Хроники героев. Древние боги

Виктория позвала Николая в гости. Вместе они вошли в прихожую, где на пороге их сразу же встретила мать девушки.

– Добрый день, доченька, – обратилась Валентина Андреевна к Виктории, а потом и к ее другу. – Добрый день, Николай.

– Здравствуйте, Валентина Андреевна, – поприветствовал Соловьев мать Зайцевой.

– Привет, мама, – поздоровалась Виктория со своей матерью.

– Я так рада, что вы пришли, – продолжила мама Виктории. – Прошу вас к столу.

Ребята сначала зашли в ванную комнату, чтобы помыть руки, а потом направились в гостиную, где уже был накрыт небольшой стол. Валентина Андреевна все утро готовила еду. На столе были различные салаты, закуски, фрукты, а также тарелка с целой горой конфет. Рядом был включен телевизор, по которому показывали какое-то развлекательное шоу. После того, как все уселись за стол, Валентина Андреевна обратилась к дочери.

– Виктория, – начала женщина, – я начала за тебя беспокоиться. Ты несколько дней не появлялась дома и не выходила на связь. Я думала, что с тобой случилась беда.

– Не беспокойся, мама, – утешая свою мать, произнесла Виктория. – У нас была очень необычная и увлекательная миссия. Я потом расскажу тебе все в подробностях, а сейчас я хотела бы покушать. Я голодна как волк.

– Ой! – вдруг воскликнула Валентина Андреевна. – Я совсем забыла про курицу в духовке. Сейчас принесу.

Когда Валентина Андреевна ушла, Николай обратился к Виктории и шепотом ей сказал:

– Как-то ты сухо ответила маме. Она же за тебя беспокоится.

– Я знаю, что беспокоится, – немного отрываясь от вкусного салата, с набитым ртом произнесла Зайцева. – Она до сих пор считает меня своей маленькой принцессой и проявляет чрезмерную заботу.

– Но ведь все матери на свете так делают. Это вполне естественно для них, – сказал Николай.

– Она не понимает, что я уже повзрослела. Когда я расскажу маме о нашем приключении, то само собой опущу все пикантные подробности. Не нужно ей давать лишний повод для беспокойства.

– Ты права, – согласился Соловьев.

Валентина Андреевна вернулась, как раз в тот момент, когда ребята уже доедали закуски, приготовленные для них.

– А вот и курочка с картошкой, – подавая блюдо на стол, сказала мама Виктории.

– Спасибо Вам большое, – поблагодарил Николай заботливую хозяюшку.

– Николай, – обратилась Валентина Андреевна к Соловьеву, – не жалеешь ли ты, что решил стать паладином? Ведь это гораздо опаснее, чем быть историком.

– Знаете, – начал юный паладин. – Я ни о чем не жалею. Если бы я стал историком, то моя жизнь была бы скучна. Работа – дом – работа – дом. Я бы читал одни и те же лекции студентам. История хоть обширна и интересна, но все же остается историей. Ее не изменить и не исправить. Я рассказывал бы об интересных исторических событиях и личностях, но сам бы не творил историю. Я был бы словно спортивным комментатором, который во всех деталях и красках описывает спортивный матч, но сам при этом не участвует в нем. Вся слава победителя достается команде, выигравшей в матче. Награды получают игроки, которые непосредственно бегают по футбольному полю. Понимаете?

– Кажется, я понимаю, – крайне тихо и еле слышно прошептала Валентина Андреевна.

– Я хочу быть сам творцом своей судьбы. Не хочу сидеть на скамейке запасных. Жизнь дается всего лишь один раз. Лучше ее прожить красочно и красиво, чтобы потом в старости было, что вспомнить. Вот поэтому я и решил стать паладином. Я смог познакомиться со многими интересными людьми, побывал во многих местах, о которых я раньше не имел ни малейшего представления, а также увидел множество необычных созданий, которые до сих пор остаются скрыты от глаз простых людей.

– Все-все, – замахала руками женщина. – Я тебя поняла. Ты нашел свое призвание в жизни, и, я так полагаю, что моя дочь тоже обрела его.

– Конечно, мама, – радостно произнесла Виктория, которая была рада, что мама ее начинает понимать.

– Кстати, вы так хорошо смотритесь вместе, – стараясь сменить тему разговора, сказала Валентина Андреевна. – Хотела бы я иметь такого красивого, сильного, отважного и целеустремленного зятя, как ты, Николай.

Соловьев не ожидал услышать таких слов от женщины, сидящей напротив его. Он покрасней, немного вспотел и от смущения отвел взгляд в сторону.

– Мама! – неожиданно воскликнула Виктория, понимая на что намекает ее мать.

– Я что-то не то сказала, доченька? Я ведь всего лишь хотела сделать приятные комплименты Николаю.

– Но с определенным намеком, – сказала Виктория.

– Боже мой! Я совсем забыла про торт, – опять возвращаясь к теме еды, произнесла Валентина Андреевна.

– Мы уже наелись, – отвечая за себя и Николая, произнесла Зайцева.

– Нет, нет, – забеспокоилась женщина. – Я сейчас же заварю чай, а пока он заваривается, схожу в магазин.

– Ты слишком суетишься, мама. Не стоит.

– Еще как стоит, Николай так редко к нам заходит. Я точно уже и не помню, когда он гостил у нас в последний раз.

Валентина Андреевна надела новые белоснежные туфли, взяла свою потрепанную сумочку, с которой обычно ходит по магазинам, и стремглав вышла из квартиры. Она хотела купить самый вкусный торт, поэтому отправилась в пекарню, которая находилась в десяти минутах ходьбы от дома.

– Ну вот, – вздохнула Виктория. – Мы снова остались одни.

– Я вижу, как твоя мать из кожи вон лезет, стараясь нам угодить, – смотря в окно на удаляющуюся Валентину Андреевну, произнес Николай.

Вдруг он почувствовал прикосновение Виктории к своей талии. Девушка подсела поближе к нему, опустила голову на его плечо и крепко обняла. Николай не ожидал такого расклада событий, но был очень доволен наступившим моментом.

– Мне вдруг вспомнилась та страшная ночь, – сказал тихим голосом Николай. – Когда мы ехали в поезде, и нас напали вампиры.

– Я помню ту ночь, – прошептала Виктория. – Ты тогда крепко обнял меня.

– Я хотел, чтобы ты не видела всего того ужаса, что нас окружал. Ну а еще хотел тебя защитить.

– Мы тогда еще были совсем юны и неопытны. Имей бы мы тогда ту же подготовку, которой обладаем сейчас, то расправились бы с легкостью со всеми врагами.

– Полностью согласен с тобой, – сказал Николай, обхватывая талию Виктории.

В объятиях Николая Виктория ощутила необычайный комфорт и спокойствие. В один миг мир для нее перестал существовать. На какое-то время она забыла обо всем на свете. Сейчас для нее существовал только Николай, который крепко ее обнимал. С ним ей было очень комфортно. Ее губы инстинктивно потянулись к нему, но дотянулась она только до его шеи. В свою очередь Соловьев почувствовал нежное прикосновение прекрасных алых губ девушки к своей шее. Он представил себя цветком, одиноко растущим в поле. Его мягкая, гладковыбритая кожа на шее была словно божественный нектар для хрупкой девушки, которая как пчелка, опыляющая цветочек, переносила свои губы все ближе и ближе к его губам. Дрожь пробежала по телу Николая. Он чувствовал каждый сантиметр, который преодолевали губы девушки. И вот настал тот интригующий и неповторимый момент. Момент первого поцелуя. Еще мгновение и маленькие круглые губки прислонились к губам, никогда не знавшим женской ласки. Для Николая это был первый женский поцелуй. Он понимал, что должен делать, поэтому расслабился, позволяя своему телу предаться инстинктам и действовать самостоятельно. Он не хотел испортить момент, а потому полностью расслабился. От сильного возбуждения Николай закрыл глаза, а его рука потянулась к голове Виктории. Он, стараясь еле дотрагиваться до Виктории, прикоснулся к волосам девушки. Вдруг он почувствовал у себя во рту мягкий, нежный язык Виктории, который обвился вокруг его языка, словно длинная лиана. Ему показалось, что на несколько секунд они стали единым целым организмом. Они чувствовали друг друга благодаря нежному, страстному поцелую, который усиливался с каждым мгновением. Дыхание Николая стало редким, а пульс участился так, как если бы он пробежал десять километров без передышки. Казалось, что ничто не может разрушить этот момент, как вдруг хлопнула входная дверь и на пороге показалась Валентина Андреевна.

– Ничего себе! – воскликнула женщина, роняя сумочку и широко открыв рот. – Простите меня. Я не хотела вам помешать. Я так спешила, что забыла взять с собой кошелек.

Валентина Андреевна застала врасплох Викторию и Николая, но не стала кричать. Она понимала, что пришла невовремя и сожалела о том, что сразу не положила кошелек в свою сумку. Юные паладины были немного смущены и вернулись в исходное положение, а после слов матери Виктории захихикали словно подростки. Валентина Андреевна улыбнулась и засмеялась вместе с ними. Такие моменты всегда остаются в памяти, как первый поцелуй, который сегодня испытал Николай. Он давно подозревал, что нравился Виктории гораздо больше, чем просто друг, а сегодня страстный поцелуй расставил все точки над «i». Осознание этого факта согревало душу Николая. Теперь он ни о чем не переживал. Ему хотелось только одного – остаться с Викторией вдвоем, а еще лучше отправиться с ней в совместное путешествие. И в скором времени им выпал такой шанс.