Отпуск в Ижевске опасный для жизни

Глава 1

1.

Было позднее утро, а вернее, уже наступил день, когда я прибыл в город, где прошли мои лучшие годы. Меня очень удивило, что мой начальник с такой легкостью отпустил меня в отпуск, особенно когда узнал, что я решил посетить места моей молодости. Хотя я прожил в Ижевске пять незабываемых лет и помнил городскую обстановку, названия улиц и районов, но прошло уже достаточно времени, чтобы многое из того, что я знал, и особенно облик зданий, изменился.

Я вытащил из сумки записную книжку и еще раз уточнил адрес. По номеру дома было несложно понять, что нужный объект находится напротив. Я пересек двор и наконец-то нашел тот подъезд, который был мне нужен. Рядом со входом стояла лавочка, где отдыхали две милые старушки.

‒ Здравствуйте, ‒ сказал я им. ‒ Я специально взял отпуск, чтобы приехать к своей старой знакомой. Ее зовут Мария Летникова. Вы ее знаете? Я правильно нашел дом, в котором она когда-то жила?

Бабушки без особого интереса оглядели меня и не задумываясь ответили:

‒ Да, она проживает здесь, комната Машеньки на пятом этаже, номер 54. Но она очень рано уходит и поздно приходит, поэтому мы ее давно не видели, может, сейчас она дома.

‒ Спасибо. Скоро я это узнаю.

Я открыл дверь в подъезд и вошел. Рядом с лестницей, ведущей на верхние этажи, висели почтовые ящики жильцов этого дома. В ящике с номером 54 почту долго не забирали. Я вытащил все содержимое, бегло осмотрел и не увидел ничего из того, что могло бы меня заинтересовать. Да уж, рекламные компании захламляют почту своей макулатурой. Небрежно бросил все в свою сумку и поднялся на пятый этаж. Когда-то это было общежитие гостиничного типа, поэтому я попал в коридор, где комнаты находились напротив друг друга. Я подошел к нужной двери и, не увидев кнопку звонка, громко постучал. Подождал еще немного времени, прислушался и постучал опять. Мне никто не открыл. Я хотел уже уходить и подумал вернуться сюда поздно вечером, как позади открылась дверь.

‒ Вы пришли к Марии?

Обернувшись, я увидел коренастого мужчину, который высунулся из проема своей комнаты. Он всем телом заслонял вид за собой, вероятно, боялся показать бардак, который находился за его спиной.

‒ Да, мне необходимо ее увидеть, ‒ ответил я. По глазам мужчины было видно, что он хочет что-то сообщить, но первым никак не может решиться заговорить.

‒ Сегодня душновато, не могли бы вы дать мне выпить стакан воды? ‒ я решил помочь ему.

‒ Могу предложить вам смородиновый морс. У меня не прибрано, но если вас это не смущает, то можете зайти.

Без особой надобности я крайне редко захожу в незнакомые квартиры, но тут была необходимость.

‒ Ну что ж, спасибо, что не отказали.

‒ Тогда проходите. Вы не местный, приехали недавно?

Я утвердительно кивнул головой. Он пропустил меня в комнату и, когда мы уселись на старенький диван, спросил:

‒ Так что будем пить? Может быть, водки?

‒ Водка до обеда для меня бывает тяжелой. Не откажусь от глотка коньяка.

‒ Вы не думайте, что у меня дома бар и найдется все что угодно. Коньяк дорогой, и он бывает у меня очень редко.

‒ Ничего страшного, ничего не нужно, ‒ ответил я, ‒ я вас понимаю.

Взяв с журнального столика граненый стакан, он налил смородиновый напиток из прозрачного графина и передал мне. Я взял стакан и сделал глоток.

‒ Вы что-то хотели мне сказать, когда спросили о том, что я ищу Марию?

‒ По сути, ничего, только то, что не видел ее уже больше недели. Она куда-то пропала.

‒ Почему вы так думаете? ‒ спросил я.

‒ Когда я или она уезжали из города больше чем на два дня, мы предупреждали друг друга об этом заранее. Просто присматривали за квартирой, не более. Меня зовут Никита. Никита Бондарев. А вы кто такой?

‒ Мария мой старый хороший друг.

‒ Понимаю, ‒ улыбнувшись, кивнул он.

‒ Вы не подумайте, что мы с ней близки по-особому, ‒ решил уточнить я. – Мы с ней учились вместе пять лет в одной группе в институте. ‒ Как вы думаете, где можно ее найти?

‒ Даже не могу предположить.

‒ Может быть такое, что она отлучилась по работе, уехала в командировку? Где она работает?

Он развел руками и помотал головой.

‒ Знаю, что ей нравилось работать в недорогих кафе или барах, но это предположение, и я не уверен полностью на все сто процентов.

‒ Если ваше предположение верно, то в каком баре ее искать?

‒ Не знаю. Один раз я был в баре у городского парка имени Кирова, возле пруда с набережной. Я ее видел в этом баре, но не уверен, что она там была на работе.

Я вспомнил то место, о каком он мне сейчас говорил, и был уверен в том, что это было именно то самое место, которое мы с ребятами любили в студенческие годы.

‒ Может быть такое, что она задержалась на продолжительное время у своих знакомых?

‒ Нет. Это исключено. Она бы заранее предупредила.

‒ Так вы хотите сказать, что она исчезла?

‒ Мне бы не хотелось думать об этом, но очень похоже на то, что с ней что-то произошло.

‒ Вы не пытались обратиться в соответствующие органы?

‒ Я не хочу иметь дело с нашими органами.

‒ Возможно, вы слышали или видели ‒ во время ее отсутствия к ней никто не стучал?

‒ Да. Вчера и позавчера в ее дверь долбился какой-то парень с длинной челкой и светлыми усами. На мой вопрос: кого он ищет? ‒ он грубо отвечал: «Не твое дело» и тут же убегал. Что он хотел, мне неизвестно.

Тем временем смородиновое пойло у меня закончилось, я поставил стакан на место и медленно встал.

‒ У меня к вам большая просьба. Если в квартиру Марии хоть кто-нибудь придет, сообщите мне. Если я понадоблюсь, то вы найдете меня в хостеле «Металлург» на татар-базаре. Вот карточка с телефоном, меня зовут Максим Меркулов. Я буду заглядывать к вам время от времени.

‒ Значит, вы больше ничего не хотите и уходите?

‒ Да. Не буду тратить ваше время, у меня тоже есть дела.

С улыбкой на лице я на прощание пожал ему руку и направился восвояси. Удалившись от дома, я из кармашка сумки достал помятый бланк телеграммы и задумчиво перечитал: «Дорогой Максим. Ты помнишь все хорошее, что с нами было. Знаю, ты поможешь. Приезжай быстрее, как только сможешь. Думаю, за такое продолжительное время, которое прошло, мы все еще друзья. Ты нужен… Маша».

Телеграмму я получил более недели назад. Я не мог понять причину, по которой она воспользовалась именно этим средством связи. Но сейчас у меня пропали все сомнения: с моей подругой что-то случилось. Я присел на одну из свободных дворовых лавок и стал собираться с мыслями. Мария была единственной девушкой в нашей студенческой группе. Я всегда к ней относился больше, чем к другу.

Единственное, о чем я сейчас подумал, ‒ нужно встретиться со своими старыми студенческими друзьями, с кем я продолжительное время учился, работал и жил. После учебы, когда мы, молодые ребята, попрощались и разъехались кто куда, прошло уже много лет, их адреса я забыл, а многие и не знал. Если поговорить хоть с кем-то из них, то мне удастся узнать, что произошло с Машей. Пролистав свою записную книжку, я попробовал позвонить самым надежным своим друзьям, но связаться мне ни с кем не удалось. Я решил посетить любимое место, бар на набережной, где в юности мы очень часто бывали. Мой внутренний голос подсказывал, что именно там я увижу кого-то из своих хороших знакомых либо хотя бы что-нибудь смогу о них узнать.

2.

Я неплохо знал этот уютный бар. Раньше очень часто посещал это место. Нам с друзьями было достаточно выйти из своего студенческого общежития, спуститься вниз по улице Песочной и оказаться недалеко от берега Ижевского пруда. Заведение находилось вдоль посадки деревьев, между кустарников, и если не приглядеться, его не сразу можно заметить. Хотя это здание считается не стационарным, а передвижным, внутри удивительно просторно. В будние дни посетителей кроме студентов было не много. Обыватели приходили сюда по вечерам, в основном по пятницам и субботам. В те редкие моменты, когда мы связывались с Машей, она, что они с друзьями испытывают ностальгию по нашему студенческому прошлому, поэтому очень часто встречаются именно в этом баре, устраивают вечеринки.

Я решил переодеть свою строгую одежду в более легкий повседневный костюм. Надел джинсовые брюки и куртку. Куртка из джинсы никогда мне не нравилась, но в ней я не выглядел вызывающе и не выделялся из толпы. Когда-то в Ижевске, в мои студенческие годы, такие курточки носили многие. Это было практично и недорого.

Я вышел из трамвая на знакомой мне остановке. Меня переполняли невероятно радостные чувства, ведь куда бы я ни кинул взгляд, все, что меня окружало, было таким родным и близким! От этого все больше и больше накатывали воспоминания прошлых студенческих лет.

Я быстро разыскал нужное место и после непродолжительной паузы зашел внутрь. Вероятно, время было еще недостаточно позднее, потому что для вечера пятницы бар был довольно пустым. После моего последнего посещения прошло много лет, и я не увидел в зале ни одного своего знакомого. Медленным шагом я направился к стойке продавца-кассира и бара. Молодая девушка-кассирша, она же барменша, своей приятной улыбкой привлекала к себе внимание. Наспех, по-домашнему, но аккуратно и стильно уложенная прическа, невызывающий цвет помады на губах говорили мне, что передо мной стоит студентка, возможно, из близлежащей сельскохозяйственной академии, которая в свободное от учебы время подрабатывает по вечерам.

‒ Здравствуйте! Что будете брать? ‒ спросила она у меня.

‒ Добрый вечер! Пятница, конец рабочей недели, приподнятое настроение, вы замечательно выглядите! ‒ быстрым темпом, без выражения выдавил я из себя, но заметил, что комплимент ей понравился.

‒ Спасибо! Что желаете? Вам нужна моя помощь, чтобы что-то у нас выбрать?

‒ Нет, выбор сделаю сам, но ваша помощь мне действительно необходима.

Я достал из сумки старую черно-белую групповую фотографию своих студенческих лет и протянул ей.

‒ Я разыскиваю своих старых друзей. Вы не узнаете кого-нибудь на этом фото? Может быть, кто-то бывал у вас в баре? Понимаю, это фото старое, люди на снимке сейчас уже не такие молодые. Но, пожалуйста, посмотрите, вы кого-нибудь видели?

Она посмотрела на меня с неподдельным интересом, в ее темных глазах замешательства или удивления не было, поэтому я понял, что неординарные просьбы ей уже приходилось слышать. Не теряя надежды, я стал перечислять поименно всех ребят, которые были на фотографии, но девушка отрицательно качала головой.

‒ Вас я определила сразу, ‒ сказала она, ‒ и, знаете, еще мне кажется, что я узнаю вот эту пару, мужчину и женщину, которые в правой части фотографии. ‒ Она указала на Александра Русинова и Марию Летникову.

‒ Когда я работала, вот эти люди бывали у нас в баре. Но, к сожалению, они перестали ходить к нам примерно около недели или двух назад. Больше о них может рассказать мой сменщик Витя. Я видела, что он с ними по-дружески общался, ‒ она выдохнула и замолчала.

‒ Когда будет его смена?

‒ Мы с Виктором меняемся через каждые три дня. Он поменяет меня завтра.

‒ Коньяк «Белый аист» есть? ‒ спросил я.

‒ Такой марки нет, но имеется «Арарат», который не хуже. Присаживайтесь, где будет удобно, я принесу, ‒ ответила она.

‒ Хорошо, спасибо, и плитку темного шоколада, ‒ сказал я и положил на барную стойку деньги.

Я уселся за небольшой столик в дальнем углу зала, с расчетом, чтобы хорошо видеть всех посетителей, несколько раз встряхнул бутылку, которую принесли, налил рюмку и залпом выпил. Жгучий напиток махом растревожил мою кровь и подействовал как расслабляющий допинг. Я закурил сигарету и почувствовал, как моя душа понеслась в рай. Накатили старые воспоминания.

После школы я не случайно оказался в Ижевске. Целый год я мечтал оторваться от дома и готовился, чтобы пойти учиться дальше. Подготовительные курсы в институт, занятия, новое место жительства, романтика молодости, новые незабываемые впечатления ‒ все это так поглотило меня, что я не заметил, как в это время рухнула большая советская страна. Мы все моментально оказались совершенно в другом, не знакомом для нас месте, в отдельном государстве. В том, что происходило в те, 90-е годы, я ничего не понимал. Мой юношеский разум воспринимал все это как само собой разумеющееся, мне казалось, что у любого человека бывает именно такая, а никакая иная, самостоятельная жизнь. Вокруг меня все разом бросились зарабатывать деньги. Вероятно, от того, что воспитание у всех было разное, не всем это удавалось, ведь не каждый понимал, что в рыночные отношения необходимо врастать, ломать себя, льстить, обманывать. Все были советскими людьми и не могли моментально поменять мышление, измениться. Многие просто стали терять работу. Назвать это время неопределенностью нельзя, у каждого возникали трудности везде, на каждом шагу ‒ и с властями, и с бандитами. Ничего удивительного, 90-е годы были разгулом бандитизма, преступности, подменой государственной власти какими-то другими суррогатными властями ‒ «смотрящими» из бандитского мира. Нам рассказывали о замечательной жизни где-то там, в далекой загранице, и мы, как дети, поверили в эту западную сказку. На деле все оказывалось гораздо жестче. Жизнь заставляла крутиться и вертеться.

Юность моего поколения пришлась на самые кризисные моменты становления новой России, на все ее переломы. Но в то время я этого не понимал. Именно в институте я познакомился со своими ребятами, мы сильно сдружились, стали как братья. В учебной студенческой группе нас было семеро, и среди нас была одна-единственная девушка. Красота и ум ‒ вот два качества, которые сочетались в Маше. Взбалмошный, временами взрывной характер ничуть ее не портил, а придавал ей привлекательный шарм. В учебе Мария была добросовестным и примерным студентом, а на отдыхе всегда была душой, красотой нашей дружной компании, всегда становилась активной заводилой и участвовала во всех наших мальчишеских глупых аферах, гулянках и простых студенческих попойках, драках и посиделках. Втайне от нее мы все ее не то чтобы любили ‒ мы ее боготворили. В те юношеские времена мы просто были молодыми, казалось, что нам любое море по колено, ярче светит солнце, и перед нами будут открываться любые двери. Мы были лишены многих вещей, но, как это ни парадоксально, не знали, что лишены. Открывались границы, хлынули потоки зарубежных товаров. Жизнь менялась, но мы этого не осознавали. В человеческих отношениях на первый план вышли деньги, и деньги портили практически каждого. Однако никакие события совершенно меня не огорчали. Все воспринимали любое событие как должное. Мы любую изменившуюся мелочь считали тем простым действием, которое и должно происходить именно так, а никак иначе. Ижевск стал для нас дорогим, родным городом.

После окончания учебы мы все разошлись. Я сначала уехал в родительский город, а вскоре попал на войну на Кавказ. Друзья писали мне, но самой активной «писательницей» была Маша. Еще во время учебы я догадывался о том, что она относится ко мне больше, чем друг, и любит меня. Но среди нашей компании была негласная договоренность, что никто из нас, как бы кому-то сильно ни хотелось, не будет самостоятельно строить с Машенькой серьезных отношений до тех пор, пока она сама не сделает первый шаг к кому-либо из нас. Она прекрасно это знала и, вероятно, чтобы не портить дружеских отношений в коллективе, категорически ни с кем не заводила романов. Разве только со мной, в самом конце обучения, только один раз. Самый прекрасный раз. И вот теперь, спустя столько лет, я бросил все и по первому ее зову примчался в Ижевск. В пути я все подбирал слова, которыми ее встречу, но у меня ничего не получалось. «Машенька, ты самая замечательная и красивая, и мне горько осознавать, что мы упустили много времени для того, чтобы освободить свои чувства и построить любовь, ‒ хотел я сказать ей. ‒ И что означает твое последнее сообщение?»

Невысокий, но громкий голос вернул меня из прострации. Невероятно, но, видимо, на какой-то миг я погрузился в отвлеченное состояние, поэтому сильно удивился, когда увидел, что за моим столиком оказался посторонний человек.

‒ Девушка за стойкой сказала, что тебя интересует Александр Русинов?

Я поднял голову. Передо мной сидел молодой человек с густыми светлыми усами, в руках он сжимал большую кружку пива. Он с удивлением рассматривал меня.

3.

‒ Да, ты прав, я разыскиваю Александра.

Он еще ближе подвинул свой стул к столу, не отрывая взгляда от меня. Ему на вид можно было дать лет двадцать пять, но не больше тридцати. Его темные широко открытые глаза определенно мне кого-то напоминали.

‒ Меня зовут Алексей, ‒ сказал он. ‒ Я младший брат того, кого вы ищете. Я вспомнил тебя по студенческим фотографиям из альбома Саши.

‒ Максим, ‒ представился я. ‒ Ты мало похож на своего брата, ‒ я уважительно кивнул головой.

‒ Я, как и ты, разыскиваю своего старшего брата, мы были с ним очень близки. Но у меня пропала с ним связь уже более двух недель назад, поэтому я встревожился.

‒ Вот как?

‒ Да.

Я, как и он, поближе придвинулся к столу и предложил ему рюмку коньяка. Он согласился, заметив:

‒ Я редко беру коньяк, практически никогда, пью больше водку и пиво, это дешевле.

‒ А мне, наоборот, ничего не хочется пить, кроме коньяка.

Он покачал головой. И не стал ничего отвечать.

‒ Это ты приходил по адресу, где живет наша с Александром общая подруга Мария Летникова? – спросил я.

‒ Да, я приходил к ней несколько раз и не нашел ее дома. Я посетил всех близких друзей, с которыми дружил мой брат, но все они тоже куда-то пропали. Видимо, ты первый человек, которого я нашел, поэтому прошу тебя вместе искать моего брата.

‒ Думаю, нам вдвоем будет лучше, ‒ заметил я. – Только ты должен меня понять ‒ меня больше интересует найти Машу, нежели Александра.

‒ Ты знаешь, мне кажется, что если найти одного, то можно сразу же найти и другого. В последние несколько месяцев я видел их вместе в компании каких-то незнакомых для меня людей. В том числе они встречались мне в этом баре.

‒ Ну, если это так, тогда объединим усилия…

Я подробно поведал ему о том, как приехал по просьбе Маши, и рассказал, как побывал в ее доме и встретился с ее соседом. Алексей попивал свое пиво и очень внимательно слушал. Когда мне поделиться было больше нечем и между нами повисла продолжительная пауза, он сказал:

‒ Твоя история ни на дюйм не приближает наши поиски, поэтому, собственно говоря, не представляет какого-либо интереса. Мой брат вел скромную и размеренную жизнь, поэтому я не думаю, что он мог вляпаться в какую-нибудь серьезную историю, из-за которой пропал. Я больше склоняюсь к мысли о том, что мой Саня, Мария и все остальные твои друзья исчезли по какой-то причине, связанной с вашим прошлым. Ты сейчас пока остаешься последним и единственным из вашей студенческой группы, кто не пропал бесследно из семерых человек.

‒ Хорошо, я подумаю. Прошло много времени, но прямо сейчас не могу вспомнить ни одного серьезного случая, произошедшего с нами во время учебы, из-за которого могли пропасть дорогие мне люди.

На его лице читалась досада, но он не терял самообладания.

‒ Мы с братом родились и выросли в Ижевске. Хотя сейчас мы живем в разных квартирах, это не мешало нам часто видеться и бывать друг у друга в гостях. За эту последнюю неделю после того, как Саша пропал, я объехал всех ваших общих друзей, обзвонил все больницы и морги, но никого так и не нашел, они все бесследно исчезли. Никто ничего не видел и ничего о них не знает. В милиции мне сказали, что в розыск на них никто не подавал. Одним словом, я пытался узнать о них хоть что-нибудь, побывал во всех местах, где только можно, но все ребята исчезли, и чтобы их найти, нет никаких зацепок. Мне удалось узнать, где в последнее время работала Летникова Мария. В надежде найти ее на работе я приезжал туда несколько раз. Она работала администратором в клубе «У лося», который находится недалеко за городом. Этот клуб ‒ очень закрытое от посторонних глаз заведение. Трудно что-либо узнать об этом месте. У меня не получилось поговорить с обслуживающим персоналом и не удалось что-нибудь выяснить у посетителей. Без особого знакомства проникнуть внутрь не представляется возможным. Там бывают люди, которых называют «сильные мира сего», и простым смертным там не рады. Снаружи, по фасаду, здание представляет собой придорожное кафе, а вот с другой стороны это помещение с отдельным подъездом, огороженное высоким забором, имеет статус элитного заведения.

Я не долго раздумывал над его словами. По характеру он мне все больше напоминал своего старшего брата. Я осознавал, что встретиться с ним сегодня было большой удачей. Вдвоем будет легче искать моих друзей. Я залпом махнул еще одну рюмку коньяка и сказал:

‒ Здесь громко звучит музыка, поэтому нужно выйти и попробовать позвонить одному моему знакомому. Побудь за этим столиком и никуда не выходи.

Он утвердительно кивнул головой.

‒ Да, я буду ждать здесь столько, сколько потребуется.

В баре включили световую аранжировку, и ее мигающие лампы очень четко передавали такт звучавшей музыки. Время было уже позднее, поэтому в баре скопилось достаточно много народу, и танцплощадка была полностью заполнена. Все столики заняты, к стойке бара стояла живая очередь. Я прошел сквозь толпу танцующих людей и вышел на улицу. Чтобы меня никто не мог услышать, я быстрыми шагами спустился к берегу пруда. Вечер был безветренным, поэтому вода в Ижевском пруду была тихой и спокойной. Я достал свой блокнот, нашел нужный мне номер и собрался звонить своему старому знакомому Эдуарду Самойлову.

Из своей переписки с друзьями я знал, что он стал влиятельным человеком, владельцем бизнеса, не один раз избирался депутатом и имел представителей во всех органах исполнительной власти. В прошлом он несколько раз предлагал мне свою помощь, но я знал, что тогда он был связан с криминалом, и поэтому всегда категорически отказывался. Эдуард учился со мной на одном потоке строительного факультета и очень часто напоминал: «Мне учеба не важна, я здесь нахожусь только из уважения к своим предкам». Мы с ним часто встречались в одной аудитории, здоровались, но не были друзьями и практически никогда не общались до одного серьезного случая, когда мы с ребятами сильно ему помогли, возможно, даже спасли.

Дело произошло осенью, когда мы дольше, чем обычно, задержались на учебе и поздним вечером возвращались со своих занятий к месту проживания. Наше общежитие находилось недалеко от учебного корпуса, и мы не спеша шли по привычной для студентов тропинке. Наша дорожка проходила вдоль заросших кустарников и не подстриженной акации, которую специально высаживали, чтобы она принимала вид живого забора. Вечер не стал бы ничем примечательным, если бы мы не услышали удары, стоны и крики о помощи. В один миг мы с ребятами остановились, внимательно прислушались, посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, через заросли кустарника бросились в то место, из которого исходил шум. Оцарапав руки кустарником, мы пробрались на небольшую поляну возле березовой рощи. Возле одной березы лежал связанный парень, над которым склонились два человека и наносили ему внушительные удары руками и ногами, третий копался в какой-то сумке. На вид они могли представлять собой обычных быков, гопников или рэкетиров. Все среднего роста, на голове у каждого была классическая, устрашающая короткая стрижка, одеты в спортивные брюки и черные кожаные куртки. Похоже, лежавший потерял сознание, потому что стонов и криков он больше не издавал. Быстрыми шагами мы подошли поближе. Увидев нас, они сгруппировались, но во взгляде растерянности или удивления я не заметил. Несмотря на то, что нас было в два раза больше человек, не считая Маши, я сразу понял, что драки не избежать. Самый коренастый из них сделал шаг вперед в мою сторону и прохрипел:

‒ Вы приперлись не туда, здесь и сейчас вам быть тут не следует. Если хотите сберечь здоровье, тогда проходите мимо, убирайтесь отсюда и забудьте все, что видели.

Я не испытывал никаких иллюзий относительно того, что от моих слов эти наглецы возьмут и просто так уйдут, но решил сделать попытку и громко возразил:

‒ Вам не стоит нападать троим на одного. Это неправильно и…

Не успев договорить полностью фразу, я получил такой сильный удар в солнечное сплетение, что сразу отшатнулся и сделал шаг назад. Началась потасовка. Маша кинулась развязывать пострадавшего. На один миг у меня перехватило дыхание и помутнело в глазах. Я не был новичком в конфликтных ситуациях, и мне иногда приходилось принимать участие в различных бойцовских спаррингах, но именно такого удара я не ожидал. Я тяжело вдохнул, затем выдохнул, все мое тело напряглось, а затем сжалось так сильно, как будто представляло собой пружину, кулаки непроизвольно сжались и налились силой. Собравшись, я резко прыгнул и нанес сильный удар своему противнику прямо в челюсть. Он потерял ориентацию, но в такие моменты я не останавливаюсь и продолжаю бой. Быстрыми, но точными попаданиями я стал бить ему во все места, в которые только можно попасть, ‒ в шею, горло, нос, живот. Делал вдох и повторял удары снова и снова. Он не удержался и рухнул на траву. Его приятели тоже не выдержали натиска моих друзей и кинулись в бегство. Практически все парни устроили за ними погоню.