Магический офис. Фабрика теней

– Силь, иди сюда!..

Сильвия даже выдохнула с облегчением и с чистой совестью бросила палку в корыто с мыльным раствором и бельем. Даже не расстроилась, когда краем глаза заметила, как та тонет в склизкой жиже. Вытерла руки о фартук и бодро зашагала на выход. Потом достирает, никуда от нее белье не убежит.

Дверь из хозяйственной комнаты вела прямо в кухню, где и хлопотала мать. Сегодня был хлебный день, и с ночи она замесила тесто, которое сейчас и разделывала, чтобы напечь хлеба на неделю. Возле растопленного очага, прямо на полу, играли близнецы, переругиваясь и колотя друг друга по голове деревяшками, заменяющими им игрушки.

Жара стояла невыносимая. Мать вся раскраснелась и перепачкалась мукой. Рядом со столом, на расшатанном табурете сидел такой же красный мистер Говер – хозяин рыбной лавки, где через день работала продавщицей Сильвия.

– Мистер Говер? – удивилась девушка. – Что-то случилось? Дези не вышла на работу?

– Нет-нет, Сильвия, все в порядке, я пришел по другому вопросу, – засуетился тучный мужчина и вскочил с табурета. Тут же по кухне поплыл запах рыбы, которым была пропитана вся одежда мистера Говера. Ох уж эта рыба! Иногда Сильвии казалось, что нет ничего отвратительнее, когда даже после бани ей казалось, что не избавилась от этого запаха.

– Да сядьте вы, не суетитесь! – прикрикнула на него мать, вытирая пот со лба. – Жара как в аду. Будете бегать – удар хватит. А еще лучше идите вон на улицу, да там поговорите. Мистер Говер, Силь, пришел к тебе по делу, – взглянула она на Сильвию покрасневшими от недосыпания глазами.

Интересно, что от нее потребовалось работодателю? Пока направлялась на выход и неспеша двигалась по тропинке к одинокой лавочке во дворе под цветущей яблоней, не переставала удивляться и тайком оглядываться на мистера Говера. В его лавке Сильвия работала вот уже почти два года, куда поступила сразу же после смерти отца. Платил он немного, но никогда не обижал, а даже наоборот – частенько передавал маме небольшие гостинцы: рыбьи головы на уху или обрезки мякоти на пирог, а по праздникам так и балычком их баловал. И близнецам частенько с ярмарки сладости привозил. Слабость он питал к матери. Еще при живом отце на нее поглядывал. Да только ей он ни тогда, ни тем более сейчас интересен не был, хоть подарки и принимала с благодарностью. А Сильвия считала, что матери стоило бы повнимательнее присмотреться к этому добряку. И что, что внешне неприглядный, зато заботливый вон какой. Сколько ж можно влачить жалкое существование на те крохи, что она приносила?

– Силь, я знаю тебя с детства. Знаю, насколько ты старательная и трудолюбивая, – заговорил мистер Говер, как только они скрылись в тени яблони и опустились на лавку. Он отчего-то застенчиво не нее поглядывал. Ее-то чего стесняться? Она не мать – лесом-полем не пошлет за излишние откровения. Да и начал он беседу как-то слишком завуалированно, будто издалека. – И я не могу не замечать, как вам тяжело живется.

Тут и замечать нечего. Такое существование, когда считаешь каждую копейку и не знаешь, на что потратить те крохи, что остались до жалования… Эта тема была настолько больной для Сильвии, что она даже приучила себя лишний раз не думать о лишениях семьи. В те дни, когда работать в рыбной лавке была не ее очередь, она убиралась еще в двух состоятельных домах. Но даже эта прибавка к жалованию не спасала их от нищеты. Так что, ничего нового ей пока мистер Говер не сообщил, а вот растеребить рану у него получилось.

– К чему вы клоните, мистер Говер? – со свойственной ей прямотой, за которую частенько влетало от матери, уточнила Сильвия. – Зачем вы мне рассказываете, какая я? Не кажется ли вам, что я и так об этом знаю?

– Ох, и языкастая ты, Силь, – беззлобно рассмеялся хозяин лавки. Все же, он один из добрейших людей, что знала Сильвия. Нет бы разозлиться, а он смеется и смотрит так по-доброму. Жалко будет, если мама упустит такого жениха. – Ну да ладно, пора и правда к делу переходить. Работу я хочу тебе предложить, Силь.

– Вот как? Планируете открывать еще одну лавку? – деловито уточнила девушка.

– Не перебивай, торопыга! – нахмурился мистер Говер. – Работу не у себя, в другом городе, далеко отсюда.

– И что же это за город, который вы никак назвать не можете?

Ситуация начинала выглядеть забавной. Уж не что-то ли неприличное собирается ей предложить этот толстяк? А иначе, зачем ходит вокруг да около? Увы, тут вам, мистер, ничего не обломится, да и никому больше. Хоть Сильвия и из очень бедной семьи, но вопросы нравственности для нее превыше всего. Она считает, что у бедняка только и есть, что чистая совесть, как основное богатство.

– Уокс, Силь. Скорее даже его пригород.

Уокс – край вечных туманов?! Да кто ж отправится туда по доброй воле? Это же край света и постоянная мрачность, давящая на людей. Слышала она рассказы о том крае и не раз. Говорят, там небо всегда хмурое, и солнце люди годами не видят. А на нее даже мелкий дождик влияет, сразу портится настроение.

– Не спеши отказываться, Силь, не выслушав меня, – поспешно продолжил мистер Говер. – Не просто так я пришел к тебе с этим предложением, а потому что платить там будут намного больше, чем получаешь сейчас в моей лавке.

А вот это уже интересно. Деньги решают многое в ее жизни, и только глупец от них отказывается. Даже если ради них придется отправиться на край света, то тут вопрос встает только в их количестве. В чем она и поспешила заверить лавочника, приготовившись слушать дальше и не перебивать.

– Один богатый аристократ построил недалеко от Уокса фабрику. Точно тебе не скажу, что именно он на ней производит, да и заработала она не так давно, насколько я знаю со слов племянника, что и поведал мне про вакансию. Сам он поступил туда секретарем при отделе кадров. Должность завидная, как видишь, – добавил с гордостью за племянника.

Сильвия ничего особенного в этой должности не видела, да и она вообще слабо разбиралась в том, чем занимаются всякие там секретари. Сама она умела читать довольно бегло, писать и считать. В последнем занятии звезд с небес не хватала, но маленькие цифры складывала хорошо. Однако образованной ее точно назвать было нельзя, да и книг в библиотеке таким, как она, не отпускали, боясь, видимо, что не вернут. А читать Силь любила. От отца ей осталось с десяток потрепанных книг, которые она уже не по разу прочитала от корки до корки. Иногда еще газетный лоточник подкидывал ей прессу, которую она тоже проглатывала независимо от содержания.

– Кто ж возьмет на фабрику меня, необразованную? Гимназий не посещала, в пансионатах не воспитывалась…

– Ну а разве ж я сказал, что им образованные нужны? Наберись терпения, Силь, – уже с легким раздражением в голосе приструнил ее мистер Говер. И Силь в очередной раз дала себе слово не перебивать его. – Планирует хозяин при фабрике открывать магазинчик. Именно туда и требуется продавщица. Я бы мог уже сейчас отправить племяннику рекомендации для тебя, чтобы заручиться их согласием взять тебя на работу. Ты, конечна, не самый покладистый человек, – улыбнулся ей толстяк, – но как в работнице, я в тебе уверен.

– А как же вы, мистер Говер? – заговорила Сильвия, когда поняла, что уже можно.

– Ну а что я? Неужто не найду тебе тут замену?

Сильвия задумалась. Уехать в такую даль, бросить мать одну с трехлетними близнецами. Кто же ей по хозяйству поможет, за братьями проследит, когда отлучиться той нужно? И пусть Силь почти все время проводит вне дома, но все ж родные под ее присмотром. А тут…

– От таких предложений не отказываются, Силь, ты же знаешь, – внимательно наблюдал за ней мистер Говер.

– Знаю, – задумчиво кивнула Сильвия.

– О матери и братьях не переживай, в обиду их не дам, – добавил лавочник, видимо, уловив ее настроение.

– Знаю, – с теплом посмотрела на него Сильвия. – Женились бы вы на ней, мистер Говер, – добавила вдруг неожиданно даже для себя самой.

– Я бы женился, – тяжко вздохнул добряк, даже не удивившись и не разозлившись, как опасалась Сильвия. – Но то решать только твоей матушке. Но за них можешь все равно не переживать, прослежу, – тут же уже более бодро добавил.

– Наверное, мне стоит согласиться, мистер Говер? – проговорила Силь, ощущая неясную тревогу.

– Думаю, стоит, – не менее серьезно ответил лавочник. – Сама понимаешь, такие предложения на дороге не валяются. Но есть еще кое-что, – спохватился он, хлопнув себя по ляжкам. – Как ты относишься к магии?

– Магии? – удивилась Сильвия. – Никак не отношусь, – пожала она плечами. – А должна?

Сама она не обладала магическими способностями, как принято было выражаться, но такие люди окружали ее повсеместно, всю ее жизнь. Сильвия к ней привыкла, как к неотъемлемой части этой жизни.

– Дело в том, что фабрика эта магическая и работают там одни маги.

– Ну тогда они вряд ли захотят взять меня продавщицей в магазин, – с сомнением произнесла Силь.

– Для этой работы владеть магией не обязательно, – расплылся в улыбке мистер Говер и резко засуетился. В этом он был весь – в постоянной смене настроений. Вот только никуда не торопился, как сразу же появились неотложные дела. – Если ты согласна, Силь, то я сегодня же отправлю письмо племяннику и через пару дней сообщу тебе, когда тебя ждут на фабрике.

– Спасибо вам, мистер Говер, – только и ответила Силь. Она еще далеко не была уверена, что приняла верное решение, но кажется, обстоятельства приняли его за нее.

Мать, когда узнала новость, которая пока и новостью не была, отреагировала довольно прохладно. Уже давно усталость была ее вечной спутницей, и иногда Сильвии казалось, что краски жизни померкли для этой женщины. Досталось ей от этой самой жизни. После смерти мужа, когда осталась с тремя детьми на руках, в первое время она хваталась за любую работу и подработку. Сильвии тогда едва исполнилось семнадцать, и она сидела с близнецами, пока не поняла, что мать, если и дальше продолжит жить в таком же темпе, угробит себя окончательно. Вот тогда она и сговорилась с мистером Говером о работе в его лавке. Стало немного полегче, но самую малость. Да и мать перестала ходить мыть дома, но прачечную на дому держать продолжала. И Сильвия очень теперь надеялась на новую работу и большое жалование, которое сможет отправлять домой. Может хоть это заставит мать не горбатиться до такой степени и вздохнуть немного свободнее.

Прошла неделя после визита мистера Говера. Сильвия постоянно видела его, когда приходила на работу в лавку. Но так как сам он не заговаривал о своем предложении, то и она молча ждала. Но в глубине души она уже начала сомневаться, что что-нибудь выгорит. И когда в один день вечером лавочник сообщил ей, что через три дня она отправляется в Уокс, Сильвия испытала такой прилив радости, что даже испугалась, как бы не к добру это все стало. Никогда не была суеверной, а тут на тебе.

Три дня она не находила себе места от волнения, чем нимало нервировала мать. Та тоже переживала, Силь видела это. А по ночам еще и слышала, как плачет та в подушку. Сама она плакать не привыкла, вернее, отучила себя от этого мокрого дела давным-давно, но порой слезы стояли так близко, что сдерживать их получалось с трудом. Шутка ли, никогда не выезжать из дома, даже в соседний город, а тут собраться на край света, где неизвестно что ее ожидает.

К тому моменту, когда настала пора прощаться и отправляться на железнодорожный вокзал, Сильвия до такой степени устала волноваться, что даже рада была покинуть отчий дом. Мать взяла с нее обещание, что будет писать каждую неделю. Силь же ни о чем не могла думать, кроме того, что ждет ее впереди и первого жалования, которое сможет отправить домой. Оставалось надеяться, что мистер Говер не обманул по незнанию и платить ей там будут достойно.

Глава 2

Холодно стало еще в поезде, задолго до появления Уокса. Сидя возле окна и кутаясь в шаль, на которой настояла мать и которую Силь сначала отказывалась тащить с собой, она прятала нос в шерстяную, местами погрызенную молью, материю и тщетно пыталась согреться. Даже чай, за которым сходила к проводнику, очень недолго дымился в стакане и остыл моментально. Собственно, немудрено, что все складывалось именно так. В это время года поезда ходили уже летнего типа, и выезжала Силь из залитого солнцем утопающего в весенних цветах города, а въезжала в край, который, казалось, зима уже покинула, а весна все еще находится где-то на пути к нему. Заблудилась, должно быть.

Первым делом, сойдя с поезда и сразу же задрогнув, Силь скрылась в здании вокзала, посетила дамскую комнату, чтобы достать из саквояжа и надеть на себя длинную кофту, поверх которой еще и шаль повязала, крепко стянув на поясе узлом. Меньше всего ее сейчас волновало, как выглядит и что подумают люди. Как далеко отсюда находится фабрика, понятия не имела. Не знала она и того, на чем туда будет добираться. Нужно ли говорить, что на вокзале ее никто не встречал. Вдобавок ко всему, еще и дождь начал накрапывать, благо пока он не собирался становиться сильнее.

На стоянке дилижансов Сильвия узнала, что нужный ей, конечная остановка которого та самая фабрика теней, отправляется через два часа. И это ей еще повезло, что вообще на него успела, потому как ходили они раз в день.

Два часа до отправления дилижанса Силь просидела в холодном здании вокзала. Денег с собой у нее было так мало, что даже чай, что не выдержала и купила в буфете, оставлял существенную брешь в бюджете. А уж на румяные пирожки так и вовсе оставалось только смотреть и незаметно облизываться. Все, что прихватила съестного из дома в дорогу, она съела в поезде за два дня пути. И с утра у нее маковой росинки не побывало во рту, а время, меж тем, близилось к обеду.

Чем-то она вызвала недовольство усатого кучера, когда тот закидывал ее саквояж в багажный отсек дилижанса. Ну да, тяжеловат, так и она уехала из дому не на пару дней. Собираясь в дорогу, Сильвия продумала все до мелочей, зная точно, что ничего из необходимого ей на новом месте не предоставят.

В карете было душно и ужасно тесно. С двух сторон ее поджимали неряшливо одетые тетки, которые еще и переговаривались между собой, словно Силь тут и не было. Благо сошли они примерно через час пути. Постепенно и все остальные пассажиры повыходили на нужных им станциях, и в дилижансе она осталась одна. А ехали они уже без малого три часа. Лукавил мистер Говер, когда рассказывал, что фабрика располагается за городом. Сильвия сказала бы, что находится та у черта на куличиках.

Карета дернулась и замерла. Силь выглянула в окно и ничего, кроме ухабистой дороги и простирающегося по бокам поля не обнаружила.

– Приехали, мисс, – все тем же недовольным тоном, с которым не расставался всю дорогу, сообщил кучер, распахивая дверцу и снимая ее саквояж с крыши.

– Как приехали? Где же тогда станция? – недоумевала Силь, выбираясь из все еще теплой кареты под мелко моросящий дождь.

– Тут тебе и станция, и место прибытия, – усмехнулся в усы дядька. – Видишь, дороги дальше нету. Топать тебе пешком, девица, – указал он куда-то вперед и был таков.

Сел на облучок, стегнул разворачивая лошадь и тронулся в обратный путь, оставляя Силь совершенно одну.

– Как это нет дороги? – растерянно пробормотала она, не зная к кому обращается. Не к одинокой же птице, что появилась ниоткуда и принялась кружить над ней, как хищник над жертвой. Хотя, возможно, так и было. Что это за птица, Силь понятия не имела. Таких больших и хвостатых раньше ей видеть не доводилось.

Стоять и дальше под дождем было холодно, да и бессмысленно. Дорога переходила в каменистый подъем. Должно быть, если идти туда, то где-то там будет фабрика. В любом случае, другого направления она не видела, да и возница указал в ту сторону.

Подхватив тяжеленный саквояж, Сильвия двинулась вперед. И пока шла по утрамбованному хоть и размокшему грунту, все ничего – получалось даже спешно. Но когда начался подъем, и на пути ее принялись вырастать огромные камни, а обходя их она цеплялась волосами и одеждой за колючие кустарники, идти стало гораздо сложнее. Коме того, саквояж она уже тащила из последних сил. Но благо хоть согрелась от натуги. Только волосы вот промокли, и Силь даже боялась представить, как жалко, должно быть, сейчас выглядит. Да шаль от впитавшейся влаги стала раза в два тяжелее и давила на плечи, как и издавала не самый приятный аромат прелой шерсти. К тому времени с хмурого и низкого неба сыпало что-то среднее между крупным туманом и мелким дождем.

Дорога осталась далеко внизу, но когда Силь остановилась на передышку, с сожалением оглядывая мокрый и грязный саквояж, ту скрыл уже густой туман. Он же мешал видеть, что там впереди. Разве что начали проступать неясные очертания чего-то большого и бесформенного. Безотчетный страх шевельнулся в груди девушки, но она его прогнала. В конце концов, там ее ждут (должны ждать) и кругом люди. Где кругом, ответить затруднялась, но впереди-то уж точно. Пусть они и маги, но прежде всего люди.

Подавив тяжкий вздох и уже ненавидя саквояж всей душой, Силь склонилась, обхватила ручку, чувствуя, как саднит ладони, и… уткнулась лбом во что-то большое и черное. Это явилось такой неожиданностью, что не удержи ее сильная рука, скатилась бы вниз и разбилась бы о камни. Благо это большое и черное оказалось с руками и ногами. Да и вообще, путь ей преградил мужчина в черном длинном плаще, из-под которого выглядывали резиновые сапоги. Эх, ей бы сейчас такие, а то туфли окончательно промокли, как и ноги в них. Дай Бог, чтобы выжили и те, и другие.

Закончив осмотр плаща и ног мужских, Силь решилась взглянуть вверх. Лучше бы она этого не делала, а так и остановилась где-то в районе груди обладателя плаща, куда и упиралась взглядом, не задирая головы. Пред ней стоял настоящий гигант с широченными плечами. В отличие от ее, его черные как смоль волосы были абсолютно сухими и торчали во все стороны. Лохматый словно черт, всплыло в голове сравнение. И глаза темнее ночи, что аж зрачка не разглядеть. И смотрит так, будто перед ним преступница, а не слабая женщина. Ну может и не такая слабая, но на лбу же у нее это не написано. И вообще, весь он какой-то страшный, угрюмый, даже злой. Уж не насильник ли, – мелькнула запоздалая мысль, но пугаться после столь тщательного осмотра было поздно. Да и действовать лучше нахрапом – это Силь давно усвоила.

– Не хотите уступить дорогу? – с вызовом спросила она, вовремя догадавшись сбросить его руку со своего плеча, которое та все продолжала сжимать.

– Куда идешь? – не меняясь в лице, спросил мужик голосом, удивительно гармонирующим с его внешностью. У таких типов и голос должен быть ужасно низкий и хриплый.

– Туда, – указала Силь вверх, за его спину.

– На фабрику, значит? – кивнул он.

– А в этом богом забытом месте есть еще что-то?

– Фабричный поселок, – прозвучал равнодушный ответ.

С этими словами он подхватил ее саквояж и молча двинулся вверх по тропинке. Если Силь и удивилась, то помешала этому чувству невольная радость, что хоть и в таком неприглядном виде, но обзавелась помощником. Оставалось только бодро шагать следом за незнакомцем, чтобы не отставать. Задавать вопросы тому как-то не хотелось. Да и что-то подсказывало Силь, что отвечать на них он не собирается. Ничего, совсем скоро она окажется в тепле и сухости, на попечении племянника мистера Говера, и забудет о том, как пришлось добираться до фабрики.

«Совсем скоро» растянулось еще не меньше чем на полчаса пешей прогулки. Хорошо хоть подъем прекратился, и теперь цеплялась за кустарники, лавируя меж камней, Силь уже не задыхаясь, но все еще ощущая привкус крови во рту. А еще дикую усталость, что буквально валила с ног. И мерзкий туман уже надоел до такой степени, что девушка сомневалась, а точно ли провела в этом крае каких-то полдня. Осталось добавить ко всему этому насколько она проголодалась, что даже мысли о еде вызывали обильное слюноотделение, и картину ее состояния можно считать полной.

От усталости она даже не могла сосредоточиться на том, что вокруг стали появляться какие-то строения. Хотя, возможно, с первого взгляда эти приземистые каменные домишки, слепленные друг с другом, разной высоты и ширины показались Силь до такой степени нелепыми и даже карикатурными, что она сама старалась на них не смотреть. Казалось, что они отвалились от чего-то большого, да так и остались лежать на земле. Теперь от главной тропинки, по которой она продолжала следовать за широкоспинным провожатым, несшим ее саквояж словно пушинку, начали во все стороны ответвляться тропинки поуже, но все такие же каменистые. Они и петляли меж всех тех странных домишек. Но людей, кроме них, на улице не было. Впрочем, это и понятно. Стоял разгар рабочего дня, да и погода не располагала к прогулкам.

Наконец-то из тумана вынырнуло оно, вернее, он. Поистине огромный замок. Такой огромный, что большую часть его скрывал все тот же туман, да даже если и не скрывал бы, охватить с такого расстояния весь его взглядом было бы невозможно. Но даже он казался крохотным на фоне тех скалистых исполинов, что возвышались со всех сторон, уходя вершинами в небо. Теперь Силь поняла, что видела издалека – эти скалы практически без растительности.

Тем временем, они приблизились к воротам, которые протяжно заскрипели и металлически заскрежетали, когда их отворял чернявый гигант. От ворот вела дорога, выложенная булыжником, и упиралась она в гигантскую дверь со смотровым окошком. Стоило им приблизиться к двери, как окошко тут же распахнулось, но лица в нем Силь не разглядела. Зато, кажется, это умудрился сделать ее проводник, ведь кому-то же он сказал:

– Свои, отворяй!

Но даже когда дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в проем они могли протиснуться друг за другом, Сильвия никого не увидела. Чудеса, да и только.

– Дальше сама, – поставил провожатый ее саквояж на плиточный пол и собрался уже уходить, мазнув по ней колким взглядом.

– Постойте! – остановила его Силь. – А вы не подскажете, как мне попасть в отдел кадров?

Обреченный вздох не заставил себя ждать, и незнакомец снова подхватил ее саквояж. Только тут Силь обратила внимание, что из себя вообще представляет помещение, в котором оказалась. Малюсенький холл с довольно низкими потолками. Совершенно без окон, так что оставалось непонятным, чем он вообще освещается, потому что свечей тут она тоже не заметила. Но все было видно отлично, хоть и рассматривать что-то еще, кроме зеленоватых капсул, расположенных полукругом и напоминающих огромные желуди, было и нечего. К одному из таких желудей ее и подвел провожатый. Силь едва сдержала крик, когда половина желудя просто исчезла, открывая полую внутренность, куда и проследовал первым ее саквояж, а потом и саму ее довольно бесцеремонно туда же втолкнули.

– Кадры, – произнес гигант, и теперь Силь вместе со своим саквояжем оказалась замурованной в желуде. Благо ненадолго, даже еще сильнее испугаться не успела. Почти сразу же та самая половина снова исчезла, приглашая Силь выйти во вполне себе обычную комнату с двумя столами и множеством стеллажей.

Один из столов пустовал, а за вторым сидел племянник мистера Говера. Хоть Силь его и не видела ни разу до этого, но не сомневалась, что это был он. Сходство было налицо, разве что этот круглый паренек был гораздо моложе мистера Говера, совершенно лысый и в круглых очках. Но лицо он будто скопировал у дяди, как и добродушное выражение.

Увидев ее, секретарь первым делом покраснел, как вареный рак, а потом засуетился так, что часть бумаг с его стола полетели на пол. Даже не посмотрев на них, он вскочил и затараторил высоким голосом:

– Должно быть, вы мисс Сильвия, о которой писал мне дядюшка? Но я вас ждал только завтра и собирался сам лично ехать встречать на вокзал.

– Ну извините, что прибыла уже сегодня, – едва сдерживая смех, до такой степени потешно выглядел оправдывающийся и отдувающийся молодой толстячок, ответила Силь. – И никакая я не мисс, а просто Сильвия. А вы?.. – вопросительно взглянула она на него, пытаясь придать своему лицу, по возможности, милое и кроткое выражение.

– Я Дин, Дин Говер, – поправился толстячок, – племянник мистера Говера.

– Приятно познакомиться, Дин, – без лишних церемоний потянула ему руку Силь и как можно крепче пожала его. При этом она старалась не обращать внимания на то, как дрожит ее рука. Но это заметил секретарь.

– Присядьте, Сильвия, – вновь засуетился он, выдвигая для нее стул и смахивая еще часть бумаг со стола. – Должно быть, вы очень устали.

– Не то слово, – не стала спорить Сильвия и с удовольствием опустилась на стул, чувствуя как гудят ноги. – Путь к вам не близкий, – посмотрела она почему-то на свой саквояж, словно именно он и был свидетелем правдивости ее слов. Собственно, выглядел последний так, будто в путешествии находился не меньше месяца.