А боги там тихие

Пролог

– Вы готовы, господин архимаг?

– Почти, ваша светлость, почти. Осталось принести жертвы и запитать состав Силой.

При словах о жертвах герцог поморщился. Это было единственное неприятное ему действо в предстоящем ритуале. К тому же запрещенное во всех цивилизованных землях.

Любой разумный, уличенный в применении темной магии смерти или пособничестве применившим ее, подлежал смерти. Независимо от титула или магического ранга. Суд над отступниками проводился в рекордно сжатые сроки и всегда заканчивался казнью. Герцог и сам однажды выносил такой приговор деревенской знахарке. Которая, скорее всего, была невиновна и просто мешала городскому целителю, который и выступал в качестве обвинителя. Но поступить по-другому герцог не мог: его не поняли бы собственные подданные, требовавшие крови ведьмы. Да и не задумывался он тогда об этом. Какое ему дело до какой-то там простолюдинки?

А вот сейчас он сам участвовал в настоящем темном ритуале, сколько бы архимаг ни доказывал обратного. По его словам, предстоящее жертвоприношение предназначено древним, давно забытым богам, которым поклонялись разумные многие тысячелетия назад, и не имело никакого отношения к современной темной магии, считаясь лишь платой за небольшую услугу. Сам герцог разницы не видел и сомневался, что она вообще есть, а не является лишь отговоркой. И именно поэтому принял все необходимые меры для сохранения предстоящего обряда в тайне. Что было не так-то просто, учитывая, что на данный момент здесь, в древнем заброшенном храме Всех Ветров, кроме него, архимага с учеником и предстоящих жертв, находилось еще тридцать человек. И не простых людей, а хорошо вооруженных наемников, которые должны были обеспечить защиту от призванных, если что-то пойдет не так и не удастся прийти к взаимопониманию с ними.

Но это, опять же по словам архимага, маловероятно. Тысячелетия назад призываемые служили древним королям и императорам. Бойцы из других миров, посвятившие свою жизнь войне, часто оказывались опорой трона и помогали правителю стать сильнейшим из существующих. Сколько в этом правды, герцог не знал, но позволил архимагу уговорить себя на поход к храму и последующий вызов. Слишком соблазнительной была мысль о власти. Сначала в своем королевстве, а потом и в паре-тройке соседних. Да и империя не так уж далеко. А король Чайсен, как и его коллеги, по мнению герцога, не слишком заслуживает места на троне.

– Ваша светлость, пора начинать. Прикажите расставить воинов у порталов и выделите мне двоих, чтобы подтаскивать невольников. Мне кажется, что сами они не захотят ко мне подходить, – архимаг Вертаз ухмыльнулся смешной, по его мнению, шутке.

Герцог, опять поморщившись, посмотрел на капитана наемников и кивнул. А тот, в свою очередь, начал отдавать команды бойцам. По десятку мечников выстроились у спуска к каждому из двух порталов, выставив перед собой щиты. Чуть в стороне, спиной к вратам храма, приготовились семь арбалетчиков. Два воина подошли к невольникам и вопросительно уставились на архимага, ожидая команды.

Сам архимаг находился у алтаря в противоположном от входа конце храма и что-то помешивал в золотой чаше, подогреваемой магическим огнем.

– Скажите, мессир, а чаша обязательно должна быть золотой? Это часть обряда? – спросил герцог.

– Что? – задумчиво переспросил архимаг, оторвав взгляд от странно выглядевшего варева. – А-а, нет, что вы. Просто я подумал, что для такого важного дела нужно самое лучшее. Все же предстоит обращаться к богам. Да и с призванными будет проще общаться, демонстрируя богатство даже в таких мелочах. Вы же не думаете, что они будут служить вам бесплатно.

– Конечно же, нет. Я прекрасно понимаю, что с ними предстоит договариваться, – задумчиво пробормотал герцог. – Кстати, мессир, а как же мы с ними будем разговаривать? Или вы знаете их язык?

– Нет, ваша светлость. Их языка я знать не могу просто потому, что он у всех призванных разный, – язвительно проговорил архимаг. – Не забывайте, что они все будут из разных миров. А для того, чтобы их понимать, и нужен девятый невольник. В обряде будет использован его язык и мозг. Он толмач и знает, помимо общего, еще гномий и эльфийский. Думаю, что в будущем это им пригодится, и не придется терять время на изучение. Что ж, господа, начнем!

Глава 1

Ну вот, кажется, и конец моей не такой уж и долгой жизни. Эта мысль не казалась мне странной или ужасной. Подсознательно я понимал это уже последние два дня. Два безумных дня погони по чертовым джунглям от чертовых аборигенов. Но сейчас она закончилась. Я имею в виду погоню, а не жизнь. Хотя и жизнь, скорее всего, тоже. В тупике, за поваленным стволом какого-то огромного дерева, меж двух непонятно как оказавшихся здесь валунов метров четырех в высоту.

А ведь начиналось все как обычно. Ничем не примечательный рейд в стране, которую и на карте-то не сразу найдешь. А из цивилизации – только автоматы Калашникова у каждого второго местного жителя. Не ожидалось ни столкновения с местными, ни тем более той маленькой войны, что мы в итоге тут устроили. В идеале нас вообще не должны были заметить. Простое задание: разведать подступы к алмазным приискам и вернуться обратно. А дальше уже большому начальству думать.

Но, как оказалось, виды на это место были не только у наших командиров. Уже при отходе натолкнулись на отряд, очень напоминающий наш. Обычный лесной камуфляж, обмундирование и оружие, кое не свяжешь с какой-то определенной страной. И спецподготовка на очень высоком уровне, которой просто не могло быть у аборигенов. В завязавшемся коротком бою мы потеряли троих бойцов из двенадцати и смогли отступить в нужном нам направлении. Казалось бы, не фатально. Все мы знали, на что идем, – работа такая. Если бы не привлекли внимания охраны прииска. И как итог – двое суток погони. Еще восемь погибших парней. А теперь – тупик и скорый конец недолгой жизни.

Нет, я не пал духом и не собирался сдаваться. Место удобное и позволит продержаться, пока не кончатся боеприпасы. А их у меня более чем достаточно. Оружие почти все трофейное, но надежное. Потертый АК (свою снайперскую винтовку пришлось бросить еще в первый день: кончились патроны) еще советского производства. Пять магазинов к нему в разгрузке и штук двадцать в рюкзаке. Пистолет «Каракал эф» с тремя запасными обоймами на восемнадцать патронов. Десяток гранат и нож, размерами больше похожий на мачете, но сделанный из отличной стали. Все честно заработано в бою и снято с трупов, которым оно больше, вроде как, и не нужно. Так что еще сутки я продержусь. И постараюсь как можно дороже продать свою жизнь, чтобы эти лесные обезьяны меня надолго запомнили.

На секунду выглянул из-за ствола, намечая цели, и тут же нырнул обратно. Ближайшие трое врагов обнаружились метрах в сорока на расстоянии трех метров друг от друга. Ближе подходить пока не решались. Они уже знают, как я стреляю, и полагают, что такое расстояние безопасно. Что ж, придется их еще раз огорчить. Перевожу автомат в режим стрельбы одиночными и вновь выглядываю из своего укрытия. Только на этот раз смотрю на них через прицельную планку. Пять выстрелов один за другим с интервалом в секунду – и двое из них падают замертво. Прячусь обратно и прислоняюсь спиной к камню. Мешается рюкзак за плечами. Надо бы его снять аккуратно, не вставая. Рюкзак большой и тяжелый, так что не самая простая задача. Кое-как извернувшись, удается скинуть лямку с правого плеча.

И в этот момент происходят два события. Одно вполне ожидаемо: аборигены начали стрелять в ответ длинными очередями. Но это они, скорее, от злости: попасть в меня так нереально. А вот второе весьма неожиданно. Резкий и сильный порыв непонятно откуда взявшегося ветра опять кидает меня спиной на камень. Только камня на месте не оказывается, и я в совершенно дурацкой позе, с автоматом в руке и наполовину снятым рюкзаком, заваливаюсь назад и падаю. Тут же нахожу камень, причем головой, и почему-то он на метр дальше, чем должен быть. Приложился так, что аж в глазах потемнело. А ветер с каким-то резким хлопком утих.

Мотая головой из стороны в сторону, сажусь и замираю, от удивления даже забыв про ушибленную голову. Прямо передо мной идет бой. И самое удивительное в этом даже не то, что в двух метрах от меня должен быть второй валун, а то, кто принимает в этом бою участие. Метрах в пятнадцати впереди находится выдолбленная в скале ниша приличных размеров. В ней на небольшом расстоянии друг от друга – четыре метровых черных круга, расположенных на одной линии. И в крайнем справа от меня кругу стоит воин в нереальной, похожей на помесь скафандра и экзоскелета из фантастических фильмов, броне. А вокруг него чуть заметная полусфера, переливающаяся светло-зеленым цветом. В руках у него здоровенная пушка с широким дулом, из которой он сгустками жидкого огня отстреливает нападающих на него бойцов, одетых в средневековые доспехи и вооруженных мечами и щитами.

Я вновь начинаю трясти головой, не понимая, откуда такие красочные, а главное, абсолютно реалистичные галлюцинации. Реалистичны они еще и потому, что все это сопровождается звуками. Гулкие выстрелы пушки, звон железа и душераздирающие крики сгорающих заживо людей. Да и запах горелого мяса тоже присутствует.

Из прострации меня выводит очередной порыв ветра, на этот раз совсем слабый, и такой же хлопок воздуха, как и предшествовавший моему падению. Только на это раз чуть слабее и справа от меня. Перевожу туда взгляд и обнаруживаю в метре от себя парня, одетого в черные кожаные штаны, белую свободную рубашку и с широкополой шляпой на голове. В руках у него длинное кремневое ружье. Сил удивляться у меня уже нет, чего нельзя сказать о нем. Вот интересно, у меня такое же глупое выражение лица? Парень отвесил челюсть аж до груди, а глаза стали размером с маленькие тарелки. И он их как-то совсем по-детски еще рукой потер. Было бы даже смешно, если бы не так странно.

А у меня первое удивление уже прошло, и я понимаю, что не мешало бы осмотреться и решить, что делать. Все же тут бой идет, а я сижу, челюсть отвесив. Хорошо еще, что пока на меня не обратили внимания, занятые более серьезным противником. Так, нахожусь я в зеркальном отражении ниши напротив. Те же четыре черных круга. В первом справа стоит парень в шляпе, во втором сижу я. Слева два пустых. Расстояние между нишами метров пятнадцать. Пол везде каменный, как и высокий потолок. Похоже на пещеру со стенами, местами искусственно выровненными. В потолке круглая дыра, через которую видна полная, очень яркая луна красноватого оттенка. Справа, метрах в двадцати, большой каменный стол. Рядом со столом двое воинов в доспехах держат обнаженного, жутко худого человека. Держат грубо: один заломил руки, а второй оттягивает за волосы голову, подставляя горло под нож. Нож в руке у невысокого полного дедка, одетого в ярко-синюю мантию. Он что-то либо поет, либо выкрикивает – за шумом битвы не слышно. А за ним внимательно наблюдает молодой парнишка, тоже в мантии, только серой, и с какой-то желтой миской в руках.

Перевожу взгляд налево. Там, оказывается, еще одна схватка. Невысокий человек в черном с мечом в руках увлеченно рубится с парнями в доспехах. И видно, что довольно успешно: на полу лежат уже пять мертвых тел. А его никак не могут достать – он вертится, как юла, не оставаясь на месте ни секунды. Чуть в стороне четверо бойцов с арбалетами пытаются его выцелить, но, похоже, боятся попасть в своих. Кстати, арбалетчиков изначально было семеро. Метрах в двух лежат еще три обгорелых тела и тлеющие арбалеты рядом.

Слева от меня еще один хлопок воздуха. Даже громче предыдущих. Поворачиваю туда голову. В крайнем кругу стоит высокий воин в серебристых доспехах с двумя длинными мечами в руках. На голове шлем с опущенным забралом. Стоит в какой-то необычной стойке, явно готовый ко всему. Доспех весь заляпан кровью, и не похоже, что его. Парня, наверное, как и меня, из боя вытянуло. В голове неожиданно появилась догадка, но додумать я не успел. Прямо перед лицом, буквально в сантиметре, что-то промелькнуло и с металлическим звоном врезалось в стену.

Резкое чувство опасности сразу вывело меня из оцепенения. Одним движением сбрасываю все еще висящую на плече лямку рюкзака и падаю на пол. Перевожу взгляд на арбалетчиков, но уже через прицельную рамку. Один спешно перезаряжает арбалет, а вот трое уже целятся в нашу сторону. Стреляю крайнему в голову, и почти одновременно со мной стреляют двое других. Справа слышу стон, а слева металлический «дзиньк». Не отвлекаясь, расстреливаю оставшихся троих. Только сейчас замечаю, что человек в черном лежит с разрубленной головой, а в нашу сторону бегут семеро мечников. И тут же им навстречу прыгает воин в доспехах, загородив их собой. Чертыхаюсь сквозь зубы и пытаюсь выцелить самого дальнего. Но не успеваю. Прыгнувший воин неожиданно превратился в серебристый вихрь и в считаные секунды порубил не ожидавших этого мечников.

Внезапно все закончилось. В живых остались только двое мечников, подтаскивающих очередного, пытающегося сопротивляться, человека к толстячку в мантии, сам толстяк, продолжающий заунывно напевать что-то на незнакомом языке, и мальчишка с чашкой. В нише напротив стоит воин в скафандре и медленно-медленно пытается развернуться. Зеленого сияния вокруг него уже нет. Хм, похоже, сели батарейки в его чудо-костюме. Боец с мечами, так здорово вырезавший нападавших на нас мечников, тоже как-то подзавис. Стоит и смотрит на толстяка. А вот парнишке с кремневым ружьем не повезло. Лежит в углу, раскинув руки, с арбалетным болтом в глазу.

Толстяк тем временем закончил причитать и перерезал горло очередному бедолаге. Черт. Взял этого урода на прицел и нажал на спуск. Ничего не произошло. Нет, выстрелить я выстрелил, но добился только того, что мальчишка дернулся назад и выронил свою миску, а оставшиеся в живых два бойца бросили безжизненное тело и потянулись за мечами. А вот до толстяка пуля не долетела, наткнувшись на засветившийся голубым светом воздух, окутавший его в момент выстрела. Интересно. Еще раз выстрелил с тем же результатом. Только голубое свечение и никакого проку. Хм, а если так. Перевел АК в автоматический режим и послал две короткие очереди по три патрона. Уже лучше, свечение вокруг толстяка стало сильнее, а сам он сделал шаг назад. Еще две очереди, голубое свечение – и толстяк опять шагает назад. Лицо у него становится злым, он поднимает над головой руки и улетает в угол пещеры от сгустка жидкого огня. Это боец в скафандре наконец-то смог развернуться и выстрелить из своей здоровенной пушки. Только толстячку этого оказалось мало. Очень резво для своей комплекции вскочив, он взмахнул руками, и вокруг него образовался купол все того же голубого света. И следующий сгусток огня лишь бессильно стек огненными струями по куполу в полуметре от него. А секунду спустя с руки толстяка сорвалась очень яркая ветвистая молния и ударила в потолок ниши, отколов огромный кусок камня над головой стрелявшего в него воина. Жуткий грохот, и из-под многотонного каменного осколка торчит лишь сплющенное дуло огромной пушки. Ну ни хрена себе! Вскакиваю на ноги и выпрыгиваю из ниши, пока и мне куском потолка не прилетело. Одновременно с этим двое оставшихся мечников бегут в мою сторону. И опять я не успел даже прицелиться. Меня вновь опередил скоростной тип в броне, в три длинных прыжка оказавшийся возле мечников и несколькими взмахами клинков отделивший им все ненужные части тела, такие как руки и голова.

А мерзкий толстяк опять вытянул руку и послал очередную молнию. На этот раз в меня. Только молния повела себя очень странно и, не долетев до меня пары сантиметров, бесследно исчезла. Удивляться нет времени. Направляю на толстяка автомат и жму на спуск. Пули бессильно отскакивают от голубого купола и рикошетами разлетаются по пещере. В ответ прилетает еще одна молния, но я успеваю отскочить в сторону. Слева от меня раздается резкий щелчок, и от купола отлетает арбалетный болт. Ага, это мой оставшийся союзник успел подобрать арбалет и сейчас его перезаряжает. Вновь жму на спусковой крючок. Автомат стреляет два раза и впустую щелкает. Кончились патроны. Пули все так же безрезультатно отправились в рикошет. А толстяк лупит молнией в потолок надо мной. Прыгаю вперед, а на то место, где я стоял, падают камни. Черт. Это он так всю пещеру на нас обрушит. Машинально меняю магазин и думаю, что делать. Пули его не берут совсем. Гранату кинуть – так нас же осколками и посечет.

Стоп. За толстяком купол прилегает вплотную к стенам, за исключением самого угла. Там заметен небольшой зазор, сантиметров двадцать. И если удастся закинуть гранату туда, то купол нас же и прикроет. Толстяк опять ломает потолок, а я, спасаясь от обвала, бегу к нему. На ходу закидываю автомат за спину и срываю с разгрузки гранату. Останавливаюсь метрах в четырех от толстяка, выдергиваю чеку и навесом отправляю гранату ему за спину.

Три. Два. Один. Взрыв. Купол сильно бледнеет, но держит. Уже лучше. Толстяк даже про молнию забыл, обернулся и смотрит на посеченный осколками угол. Снимаю с разгрузки еще две гранаты, выдергиваю из обеих чеки и одновременно кидаю туда же.

– Ложись! – кричу союзнику, не думая, поймет он или нет. И, показывая пример, падаю в противоположенную от толстяка сторону и закрываю голову руками.

Понял, рухнул чуть в стороне одновременно с двойным взрывом. Над нами гудит взрывная волна… и тишина.

Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь. Купола нет. Толстяк, поймавший почти весь заряд, лежит в метре от меня. Точнее, то, что от него осталось. Медленно встаю и осматриваюсь. Рядом, так же не спеша, встает воин в доспехах и трясет головой. Ну да, у меня тоже в голове шумит после взрыва, но не сильно. Черт. Вся пещера завалена безжизненными телами. Лишь трое мечников еще шевелятся, глухо постанывая. И, привалившись к каменному столу спиной, сидит мальчишка в серой мантии и непрерывно тихо скулит. Воин, перестав трясти головой, прошелся по пещере и резкими колющими ударами добил еще живых мечников. Потом подошел к мальчишке и занес меч. Черт.

– Стой. Подожди. Он пригодится, – успел крикнуть я.

Воин посмотрел на меня, потом на мальчишку и, пожав плечами, ударил его мечом по голове. Плашмя.

Отступление первое

Глава Еренейской международной академии архимаг Воронтес проснулся среди ночи, чего с ним давно не случалось. На секунду закрыв глаза и прислушавшись к своим ощущениям, архимаг резко вскочил и принялся одеваться. А минуту спустя он уже почти бежал по коридору академии к своему кабинету. Столкнувшись перед кабинетом со своим заместителем, Воронтес ни капли не удивился.

– Тоже почувствовал, Маркус? – спросил архимаг.

– Да, мессир. Только я не разобрался, что именно. Но что-то очень странное.

– Ничего удивительного. Ты еще слишком молод и не застал ни одного Призыва.

– Призыва?! – не на шутку удивился обычно невозмутимый глава службы безопасности академии. – А вы уверены? Хотя, что это я? Конечно, уверены. Прошу прощения.

– Маркус, сейчас не время для пустых извинений. Срочно гонца к императору, к начальнику разведки и в Совет магов, – начал сыпать приказами Воронтес. – И распорядись подать экипаж через пятнадцать минут.

– Есть, мессир! – гаркнул помощник и, щелкнув каблуками, выскочил из кабинета.

– Ох, уж эти армейцы, – пробормотал архимаг, – двадцать лет служит в академии, а все такой же.

Глава 2

Пройдя через раскрытые двери пещеры или, правильнее сказать – врата, мы застали рассвет. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, изредка постреливая веселыми лучиками. Вход находился на довольно приличной высоте – метров пятьдесят, но имел вполне удобный спуск в виде выдолбленных в камне ступеней. А внизу располагался лагерь из трех палаток. И также обнаружился часовой, который, увидев нас, развернулся и припустил в сторону недалекого леса. Гоняться за ним не было ни сил, ни желания, а отпускать не стоило. Поэтому я перекинул из-за спины автомат и одним выстрелом закончил этот забег по пересеченной местности. Беглец, нелепо взмахнув руками, споткнулся и затих лицом вниз. Мой товарищ по несчастью посмотрел на лежавшее внизу тело, потом на автомат в моих руках, вновь пожал плечами и, развернувшись, ушел в пещеру. Пока я раздумывал, что бы это могло значить, он уже вернулся, волоча за руку бессознательное тело мальчишки.

Спустившись в лагерь, мы, не сговариваясь, занялись подготовкой к завтраку. То есть дружно направились в сторону висящего над кострищем котелка и сваленных рядом мешков и сумок. После минутных поисков мы стали счастливыми обладателями огромного копченого окорока, двух мохнатых бурдюков со слабеньким вином и даже деревянных кружек. А еще минуту спустя устроились на лежащих у костра бревнах у импровизированного стола, которым послужило еще одно бревно. Воин наконец-то стянул с головы шлем, оказавшись совсем молодым светловолосым парнем. Вот уж чего не ожидал. Учитывая, как талантливо он резал людей в пещере, я думал, что под забралом скрывается умудренный годами воин, повидавший огонь, воду и медные трубы. А ему лет восемнадцать от силы. Видно, все это отразилось на моем лице, потому что парень улыбнулся.

– Макс, – представился я, показав на себя пальцем, и протянул руку.

– Керисс, – сказал он и непонимающе посмотрел на мою руку. Потом, видимо, понял и крепко пожал, опять улыбнувшись.

А затем мы принялись делить окорок и разливать вино в кружки. Самое время, если учесть, что я не ел уже двое суток.

К концу завтрака начал приходить в себя наш пленник. Керисс кинул бесчувственную тушку в паре метров от нашего импровизированного стола, даже не потрудившись связать. Ну а я не настаивал. Что может мальчишка против двух бывалых солдат? И хоть Керисс выглядел не намного старше него, в его «бывалости» я не сомневался. Взять хотя бы то, что парень жует свой окорок с довольным лицом, а не трясется в истерике после боя, в котором он отправил на тот свет с десяток человек.

А мальчишка пришел в себя, сфокусировал свой взгляд на нас и, похоже, захотел уйти обратно. На лице страх, в глазах ужас, ручонки трясутся. Что же он, сученыш, не боялся, когда чертов толстяк беспомощных людей резал? Видимо, мысли отразились на моем лице, потому что пацан, не сводя с меня глаз, начал отползать, тихонько поскуливая. Когда он отполз метра на три, я встал с бревна, собираясь притащить его обратно.

– Не надо! Не убивайте меня! Я в этом не виноват! – вдруг заверещал он. Ну да, «не виноватая я, он сам пришел». Стоп! А почему я его понимаю? И, судя по удивленному взгляду, Керисс тоже. Говорит он явно на незнакомом языке.

– Молчать! – рявкнул я. – А ну, быстро вернись обратно и рассказывай!

– Что рассказывать? – промямлил мальчишка.

– Все! Для начала – на каком языке мы говорим.

– Это общий.

– Почему я его понимаю?

– Это часть ритуала Призыва.

– Что за ритуал? Мне что, все из тебя вытягивать нужно? – опять повысил я голос.

– Нет, нет! – запричитал он, бледнея, – Не надо вытягивать! Я все расскажу! Ритуал Призыва позволяет переместить самых могучих воинов из других миров в наш. Они служат призвавшему их сюзерену и помогают ему бороться с его врагами.

– Как рабы служат? – уточнил Керисс, нахмурившись.

– Нет, что вы! Древние трактаты гласят, что им всегда очень хорошо платили за службу.

– Древние трактаты? А когда последний раз был такой ритуал? – спросил я.

– Больше тысячи лет тому назад, – ответил мальчишка и без перехода спросил: – Вы меня убьете?

Мы с Кериссом переглянулись, и он опять лишь пожал плечами. Типа, решай сам. Да уж, он или прикидывается, или пофигист.

– Если честно ответишь на все вопросы, будешь жить, – обратился я к мальчишке и строго добавил: – Но учти, я умею определять, когда мне лгут!

Ну а что? Я же «самый могучий воин из другого мира». Пойди узнай, что я могу, а чего нет.

– Да, да, конечно. Я и не собирался врать, – усердно закивал он.

– Как тебя зовут?

– Я – Тим, ученик самого могучего архимага Вертаза, – с гордостью проговорил мальчишка и даже плечи расправил. Что в его полулежачем положении выглядело комично.

– Архимаг – это, как я понимаю, тот толстый мелкий дед, что людей ножом резал? – спросил я.

Тим удивленно и испуганно захлопал глазами и кивнул. Тут, наверное, не принято так об архимагах отзываться.

– И он же, наверное, тот самый сюзерен, которому мы должны усердно служить за очень хорошую плату?

– Нет, он верховный маг герцога Везвия. Это ему вы должны служить.

– Ага, теперь понятно. И где же этот герцог Везвий? – я покрутил головой по сторонам, делая вид, что кого-то ищу. – Что-то я его не наблюдаю.

– Он погиб, – грустно проговорил Тим и шмыгнул носом. – Самым первым.