Тред-юнионистская опасность

IV

Мировоззрение трэд-юниониста

Основная предпосылка мировоззрения, исповедуемого рабочей аристократией, гласит: homo homini lupus – рабочий рабочему волк.

Источник всех бедствий рабочего класса – во внутриклассовой конкуренции. Сам по себе капиталистический строй отнюдь не несовместим с благоденствием пролетариата. Труд становится жертвой чудовищной эксплуатации только потому, что рабочие противостоят друг другу, как соискатели заработка. Если понижается заработная плата, это знаменует, что рабочие усиленно конкурируют между собою. Если растет рабочий день, это знаменует, что рабочие усиленно конкурируют между собою. Если массы рабочих не могут найти себе занятия, это знаменует, что рабочие усиленно конкурируют между собою. Всему одна причина. На семь бед – один ответ! Необходимо устранить междоусобную конкуренцию рабочих: тогда рабочий вопрос будет решен, острые социальные недуги станут достоянием прошлого.

Яркими и рельефными штрихами отмежевывает рабочая аристократия свое миpoвоззрение от мировоззрения марксистского. Суть для нее не в классовых противоречиях: таковых не существует (вспомним знаменитую резолюцию лондонской «великой рабочей конференции») – а в «противоречиях» внутриклассовых.

Единую «великую» задачу ставит перед собой рабочая аристократия. Именно ради выполнения этой задачи она создает свои профессиональные организации. «Боритесь всеми доступными вам средствами против свободной конкуренции труда!» – вот что начертано на знамени означенных организаций.

На иeнском съезде германской социал-демократической партии Рихард Фишер осуждал «цеховую» тактику типографского союза, воспротивившегося допущению к машинам рабочих, обладающих значительно меньшей квалификацией. «Для обслуживания наших современных больших ротационных машин лучше всего годятся рабочие – строители машин, но против этого возрастают типографщики. Конечно, с точки зрения своих интересов они в праве бороться за то, чтобы им была предоставлена и эта работа. Но если принять во внимание все экономическое развитие, в его целом, то надо сказать, что эти требования противоречат законам современного технического прогресса… Современное развитие не может быть остановлено профессиональным движением.»

Адвокат профессионалистов, Роберт Шмидт возражал «типографское дело переживает теперь период крупного технического переворота. Союз хочет обеспечить места рабочим, ставшим ненужными, благодаря введению наборных машин. Можно быть того мнения, что эта защита узких профессиональных интересов. Но психологически, ведь это так легко объяснимо… Если приставить к наборным машинам необученных рабочих, явится опасность, что заработную плату невозможно будет удержать на прежней высоте; при свободной конкуренции, заработная плата сейчас же упала бы»[29]. Руководящий мотив «трэд-юнионистской» политики подчеркнут с достаточною ясностью.

Решительно во всех пунктах своей программы профессионалисты исходят из указанного мотива. Этим мотивом продиктованы их явно-реакционные начинания. Таков приведенный выше случай. На высокообученных рабочих обрушивается удар: их квалификация в сильной степени обесценивается, в мастерской появляются рабочие, обладающее квалификацией иного[30] рода. И что же? Высокообученные рабочие, выдвигая «охранительные» требования, бросают палку в колесо технического развития; мало того, они встречают новых товарищей, как своих злейших врагов, стараются изгнать их из мастерской. Впрочем, мы должны оговориться. Мы отнюдь не склонны приписывать ненадлежащие размеры непосредственному сопротивлению, которое профессионалисты в некоторых случаях оказывают введению новых технических методов, новых машин. Капиталистическая буржуазия в моменты, когда она резко обрывает свои романические заигрывания с профессиональным движением, как уничтожающий аргумент против последнего выдвигает каждый раз нелепую легенду, будто трэд-юнионизм преследует единственную, злостную цель – ограничивать, во что бы то ни стало, производство, тормозить, во что бы то ни стало, технический прогресс. Легенда построена на чересчур произвольных обобщениях.

Мы берем трэд-юнионизм в его наиболее прогрессивной форме. Факты «action directe» «непосредственного действия», направленного против введения новых технических методов, встречаются. И мы не можем обойти их молчанием. Ярым оппонентом усовершенствованных машин заявляет себя, например, известный шеффильдский «Союз пильщиков» (Saw Grinders)[31]. Но подобного рода союзы общего правила в трэд-юнионском миpe не составляют. Это – союзы квалифицированных рабочих, занятых в таких областях производства и в таких профессиях, где техника является сравнительно отсталой,[32] где зачастую живы еще отголоски мануфактурной индустрии. В общем же стадия «борьбы с машинами» трэд-юнионистской массой пройдена. Если трэд-юнионы становятся теперь на пути технического развития, это они делают в иной, «опосредствованной» форме. Они борются уже не с машинами, а с новыми категориями рабочих, которых приводят с собою в мастерскую новые машины (случай с немецкими типографщиками), что конечно, для успешного применения означенных машин играет роль подводного камня.

Подобная форма самообороны, в свою очередь, является далеко не последним словом трэд-юнионистской тактики. По мере поступательного движения техники, по мере развития – правда, еще весьма слабого – тех нивелирующих тенденций, о которых мы в свое время упоминали, борьба с новыми элементами, появляющимися в мастерских, постепенно получает иное, менее примитивное выражение. С этими элементами начинают обходиться более деликатно, вступают с ними в известные переговоры и соглашения, даже открывают перед ними свои двери своих союзов. Но при этом было бы крупной ошибкой принимать их примиренческие шаги за чистую монету, предполагать, что они отказываются от своего основного взгляда – «рабочий рабочему волк». Волк остается волком, только можно сделать его менее опасным, несколько приручив его.

Тактика «приручения» вообще широко прививается: ею пользуются не только по отношению к новым кадрам рабочих, создаваемым усовершенствованной техникой, но и к пролетариям необученным или малообученным, эксплуатацией которых старается продлить дни своего существования «старая» фабрика. Правда, там, где замечается особенно большой наплыв пролетариев последней категории, там, где рабочая аристократия считает этот наплыв грозной опасностью для себя, на сцену выступает традиционная тактика «ограждения» и «недопущения». Так, высококвалифицированные американские трэд-юнионисты, путем соответствующего воздействия на законодательную власть, ставят иммиграции необученных рабочих масс труднопреодолимые преграды: слишком неразвитые, довольствующиеся слишком малым выходцы из европейских отсталых стран не должны понижать своей конкуренцией «американского уровня жизни», заявляют они, и потому да здравствуют запретительные законы! – Но там, где «опасность» не столь велика, с необученными рабочими признают целесообразными в свою очередь, заключать разного рода соглашения.

Рабочая аристократия «метрополий» современного промышленного капитала, так называемая нео-трэд-юнионисты (и в том числи американские нео-трэд-юнионисты, чувствующие себя, в рамках искусственно сокращенного ими рабочего рынка, сравнительно не так плохо), любят подчеркивать свой «демократизм», с гордостью возвещают, что различий между «эллином» и «скифом» для них не существует, что доступ в их профессиональные союзы одинаково открыт всем слоям пролетариата, как его «верхам», так и «низам». Цеховая замкнутость старых трэд-юнионистов подвергается строгому осуждению. При этом, впрочем, делается скромная оговорка: разумеется, в тех случаях, когда желающих вступить в организации чересчур много, – в целях предотвращения ненормального роста последней, необходимо принимать соответствующие меры[33] – увеличивать таксу вступительных взносов и, таким путем, отрезать наиболее многочисленной и вместе с тем наименее состоятельной части рабочих возможность пользоваться благами и преимуществами организационного покровительства.

Оговорка вскрывает истинную ценность нео-трэд-юнионистского демократизма. Она блестяще доказывает, что трэд-юнионисты ни на минуту и ни на йоту не выходят из заколдованного круга своей «ортодоксии», всецело стоят на почве учения о «свободной конкуренции труда». Рост организации означает дня них рост числа «конкурентов»; особенно быстрый рост организации – особенно быстрый рост числа «конкурентов». И последний для них является, естественно, нежелательным. В их представлении, он грозит страшно и бесповоротно понизить завоеванный ими «уровень жизни». К медленно нарастающей «конкуренции» на рабочем рынке они еще в состоянии приспособиться, но бороться против стремительного нашествия несметных «неприятельских» ополчений – это уже сверх силы! Объявляется если не чрезвычайная, то, во всяком случае, усиленная охрана. Оказывается, что существуют и скифы и эллины.

Мало того, эллин эллину не пара: каждый эллин противостоит каждому другому эллину опять-таки как соперник. На рабочем рынке идет настоящая «война всех против всех»! Вот что исповедует нео-трэд-юнионистский «демократизм». Об этом свидетельствуют явно охранительные выступления, временами наблюдаемые в миpe новейших трэд-юнионов; об этом свидетельствуют не менее убедительно либерально-реформаторские начинания рабочей аристократии.

Возьмем, например, коллективный договор, это «последнее слово» трэд-юнионистской мудрости, – это «вернейшее» средство достигнуть «социальной гармонии» и умертвить «гидру социализма», – как квалифицируют этот договор в буржуазном лагере. Какие цели преследуют трэд-юнионисты, с особенной настойчивостью выдвигая идею означенного договора? Действуя раздробленно, – рассуждают они, – рабочие не в состоянии обеспечить себе надлежащих условий труда, а если в отдельных, исключительных случаях им и удастся выговорить довольно приличную заработную плату и сравнительно не столь большое число рабочих часов, они ни чем не застрахованы от того, что их хозяева на другое же утро, без всякого риска для себя, не изменят, по своему усмотрению, заключенных условий. Одни paбочие «подсиживают» других. Пусть капиталист «продорожил» при покупке рабочей силы; он может не горевать. Всегда найдутся такие кадры рабочих, которые согласны будут продать свой товар значительно дешевле, лишь бы только его взяли. Это – кадры рабочих менее способных или обладающих иной, пониженной квалификацией или же, наконец, принадлежащих к разряду эллинов, но, в виду «переполнения» рабочего рынка, оставшихся без заработка. И вот, чтобы сохранять всегда свой «уровень жизни» на должной высоте, уничтожить возможность его капризно-резких колебаний и понижения, рабочая аристократия предлагает заключать коллективные договоры. Трэд-юнионы, от имени рабочих данной профессии или данного производства, фиксируют по соглашению с капиталистами, известные минимальные условия труда, преступать которые договорившиеся стороны в течение определенного времени не могут. Предприниматель обязуется не приобретать рабочей силы по удешевленной таксе. «Конкуренция» безработных теряет свою остроту: теперь преимущества дешевизны их труд не представляет, и предприниматель станет пользоваться им лишь в исключительных случаях, при особенно напряженных конфликтах со своими рабочими. Вообще же, раз перемена рабочего персонала осязательных выгод не сулит, а, напротив, сопровождается известной заминкой и расстройством в делах, он будет стараться ладить со своими рабочими, держаться их. Что же касается «конкуренции» «скифов», то она совершенно перестает для «эллинов» быть опасной, ибо устраняется. Если скифам раньше оказывали нередко предпочтение, это делалось единственно в виду чрезвычайно низкой оплаты их труда. Теперь то, чем единственно они могли еще взять верх над «эллинами», сводится на нет. Капиталист, подписавший коллективный договор, обречен на крупный проигрыш, если вздумает заменить способных и опытных рабочих малоспособными и малоопытными: вед труд тех и других для него стоить в одной цене! Перед «скифами» закрываются двери фабрик.

Так умозаключаются современные трэд-юнионисты, доказывающее универсальное значение коллективного договора. Под либерально-реформаторской маской проводится политика ультра-охранительного характера.

Возьмем другой пример. Трэд-юнионисты в самом восторженном тоне проповедуют о настоятельной необходимости устраивать кассы взаимопомощи. Они разражаются патетическими речами против ортодоксальных социалистов, враждебно относящихся к идее подобного рода касс. Только близорукие сектанты – уверяют они – могут видеть в развитии этих касс признак уклонения пролетариата «вправо». Напротив, взаимопомощь – великое дело. Поддерживая безработных, инвалидов, престарелых и т. д., рабочий класс лишь выигрывает в своей мощи. Помимо своего высоко морального значения, кассы взаимопомощи ценны, как организующие факторы. Они привлекают в ряды союзов самые широкие массы пролетариата. Где их нет или они поставлены плохо, там профессиональные союзы влачат печальное существование, там пролетариат дезорганизован, слаб, не в состоянии оказывать сколько-нибудь серьезное противодействие эксплуататорским прижимкам со стороны капитала. Дело, по-видимому, очень просто, и упрямые сектанты непростительно не правы.

Господа трэд-юнионисты, следуя своему всегдашнему обыкновению, смешивают свои специфические интересы с интересами всего пролетариата. Между тем, они говорят от имени лишь своих интересов. Призывая к организации помощи безработным, инвалидам, престарелым и т. д., они опять таки единственною целью своей ставят ограждение себя от «свободной конкуренции рабочих». Безработные, инвалиды, престарелые для них, прежде всего, «конкуренты», сбивающие цены на труд. Это резервная армия, к которой капитал обращается, когда желает доказать рабочей аристократии неумеренность ее умеренных требований и когда условия техники позволяют ему выступить с подобного рода доказательствами. И, единственно, из наличности означенной армии наибольшую выгоду может извлекать именно столь грозная для трэд-юнионистов фабрика «старого типа».

Чтобы парализовать «конкуренцию» этой армии, трэд-юнионисты готовы не останавливаться перед самыми большими жертвами: они не прочь принять ее целиком на свое содержание. Гораздо выгоднее, заявляет Джон Митчель, гарантировать пасынкам пролетариата все необходимые средства к существованию, распределив расходы между собою, чем допускать, чтобы они понижали «жизненный уровень» остальных рабочих, достигших известного благополучия[34]. «Пусть они живут, как хотят!» – только бы не становились поперек дороги рабочей аристократии.

А раз даже подобное разрешение вопроса для трэд-юнионов представляется спасительным выходом, – понятно, какой энтузиазм должна возбуждать в их лагере идея касс взаимопомощи[35]. Последние требуют сравнительно ничтожных жертв. И пусть устранить «конкуренцию» вышеуказанной резервной армии сейчас и ближайшие дни он не в состоянии, все же трэд-юнионисты ждут от них «великих и богатых милостей». Будущее рабочего движения изображается трэд-юнионистами, как известно, в виде постепенного роста профессиональных союзов, которые, в конечном итоге, должны собрать в своих рядах весь пролетариат[36]. А рост профессиональных союзов есть вместе с тем рост касс взаимопомощи[37]. Другими; словами, предполагается, что путем организации этих касс – борьба против «скифов» и безработных будет подвигаться вперед медленно, но неуклонно, пока не завершится полным торжеством. Наступит момент, когда осуществится то самое положение, к которому приблизиться трэд-юнионисты были бы не прочь ценою крупнейших жертв: «скифы» и безработные – в качестве членов профессиональных союзов и их касс – все до одного окажутся состоящими на иждивении рабочей аристократии – будут получать, средства к жизни из кассовых сумм, доставляемых не кем иным как именно этой аристократией.

Так, различными путями, прямыми и обходными, и мытьем и катаньем, и запрещением и филантропией искореняется «корень зла». В последовательности и выдержанности трэд-юнионистскому мировоззрению и трэд-юнионистской практике отказать мы, стало быть, не можем.

Зато, повторяем, мы должны самым решительным образом отказать этому мировоззрению и этой тактике в классовом пролетарском характере.

Если читатель обратил внимание, мы все время, употребляя термин «конкуренция рабочих», ставили этот термин в кавычки: таким путем мы хотели подчеркнуть, что считаем его неправильными Внутриклассовой конкуренции рабочих – основного, согласно взглядам трэд-юнионистов, социального фактора – не существует. Все трэд-юнионистское вероучение построено на ложной предпосылке. Догмат о внутриклассовой конкуренции рабочих есть не что иное, как новая вариация на одну старую буржуазную тему. Не трудно установить родство между ним и… «железным законом заработной платы», а, следовательно, мальтузианским учением о народонаселении[38].

На самом деле, в основе названного догмата лежит утверждение: средств существования не может хватать для рабочей массы; число рабочих не находится в соответствии с суммой заработной платы, которую капитал в каждый данный момент выделяет: оно, за баснословно редкими исключениями, выше этой суммы. «Перенаселение» рабочего мирa – неизбежный закон.

Рабочие сами виноваты в своих бедствиях: они слишком «легкомысленно» – быстро размножаются – учат мальтузианцы. Существует определенный «рабочий фонд», определенное количество продуктов производства, идущих на вознаграждение трудящихся. И этот фонд не в состоянии прокармливать всех желающих быть накормленными. Чем больше число рабочих, тем меньше приходится на долю каждого, тем выше процент остающихся вовсе без заработка. «Легкомысленное» размножение является, таким образом, источником страшного понижения заработной платы и голода.

«Он (рабочий) жалуется на заработную плату, которая ему кажется недостаточной для содержания семьи – говорил первоучитель мальтузианства – он обвиняет свое приходское попечительство, что оно медлит своею помощью, он обвиняет богатых в том, что они отказываются поделиться с ним своим избытком; он обвиняет общественный учреждения в несправедливости и пристрастии, он, может быть, обвиняет даже само Провидение, которое предназначает ему такое зависимое положение и жизнь, окруженную лишениями и страданиями… Себя самого он обвиняет едва ли не после всех, а, между тем, в действительности, он один только и заслуживает порицания»[39].

Одним словом, не кто иной, как свой же брат рабочий лишает рабочего – согласно мальтузианским воззрениям – необходимых средств к жизни, куска хлеба. Основа теории внутриклассовой рабочей конкуренции намечена вполне определенными штрихами.

В более развитой и, добавим, несколько замаскированной форме излагает эту теорию пресловутый «железный закон заработной платы». Последователи означенного закона откидывают кое-что из числа понятий, с которыми оперирует правоверное мальтузиантство. Они не говорят о легкомысленной привычке рабочих иметь слишком большое потомство», не выставляют рабочих в качестве активных виновников своих собственных бедствий. Рабочие роют друг другу яму, сами того не сознавая, повинуясь воле слепого фатума. Но сути дела внесенная поправка не меняет: яма роется, – «избыточный» рост рабочего класса, через понижение заработной платы, ведет к безработице, голоду, повышенной смертности. «Рабочий фонд» признается существующим.

В мировоззрении новейших трэд-юнионистов, мальтузианские мотивы получают дальнейшую переработку. В то время, как более отсталые трэд-юнионистские слои держатся старой редакции идеи «рабочего фонда»[40], передовые профессионалисты принимают означенную идею с оговоркой. Они не утверждают, будто для каждого периода существует строго определенное количество имеющей быть сделанной работы, – количество, которого нельзя ни на йоту увеличить. Нет, по данному вопросу они высказываются в довольно либеральном духе, находят, что количество работы, во всяком случае, увеличению подлежит. Официально они не прочь даже заявлять, что «рабочий фонд» – это миф. Но придавать серьезную цену подобного рода заявлениям с их стороны не приходится. Все же идее «рабочего фонда» в сильной степени владеет ими. Без веры в нее, их учение о внутриклассовой рабочей конкуренции не могло бы вовсе сложиться.

Итак, делаемая ими оговорка существенного значения не имеет. В общем, они стоят на почве несомненно мальтузианских воззрений – мальтузианского фетишизма.

Подобно правоверным мальтузианцам, подобно последователям «железного закона заработной платы», они убеждены, что «солнце вертится вокруг земли». Конкуренцию разного типа капиталов, изменения их форм, колебания[41] в их накоплении, профессионалисты принимают за междоусобную борьбу в рядах пролетарской армии!

Когда капитал известного типа, в интересах более успешных действий против своих соперников, повышает свое строение, вводит усовершенствованную технику и сокращает количество потребных для него рабочих рук, – профессионалистическому сознанию этот факт представляется, как усиленный рост «внутриклассовой рабочей конкуренции». Сокращение потребности в рабочей силе квалифицируется ими, как чрезмерное увеличение рабочих кадров, каковому и приписывается роль определяющего фактора. Выходит, будто заработка для всех рабочих не имеется единственно потому, что рабочих слишком много.

«Мальтузианцы рассказывают нам, что… население быстрее увеличивается, чем количество средств существования; естественными последствиями этого являются пороки и нищета. Но что в действительности быстро идет вперед, так это уменъшение переменного капитала[42] одновременно с ростом всего капитала… Это, ускоряющееся с увеличением всего капитала, да еще более быстрое, чем его собственное возрастание, относительное уменьшение переменного капитала, кажется, наоборот, увеличением рабочего населения, опережающим рост переменного капитала или средств производства»[43]. – Совпадение взглядов идеологов капиталистической буржуазии и профессионалистически мыслящей части пролетариата, в данном случае, получается самое трогательное.

Для капиталистической буржуазии высказывать подобные взгляды имеет большое практическое значение. Эти взгляды для нее – оружие самозащиты. Ответственность за бедствия рабочего класса с больной головы переносится на здоровую. Роль капитала остается в тени. «Моя хата с краю, ничего не знаю»! Нечего приставать с обвинениями к капиталу, ополчаться на него: рабочие сами виноваты. Пусть они сделаются более благоразумными, перестанут столь «легкомысленно размножаться» и – «все дастся» им!.. Затем, необходимо заметить, что капиталисты, высказывающие и заставляющие преданных им «идеологов» высказывать мальтузианские взгляды, являются именно собственниками таких предприятий, в которых применяется квалифицированный и высококвалифицированный труд[44]. Так как названные капиталисты нуждаются в сравнительно ограниченном числе рабочих, а главная масса последних свою рабочую силу может продавать капиталу «низкого строения», то, естественно, лозунг «ограничивайте воспроизведение потомства!» должен обслуживать не только интересы прикрытия от стрел пролетарской критики и взрывов пролетарского протеста. Этот лозунг направлен также против другого врага названных капиталов – против «старой фабрики». Если бы пролетариат внял их советам, если бы он пошел по стезе «благоразумия» и «избыточное население» перестало существовать, то – рассуждают названные капиталисты – у «старой фабрики» был бы вырван фундамент из-под ног. Итак, искоренение «легкомысленной привычки» в рабочей среде для известной части буржуазии явилось бы вдвойне желательным.

Ничего общего с интересами пролетариата, как класса, охарактеризованные соображения буржуазии не имеют. Стоя на классовой позиции, рабочие-трэд-юнионисты должны бы были твердо памятовать азбучную истину: «бедственная коньюнктура рабочего рынка создается не «избыточным» ростом рабочего населения, безработица, нищета, усиленная смертность – не внутриклассовой конкуренцией»[45]. Пытаться врачевать бедственную конъюнктуру рабочего рынка борьбой с «рабочей конкуренцией» – значить бить мимо цели, заниматься знахарством. Уменьшить число жаждущих иметь заработок, удержать на должной высоте падающий «уровень жизни» при помощи искусственных средств – нельзя. Капитал, а не эксплуатируемые им «жертвы», повинен в падении «уровня жизни», в увеличении числа безработных. Он берет лишь то количество рабочих рук, какое находит необходимым, выбрасывает ту сумму заработной платы, какую считает нужным выбросить, требует от рабочих той степени напряженности и производительности труда, какая, по его расчетам, является возможной и наиболее выгодной. Когда говорят: женщины и дети вытесняют на фабриках мужчин и взрослых, или необученные рабочие – обученных, употребляют совершенно неточное выражение: мужчин, взрослых, обученных рабочих вытесняют капиталисты, а не кто иной. Не кто иной, как капиталисты определяют, основываясь на своих технических ресурсах, высоту жизненного уровня рабочего. Капитал сокращает число мест для рабочих, а трэд-юнионистам кажется, будто все горе – в «переполнении» рабочего рынка…