Пьюрты. Каменная туча

Глава 1. Пьюрты

Эта история началась много лет назад. И возможно, никто бы никогда не узнал, что произошло на самом деле, но падающая с неба звезда не могла стать незамеченной для жителей одного уездного города. Какого? Мы узнаем чуть позже, а сейчас вспомним, как это было.

Итак, давным-давно в одной пьюртской деревушке Ладó в летней росе стали переливаться утренние лучи солнца. Вы, наверное, удивитесь, услышав диковинное название жителей поселения. Но это была обычная деревня, в которой жили очень милые существа – пьюрты. Откуда они появились никто уже и не вспомнит. Размером пьюрты не более ладошки, но достойных качеств у них хоть отбавляй. Они чем-то напоминают гномов или домовых: такие же трудолюбивые и заботливые.

Города и деревни пьюртов очень чистые. К слову сказать, порядок у них всегда был в приоритете: частенько можно было наблюдать, что прежде чем житель деревни начнёт выполнять свою работу, предварительно он всё приберёт вокруг себя. Некоторые пьюртские деревни-соседи периодически пытаются перещеголять друг друга в чистоте и аккуратности улиц. Но на самом деле это была абсолютно бессмысленная затея: даже если никто не конкурировал, местные жители всё равно наводили порядок везде, где бы они не находились. Для них сохранять порядок и чистоту вокруг себя словно неотъемлемая часть их жизни. Пьюрты считали, что порядок вокруг – это залог благополучия и хорошего здоровья. И наводили чистоту не из принуждения, а потому что для них это было абсолютно естественно, словно почистить зубы или позавтракать. Даже во внешнем облике пьюрты соблюдали чистоплотность. Дети, конечно же, не всегда были столь аккуратны, как родители, но каждое утро всегда выходили в чистых платьях или шортах и рубахах. Есть ещё одна особенность этих маленьких жителей: те, кто находится рядом с ними, начинают, как бы это сказать, заражаться их любовью к чистоте, уюту и порядку.

Помимо наследственной чистоплотности, пьюрты очень любят…камни. Да, именно камни. И наверное, это единственное занятие, где пьюрты не следят за чистотой. Увлеченный пьюрт вытачивает из камня фигуру, не обращая внимание ни на что вокруг, даже если сам сидит весь в каменной пыли. Они стараются найти необыкновенный камень и сделать из него что-то очень красивое. Если камень большой, то из него делают предмет мебели, подставку для цветов или декор для дома и сада. Если камень маленький, то чаще всего пьюрты создают великолепные украшения, которые носят сами или дарят друг другу и гостям. Наверное, если спросить у пьюрта, почему ему так нравится очередная найденная глыба или камешек, он не сможет ответить. Но спустя некоторое время искусные руки пьюрта превращают глыбу в произведение искусства. Камни словно начинают оживать и жить своей жизнью, радуя жителей местности или приезжих. Откуда у пьюртов такая страсть к камням и уж тем более такой талант создания из простых природных материалов произведений искусства, никто не знает. Кажется, что они таким рождаются. А их способность вытачивать красоту, словно передаётся как цвет глаз или волос по наследству. Придя в любую деревню пьюртов, вы всегда увидите, что кто-то из них, сидя на лавочке у дома, вытачивает маленькое украшение или что-то покрупнее. Камнерезами они становятся чуть ли не с яслей. Часто они устраивают выставки с конкурсами, но выбрать лучшую композицию, скульптуру или украшение практически не возможно. Поэтому никто не хочет быть судьёй в этих конкурсах, а выбранные в жюри пьюрты словно отбывают повинную.

Жители Ладо коренастые, с добрым лицом и небольшим аккуратным носиком. Женщины носят традиционное пьюртское платье кремового цвета с вышитыми узорами на подоле, а также передник с маленькими кармашками. Мужчины же поверх рубахи надевают брюки или шорты, которые иногда крепятся подтяжками. Эти подтяжки имеют маленькие карманчики, и что только в них не находится: и платок, и нужной длины веревка или проволока и много всего, чтобы быстро залатать сломанный забор или связать только что собранный веник. Пьюрты в одно мгновение из подручных средств могут организовать предметы быта, чтобы привести вокруг себя всё в порядок. Но и природа помогает жителям: деревья, листья и даже насекомые. Например, лист ринка легко впитывает жидкость и можно использовать его в качестве губки. Или плод дерева коди по форме напоминает детский горшок, который пьюрты используют в хозяйстве, начиная от хранения трав и заканчивая ведром, в котором носят воду для полива своего огорода. Да, огороды здесь есть у каждого. И, как вы догадались, они тоже очень аккуратны и без единого сорняка. Если с дерева упал фрукт, то лежать и гнить на земле его точно не оставят. Поэтому попадая в любую деревню пьюртов, можно увидеть только чистоту и порядок вокруг. Список качеств пьюртов можно продолжать очень долго, но давайте лучше заглянем в их деревушку, чтобы познакомиться с ними поближе.

Обычный летний день в пьюртской деревне Ладо, расположенной в живописном месте рядом с лесом и рекой, ничем не отличался от тысячи других дней: каждый был занят своим привычным делом. Бабушка Вуна пекла вкусные крендельки, аромат которых распространялся по всей улице, Сея раскладывала на витрину своей кондитерской любимые конфеты с романтичным названием «Сердце Сеи», в рецепте которых она использовала секретный ингредиент. Жители посёлка поговаривали, что секретным ингредиентом, который делал конфеты Сеи такими необыкновенными, была скорлупа драконьих яиц с далекого острова Дэлэи. И почти каждую неделю появлялась новая версия того, как эта приправа могла оказаться у Сеи: от зелья трансформации, которое превращает Сею в длиннокрыла и позволяет каждую ночь совершать набеги на остов с целью заполучить порцию скорлупы, до контрабанды от самого хитрого и циничного торговца всего и всем – Жакȧ (если честно, то о нём ходили легенды, что весь товар торговец получает нечестным путём, иногда вступая в сговор с ужасными кротнами (жители подземелья, которых никто никогда не видел, и возможно, они лишь выдумка)). В своих историях обычно дети пугали друг друга торговцем Жака или кротном, и, конечно, никто в игре не хотел им быть. Как бы там ни было, конфеты Сеи нравились всем жителям и гостям деревни.

Нид, супруг Сеи, в своей столярной мастерской мастерил стулья для новой кухни Леи и Мирка, живущих по соседству. Они недавно поженились и переехали в свой дом, который сейчас обустраивают. Братья Трю и Дик, сыновья Сеи и Нида, беззаботно валялись на берегу реки, укрываясь от разозленной Тилер, у которой с утра они стащили спелые плоды биоры. Тилер грезила дождаться созревания плодов биоры и приготовить мягкую настойку, которая согревает в холодные зимние вечера, да и в качестве добавки в выпечку для пряности блюд или кружку чая. В принципе, биора уже давно поспела, но Тилер ждала, когда фрукты напитаются солнцем. И каждый раз, проходя мимо сада Тилер, мальчики слышали в след беспочвенные упрёки хозяйки о попытках сорвать фрукт. В какой-то из дней Трю предложил Дику реализовать «план» Тилер, чтобы она уже перестала их шпынять упрёками: нет фруктов – нет обвинений. Так мальчики и поступили.

«Будет знать, как сочинять небылицы про нас!» – торжественно провозгласил Дик, срывая биор. Биоровое дерево росло не в каждом саду. Дело в том, что дерево очень капризно в уходе и не каждый пьюрт готов был за ним ухаживать, да и вкус плода напоминал всем известные нерпи, которые неприхотливо росли в каждом саду: вкус сладкий с послевкусием лёгкой кислинки. Биоры были чуть слаще нерпи, но не настолько, чтобы пьюрты тратили время на уход за капризным деревом. Тилер поливала и полола, гладила и разговаривала со своим любимым фруктовым деревом, словно оно было живым пьюртом.

Конечно же, Тилер заметила странное шевеление веток дерева в безветренную погоду и разъяренная выскочила в сад. Перед ней предстала картина Дика и Трю, шустро срывающих фрукты с дерева. Тилер, схватив, что попало под руку (а это были грабли), и с криком направилась вслед убегающим воришкам. Мальчишки, сбив Эду, выходящую из-за угла, сунули девочке в корзинку пару биоров с криком: «Не попадайся на глаза Тилер!». И убежали к реке.

«Надо сказать, биоры очень вкусные. Эх, ещё бы парочку съел!» – мечтательно позже, лёжа на берегу, произнёс Дик. Но увы, оставшиеся фрукты были высоко, и достать их без лесенки или не взобравшись на дерево было невозможно. Но это был рискованный план: Тилер смогла бы быстро их настигнуть и тогда наказания не миновать. Поэтому мальчики сосредоточились именно на фруктах, висевших на высоте вытянутой руки.

А Эда, внучка бабушки Вуны, а также по совместительству соседка и троюродная сестра Трю и Дика, после столкновения с проказниками ещё пару минут стояла неподвижно, не понимая, что происходит и что ей делать с этими фруктами. Но испугавшись разъяренную Тилер, крики которой до сих пор было слышно с того конца улицы, девочка развернулась и пошла к тётушке Лиди за молоком по другой улице. Эда через день по утрам прогуливалась за свежим молоком к тётушке Лиди. Сегодня был именно этот день. Проходя мимо лужайки, Эда угостила играющих там малышей «трофеем» Дика и Трю. Для неё биор был слишком сладким, даже приторным. Малыши же с радостью съели фрукт. Подходя к двери тётушки Лиди, Эда увидела несколько жителей деревушки, обсуждающих последние новости. Обычно подобные разговоры заключались в обсуждении погоды, сроках сбора или посадки урожая, обсуждения чей-то предстоящей свадьбы или рождения. Особо новостей больше и не было, но не в этот день. Сегодня на повестке дня было обсуждение того, куда подевался старик Семис.

Старик Семис – пьюрт, который жил в лесу отдельно от основной деревни пьюртов. Он всегда был очень закрыт. Дети его боялись: он казался им очень суровым и злым. И всякий раз, когда кто-то из малышей не слушался, то его пугали стариком, говоря, что отведут к нему на перевоспитание. Семис был ещё и знахарем по совместительству. Когда кто-то в доме заболевал, то отправлялись к Семису за травяной мазью или мешочком лечебных трав. Старика сторонились жители деревни за его суровый нрав, но и уважали, так как он был очень мудр, а его мази и травы всегда лечили любую хворь. Семис ворчал, но всегда выдавал нужные наборы трав и напутствия как лечить. Как и когда в деревне появился Семис никто уже и не помнил: так давно это было. Но с ним всегда советовались, когда лучше сеять урожай, когда его собирать, как заготавливать припасы на зиму. Семис всегда давал ответы, пусть даже в своей манере ворчания, но пьюрты всегда знали, что он поможет. Жил он в отдалении в лесу, так как вёл очень закрытый образ жизни, да и общительные пьюрты и игривые дети его докучали. Периодически Семис исчезал из своего дома и отсутствовал по нескольку дней. Никто не знал, когда это будет в следующий раз и на сколько дней он покинет дом, и уж тем более никто не знал, где он пропадает. Но, тем не менее, это не препятствовало жителям деревни воображать варианты и строить версии исчезновения знахаря. Старик, конечно же, ни перед кем не отчитывался и не предупреждал о своём очередном путешествии. Фантазии же пьюртов о том, куда пропадает старик, были безграничны. По этим версиям можно было писать книгу о том, кем на самом деле является старик (от Великого Мага, о котором ходят легенды, до воришки несметного богатства, которое прячет где-то в лесу и проверяет его изредка), куда он исчезает и зачем. И каждый раз новая версия подхватывалась жителями деревни или старые версии обрастали новыми подробностями.

Именно за этим обсуждением Эда и застала пьюртов на пороге дома тётушки Лиди. Тётушка Лиди, увлеченная разговором о Семисе, улыбнулась Эде и подала кувшин с молоком. Эда поблагодарила женщину и ушла, недослушав очередную порцию фантазий о загадочном старике. Да и ей было неинтересно. Куда более волнительно, где сейчас прятались от гнева Тильды мальчишки и чего на них нашло, что они вдруг стащили фрукты, которые в целом по вкусу очень похожи на нерпи, растущих в каждом саду.

Отдав молоко бабушке Вуне, Эда отправилась на поиски Трю и Дика. Долго искать не пришлось, ведь девочка знала все места, где могут коротать своё время братья. Первым делом она решила отправиться к реке, где был «штаб» мальчишек.

Штаб ребята смастерили ещё в начале лета. Собственно говоря, называть штабом строение у дерева из нескольких веток и старой столешницы тётушки Лиди было трудно, но грозное название «Штаб» это сооружение всё-таки носило. И говоря «встречаемся у штаба», все посвященные чётко понимали куда идти.

– Ребята, что на вас нашло? – спросила Эда, увидев мальчиков на берегу реки.

– И тебе «здрасте!» – дожевывая последний трофей, проронил Трю.

– Нет, ну правда. Зачем вы сорвали фрукты у Тилер. Она же очень старается, выращивает их. Хотя, конечно, мне трудно понять, зачем столько сил ради одного капризного дерева!?

– Да надоела она: каждый раз как нас видит, сочиняет, что мы стащим её любимые плоды.

– Ну, как оказалось, не сочиняет! – ответила Эда.

– Зато сейчас нам не обидно, что зазря нас обвиняют. Теперь мы спокойны, – с довольным выражением проронил Дик.

– Дик, пойдём завтра с другой стороны сорвём биоры. Я там видел несколько на высоте вытянутой руки, – предложил Трю.

– Серьёзно! Вы продолжите? – возмущенно удивилась девочка.

– Вызов принят! Мы должны довести дело до конца! – гордо озвучил Трю.

– Какое дело? Да она вас поймает! Вы же понимаете, что она сейчас спать не будет, чтобы караулить оставшиеся биоры!

– А Эда права! Нам нужно разработать план! – задумчиво проронил Дик.

– Верно. Молодец Эдка, соображаешь! – подтвердил Трю.

– Вы не исправимы. А если родители узнают? Вас же посадят на домашний арест, как в прошлый раз, когда вы разбили окно у дедушки Дема.

– Это была случайность. И если бы не малышня, которая сидела на дереве, а мы их не заметили, никто бы вообще не узнал, что это сделали мы.

– Ну про биоры уж точно пол деревни знает. Особенно когда вы бежали с полными руками фруктов.

– Да ладно. Они может на земле валялись! Кто запрещает поднимать фрукты с земли? – уверенно спросил Дик

– Ага. На земле?! В саду Тилер?! Там даже скири (скири – птицы наподобие сорок) облетают сад, уж тем более никто не заходит на её идеально вычищенные дорожки, – не унималась Эда

– А может они откатились прямиком на дорогу?

– Ха, все фрукты разом сорвались и дружно откатились. А судя по вашим размышлениям, в ближайшее время эти умные фрукты откатятся ещё раз!

– Да чего ты пристала? Нечего нас было называть малолетники Жаками! Вот и поплатилась за Жака! – возмутился Дик

– Ладно, ваше дело. Но потом не просите меня вам помочь, если накажут и запрут дома с ежедневной уборкой дома и прополкой в саду.

– Не придётся! Этого точно не будет! Итак, чем сегодня займёмся, кроме разработки плана похищения биоров? – спросил Дик.

– Фрукты – это без меня! – уверенно произнесла Эда.

– Вы слышали, что снова пропал Семис? – спросил Дик.

– Ага. Я слышал, что он отправился сражаться с уренгивским мазетопом, чтобы тот не крал урожай в соседней деревне. – сообщил Трю.

– Чего? Что за чушь! Он наверняка отправился к своей сестре ещё более ворчливой Сетисе за порцией ворчливого порошка.

– Зачем ему ворчливый порошок? – спросила девочка.

– Как зачем? Чтобы его никто не доставал: с ворчливыми никто не общается, – сообщил Трю.

– По-моему, он и без порошка вредный, – поделился Дик.

– Мальчики, а мне уже несколько дней подряд сниться интересный сон. Вот и вчера… – начала свой рассказ Эда, но Трю её резко оборвал.

– Это всё ваши девчачьи штучки. Сны глупы и бессмысленны! – парировал Трю.

– Но ты же просыпаешься в каком-то определенном настроение после сна. Разве можно обесценивать то, что влияет на твоё настроение? – спросила девочка.

– Дедушка Приф утверждает, что тратить время на просмотр фантазий сна самое глупое времяпрепровождение – возразил Дик, – и лучше заняться полезным делом!

– Например, стащить биоры у Тилер, – продолжил Трю.

И мальчики дружно рассмеялись.

– Не правда! Сны влияют на наше настроение, значит в них есть польза. Вот вчера мне приснилась волшебная страна, и я весь день ходила в приподнятом настроении. А ещё…

– А я стащил у Тилер биоры и весь день буду ходить в приподнятом настроении, – произнёс Трю, и мальчики засмеялись, – И надо подумать, как это настроение повторить!

– Дураки! – обиделась Эда, встала со скамейки, состоявшей из куска выловленного из реки бревна, и направилась домой, – и планы у вас глупые!

Мальчики не стали останавливать Эду: очень уж им понравилась идея разработать план мести Тилер, а девчонкам ни место в задумках мальчишек (девчонки точно всё испортят!). Эда расстроенная шла по дорожке, ведущей от реки в деревню и ворчала на мальчишек, которые вечно заняты, думают только о своих шалостях. Девочка никогда не чувствовала себя комфортно в компании братьев, но желание общаться с ровесниками было всегда. Подруг тоже у Эды не было: девочки, с которыми она пыталась общаться, всегда находили её странной. Поэтому в каждой компании детей, Эда чувствовала себя чужой, несмотря на то, что очень старалась включиться в разговор или игру.

Девочка очень грустила и фантазировала, что если бы у неё была настоящая подруга, то она бы точно оценила сны, которые она видит уже на протяжении нескольких месяцев. Эда до сих пор с улыбкой на лице вспоминает, как вчера во сне снова оказалась в сказочной стране. Сновидения в сказочной стране сняться ей на протяжении уже нескольких дней. И эти сны всегда отличались от других сновидческих сюжетов и воодушевляли. Придя домой, девочка помогла бабушке с уборкой и в саду. А когда настал вечер, то с удовольствием отправилась пораньше спать, чтобы снова оказаться в волшебной стране своего фантазийного мира. Практически сразу, как девочка легла, перед ней стали возникать новые картины сновидения.

Эда сидит на берегу неизвестной ей реки и рассматривает удивительных насекомых. Она уже не впервые здесь и некоторые тропинки волшебной страны уже изучила. Даже придумала названия некоторым насекомым, которые обитают только в этом сказочном месте. Рядом летает бабочка-птица: туловище насекомого, но голова и клюв как у колибри, по траве ползёт жучок, отдаленно напоминающий божью коровку, но плоский и с белой спинкой размером с монетку, края которого с узором. Каждое новое насекомое или птица увлекают Эду, при этом она не испытывает страха и тревоги от соприкосновения с неизвестными ей насекомыми. Некоторые букашки позволяют дотронуться до них, другие продолжают заниматься своим бытом, словно Эды нет рядом с ними. Она воспринимается насекомыми и птицами как часть природы: она и сама такая же часть природы. Девочка в восторге, словно ребёнок, который впервые попал в контактный зоопарк, где всё можно потрогать и погладить, не опасаясь укуса или нападения. Кажется, что Эда долгое время пребывала на берегу реки, изучая волшебных насекомых и птиц.

Но через время её привлёк туман, который причудливой формой окутал старый кирт (кирт – это дерево, достигающее 40 пьюртских метров и отдаленно похожее на дуб). Что это был кирт девочка поняла по орехам, которые были разбросаны вокруг дерева. Осторожно подходя к дереву, Эда вдруг услышала громкий чих. Она остановилась и замерла. И снова всё тоже «апчхи».

– Будьте здоровы, – шепотом смогла сказать Эда, по-прежнему замерев в страхе.

– Спасибо, – послышался голос мальчика из тумана, – кажется, у нас гости.

Через мгновение хозяин голоса вынырнул из тумана, который мгновенно стал растворяться. Эда увидела перед собой мальчика на вид того же что и она возраста, в вельветовых шортах и рубахе, неверно застегнутой со сдвинутыми на одну петлю пуговицами, волосы собеседника были взъерошены и судя по всему расческу в этот (а может и ранее) день он не брал в руки. Правая нога и рука были со следами свежей царапины: видимо на днях мальчик знатно упал с какого-нибудь дерева.

– Так-так, кто это у нас здесь? – незнакомец обошёл вокруг всё ещё замершей Эды. И как бы между прочим сообщил, – вообще-то, нуки больно кусают, и тебе повезло, что он этого ещё не сделал. Мальчик указал на плоского жучка, похожего на божью коровку, который сидел на платье Эды в районе талии. Девочка резко сбросила с себя того самого нуки и снова прошептала «Спасибо!».

– Лив. Меня зовут Лив, – сказал мальчик.

– Эда, – более уверенным голосом сказала девочка.

– И откуда ты появилась? – начал Лив.

– Не знаю! Я бываю здесь почти каждую ночь, когда ложусь спать. Я уже здесь всё изучила… почти – ответила Эда.

– Ага, и как же называется эта птица?– указывая на пролетающую мимо птицу, отдаленно напоминающую сову, сказал Лив.

– Или вот этот жук, показывая на насекомое, преодолевающее затор из камней на тропинке. – Ты даже не знала, что нуки больно кусается!

Эде нечего было возразить Ливу, но она так хотела, чтобы эта волшебна страна была её, но она уже занята этим самоуверенным мальчишкой. Девочка только захотела разозлиться и уже ответить что-то из разряда, что он сам только придумал, что жук кусается, но в этот момент, Лив продолжил:

– Хочешь попробовать самый вкусный буш? – спросил мальчик. Эда кивнула головой и послушно пошла за новым знакомым, хотя даже не знала, что такое буш.

Мальчик направился вдоль кирта, который ещё полчаса назад был в тумане, свернул на рядом проходящую тропинку и отправился в рощу, из которой было слышно пение незнакомых птиц. Эду всё удивляло и завораживало вокруг: новые деревья, воздушные облака, которые можно было потрогать, необычные птицы и насекомые. По этой тропинке она ещё не ходила. Всё вокруг было невероятным. Ребята вышли на опушку, где в центре стояло могучее бушевое дерево. Его листья были размера огромной тарелки, и по ним стекали капли то ли росы, то ли сока. Лив очень виртуозно запрыгнул на ветку дерева, и преодолел ещё пару веток, потянулся в густую листву дерева и достал из неё овальный ярко малиновый переходящий в жёлтый фрукт с плодоножкой сиреневого цвета. Спустившись вниз, мальчик заботливо обтёр фрукт о свою рубашку и протянул его Эде:

– Бери, не бойся. Это буш. Он очень вкусный и наедаешься на целый день.

Девочка взяла буш, и откусила маленький кусочек. Во рту Эда почувствовала нежный сладкий вкус, который растворялся и раскрывался разными оттенками.

– Какой у тебя вкус? – спросил Лив.

– Он очень необычный и с разными оттенками. Мне даже кажется, что есть вкус бабушкиных кренделей. Я их очень люблю, – с улыбкой на лице ответила Эда.

– А у меня вкус жаренного сола (сол – это речная рыба, которую пьюрты регулярно ловили в местной реке).

– А разве у фрукта может быть разный вкус?

– Конечно! Никто не знает, какого вкуса фрукты бушевого дерева, потому что он всегда приобретает вкус самого желанного в этот момент блюда для того, кто его пробует.

Эда пребывала в восторге и удивлении, но продолжала наслаждаться теперь уже её самым любимым фруктом. Тем временем Лив снова запрыгнул на дерево, сорвал один большой лист бушевого дерева, сформировал чашу и слил с других листьев жидкость, которую Эда приняла за росу. С этим самодельным сосудом, мальчик спустился к Эде и протянул его, приглашая попробовать напиток. Эда глотнула и замерла: она почувствовала вкус молочного эля во рту. Он был в меру сладким и нежным:

– Молочный эль! – ещё более восторженно проговорила девочка.

– А у меня тари морс, – проговорил Лив, который также сорвал листок дерева и пил свою порцию сока с дерева буш.

– Какое восхитительное де… – не успела проговорить Эда слово «дерево», когда её разбудил громкий хлопок с улицы от Эйя. Сосед в очередной раз неуспешно мастерил из старых железяк, пытаясь превратить их в каркас будущего сарая для домашних птиц. Девочка уселась на кровати, всё ещё пребывая в приятных воспоминаниях сновидения. Она радовалась и одновременно расстраивалась, что так мало пообщалась со своим новым знакомым, не успела задать интересующие её вопросы. Она не знала, будет ли продолжение этого сна в следующий раз, но ей казалось, что во рту до сих пор сохранялся вкус молочного эля. «Как быстро закончилась ночь», – подумала Эда заправляя кровать.

Глава 2. Туча

Несколько дней подряд Эда во сне общалась с новым другом. Днём же она встречалась с Трю и Диком. И каждый раз в попытке рассказать о Ливе, мальчики не особо воспринимали в серьёз рассказ сестры. А обсуждать другие темы ей становилось неинтересно. Поэтому иногда она покидала их «штаб» раньше обычного, как и сегодня. Подходя ближе к деревне, на небе Эда увидела огромную тучу и подумала, что скоро будет дождь. Она отметила, что это хорошо, потому что у неё освободится время, которое девочка должна была бы потрать на полив многочисленных грядок и цветущих клумб бабушки.