- -
- 100%
- +
Часть 1. Мор
Англия.
Февраль, 1412 год
Вспышка молнии осветила темное ночное небо, вспыхнув на мгновение и в спальне графа Бэдфорда. Граф Мэйсон Бэдфорд в эту ночь страдал бессонницей, как, впрочем, и всю предыдущую неделю. В отличии от его красавицы жены Эмили, которая безмятежно спала, крепко прижавшись к мужу. Ее светлая головка покоилась на его плече.
Все эти дни Мэйсона не оставляла тревога. Что-то должно было случиться. Что-то страшное и непоправимое, как прошедшее время. Он чувствовал это всеми фибрами души. Он знал, что поменять ничего не сможет, и от этого на душе было еще тяжелее.
Осторожно освободившись от объятий жены и нежно поцеловав ее, он встал с постели, накинул парчовый халат и подошел к окну, по которому барабанили холодные капли дождя.
Как не думать о том, что давило на него со всевозрастающей тревожностью?
Не замечая ничего вокруг, он окунулся с головой в воспоминания.
Ему было 22 года, когда отец повелел ему взять в жены Эмили Бэкет. Двое его старших братьев погибли по трагическим обстоятельствам. Остался только он. Младший сын. Наследник титула и всего состояния. Старый граф Бэдфорд не стал ждать трагической смерти последнего из сыновей, и не теряя времени даром, стал искать подходящую жену для своего сына, которая в скором времени подарила бы ему сына, наследника. Продолжение рода.
Эмили Бэкет была дочерью старого друга отца Мэйсона. Лучшей партии не сыскать. Богатая наследница, прекрасная родословная, да и ума у девушки хоть отбавляй. Это Мэйсону и вбивал отец, добавляя при этом, что именно Эмили родит его сыну прекрасных детей, а ему внуков. Мэйсон ничего не хотел слушать. Он вообще не планировал так рано жениться. Он любил море. Мечтал стать капитаном и бороздить моря на собственном корабле. Это чувство безграничной свободы. Конечно, он не говорил об этом вслух при отце. Ведь море унесло жизни двух его братьев. Лишний раз бередить рану в душе отца он не хотел.
Да и вообще, он помнил эту малышку Бэкет. Такую полненькую, страшненькую и глупую, что в детстве предлагал ей быть чучелом на их безграничных полях, чтобы отпугивать ворон. За что всегда получал от девочки пинок или удар. А потом семья Бэкетов переехала жить в Италию.
Мэйсон ожидал увидеть свою невесту такой же невзрачной, толстой, неуклюжей и глупой. А вместо этого с кареты, запряженной прекрасной четверкой гнедых лошадей, грациозно вышла белокурая изящная девушка, с глазами цвета его любимого моря. Она была подобна ангелу. А ее улыбка навсегда останется в его памяти.
Протянув ему руку для поцелуя, затянутую в белую перчатку под тон цвета атласного платья, девушка лукаво улыбнулась, наклонив голову и нежно проговорив:
– Добрый день, граф Бэдфорд. Эмили Бэкет к вашим услугам. Если Вы, конечно, еще помните меня.
Сначала Мэйсон растерялся от ее красоты и неземного голоса, но тут же одернул себя и поцеловал протянутую руку, поклонившись девушке. Встретившись взглядом с ее глазами, он тихо ответил:
– Добро пожаловать домой, мисс Бэкет.
Девушка лучезарно улыбнулась, потупив взгляд.
– Надеюсь, я не разочаровала Вас. И не напоминаю Вам больше огородное пугало.
Мэйсон покраснел, отчего Эмили залилась мелодичным смехом.
– Право, милорд. Я не хотела вгонять Вас в краску. Просто вспомнились наши детские проказы.
Мэйсон покачал головой с улыбкой, но тут же серьезно добавил:
– Эмили, Вы подобны ангелу на грешной земле.
Их взгляды застыли друг на друге… Это была любовь.
И вот уже как пять лет они живут с женой душа в душу. Никого в жизни граф Бэдфорд не любил больше своей супруги. Это была безумная любовь во всех смыслах. Безумная и крепкая. Умереть за нее и того было бы недостаточно.
Из воспоминаний вырвал его нежный голос его Эмили. Она тоже поднялась с кровати и ее нежные теплые руки заскользили по спине мужа, обнимая сзади.
– Мэйсон, почему ты не спишь? – спросила графиня.
Повернувшись к жене, и прижав ее к себе, граф Бэдфорд уткнулся в ее волосы, вдыхая запах роз. Его любимый запах. Запах, который принадлежал его ангелу.
– Мне не спалось, любовь моя. А ты почему встала? – тихо спросил он, целуя ее макушку.
– Нам холодно без тебя.
Мэйсон нежно улыбнулся жене, встал перед ней на колени, целуя ее еще не округлившийся от наследника Бэдфордов живот.
– А как поживает мой сын?
– Хорошо. Жду не дождусь, когда он начнет толкаться внутри, показывая буйный нрав, присущий всему роду Бэдфордов, – проговорила Эмили, ласково гладя черные густые волосы мужа.
– Я люблю тебя, Эмили.
– А я люблю тебя. Только сильнее. Жуткая погода, правда? Давай вернемся в постель. Я продрогла.
Мэйсон встал, поднял легкую, как перышко, жену на руки и понес на кровать, не переставая целовать ее алые сочные губы. По комнате разлился мелодичный смех графини Бэдфорд.
– Мэйсон, Вам обязательно нужно ехать в особняк графа Албемарля? – спросила графиня мужа во время завтрака. Они сидели по разные стороны огромного длинного стола, а за их спинами стояли молчаливые слуги, готовые угодить хозяевам в любую минуту.
– Вы очаровательны, графиня, – вместо ответа на вопрос проговорил Мэйсон, снова залюбовавшись красотою жены.
– Не переводите тему разговора.
Мэйсон вздохнул, но ответил:
– Простите, дорогая, но да. Обязательно. Вы же знаете, как помогал мне старик Джон Албемарль после смерти моего отца. И если у него проблемы, я должен ответить ему тем же, и помочь всем, что будет в моих силах.
– Да, но… Вы же знаете, что должна приехать моя сестра Аманда.
– Я знаю, но Вы и сами прекрасно ее сможете встретить. Тем более, вы тоже поедите на бал к Уолбрикам, который пропустить нельзя. Вы даже не успеете по мне соскучиться, графиня. Как только я справлюсь с делами, я тут же направлюсь прямиком туда.
– Хорошо, – немного обижено ответила Эмили.
Закончив завтракать, Мэйсон поднялся и подошел к другому концу стола. Наклонившись, он поцеловал жену и отдал распоряжение готовить карету немедленно.
Никто из обитателей поместья Бэдфордов не заметил мужчину в черном длинном пальто, который стоял на опушке их парка, опираясь на трость. Он смотрел внимательным взглядом в сторону их усадьбы. Этому мужчине на вид было около сорока лет. Он был высокого роста, с густыми рыжими прямыми волосами, доходившими до середины спины и зелеными холодными глазами, в которых застыла вечность. На его пальце покоилась массивная печатка, отливающая холодным белым светом, с гравировкой, которую не один ювелир Англии никогда не сможет повторить.
Мимо мужчины прошел слуга, направлявшийся в конюшню, не обратив внимание на тайного наблюдателя. Он бы и не смог. Для него этого мужчины и не было. Он был незаметным и невидимым для любых глаз.
Медленно поднеся пальцы к руке, которая опиралась на трость, мужчина два раза прокрутил кольцо, выполняя одному ему известный ритуал, после чего развернулся и ушел.
Мэйсон справился намного раньше, чем рассчитывал, и уже к обеду был на балу у знаменитой четы Уолбриков. Откровенно говоря, их побаивались все в городе. Точнее, того что может сделать герцогиня Уолбрик с провинившимися перед ней людьми, только лишь одним своим словом. Герцогиня обладала огромной властью, благодаря своему знакомству с самим королем и королевой Англии, у которой она в далекой юности была близкой фрейлиной. Поэтому, все без исключения, очень хотели ей понравиться. Получить от нее приглашение на бал – большая честь, а уж не попасть на бал, получив приглашение – это нанести хозяйке личное оскорбление и быть надолго изгнанным из светского общества.
Второпях поздоровавшись с герцогиней и поцеловав ее пухлую ручку, граф Бэдфорд направился на поиски своей супруги, проталкиваясь через огромную толпу гостей, и пытаясь увидеть среди них белокурую головку Эмили. Потратив на поиски двадцать минут и не добившись успеха, граф встретил ее подругу и поинтересовался у нее, не встречала ли она графиню Бэдфорд.
– Насколько я помню, Эмили стало плохо, и она вышла подышать в саду свежим воздухом.
– Благодарю, графиня.
Выйдя в освещенный факелами огромный сад усадьбы Уолбриков, Мэйсон оглянулся. Эмили нет. Господи, да где же она может быть? Тут до утра можно бродить, пытаясь найти свою жену в этом проклятом парке, напоминающим лабиринт.
Углубляясь все дальше в сад, где света от факелов становилось все меньше и меньше, граф Бэдфорд наконец-то услышал мелодичный смех, так похожий на смех его горячо любимой супруги.
– Граф, перестаньте! Это очень пошло, – смеялась девушка.
Холодные когти тревоги и ревности коснулись его сердца. Повинуясь инстинкту, и стараясь тихо ступать, Мэйсон подошел к тому месту, где ворковала парочка, и аккуратно отодвинул листву в сторону, открывая взору свою жену, под юбкой которой шарила рука молодого графа Итана Вартенберга.
Пусть освещение здесь было слишком слабым, но Мэйсон не смог не узнать идеальные черты лица своей жены, ее глаза, губы и светлые волосы.
– Вы правда хотите, чтобы я перестал? – спросил, ухмыляясь Вартенберг, начиная расшнуровывать корсет Эмили.
– Нет. Я хочу Вас так же безумно, как и вы меня. Вы покорили не только мое сердце, но и тело. С первого взгляда…
Первое желание Мэйсона было выйти из укрытия и посмотреть в глаза своей жене, которая так подло предала их любовь. Растоптала его чувства. А после вызвать на дуэль Вартенберга и убить его, проткнув его сердце острием шпаги. Закрыв глаза и сжав пальцы в кулаки, граф несколько раз глубоко вздохнул и так же тихо направился в сторону усадьбы Уолбриков, чтобы тут же покинуть бал, не попрощавшись даже с хозяевами. Да только смысл? Нужно избавиться от самой змеи, которая отравила его кровь ядом.
Он отказывался верить своим глазам, но не верить было просто невозможно. Эмили оказалась лживой шлюхой. Все эти годы она обманывала его, крутя интрижки с кем попало. Каким же он был дураком! Не могло быть все так идеально. Красавица жена, вечная любовь…. Он торопился домой, сидя в карете, и приказав кучеру гнать изо всех сил. Его душили злость, гнев и обида. Эта дрянь вертела им, как хотела. А он ей верил! Он любил! Он готов был умереть…. А ради чего готов?
Ворвавшись в дом вихрем, и бросив на ходу дворецкому свои перчатки и накидку, Мэйсон пулей влетел в их с Эмили покои, сел в кресло и стал дожидаться жены, в ярости сжимая и разжимая пальцы от бушевавшей в нем ярости. Проклиная все на свете.
Слуга постучал в дверь, вошел и принялся разжигать поленья в камине, чтобы хозяева не замерзли в эту холодную ночь.
– Убирайся, – гневно прохрипел Мэйсон.
– Но, милорд…
– Убирайся к дьяволу, я сказал! Все вон из поместья. Все, до единого. Чтобы через полчаса ни одной души не было, – басом крикнул Бэдфорд.
Слуга поклонился и быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой тихо дверь.
Эмили вошла в комнату спустя час, устало снимая перчатки.
– Мэйсон, почему ты не приехал на бал? Я ждала тебя, но ты так и не появился.
– Ждала? Правда? – холодно поинтересовался граф.
– Ты же обещал.
– Ты тоже много чего обещала, когда давала клятву во время нашей с тобой свадьбы.
– Почему такой холодный тон? Что-то случилось?
Эмили подошла и ласково погладила мужа по щеке. Мэйсон дернулся от ее прикосновения, как от удара.
– От кого ты ждешь ребенка, Эмили? Отвечай и не вздумай врать.
Эмили растерянно заморгала:
– Я не понимаю…
Какой у нее невинный взгляд. Какая же она коварная дрянь! Мэйсон вскочил с кресла, обхватил хрупкую шею жены руками, и стал душить ее, наступая на нее так, чтобы она пятилась к стене.
– Отвечай, Эмили! Я больше не куплюсь на твою сладкую речь и невинные глазки. Кто отец ребенка?
– Мэйсон, ты меня задушишь. Пожалуйста, отпусти, – прохрипела Эмили, цепляясь в сильные руки мужа, – я правда не понимаю, о чем ты.
– Правда? – с издевкой поинтересовался Мэйсон, сжимая с каждым словом ее горло все сильнее, так, что у нее выступили слезы на глазах. – Какая же ты лживая дрянь, Эмили. Как ты могла так поступить со мной? Как ты могла предать меня? Где твои клятвы верности? Я же любил тебя больше жизни! Я отдал тебе душу и сердце! А что сделала ты?
Эмили хрипло выдохнула в последний раз и осела на пол. Она больше не дышала. Ее пустой взгляд был обращен в никуда.
И поделом, думал граф. Смерть – слишком легкая цена за ее предательство. Да и ублюдка чужого не нужно будет воспитывать. Он все провернет так, что это она сбежала и бросила его. Он покроет ее имя и имя ее семьи позором.
Мэйсон ничего не замечал. Холод в его сердце затмил все. Он даже не заметил, что платье на Эмили отличалось от того, которое он видел на балу у Уолбруков.
Достав из чердака старый ковер, Мэйсон завернул в него тело жены и вышел со своей ношей из особняка в ночь. Вокруг не было ни души. Оседлав лошадь, и закрепив тело Эмили на ней, он вскочил в седло и помчал в сторону леса, где в самой сердцевине он навсегда захоронил память об Эмили Бэдфорд.
Попав домой и упав на кровать без сил, Мэйсон тут же уснул. Но спал он недолго.
– Мэйсон…. – тихий шёпот вывел его из глубоко сна, так же, как и ледяной холод, коснувшийся его лица.
Открыв глаза, он увидел в ногах кровати свою бледную жену.
– За что, Мэйсон? – в ее голосе был слышен упрек, а в неживых глазах застыли льдинками слезы.
Она исчезла так же внезапно, как и появилась, а его руки были влажными, как и вся кровать. Мэйсон встал, зажег дрожащей рукой свечу, осветив слабым светом комнату. Его руки, его одежда и вся постель были залеты кровью.
Граф проснулся в холодном поту. Ветер врывался в распахнутое настежь окно, холодя тело, сердце и грешную души.
– Это был сон. Всего лишь сон.
Наспех позавтракав, граф Бэдфорд приказал седлать коня. Он намеривался поехать к Уолбрикам и извиниться за столь внезапное исчезновение с бала. Он не должен привлекать к себе внимание. До тех пор, пока все не забудется, как страшный сон. Он планировал спросить у герцогини, не видела ли она вчера его жену, которая так и не вернулась домой. Естественно, преданные слуги семьи Бэдфордов и виду не подадут, что граф вчера был немного не в себе. Вся, без исключения, прислуга вернулись в особняк очень рано, и тут же принялись за работу.
Но не герцогиню Уолбрик увидел Мэйсон первой, а свою жену. Она спускалась по винтовой лестнице, придерживая одной рукой свое голубое атласное платье.
Мэйсон буквально онемел, и не отдавая отчета в том, что делает, направился навстречу своему ангелу.
– Эмили… – он, как вкопанный стал напротив спустившейся девушки, и не сводил удивленного взгляда с ее лица.
– Нет, милорд. Боюсь, вы ошиблись. Я Аманда Бэкет. Сестра Эмили. Вы, возможно, были не в курсе, но мы с ней очень похожи. А вы… – и девушка вопросительно посмотрела на графа, ожидая пока он представится.
Мэйсон еще не до конца понял, что происходит. По инерции взял протянутую к нему руку в голубой перчатке и коснулся ее своими губами.
– Я граф Мэйсон Бэдфорд.
– О! Вы муж моей сестры. Простите, что вчера я так с вами и не познакомилась. Герцогиня Уолбрик была так добра и предложила мне остаться у нее в гостях на пару дней. Я не смогла ей отказать, – Аманда лучезарно улыбнулась, – как добралась домой моя сестра? В ее положении я хотела, чтобы она хотя бы до утра осталась со мной. Но она отказалась. Уж очень к Вам торопилась. И немудрено. Вы красивый мужчина.
Понимание медленно возвращалось к Мэйсону, вырвав его из глубоко ступора:
– Простите, Аманда. Это были вы вчера с Итоном Вартенбергом в саду?
Девушка смущенно опустила глаза, и закрыло лицо ладонью.
– Господи, какой стыд. Кто нас видел? Вы? Простите. Наверное, это выглядело очень вульгарно.
– Это были вы?
– Да, милорд. От обаяния Итана просто невозможно убежать. А я молодая вдова. Если вам рассказывала моя сестра, то вы должны знать, за какого мерзкого старика выдала меня замуж моя семья…
Но Мэйсон Аманду уже не слышал. Не было ни одного постороннего шума. Все замерло. Жестокая правда накрыла его с головой. Он медленно повернулся и пошел в сторону выхода.
Аманда схватила его за руку:
– Граф, постойте. Куда же вы?
– Мне… нужно… домой, – слова довались ему с трудом и выходили с легким хрипом.
– Скажите моей старшей сестре, что я еще немного погощу у герцогини. Она обещала мне прогулку по Англии и знакомство со всеми знатными семьями. Кто знает, может в этом сезоне я снова выйду замуж…
– Непременно передам…
Мэйсон не помнил, как попал домой. В его голове был туман от последствий ужасной ошибки. Вина заглушила все. Его ангел и был ангелом. А он ее убил. Он убил свою любовь собственными руками. Он убил своего еще не родившегося наследника. Эмили не предавала его. Это он предал ее, когда поверил в то, что она может быть в объятиях другого.
Когда слуги по его приказу принесли вино, он закрылся в своем кабинете и до поздней ночи запивал боль алкоголем. Но легче не становилось.
Выйдя темной ночью из особняка, он оседлал лошадь и помчался в лес. И, стоя на коленях возле могилы своей жены, Мэйсон проклинал себя и просил у Эмили прощение вновь и вновь. Он уже знал, что сделает. Он отправится туда, где сейчас его жена. Он не сможет жить, зная о том, что он совершил. Что потерял. Что не вернуть.
– Ну, вообще-то, вернуть ее можно… – раздался в тишине леса чей-то спокойный голос с хрипотцой.
Мэйсон быстро обернулся. Ранним утром еще было темно, но различить черты лица незнакомца граф мог. Перед ним стоял высокий мужчина, с длинными рыжими волосами, развивающимися от легкого ветерка, слишком длинными, по меркам моды этого времени. Зеленые глаза мужчины сверкали дьявольским огнем в предрассветной мгле. Он тяжело опирался на трость, а на его пальце было массивное кольцо с белым камнем.
– Кто вы? – спросил граф охрипшим голосом, продолжая стоять на коленях.
– Я тот, кого вы все боитесь, потому что за каждым из рода человеческого, я рано или поздно приду, – последовал спокойный ответ.
– Я не понимаю.
Мужчина усмехнулся:
– Я верну твою жену с того света. Она родит твоего наследника и будет жить, как и прежде, но только без тебя…
– Это невозможно.
– Для меня невозможного не существует, мальчик.
– Вы сумасшедший.
Кольцо на пальце мужчины залилось белым светом, и внутри камня появилась еле различимая, черная, как дым пожара, гравировка. «Либо это страшный сон, либо у меня лихорадка, – думал граф Бэдфорд. – Я сейчас проснусь, и все это закончится. Эмили будет жива. Я упаду перед ней на колени, и буду вымаливать прощение».
Мэйсон ущипнул до боли свою руку, но мужчина не исчез, а продолжал загадочно улыбаться, сверля его взглядом холодных, как у змеи, зеленых глаз. Его кольцо на пальце бледной руки, которая тяжело опиралась на трость, продолжало пульсировать белым сиянием.
– Вы правда можете ее вернуть?
– Правда, – тем же спокойным голосом ответил незнакомец, продолжая улыбаться.
– Кто вы? Дьявол? – Мэйсон медленно поднялся на ноги и отошел на пару шагов от незнакомца, – что вы хотите взамен? Мою душу?
– Душу? Мне не нужна твоя душа, мальчик. И нет, я не дьявол. Хотя, признаться, мне польстило.
– Тогда чего вы хотите?
– Шестьсот лет верной службы. Одна жизнь и душа в обмен на миллионы жизней, – с этими словами мужчина медленно запустил свободную, от трости, руку в карман черного пальто, извлек из него кольцо и протянул Мэйсону.
Граф перевел взгляд на ладонь незнакомца, в которой лежало кольцо, очень похожее на то, что было на пальце этого странного мужчины. Только это было поменьше, и камень его был зеленым, как глаза мужчины, стоявшего перед ним.
– Сегодня в полночь ты должен принять решение.
– Это сделка?
– Да. Сделка. И она закрепится в тот момент, когда ты наденешь это кольцо на палец и соединишься с ним на долгие шестьсот лет. Твоя Эмили проснется дома, целая и невредимая. И память о твоем жестоком поступке ее никогда не посетит. Она будет жить! Тебе этого мало, мальчик? Какова цена твоей любви? – подмигнул мужчина, отчего страх еще больше сковал графа.
Мэйсон протянул руку и взял кольцо. Пальцы обжег ледяной холод металла.
– И что я буду делать эти шестьсот лет?
– Кольцо укажет, что именно ты должен делать. А потом ты и сам войдешь во вкус. Поверь мне.
– А если я не одену его в полночь?
– Оно исчезнет. Эмили будет гнить в сырой земле, в которую ты ее благополучно уложил вместе со своим сыном, а ты рано покинешь этот бренный мир, оказавшись прямиков в аду, где тебе уготовано особое место, как и всем висельникам и убийцам. Но и там ты покоя не найдешь, ибо тяжкий грех, который ты совершил не даст тебе забыть обо всем. Разве Эмили не стоит шестиста лет службы?
Стоит, думал Мэйсон, сжав холодное, как лед, кольцо в руке.
– Почему я? Почему именно мне вы предлагаете эту сделку?
– Такие, как ты, помечены самой судьбой. В вас кипит жестокость, безжалостность и излишняя импульсивность. Таким как ты хочется жертв и крови.
– Я никогда не был жесток.
– Был. Тебя нужно было только подтолкнуть в правильном направлении. Отправляйся на постоялый двор и дожидайся там полуночи, – продолжил незнакомец. – Ровно в полночь ты должен одеть кольцо. И считай, сделка совершена, мальчик.
В полночь постоялый двор осветила вспышка яркого зеленого света, которую никто не заметил, а на темном ночном небе загорелась яркая зеленая звезда, рядом с большой белой. Сильный ветер клонил кроны деревьев, иногда вырывая их с корнями, сносил крыши, гонял по улицам пыль и отходы человеческого существования. На грешную землю, гарцуя звонкими копытами лошади, спешила чума, которая унесет миллионы жизней. Ведь никто не будет знать откуда пришла беда, и как лечить тех, кого она коснется своей холодной белой рукой.
На следующее утро Мэйсон стоял по правую руку от незнакомца, и смотрел в окна усадьбы Бэдфордов, где завтракала Эмили в полном одиночестве. Его жена смотрела в окно печальным взглядом прямо на человека, который больше не имел титула и имени. Смотрела и не видела. Эмили гадала, куда же пропал ее муж? Ведь от старика Албермаля он так и не вернулся…
Мэйсон перестал существовать для всех. С тех пор, как он одел кольцо, он чувствовал, как тяжелое бремя опустилось на его плечи, и высасывало из него все присущие человеку чувства любви, жалости, сострадания. Постепенно, минута за минутой.
– Одна жизнь и душа, в обмен на миллионы жизней, – проговорил Мэйсон уже не своим голосом. – Мы еще увидимся, любимая, – это последнее, что он смог сказать, когда кольцо вобрало в себя последние остатки чувств, сделав из Мэйсона холодное оружие для всего грешного человечества, и засияло зеленым огнем на пальце левой руки, высвечивая дымчатую черную гравировку, так похожую на другую, но все же, отличающуюся от нее.
– Добро пожаловать в ряды ада, сынок.
Мэйсон посмотрел на мужчину и холодно улыбнулся в ответ на его слова. Он больше не был человеком.
Часть 2. Голод
Голод
Глава 1.
Апрель, 1412 год
Испания
Герцог Маркус Альварес Сальватор сидел в холе своего особняка в огромном кресле с высокой спинкой. Он невидящим взглядом смотрел на догорающий в камине огонь, от которого его густые, вьющиеся до плеч, черные волосы отливали синевой. Полумрак, царивший в холе, при свете тлеющих углей, рисовал причудливые тени на стенах.
Маркус думал о том, что отец, даже после своей смерти, умудрился “подложить ему свинью”. Одному дьяволу известно, зачем он написал это завещание, в условие которого входила женитьба на развратной девке Диане Перес. В противном случае, ни он, ни его брат не получат ни одного реала из нажитого состояния покойного герцога. Поместье тоже отойдет короне. На себя Маркусу было наплевать. Он – воин, который не раз сражался за свою страну и ее союзников. Смерть ходила за ним по пятам. Сегодня он жив, а что будет завтра, никто знать не может. Маркуса беспокоило только будущее его младшего и горячо любимого брата Дэми.
Разница в семь лет нисколько не мешала братьям крепко привязаться друг к другу. Нынешний герцог души не чаял в своем красавце-брате, несмотря на обстоятельства, которые могли проложить между ними непреодолимую пропасть.
Вспыхнув последними яркими искрами, огонь в камине погас, погружая просторный зал в кромешную тьму.
– Карлос! – громкий голос Маркуса прокатился по огромному особняку.
Послушался приглушенный скрип двери, и голос сонного дворецкого:
– Я здесь, ваша светлость.
– Разожги огонь. Скоро должен вернуться Дэми с этой девкой, которую отец велел мне взять в жены. Да пусть душа его сгорит в аду! – закончил с чувством Маркус.