Судьба и Служба. Тюркские контуры России
- -
- 100%
- +
Это была бы дань исторической правде, настоящий мемориал, просветляющий смысл прихода Ермака в Сибирь, евразийства, российской миссии вообще. Дөреслек утта да янмый, суда да батмый (правда в огне не горит, в воде не тонет).
Необходимая корректировка «идиллий» (1)
Перемещения центра тяжести внутри одного общего государства были часто связаны с войнами… не колониально-завоевательными, а внутрисемейными «войнами за старшинство».
Радик Салихов, Рамиль Хайрутдинов справедливо пишут: «Оставшееся в живых после битвы (взятия Казани Грозным. – И.Ш.) мусульманское население было выселено за пределы города. Только участвовавшим в покорении края и лояльным по отношению к русскому правительству, но не пожелавшим креститься служилым татарам была выделена земля для поселения за озером Кабан. Таким образом в районе современных улиц Ш. Марджани, К. Насыри, Ф. Карима и З. Султана было положено начало Старо-Татарской слободе. 18 июля 1593 года увидела свет «Царская грамота в Казань» о построении слободы с церковью и переводе туда из уезда новокрещенов, поколебавшихся от соседства с иноверцами в православной вере, о разрушении татарских мечетей, «с запрещением впредь строить оные».
Как государство сживалось с этой новой «вводной» (разность религий), его меры, удачные/неудачные приемы – предмет внимания значительной части этой книги. А пока…
Столица Улуса Джучиева не в Сарае теперь, не в Казани, а в Москве, ясак платить надо туда, молиться за здравие царя Ивана Васильевича. Как двести лет до того русские крестьяне молились за «доброго царя Джанибека». «Добрый царь Джанибек» тоже сохранился в русском фольклоре. Ханы и были наши первые цари. Их дети – царевичи, как «царевич Арапша». Центр силы в Улусе Джучиевом перемещался – легитимность оставалась!
Душевная широта, способность увидеть татаро-монгольское нашествие, что вначале считалось «карой Господней», оказалось более сложным явлением и наказанием и испытанием. Былинный, «архетипичный», как выражаются, сюжет. Выдержать удар, не озлобиться, не дойти до тупой национальной ненависти: татары, через 130 лет побежавшие на Русь, спасаясь от «Великой Замятни», принимались по-братски.
Не погружаясь в волны умиления, необходимо признать: лидерство в Орде было совсем не «сахарной службой». Монголы, первые из племен-лидеров, на той службе особо не разбогатели, наоборот – иссякли. Обязанность «собирания и защиты» земель и народов требовала быть первыми в битвах, но была и более тяжелая сторона лидерства, о которой часто забывают.
Необходимость строгой централизованной власти неизбежно оборачивалась постоянной борьбой за эту власть. Жестоко конфликтовали и потомки Чингисхана. Борьба за власть в Улусе Джучиевом со временем вылилась в ту самую «Великую Замятню», столетнюю резню, погубившую верхушку Орды. Пользовались ли русские князья «Замятней»? Конечно! Задерживали, не платили «выход» – ясак, усиливались бежавшими из Орды нойонами… Как и слабевшие татары, играя ярлыками, стравливали московских и суздальских, потом московских и тверских князей.
Упомянуть об этом надо ввиду появления множества националистических статей и книжек, фиксирующих внимание на особых достоинствах своих и негативе, издержках власти других… Тут кивать или не кивать на западные феодальные усобицы, Войну Алой и Белой розы – дело десятое! Как бы, кем бы ни использовались ханские ярлыки (на великое княжение) – надо помнить главное: в нашей единственной Истории это были единственные вестники создания единой России. Для какой-то альтернативы ярлыку только и остается – выдумать и «Альтернативную историю» (ныне модный жанр чтива, компьютерных игр).
В единственной Истории нашего Улуса – власть была постоянно сопряжена с риском «Великой Замятни». Смута эпохи Годунова – Шуйских, 1917, 1991 годы – это всё о том же… Вообще, продолжи я эту книгу хоть еще на 1000 страниц, мне не уйти дальше гениально подмеченного Львом Николаевичем Гумилевым главного различия: «На Западе требовали прав, на Востоке – службы». Я могу лишь добавлять некоторые иллюстрации, примеры из своего багажа.
Например. Более 20 лет я дружу с Голицыными. Ныне потомки этого древнего княжеского рода ученые, лауреаты Госпремии РФ, академики РАН, народные художники, изобретатели, инженеры… Об их деяниях, подвигах, 612-летнем служении России мне довелось опубликовать более 200 статей, две книги (одна в 2017 году получила Грант Президента РФ).
В 2013-м отмечалось 400-летие дома Романовых. Возможность обсуждать те давние события с прямым потомком их участников – настоящее пиршество для писателя-историка, подарок сродни «машины времени»… И я, конечно, не мог не спросить профессора Михаила Владимировича Голицына, выдающегося геолога, открывателя важнейших месторождений, автора энциклопедии «Угли России»:
– Михаил Владимирович! А не обидно ли Вам, что Ваш предок, князь Василий Васильевич Голицын[9], дважды оставался «на втором месте» при выборах царя? Был вторым – и когда выбрали Василия Шуйского, и когда Михаила Романова.
Михаил Владимирович взял паузу, потом совершенно серьезно ответил:
– Это же слава Богу! Что не выбрали князь Василия, и наш род сохранился!..
Много чего стояло за этим восклицанием, а главное: великое Понимание – неизмеримой тяжести Власти, Службы… Романовы истощились, израсходовали себя на этой Службе. Как ранее – Рюриковичи, Чингисиды. Подобно им и татары, затем русские принимали эстафету у «надорвавшихся» монголов.
Конечно, было бы крайней недобросовестностью истолковывать[10] ту важную мысль Льва Гумилева, что-де «На Востоке не было Права» (а на Западе – Службы?) Но подлинное понимание восточных прав и служб невозможно без (предшествующего) вникания в восточное понятие Судьбы (Кысмет, Язмыш у татар, Тыгдыр у якутов)… Такое, «восточное» отношение к Службе, по-моему, сложилось от того, что Службу воспринимали как часть Судьбы.
Об этом будет отдельный разговор, а впервые мне довелось узнать слово «Кысмет» в его отчасти даже… утилитарном применении.
Поскольку Суворов громил 100- и более тысячные турецкие крымско-татарские армии, то и пленных у него собирались многие тысячи, и высокая смертность среди них весьма огорчала будущего генералиссимуса. Улучшая в пределах возможного условия содержания, он вникал и в особенности менталитета. Видя, что моральный дух бывшего противника подтачивает факт поражения, плена, он в беседах объяснял/утешал: «Значит, Кысмет у тебя такой». И точное слово помогало.
Бездонность этого слова, многозначность, отличия его от западного «рока, фатума» потребует еще многих к нему обращений. В определенном смысле и вся эта книга: попытка уяснения значения Кысмета для нашей цивилизации.
Уважение к Судьбе – часть фундамента, построения личности русских, татар.
Книга «Россия при старом режиме» главного «советолога» США Ричарда Пайпса будет ещё не раз цитироваться. Добросовестное, честное (и в своих ошибках) суммирование западных взглядов на Россию:
«Подлинной религией русского крестьянства был фатализм. Когда к концу XIX в. мужик начал знакомиться с Библией, он перво-наперво заучивал куски, в которых подчеркивалось смирение и покорное принятие судьбы. Крестьянин редко относил какое-то событие, особенно несчастье, за счет своих собственных поступков. Он видел везде «Божью волю» – даже в тех случаях, когда вина явно лежала на нем самом, например, когда по его неосторожности случался пожар, гибла скотина. Русские пословицы пронизаны фаталистическими настроениями…»
Тут всякий вспомнит, что в такой же или большей мере эти качества свойственны и мусульманам (на всё воля Аллаха!), и в наше общее полуоправдание я дополню Ричарда Пайпса: не только несчастья русские и тюрки «списывали на Судьбу, волю Божью»! Но и честь своих крупнейших побед, коммерческих удач, успехов… наши крестьяне, купцы, полководцы тоже приписывали Судьбе, воле Божьей. Критерий вспоминания Судьбы был не удача/неудача, +/—, а скорее… размер события. Слишком мелкие, незначительные не связывались с Судьбой. И в этом, если вдуматься, тоже было своеобразное уважение к Судьбе, не вмешивающее её в «мелкие дрязги».
А еще, как известно, склонны разглядывать в событиях черты Судьбы люди, близко видевшие множество смертей: войны, битвы были высшей «Академией фатализма». Даже «просвещенный» полководец, создатель Гражданского кодекса Наполеон. Можно долго цитировать его «максимы», изречения или ограничиться одним примером. Когда его спутник при свисте ядра наклонился, прямо стоявший Наполеон с величайшей убежденностью воскликнул: «Да будь это ядро предназначено тебе, ты бы не скрылся, даже зарывшись на десять метров под землю!»
Впрочем, западное понимание Рока, Фатума отличается от восточного понимания Судьбы (Кысмета).
В главе 9 я подробнее цитирую Айрата Равильевича Бахтиярова, известного религиоведа, в 2013 году издавшего Коран в новом переводе на русский язык. Он мне предлагал вместо «Кысмет» – использовать татарское «Язмыш». Уточнял, что «Кысмет» не тюркское слово, взято турками, азербайджанцами и крымскими татарами из арабского. «Кысмет» в Коране встречается три раза и там не означает «Судьбу» – таким качеством его наделили богословы оттоманской эпохи. Но я все же сохраняю ещё и турецко-крымско-татарское слово – как оно впервые встретилось Суворову и, главное, как (!) было им использовано.
Глава 2
Неодолимое пророчество
Вернемся к первому предложению этой книги: «Россия – особая, евразийская цивилизация».
Часто повторяют еще и: «Россия – соединительное звено, мост меж Востоком и Западом». И порой настолько автоматически это твердят, скороговорно, без объяснений и доказательств, что опасаешься: вдруг части аудитории и вправду привидится мост, с опорами, перилами? Или «звено цепи», не дай Бог – кандальной!
Иногда это повторяют вполне благожелательно, что «…именно Россия – мост между Востоком и Западом, даст ответ на главные вызовы современности». А «Вызовы» эти, конфликты – у всех на виду: религиозные, национальные.
Религия – другой важный ген, печать «татарского генома», (о военно-служебной, ордынской печати уже упоминалось) столь отличающий русско-татарское государство, цивилизацию от других.
Возразят: а что же тут, в их религиях, – особого, отличного? Татары (кроме православных кряшен, мишарей) – мусульмане, как те же арабы.
Разница, однако же, значительна – но не в религии, а в… месте религии (в менталитете, в психологической конституции), в народных традициях – не повлиявших на ислам, но повлиявших на стиль его отправления.
Тема сложная, деликатная. Не сравнивая «меру правоверности», вспомним примеры: на приезжих из мусульманской Татарии Акчуриных (родителей будущих генерала Расима и кардиохирурга Рината) нападали мусульмане же узбекского кишлака. Тут играет роль не только религия, но и Традиция (Адат). Что сказывается – и не только на «дресс-коде»!
Газеты 1990-х сообщали: «на Кавказе воюют за шариат и Адат», сопровождая иногда этнографической справкой: «чем выше в горы – тем больше удельный вес именно Адата». Ученые, исследователи давно подметили: рода более высокогорные, то есть более изолированные, более самобытные (!), большую часть жизни, отношений устраивают, судят по Адату.
Патриарх Ной (Нух) и Традиции (Адат)
И от недавних газет к тексту, мягко говоря, более давнему, конкретно – древнейшему. Ветхий Завет донес до наших дней, пожалуй, самое удивительное, глобальное и самое точно сбывшееся из библейских[11] пророчеств!
Книга Бытия, глава 10, стих 27, патриарх Ной (в Коране он – Нух и причислен к важнейшим пророкам «наби»[12]) пророчествует: «Да распространит Бог Иафета, и да веселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему».
Богословы, начиная с Оригена, Иоанна Златоуста и до наших дней, толкуют это так, что потомкам Сима, семитам напророчено стать основателями религий, а Иафету – широко, мощно распространиться по миру, соответствуя имени: Распространяющийся. И затем принять эти религии: «веселиться в шатрах[13] Симовых». А упомянутый Ханаан: сын Хама, предок хамитов (т. е. африканцев, живущих южнее Сахеля).
Не следует к этому разделению относиться как к сугубо религиозному тезису. Якобы для атеиста: «Ной, Сим, Хам, Иафет – все равно, что эльфы, орки, нибелунги!»
Нет, это библейское, а затем и кораническое подразделение человеческих рас (языков) давно принято и в научном обиходе! Даже атеист, абсолютно не верящий в Ноя (Нуха), видит же разделение человечества на расы. Хотя нет, современный ультра-политкорректный либерал-атеист, глобалист, предпочитает «не видеть» и этого «расистского разделения».
Но материалистам можно не вспоминать сомнительные: потоп, сбор зверушек, ковчег у Араратских гор. И принять Сима, Хама, Иафета не как конкретных сыновей седобородого Ноя, капитана ковчега, а как человеческие типы, эмблемы различных рас…
Энциклопедия Брокгауза – Ефрона (издание начала XX века, пик критического отношения к религиям, торжество позитивизма, гигантские, восторженные статьи о тогдашних антихристианских «апостолах»: Дарвине, Ренане…) сухо подтверждает научность терминов, почерпнутых из Библии:
«Иафетические языки – то же, что индоевропейские. Этот редко встречающийся термин имеет параллельные: семитические и хамитические (африканские) языки (см.). В основе такой терминологии лежит библейское сказание о племенах, происшедших от трех сыновей Ноя: Сима, Хама и Иафета. Иафет– один из трех сыновей Ноя… У него после потопа было семь сыновей (Быт. X, 1 и 2); его потомству Ноем предсказана была блестящая будущность. Потомки И. заняли Европу и страны Восточной Азии и хотя на поприще культурно-исторической жизни выступили позже других, но скоро стали во главе человечества. Иафетова, или Арийская, раса».
Но сей «редко встречающийся термин» вы вдруг… встретите и в популярных журналах, ежедневных газетах СССР 1940-х – начала 1950-х. Прямо посреди четвертой пятилетки, послевоенного восстановления, И.В. Сталин вдруг заспорил с профессором Марром (научная дискуссия: «Марксизм и проблемы языкознания»). И рядом с «тоннами чугуна, ходом посевной, давшими ток электростанциями…» в прессе замелькало: «Это яфетические, а это семитические корни».
В Книге Бытия поразительно точно предсказано основание семитами (евреями, арабами) трех мировых религий. Предсказано и своеобразное «разделение труда» в Истории мира. Выражаясь по-современному: «не в одни руки» попало мировое религиозное и светское лидерство!
Потрясающее и, по-моему, очень недооцененное пророчество. Уж не говоря о такой «мелочи», как предсказанное Ноем/Нухом за несколько тысячелетий рабство хамитов, африканцев. Напомню, в чем уникальность: еще тысячи лет после Ноя и его слов, зафиксированных, можно сказать «официально опубликованных» в Пятикнижии Моисея, в государствах Древнего Востока, Греции, Риме… рабство вообще не имело расового измерения: рабами делали соплеменников или военнопленных. И как раз – до походов в Африку, пленения и порабощения именно хамитов – дело дошло позже всего[14]…
Только через невероятно долгие века пророчество патриарха Ноя/Нуха догнало-таки хамитов… Это исключает столь частый вариант «подгонки пророчеств» под уже наметившиеся исторические факты, тенденции. Ноево предсказание было озвучено, записано в Библии за тысячелетия до фактического исполнения.
Арабы, правда, немного ловчат, натравливая африканцев на европейцев, «белых потомков гнусных работорговцев». Простодушные афроамериканцы их слушают, создают в США кучу воинственных негритянских организаций вроде «Нация ислама», знаменитый боксер Кассиус Клей становится Мохаммедом Али, тысячи его соплеменников, отбрасывая христианские «колонизаторские» имена, перекрещиваются в Карим Абдул Джабаров.
Арабы тут просто… «забыли» дорассказать, что для африканцев первыми рабовладельцами, работорговцами были именно они. Знаменитые «зинджи» = «рабы» в арабской литературе происходят от названия африканского острова Занзибар. Уроженцы Восточной Африки были арабским товаром – все 800 лет до первого появления на этом рынке европейцев (вначале португальцев). А гарем султанов? – Полный калейдоскоп наций, кроме… африканок: сын султана не мог быть черным! И главная вина португальцев в том, что они оказались гораздо боевитее, дошли до Персидского залива, разгромили арабов и вырвали из их рук их 800-летний бизнес.
Два вышеприведенных абзаца могут показаться антиарабской критикой, но надеюсь, что полное изложение тезисов этой главы скорее вызовет понимание, даже сочувствие арабам – когда далее последует обращение и ко второй части пророчества Ноя/Нуха[15]. Его исполнение – наиболее поразительное (и недооцененное) событие во всей мировой истории. Разделение рас, семитического и яфетического человеческих типов восходит к какой-то самой изначальной структуре человеческого рода. Вышеупомянутое «разделение труда» Сима и Яфета, «не в одни руки» попавшее религиозное и светское лидерство, блестяще продемонстрировали семиты – евреи и арабы. Успешные походы, основания халифатов, всё мелькнуло на один миг, именно на миг распространения ислама. Чисто военная составляющая того мгновения семитского успеха теряется на фоне религиозного успеха, обращавшего в их преданных сторонников, воинов все народы «на маршруте»: персы, берберы, эллинизированное население Сирии, бывшей римской Северной Африки (родины Августина Блаженного).
Семиты «поставили шатры Симовы», распространили ислам на Ближнем Востоке, в Северной Африке, и через несколько «мгновений» (на шкале человеческой истории) рассыпались, раздробились, стали абсолютно беспомощны в военно-государственном измерении.
Как тут не увидеть сходство с другими семитами (правда, в другой хронологической последовательности): у евреев сначала был Давид, ведший много войн, которому из-за того было запрещено строить Храм («Первый Храм»). А разрешено было его сыну: мирному мудрецу Соломону. Он и строил, писал книги, вошедшие в Библию, и… плавно подвел свое царство к развалу, произошедшему сразу же после его кончины. И Христос говорил: «Царство мое – не от мира сего…»
Не знаю, есть ли еще лучшие доказательства того, что патриарх Ной(Нух) предсказал главнейшее разделение в топографии мировой истории: разделение государственной и религиозной властей… (Глядя, возможно, на характеры своих сыновей Сима, Иафета.)
Мусульмане недаром так резко выделяют, обособляют Ар-рâшидинов – первых четырех «праведных халифов». Шедшие праведным путем: Абу-Бекр (632–634), Омар (634–644), Осмâн (644–656), Али (656–661). У них и высокие человеческие качества, и полное соответствие миссии потомков Сима, они «ставят шатры» веры. Последующие халифы династий Омейядов и Аббасидов уже разрываются между судьбой «отцов веры» и «держателей империи».
Основатель династии Аббасидов Абуль-Аббвс взял себе прозвище Саффвх – «Кровопроливец», с гордостью носил (и оправдывал!) его. Только не будем пропагандистами, обличителями: Абуль-Аббвс был не хуже современных ему средних европейских монархов. Но дело-то в том, что первые четыре халифа были лучше!.. Были религиозными вождями, еще не надорвавшими силы в государственном строительстве.
Упомянуть Аббасидов, не вспомнив великолепнейшего Харун ар-Рашида (786–809), несправедливо. Действительно, блестящий расцвет культуры, описывая его, невольно перейдешь на страницы «Сказок 1001 ночи». Но… вот еще черта схожести всех государственных построений сыновей Сима. Расцвет культуры, искусств (Харун ар-Рашид чем-то мне напоминает царя Соломона, хотя бы укорененностью в мировой культуре) – и государственный, военный крах. Правда, в халифате он, крах, не был так скор, как в царстве Соломона, расколовшемся сразу, при его сыне Ровоаме Соломоновиче. Но строгие историки фиксируют: именно великолепный Харун ар-Рашид, ликвидировав семейство персов Бармеков, своих потомственных визирей, надломил халифат, подготовил персидский сепаратизм. И уже в 821 году в Хорасане воцарилась династия Тахиридов – сильнейший удар по халифату, по самой его попытке выстроить многонациональное государство. Хорошо известные сегодня отношения Ирана с арабами, шиитов с суннитами коренятся в той поре, царствовании блестящего Харун ар-Рашида…
В итоге с крестоносцами уже воюют тюрки-сельджуки и Саладин. Повелителем правоверных, «защитником святынь Мекки и Медины» становится турецкий султан. И это было не нарушение – а именно исполнение предсказанного мирового «разделения труда».
А как в XX веке СССР мучительными трудами вылеплял (пытался вылепить!) из арабских государств военные державы! Заваливал танками, самолетами, пушками, направлял лучших военных советников.
Козырнув и быстро надев форму песочного цвета, отправляется в Египет герой Отечественной, Советско-японской войн, герой главы 4 этой книги – генерал Махмут Гареев…
Арабские социалисты (баасисты) столь же мучительно пытались объединить хоть Сирию с Египтом, хоть Египет с Ливией… Все осталось на бумаге, на бумаге географических карт: ОАР, Объединенная Арабская Республика (в старых атласах еще найдете). Видно, строительство больших армий, империй – совсем иной дар, чем основание религий…
И Советскому Союзу, вздохнувшему над потерей 900 танков («Это ж Берлин два раза хватило бы взять!»), приходилось останавливать вышедшую к Суэцкому каналу «израильскую военщину», грозя ей уже собственным «ракетно-ядерным мечом». И мой бывший начальник по РВСН (Ракетные войска стратегического назначения), капитан Бахаев заправляет компонентами и ставит «район» (10 ракет шахтного базирования) на «боевое дежурство», грозящее США, Израилю. Вспоминая старую французскую идиому «артиллерия – последний довод королей», продолжим: «…в защите арабов»[16].
Говоря выше: «разница не в религии, а в – месте религии (в менталитете, в психологической конституции)», я это и имел в виду. Семит словно возглашает: «Религия! Только религия! И ничего кроме религии!» Его повышенная экзальтированность, взвинченность проступает даже в движениях, в молитвенном трясении евреев и арабов.
Не её ли (экзальтированность, «трясение») подметил у Сима еще патриарх Ной, предсказав детям столь разные судьбы?!
Спокойный тюрок, в общем, не возражает арабу: «Да, у меня в душе – та же религия… Но еще у меня есть и Традиция – Адат! И ещё: мое понимание Службы! Порядка воинского и государственного. Потому мне и пришлось защищать тебя от крестоносцев, стать Повелителем правоверных и защитником Мекки – Медины».
Высшая честность в том, что у тюрка не было и мысли отнять у семита-араба его религиозную миссию, достояние. «Потомки пророка Мухаммеда» всегда почитались на Востоке, в тюркских государствах, и в Россию они вошли как весьма уважаемый княжеский род – Сеиды.
Но объективность не позволит забыть, замолчать и нарушения предреченного мирового разделения, с другой стороны, все эти колоритные «религии», созданные без семитов: «Мэри-Дэви-Христос», саентология, «бог Кузя», Асахара (распылявший в токийском метро свой «ладан» – боевой газ зарин), Джон Таунсенд («пророк и основатель» секты «Храм народов», приведший своих адептов в Гайанскую коммуну, а затем и на тот свет – рекордно массовое самоубийство)…
Тут даже критиковать те попытки не надо, достаточно просто перечислить, «бог Кузя» там еще не самый одиозный. В общем: «державы» семитов столь же слабы, неполноценны, сколь и религии яфетитов.
Эпоха, перегруженная информационными конфликтами, требует аккуратности в высказываниях. И если вышесказанное сочтут неким противопоставлением яфетитов (россиян, татар) и семитов (евреев, арабов) … книга проиграет и в политкорректности, и не достигнет главной своей цели.
Мне важно показать, как проявлялся в мировой истории характер народа, к каким древним матрицам поведения, человеческим типам этот характер восходит. Да, их разделение, разница этих типов – объективны, несомненны. Но ждущим за каждым разделением выяснений: А куда клонит автор? А кто из них больше? /важнее? /«круче»? – я бы ответил встречным вопросом:
«А что больше – километр или килограмм?»
Разделение, идущее от характеров сыновей Сима, Хама, Иафета – возможно, и есть главная пружина развития человечества. Вспомним диалектику: «основа развития – единство и борьба противоположностей». И общепризнанное ныне фундаментальное разделение властей (исполнительной, законодательной, судебной) тоже восходит к первому разделению человечества: религиозного творчества потомков Сима[17] и военно-государственного – потомков Иафета.