Тред-юнионистская опасность

I

Историческое предостережение: катастрофа Интернационала

Какие причины вызвали распадение Интернационала?

«Ходячая легенда гласит: Интернационал был разрушен Бакуниным. Бакунин «пришел, увидел, победил». Вся суть – в его интригах. Не появись он, не начни упорной борьбы против влияния Маркса, судьба «Международного товарищества рабочих» была бы совершенно иная. Товарищество продолжало бы существовать и развиваться.

Объяснение ультра-индивидуалистического характера, до последней степени наивное – и, в то же время пользующееся очень большим кредитом среди разнообразных, широких слоев интеллигенции… Конечно, в истории Интернационала Бакунин сыграл свою роль, но какую? Мы должны отказать ему в том незаслуженном ореоле, который ему приписывают, – в ореоле сказочного героя, мановением руки низвергающего в прах могучих исполинов.

Не в нем, не в его личности и его действиях следует искать ближайший источник катастрофы. Исполин, которого старался низвергнуть во прах наш «герой», страдал одним роковым, неизлечимым недугом: в фундамент организации Интернационала были положены камни, не гарантировавшие ей долговечности.

На самом деле, познакомимся ближе с этой организацией: на какие рабочие группы опирались ее основатели.

«Товарищество – писал Карл Маркс Кугельману[1][2] вскоре после учредительного заседания в Мартинс-Холле – или скорее его комитет – имеет важное значение, так как в него вошли вожди лондонских трэд-юнионов». В другом, более позднем письме,[3] перечисляя успехи, сделанные Интернационалом, он особенно подчеркивал следующий факт: «нам удалось втянуть в наше движение единственную действительно крупную организацию рабочих, английские трэд-юнионы, которые до этого занимались исключительно вопросом о заработной плате».

«Одна только Англия может сыграть роль рычага для серьезной экономической революции, говорилось в одной резолюции Генерального Совета Интернационала 1870 г[4]. Это единственная страна, где громадное большинство населения состоит из наемных рабочих. Это единственная страна, где классовая борьба и организация рабочего класса посредством трэд-юнионов достигли известной степени зрелости и всеобщности». Правда, та же резолюция отмечала, что у английских рабочих нет «духа обобщения революционной страсти», но Генеральный Совет находил безусловно возможным «вдохнуть в них эту страсть и ускорить таким путем движение в этой стране, а, следовательно, и повсюду».

Одним словом, мир английских трэд-юнионов являлся, в глазах руководителей Интернационала, надежнейшей операционной базой. Маркс и его товарищи, как известно, решительно протестовали против плана образования особого центрального комитета для Англии; в других странах такие национальные центры существовали, Англия составляла исключение. «Если будет образован национальный совет, отдельно от генерального совета, то каковы будут непосредственные результаты этого? Поставленный между генеральным советом Интернационала и генеральным советом трэд-юнионов этот национальный совет не пользовался бы никаким авторитетом. С другой стороны генеральный совет Интернационала потерял бы свое влияние на этот великий рычаг (курсив резолюции)… Англии нельзя считать просто такою же страной, как и все остальные страны. Она должна рассматриваться, как метрополия капитала».

Непосредственное воздействие на английские трэд-юнионы – вот что считалось conditio sine qua nоn, непременной предпосылкой торжества конечных целей, преследуемых «Международным товариществом рабочих».

И в начале, действительно, английские трэд-юнионисты, казалось, способны были оправдать возлагавшиеся на них надежды. Виднейшие их вожди присоединились к Интернационалу, вошли в состав генерального совета. С «Советом профессий» (Trades Council) были завязаны организационные отношения. Но… последующие главы истории Интернационала свидетельствуют совершенно об ином. Выраженные на первых порах в трэд-юнионском лагере симпатии к новому движению не принесли ожидаемых плодов. Союз трэд-юнионистов с ортодоксальными социалистами был попыткой сочетать несочетаемое. Основателями Интернационала не удалось привить английским трэд-юнионам тот дух, о котором они говорили, поднять трэд-юнионы над уровнем узкобудничных расчетов. Трэд-юнионисты все время оставались верны самим себе. И если они заявляли себя друзьями Интернационала, подписывались под его программой, содействовали его успехам, это обуславливалось особенностями текущей минуты, положением, в котором они находились, а отнюдь не значило, что, на самом деле, они идут вплоть до конечных целей социализма. Социалистические симпатии были для них маской, прикрывавшей некоторые «ближайшие» интересы. Вступление в Интернационал представлялось им, в данный момент, чрезвычайно выгодным.

Это был момент, когда им приходилось вести особенно трудную борьбу за свое существование. Английские фабриканты, завоевавшее национальный рынок и «ногою прочной» ставшие на рынках международных, объявили тогда крестовый поход против трэд-юнионов[5]. Одним из боевых средств участники этого похода избрали ввоз в Англию иностранных рабочих – продавцов дешевого труда. Последнее обстоятельство и послужило источником «интернациональных» симпатий трэд-юнионистов. В международной организации пролетариата они видели не что иное, как «деловое» предприятие, долженствовавшее вернуть им их привилегированное положение в рабочем миpe. Согласно мировоззрению профессионалиста – ниже мы будем подробнее говорить об этом – корень бедственного положения рабочих – в конкуренции, которую технически отсталые, неквалифицированные и малоквалифицированные рабочие ведут с рабочими, обладающими высоким техническим цензом. Английские профессионалисты были поставлены перед лицом столь страшных для них «конкурентов». И они ухватились за идею Интернационала: Интернационал мог избавить их от означенного неприятеля. Пользуясь влиянием во всех странах, откуда вербовался дешевый труд, Интернационал должен был предостерегать рабочих этих стран против махинации английских предпринимателей, удерживать рабочих в пределах их отечеств. Международное товарищество рабочих означало, в представлении трэд-юнионистов, международную поруку рабочих страховать английскую рабочую «аристократию» от появления нежелательных «конкурентов». И только! Дальше подобного одностороннего понимания задач всемирной пролетарской организации английские трэд-юнионисты никогда не шли.

К женевскому конгрессу Интернационала Маркс составил для англичан докладную записку. В ней он формулировал требования, «непосредственно доступные пониманию рабочих – точнее, английских трэд-юнионистов, – могущих привести их к сознанию необходимости классовой борьбы и классовой организации». В числе требований как раз особое место занимало требование организовать самую деятельную агитацию «для противодействия интригам капиталистов, всегда готовых, в случае сопротивления со стороны рабочих и прекращения работ, утилизировать труд иностранцев и таким образом преодолеть упорство своих соотечественников». Действительно, это требование неминуемо приводило представителей английского профессионального движения, в «черные дни» последнего, к сознанию необходимости участия в Интернационале.

Летом 1871 г. в Генеральный Совет явилась депутация от ньюкэстльских машиностроительных рабочих. У них была стачка, и они ожидали прибыли нескольких тысяч иностранцев, которыми предприниматели хотели заместить стачечников. Депутация апеллировала к братским чувствам Интернационала, просила его оказать помощь – отправить делегатов в Бельгию и Данию, откуда должны были прибыть штрейкбрехеры, и воспрепятствовать последним двинуться в путь. Маркс высказался за исполнение их просьбы, но при этом строго осудил поведение трэд-юнионистов, которые игнорируют Интернационал до тех пор, пока не разразится какой-либо крах; разразись крах, они идут к нему с поклоном. В ответ на слова Маркса последовало торжественное заявление: профессиональный союз машиностроителей великолепно сознает всю пользу совместных действий, высоко ценит могущество Интернационала; вопрос о присоединении к Интернационалу уже поставлен союзом на первую очередь; в заключение была выражена надежда, что скоро рабочие всех профессий и специальностей объединяться в единую организацию.

Когда был основан Английский Федеральный Совет, т. е. когда английские трэд-юнионисты, состоявшие в рядах Интернационала получили возможность дать более конкретное, более непосредственное выражение своих специфических интересов, чем ознаменовались первые дни существования новой организационной ячейки? Ее участники сделали следующее постановление: Федеральный совет – помимо Генерального совета – входит в сношение с федеральными советами других стран, в интересах укрепления солидарности… точнее, в интересах скорейшего оповещения иностранных товарищей о стачках и противодействия ввозу штрейкбрехеров[6]. Трэд-юнионисты, добившись создания своего центра, спешили, естественно, первым делом захватить в свои руки ту функцию Интернационала, которая имела в их глазах столь исключительную ценность. Принятое ими постановление раскрывало их карты.

Ради осуществления своих ближайших целей, они предпринимают дезорганизаторскую кампанию. И эта кампания более опасна для Интернационала, чем все интриги Бакунина, юрской федерации, различных романских секций. Ведь речь идет о «рычагах» всемирного пролетарского движения. «Рычаг» ускользает из рук Интернационала!

И он ускользнул окончательно, когда крах, разразившийся над миpoм английских трэд-юнионов, миновал.

Крестовый поход капиталистов против трэд-юнионов близился к концу. Агитация в пользу признания трэд-юнионов законами имела успех. Трэд-юнионы получили оружие самообороны, в котором им долго и упорно отказывали. Защита со стороны законов должна была заменить им теперь защиту со стороны Интернационала. Будучи легализированы, располагая богатыми кассами, они могли, в случае резких столкновений с предпринимателями, бороться при помощи собственных средств. Теперь им незачем было обращаться к Интернационалу с мольбами о противодействий ввозу иностранных рабочих. Армией штрейкбрехеров трудно было теперь сломить их упорство; они могли противопоставить ей хорошо организованную, способную долго держаться рядовую массу своих членов. Впрочем, – и это самое главное – не об энергичной борьбе с капиталом они думали теперь. Напротив, между ними и капиталом налаживались примиренческие отношения.

Законом 1871 г. устанавливалась уголовная ответственность за «эксцессы» рабочих выступлений, но в то же время легализировались кассы взаимопомощи. Уже тогда часть трэд-юнионистов – представители союзов, могущих обставить себя с финансовой стороны наиболее удовлетворительно, покинули Интернационал. Они восхваляли новый закон, несмотря на его «каторжный» характер: они отрицали возможность применения к себе уголовных кар, так как намеревались действовать «лояльно», решительно высказывались против политики стачек. Но большинство трэд-юнионистов, примыкающих к Интернационалу, не последовало тогда за этими проповедниками оппортунизма, за этими Алланами и Эппльгарзами, продолжало еще некоторое время стоять под социалистическим знаменем. Наконец пробил час генерального дезертирства. В средине 70-х годов трэд-юнионы были легализированы. Открылась эра их процветания. Вчерашние социалисты объявили себя на стороне социал-реформистской платформы. Смешанные третейские суды, тарифные комиссии, скользящая скала заработной платы – вот что выдвинули они теперь, как идеал рабочей политики.

Организаторам Интернационала пришлось горько разочароваться в тех, кого они надеялись видеть идущими во главе пролетарского ополчения. Авангард пролетариата оказался его арьергардом. Вместо того, чтобы иметь в лице трэд-юнионистов надежнейшую опору, Маркс должен был спасать от них Интернационал. «В Англии в настоящее время – писал он весной 1874 г. Кугельману – развивается только движение сельских рабочих, промышленные рабочие должны прежде всего избавиться от своих теперешних вожаков»[7]. Он выступил против этих вожаков решительно и резко, обвиняя их в интриганстве и двусмысленном оппортунизме. Он выдержал упорный бой с ними на гаагском конгрессе. Чтобы изолировать Интернационал от их пагубного влияния, он выработал план перенесения Генерального совета в Америку.

Разумеется, это была борьба не против отдельных личностей, не против вожаков, как таковых, а против носителей определенных социальных тенденций, против трэд-юнионистского миросозерцания. Правда, Маркс склонен был приписывать вожакам более значительную долю оппортунизма, чем рядовой массе участников профессиональных организаций; правда, он даже в последние моменты не терял некоторых надежд на эту массу. Но пусть он несколько уменьшал социальное значение поединка, который ему приходилось вести, – это не меняет сути дела. Ему и его сторонникам противостояли не одни вожаки трэд-юнионизма, а весь мир трэд-юнионов, со всеми его верхами и низами. Победа над вожаками не могла означать победы над противником. Парализовав влияние вожаков, нельзя было спасти Интернационал.

Мир трэд-юнионов быстрыми шагами отходил от Интернационала, нанеся ему смертельный удар.

Менее серьезный удар был нанесен ему Бакуниным и юрской федерацией. От подобного удара Интернационал мог бы несомненно оправиться: отделение романских секций не отнимало у Интернационала его главного базиса. Ни Швейцария, ни Италия, ни Франция не являлись тем, что руководители Генерального совета называли метрополией капитала. И если интрига Бакунина и Юрцев все же тяжело отозвалась на судьбе цитадели пролетарского социализма, это произошло, конечно, потому, что при отсутствии прочного и надежного базиса вообще открыто было широкое поприще для успеха разных дезорганизаторских подвигов.

В нашу задачу не входит делать характеристику второго противника Маркса: но мы позволим себе подчеркнуть одну интересную подробность. Этот второй противник, подобно первому, вышел из недр профессиональных организаций. Сберегательные и ссудные кассы, производительные и потребительные товарищества – таковы ячейки[8], из которых складывались швейцарские секции, сыгравшие роль очага «бакунинского» заговора. Конечно, между швейцарскими и английскими организациями была громадная разница. Взгляды Бакунина отвечали настроениям квалифицированных рабочих ремесленной и мелко-капиталистической промышленности. Трэд-юнионизм является религией квалифицированных рабочих, эксплуатируемых крупным капиталом «высокого строения». Но в основе миросозерцания и тех и других одинаково лежат преобладающая симпатия к профессиональному строительству и профессиональным выступлениям.

И те и другие одинаково протестовали против провозглашенной Интернационалом идеи завоевания политической власти. Нарождающаяся всемирная социал-демократия встретила сильнейшее противодействие со стороны всемирного профессионализма. Ее первая попытка объединения пролетариата имела лишь кратковременный успех. Дезорганизаторы праздновали победу.

Пролетарская армия раскололась: она пошла в разных странах тремя колоннами.

II

Действительно ли трэд-юнионизм доживает свои последние дни?

Как и в дни распадения Интернационала, теперь социал-демократии приходится выдерживать серьезную борьбу с двумя враждебными ей течениями в пролетарском лагере. Профессиональные союзы – единственная цитадель современного рабочего класса; только в этих союзах пролетарии могут «чувствовать себя дома, между своими»; эти союзы – могучая орудия классовой борьбы: посредством них «поддерживается одновременно и отделение рабочих от членов других классов и дух борьбы, необходимый в их постоянных столкновениях с хозяевами и государством;. здесь, в недрах своей классовой организации производители вырабатывают даже и свою идеологию[9]». Так заявляют те оппоненты социал-демократии, которых принято, среди весьма широких буржуазных кругов, считать «крайними левыми»; – на самом же деле, мы имеем перед собой опять-таки разновидность профессионализма; их профессионализм, как и профессионализм старых «юрцев», сдобрен анархическими симпатиями.

И опять-таки подобные оппоненты по сравнению с оппонентами другого типа играют второстепенную роль. Правда, в отдельных случаях, именно там, где капитализм сравнительно слабо развит, они могут рассчитывать на некоторый успех (например, во Франции), – разумеется, успех временный. Но в царстве наиболее усовершенствованной машинной техники, наиболее развитого капитализма, дело обстоит совершенно иначе. Там господам Фридбергам, с их анархическим профессионализмом, не стяжать даже лавров Бакунина.

Опасность идет с другой стороны. Конечно, это не та опасность, которая разрушила Интернационал. Современные трэд-юнионисты бессильны добиться исчезновения социал-демократических организаций пролетариата. Единственное, что они могут сделать – задержать, в известной степени, замечавшийся до сих пор усиленный рост этих организаций, парализовать их влияние над некоторыми слоями рабочих, собрать под своим знаменем более или менее значительное ополчение. И только! Блестящих побед им будущее не принесет. Если в отдельных местах, при особо благоприятных обстоятельствах, и удастся им завоевать себе первенствующую позицию, все же их торжество не может быть прочным. Слишком не надежен – как будет выяснено в дальнейшем изложении – фундамент, на котором они строят свое благополучие. Им придется выступить в роли «халифов на час».

Тем не менее, закрывать глаза на трэд-юнионистскую опасность ни в коем случае нельзя. Пусть, в конечном итоге, крушение трэд-юнионизма неминуемо, – но в ближайшие моменты, повторяем, он может нанести довольно существенный вред социал-демократии. Ошибочно становиться на ту точку зрения, которую усвоил, например, тов. Каутский. Он отрицает наличность общей тенденции, определяющей развитие новейшего профессионализма. По его мнению, в Германии, например, почвы для распространения союзов трэд-юнионистского типа не намечается. Правда, «факторы, действующие в этом направлении, решительно все на лицо»[10]. Германия переживает период промышленного процветания, а подобные периоды всегда благоприятствуют увлечению широких слоев рабочего класса профессиональными интересами. Равным образом, известные буржуазные круги усиленно заигрывают с профессиональным движением. И все же означенные факторы не в силах создать аристократически обособленных рабочих кадров, исповедующих религию трэд-юнионизма. Напротив, Каутский убежден, что профессиональное движение, в общем, повертывает за последнее время, влево: это явствует, по мнению Каутского, из примера Англии и Франции: там «проявляется стремление, в противоположность былой беспартийности, установить все более тесную связь между профессиональными союзами и социалистическими организациями». Помимо того, «в целом ряде стран, где уже долгое время профессиональное движение и социал-демократия находятся в теснейшем соприкосновении, – в этих странах мы не находим ни малейшей потребности разъединить эти оба движения; такова Бельгия, Австрия, Дания».

Факт несомненный: английские трэд-юнионы переживают в настоящее время период повышенного самочувствия. Но их повышенным самочувствием не следует обольщаться. Трэд-юнионы выбиты из колеи атакой со стороны предпринимателей. Английская буржуазия, вынужденная вести упорную конкуренцию с американским капиталом, который значительно опередил ее в техническом отношении, старается возместить означенный пассив усиленной эксплуатацией труда, старается выиграть на удлинении рабочего дня, понижении заработной платы и, естественно, пускает в ход все доступные ей средства, чтобы разрушить организации, отстаивающие «ближайшие требования» рабочих[11]. Трэд-юнионам приходится энергично обороняться, – приходится отказаться от своей традиционной тактики. Дело идет об их праве на существование: они вступают на путь политической деятельности, ищут поддержки в других пролетарских организациях. Но значит ли это, что они перестали быть самими собой, похоронили навсегда свой узкий профессионализм, чувствуют настоятельную потребность неразрывными узами связать себя с социалистическим движением. Каутский отвечает: да! возврата к старому профессионализму для них нет; «история не повторяется»! Свое мнение он обосновывает ссылкой на «Великий рабочий съезд». «Самым очевидным доказательством этого (т. е. отречения трэд-юнионов от их «нейтральности») служит созыв рабочей конференции, «Great Labour Conference» в Лондоне (27 фев. 1900 г.), которая должна была установить совместный образ действия трэд-юнионов с социалистическими организациями. Представлены были здесь: независимая рабочая партия – Independent Labour Party – 13.000 членов, социал-демократическая федерация – Social-Democratic Federation – 9.000, фабианцы – 861 и 68 трэд-юнионов – 544.000 членов. Последняя цифра уже наглядно показывает, как сильно распространена в английских профессиональных союзах потребность оставить свою «нейтральность»[12].

Как раз «Великий рабочий съезд» выставил в истинном свете новые веения, имеющие место в трэд-юнионском миpe. Современные трэд-юнионисты, действительно «не повторяют историй» старых трэд-юнионистов, – трэд-юнионистов эпохи Интернационала. Последние, в течение некоторого, довольно продолжительного времени, принимали без оговорок социалистическую платформу, и трудно было по их начальным шагам предугадать финал их участия в Интернационале. Современные трэд-юнионисты, заводя сношения с социалистами, с самого начала раскрывают свои карты. Делегаты 544.000 членов трэд-юнионистских организаций – в союзе с делегатами «Независимой рабочей партии», в свою очередь сформированную лидерами трэд-юнионистского движения – энергично протестовали на конференции против основных предпосылок научного социализма – против теории классовой борьбы и теории уничтожения института наемного труда. Социал-демократическая платформа была отвергнута подавляющим большинством голосов… Сопоставим с этим результаты рабочего голосования текущего года: опять таки трэд-юнионы высказались в духе, неблагоприятном социал-демократии: ее программа – максимум, требование обобществления орудия производства встретили в трэд-юнионской среде категорически-отрицательное отношение… И это во времена так называемого «кризиса трэд-юнионизма», во времена гонения на профессиональные организации!

Ясно, что ни о каком тяготении трэд-юнионов к социализму не может быть и речи. Они обращаются к социалистической партии, не как к таковой, а просто как к рабочей организации, могущей оказать им в данный момент поддержку. Временное соглашение, а не установление тесной связи, связи, преследующей интересы борьбы за классовые идеалы пролетариата, – вот что имеется в виду. Конференция 1900 г. была созвана с целью обсудить вопрос о совместных политических выступлениях. Выдвигая этот вопрос, трэд-юнионисты, в сущности, нисколько не изменяли основам своего миросозерцания. Политическое выступление политическому выступлению – рознь. Если оно не носит революционного характера, если оно организуется ради защиты профессиональных интересов, ради проведения, в рамках существующего политического строя, известных законодательных реформ, облегчающих борьбу за минимум ближайших экономических требований, – подобное политическое выступление отнюдь не знаменует собой разрыва с профессионалистическим прошлым. Профессионализм облекается в новый костюм, но суть его остается прежняя. И после тяжелых, но поучительных уроков, преподнесенных нам историей рабочего движения в Англии,[13] мы не должны ни на минуту упускать из виду этой сути профессионализма, смотреть на него сквозь призму романтического самообольщения.

Теперь два слова относительно Франции. Здесь, действительно, трэд-юнионизм благодарней почвы для своего расцвета не имеет. Он – продукт развитых форм крупной капиталистической промышленности; между тем, в промышленном отношении Франция ушла сравнительно недалеко. Ее крупный капитал – слабо развит. Потому профессионализм здесь иного оттенка. И опять-таки констатировать сближение между профессиональными союзами и социал-демократией мы не можем. Наоборот, французские синдикалисты стараются отмежеваться от последней. Как только они почувствовали за собой известную реальную силу, они поспешили объявить войну гедистам. «Политическая социалистическая партия и рабочая организации (т. е. синдикаты) шли вместе на общую борьбу, для завоевания демократических свобод, не раз цель постигнута, само собою происходит разрыв между союзниками»[14]. Первый акт разрыва – поражение «Национальной Федерации рабочих синдикатов», руководимой социал-демократами… Строить оптимистические выводы из подобного положения дел, во всяком случае рискованно.