще не пришло.
Их взгляды встретились в тусклом свете бара: два одиночества, два обломка кораблекрушения, выброшенные на один берег.
●
Чем думаешь заняться вечером? – спросил Сергей, и в его голосе прозвучала какая-то… заговорщицкая нотка.
Руслан пожал плечами. Планов у него не было. Никаких. Пустота.
●
У меня тут… небольшая проблема, – Сергей понизил голос, как будто боялся, что их подслушивают, – На ужин приглашены две девушки… Понимаешь? А я… один. Не составишь компанию?
Идея показалась Руслану… неплохой. Даже – привлекательной. После расставания с Верой он был свободен, как тот самый ветер, о котором он так любил мечтать. Но… Но даже вольному ветру иногда нужен причал. И мысль о новом знакомстве… удивительно, но она его обрадовала. Хотя он, Руслан, убежденный холостяк и поборник независимости, не должен был радоваться таким вещам. Не должен был… Но радовался.
Ресторан, куда они отправились, тоже был из разряда типовых. Но Руслану он, как ни странно, понравился. Что-то в нем было… настоящее. Простой, но со вкусом. Посетителей – немного, что было только на руку. Шумные сборища Руслан не любил. Никогда не любил.
Сергей познакомил его с девушками. Света и Ирина. Симпатичные, даже очень. Руслан почувствовал, как внутри что-то шевельнулось. Что-то давно забытое, похороненное под грудой камней – его стремлением к свободе, его страхом перед обязательствами, его… идеализмом.
Они танцевали. Говорили. Снова танцевали. Сергей заметил, что Руслан уделяет больше внимания Свете. И, кажется, был этому рад. Он жевал резинку и криво улыбался. Через некоторое время Сергей и Ирина ушли. Под предлогом, что ей, Ирине, нужно готовиться к зачету. Сергей подмигнул Руслану – мол, понимаешь, да? Понимаю, – подумал Руслан. Еще как понимаю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.