- -
- 100%
- +
Основные действующие лица
Протекторы бога Карнавы
Ранреу Лоу, старший протектор, представитель Северного острова Карнавы-шэ
Альзорел Каст, адъютант старшего протектора, представитель Северного острова Карнавы-шэ
Халльдуор Рошел, духовник, представитель Среднего острова Карнавы-шэ
Элайтер Карнелл, протектор, представитель Среднего острова Карнавы-шэ
Микош, духовник, представитель Южного острова Карнавы-шэ
Олестер Окаянный, протектор, представитель Южного острова Карнавы-шэ
Протекторы богини Нарры
Льот Фарклайд, старший протектор, представитель Северного острова Нарры-шэ
Шаи Фелл, адъютант старшего протектора, представитель Северного острова Нарры-шэ
Шерши Ро, духовник, представитель Среднего острова Нарры-шэ
Майрэл Ракс-Коррайский, протектор, представитель Среднего острова Нарры-шэ
Фиро Доргальский, духовник, представитель Южного острова Нарры-шэ
Гархаэт Рыжий, протектор, представитель Южного острова Нарры-шэ
Пролог
– А объясни-ка мне еще раз, зачем мы крадем это Зеркало?
– Чтобы стать самыми знаменитыми ворами в мире!
– Что, правда? С ума сойти!!! Вот это да! – В звонком девичьем голосе слышался полный восторг. – Но подожди… Рассказать-то мы об этом не сможем. А как же все узнают, что мы самые знаменитые воры в мире?
– Мемуары напишем! – Несмотря на то что до этого момента молодой человек, претендующий на столь экстравагантный титул, явно не задавался подобным вопросом, ответ не заставил себя ждать.
– Точно! Ну какой же ты умный! – Его собеседница взглянула туда, где должен был находиться предмет их будущей неувядающей славы. – Слушай, а если Зеркало уже украли до нас?
– Это невозможно, – авторитетно покачал головой парень. – Только такие великие воры, как мы, могут его украсть.
– Да? Да-да, именно! – засияла его спутница. – Тогда где же оно?
– Кто?
– Зеркало?
– Должно быть на постаменте.
– Там нет.
– Быть такого не может.
– Сам посмотри.
В темном, едва-едва освещенном одной из двух лун зале послышалась тихая возня.
– Гады! Негодяи! Мерзавцы! – раздалось через минуту. – Вот ведь ворья развелось!!! Уперли наше Зеркало!
– Да! Никому нельзя верить! Да как посмели?! Ни стыда ни совести у людей!!! Мерзкие воры!!! – Ответная ярость заполыхала в девушке так же ярко. Однако спустя пару минут буйства она все же смогла задать конструктивный вопрос: – И что же нам теперь делать?
Ее компаньон замолчал, потом просиял и мгновенно поделился новым планом:
– Мы украдем наше Зеркало обратно! И тогда точно будем самыми знаменитыми ворами в мире!
– Точно! Как здорово! Ну какой же ты умный! Пошли быстрее! Мне так не терпится стать самой знаменитой! Самой известной воровкой в мире! Самой лучшей! Да! Как найдем наше Зеркало и украдем его вновь, продадим обратно жрецам и купим сотню, нет, тысячу, две тысячи – да! – роз! Хочу, чтобы их лепестки летали в воздухе!
Глава 1
Темно-серые, почти черные в своем гневе тучи, будто хищники над добычей, кружили над островом, то и дело разражаясь негодующим громом и острыми злыми молниями. Море вокруг бросалось на камень прибрежных скал, словно хотело добраться до венчающего их храма – высокомерного дворца из матово-белого мрамора и прозрачно-дымной слюды.
– Госпожа гневается, – произнесший это человек сидел в массивном деревянном с красной обивкой кресле и мрачно созерцал буйство природы, устроенное их Богиней.
Тот, к кому были обращены эти слова, подошел к окну, оглядел беснующееся море и расчерченные молниями темные облака. Ветер зло отшвырнул с лица мужчины пряди черных прямых волос.
– Весьма категорично, не так ли? – вздохнул жрец, начавший этот разговор. Наряд его, как и знаки отличия, указывали на высокий ранг.
Его собеседник, больше похожий на воина, чем на храмовника, наклонил голову и произнес звучным, пробирающе холодным голосом:
– Госпожа, как и всякая женщина, хочет получить желаемое и не успокоится, пока не добьется своего.
В этой фразе только самый внимательный слушатель смог бы расслышать усмешку.
Жрец лишь еще раз вздохнул:
– У нас нет иного выбора, Льот. Возьми Шаи и отправляйтесь. К вам присоединятся протекторы со Среднего и Южного островов. По двое от каждого. Постарайтесь выполнить желание Госпожи в кратчайшие сроки.
Тот, кого назвали Льотом, склонился в поклоне, повернулся и направился к выходу из пустого холодного зала. Сидящий в кресле, больше похожем на трон, мужчина какое-то время прислушивался к тихому шороху плаща, будто сглаживающему четкость шагов воина.
– И еще одно, Льот. – Голос верховного жреца богини Нарры остановил мужчину. – Позволь напомнить тебе, что наши коллеги совсем иные. Ты сам знаешь, насколько изменчива наша Госпожа, и, возможно, манеры и поведение протекторов с других островов покажутся дерзкими и вызывающими, но помни, что имеешь дело с лучшими. Если говорить про их способности.
Молчание и легкое движение брови – не столько согласное, сколько показывающее, что старший протектор Нарры принял слова верховного жреца к сведению.
Описанные события происходили на самом северном из трех островов, составляющих страну Нарра-шэ. Как нетрудно догадаться, это государство было названо в честь покровительствующей ему Богини. Кроме Северного и самого скромного по территории в его состав входили еще два острова – Средний, второй по размерам, и Южный, крупнейший.
По иронии, государство, находящееся под защитой извечного противника Нарры – бога Карнавы, было невероятно похоже на своего территориального соседа. Те же три разновеликих острова будто зеркальная копия повторяли природу и климат Нарры-шэ.
С высоты птичьего полёта этот архипелаг выглядел как ожерелье на шее красавицы, где бусины – это острова, южные из которых располагались ближе всего друг к другу, а северные – на самом дальнем расстоянии. Подчеркивал это сходство с женским украшением седьмой остров, но о нем позже.
Немудрено, что архипелаг назывался Карнаво-Наррским колье.
Пока Льот Фарклайд вел беседы с верховным жрецом Богини, на Северном острове Карнавы-шэ происходили события, вызванные схожими причинами. Разворачивались они на вилле старшего протектора Бога-покровителя страны. А на ней, надо заметить, сейчас царил разврат. В самом буквальном значении этого слова. Оргия продолжалась уже довольно долго – мелодии, выводимые усталыми музыкантами, совсем не опознавались, хмельные гости пели и вовсе что-то свое, а некоторые стоны и звуки можно было отнести к музыке, только если говорить аллегорически. Впрочем, Альзорел Каст не отнес бы.
С каждым шагом, проходя мимо пьяных, а порой и совокупляющихся людей, он лишь все больше раздражался и хмурился. Его строгий, застегнутый на все пуговицы камзол, темно-синий форменный плащ и начищенные до блеска сапоги, казалось, тоже осуждали происходящее вокруг. Темные волосы молодого человека, забранные сзади в низкий хвост, открывали приятное, со свежей светлой кожей лицо и черные глаза, сейчас сверкающие гневом. Молодой человек не понимал, как можно так наплевать на общественное мнение и традиции острова.
Хозяин виллы нашелся в купальне, где он, укрытый на манер этих развратников-южан лишь простыней, обнимал какую-то раздетую красотку и вел псевдонаучный диспут с одним из философов, которые были такими частыми гостями в его доме. В руках оба держали серебряные чаши с разбавленным вином, а девицы периодически подкармливали их фруктами и сладостями со своих рук и губ.
– О! Альзорел! – с развеселой улыбкой поднял кубок старший протектор. – А я думал, ты и сегодня проигнорируешь мое приглашение. Наконец-то решил присоединиться? Девушки, вина моему лучшему адъютанту!
Ранреу Лоу был длинный, тощий и сухой, с неприятной, но отчего-то влекущей улыбкой мужчины, знающего, что нравится женщинам и вызывает страх у врагов. И сейчас он отлично понимал, видел по нахмуренным бровям и осуждению в суровых глазах своего помощника, что тот пришел совсем не для веселья. Но старшему протектору доставляло мало с чем сравнимое наслаждение подначивать сдержанного, строгого Альзорела.
Глаза Каста гневно блеснули, но слов осуждения он себе не позволил. Никогда не позволял. Правда, его язвительность с лихвой компенсировала подобную вежливость.
– Старший протектор Лоу, – подчеркнуто официально обратился юноша, ладонью отодвинув кубок, предложенный полуобнаженной служанкой с тяжелой большой грудью и крутыми бедрами, – имею честь передать вам послание верховного жреца с приказанием немедленно выдвигаться в дорогу.
– «Немедленно», – насмешливо процитировал Ранреу. – Аж оторопь берет. И с какой же целью, позволь полюбопытствовать?
Брови юноши сошлись на переносице:
– Полагаю, старший протектор Карнавы видел, что творится за окнами.
За окнами виллы творилось примерно то же самое, что и за стенами храма Богини Нарры, то бишь шторм, злой ветер и гроза.
– Да-да, наш славный Бог уже второй день изволит гневаться, – легкомысленно заметил Лоу, повел рукой и промолвил: – Такое порой случается, друг мой Альзорел. Улыбнись и расслабься. Погляди, какие красавицы тебя окружают, выпей этого прекрасного вина и попробуй хоть немного вкусить радостей жизни. Кто знает, может, этот гнев нам не удастся пережить?
– Верховный жрец знает. – Каст даже не подумал отводить гневно-строгий взгляд от начальника. Не впервой. – И в этом послании, – адъютант протянул плотный свиток старшему протектору, – рецепт того, как нам избежать описанной вами перспективы.
– Оставь на столике, мой мальчик, – добродушно предложил Ранреу. – Почитаю на досуге.
– Верховный жрец приказал выезжать немедленно, – с непередаваемым злорадством напомнил Альзорел. – Он уже вознес молитвы об этом Карнаве.
Сообщил прямому начальству, так сказать.
Лоу скривился, будто вино в кубке неожиданно скисло.
– Я пьян, – сообщил он адъютанту в слабой попытке отдалить нежеланный миг.
– Верховный жрец предвидел это, – продолжил злорадствовать его собеседник, – и поэтому передал вот это зелье. – Маленькая бутылочка была извлечена из споррана[1] и поставлена на указанный столик. Все присутствующие мигом опознали в снадобье быстродействующее протрезвляющее. С самым мерзким из всех возможных вкусом.
Юноша поправил очки и нанес последний удар:
– Кони уже ждут нас. Встреча с протекторами Среднего и Южного островов назначена на три часа в Лакренере.
– До Лакнера два с половиной часа галопом. – Ранреу оставалось только восхищаться вредным упрямством своего адъютанта и ворчать.
– Именно поэтому меня и направили с вами – проследить, чтобы ничто не помешало вам прибыть на встречу вовремя, – «любезно» сообщил Каст.
Выражение глаз молодого человека позволяло надеяться на улыбку, пусть и злорадную, но губы так и не изогнулись в ней.
– Иногда я думаю, что чем-то очень сильно прогневил Карнаву, коль он послал мне в адъютанты тебя, – усмехнулся Ранреу.
– И продолжаете гневить, – бросил через плечо уже повернувшийся к выходу Альзорел. – Полчаса, старший протектор Лоу. Полчаса.
Глава 2
При взгляде на Льота Фарклайда вспоминались горные выси и сковывающий их вершины лед. Многие были искренне убеждены, что старший протектор богини Нарры просто не умеет улыбаться. Казалось, в его глазах есть место лишь холодному презрению и отточенно изящному высокомерию, а то сдержанное одобрение, которое он иногда себе позволяет, могут заслужить лишь несколько существ в этом несовершенном – в отличие от Льота – мире.
Тем более странно было видеть в числе его адъютантов Шаи Фелла – улыбчивого балабола с очаровательными ямочками на щеках и хитростью в насмешливо-внимательных глазах. Зачастую он выглядел слишком легкомысленным, и на этом не раз попадались его противники, забывая, что должность адъютанта старшего протектора не получают за красивые глаза.
Но сейчас тонкий длинный меч защитника Богини не разил ее врагов, а рассекал воздух всего в паре шагов от старшего протектора Нарры. Переходя из защиты в нападение, из одного приема в другой, он танцевал на пару с хозяином, и в эти мгновения не залюбовался бы ими только полный профан в благородном искусстве фехтования. О Льоте Фарклайде такое сказать было нельзя, и он с удовольствием истинного профессионала наблюдал тренировку своего адъютанта.
Однако вскоре они прервали свои занятия, одновременно повернувшись к дороге, вернее той ее части, откуда ожидали появления своих будущих спутников.
– Шаи, будь добр, скажи, что солнце, которое наша щедрая Госпожа вновь явила нам, подшучивает над нами, и это все иллюзия, недостойная беспокойств. – В холодном ровном голосе Льота так редко слышались эмоции, однако сейчас в нем отчетливо звучало отчаяние.
– Не могу, мой командир, – склонил голову адъютант Фелл, почтительно и одновременно со скрытой улыбкой. – Я клялся говорить вам только правду.
– Этого-то я и боялся, – вздохнул старший протектор. И в тот же момент поднял голову чуть выше. – Не знал, что вас, – обратился он уже к одному из прибывших гостей в своей обычной холодно-равнодушной манере, но сомнений в истинном отношении Фарклайда к новому собеседнику почему-то не осталось ни у кого, – посвятили в круг высших протекторов.
Тот, кому предназначались эти слова, усмехнулся. Он прекрасно знал о презрении старшего коллеги к оборотням… и наслаждался им. Ибо Майрэл Ракс-Коррайский принадлежал именно к этому племени, очень гордился своим происхождением и любил выставлять его напоказ. Он вообще обожал выводить людей из себя. Особенно тех, с кем это не так-то легко было сделать.
– Вашими молитвами, – с преувеличенным почтением поклонился Майрэл, спрыгнув с коня, – сие случилось вчера.
«Как только стало ясно, что все-таки придется выступать», – не прозвучало, но всеми было услышано. Официальное разделение по уровням у протекторов считалось весьма условным. Фактически оно зависело от авторитета конкретного человека и, как правило, означало лишь признание истинного статуса, уровня мастерства и силы защитника. А также это был отличный повод устроить праздничную церемонию с пышным банкетом. Перед оными частенько проводились долгие ритуалы, от которых протектора старались не отвлекать. На это и рассчитывал Фарклайд, надеясь, что Майрэла все же в его группе не будет. Однако, похоже, на Среднем острове решили, что лучше пожертвовать банкетом, чем благосклонностью Богини – оборотень со своим напарником были слишком хороши. Что, впрочем, не мешало старшему протектору Нарры едва терпеть их обоих.
– Поздравляю, – с той же великолепной невозмутимостью произнес Льот. – Пусть Богиня сделает ваш путь легким.
– И не даст заскучать, – заржал еще один из спешившихся всадников.
Похоже, Нарра решила проверить выдержку своего самого главного протектора, потому что бросившим эту фразу оказался не кто иной, как Гархаэт Рыжий.
Если уж говорить о Гархаэте, то в первую очередь нужно заметить, что Рыжим он не был. Неизвестно, кто и за что его так прозвал, но масти этот великан был скорее темно-русой, что определить было непросто, во-первых, из-за привычки Гархаэта постоянно носить шлем, а во-вторых, из-за его явной нелюбви к мылу и горячей воде. Впрочем, никто по поводу последнего особо не жаловался. И не столько потому, что критиковать вспыльчивого гиганта являлось занятием небезопасным, сколько по причине бесполезности сего действа. А стоит ли тратить время, силы и здоровье на мероприятие, заранее обреченное на неудачу?
Характер же Гархаэта точно соответствовал его внешности. Он вообще был парнем простым и честным. Сказал «Ща прибью», значит, так и сделает. Без вариантов.
В протекторы его взяли за виртуозное владение обоюдоострой секирой. Никаких иных достоинств в коллеге Льот не видел. И только изменчивой натурой своей госпожи объяснял столь странную с ее стороны милость к этой персоне.
Неравнодушна Богиня была и к оборотням. Это виделось во всем. В удаче, которая так часто сопровождала перевертышей, в землях, которые им достались, в силе и ловкости. Даже во внешности, нехты[2] их побери! Оборотни по праву назывались одной из самых красивых рас Карнаво-Наррского колье. И это несмотря на то что большая часть населения островов считала перевертышей если не опасными животными, то личностями подозрительными и неблагонадежными. Впрочем, Льот предполагал, что именно в этом состояла немалая доля их привлекательности.
– Может, перекусим? – Третий новоприбывший, а им был Фиро Доргальский, духовный протектор[3] с Южного острова Нарры-шэ, явно пытался разрядить обстановку.
Присутствующие посмотрели на юношу. Он улыбнулся и поднял плоскую, удобную для перевозки продуктов корзину.
– Мы захватили аделы, ганланские сердца и свежайшие, буквально час назад выловленные вейтландские устрицы.
Аделы – фрукты, растущие только под жаркими лучами Южных островов, ганланские сердца – нежно-изысканные рулетики с паштетом, которые делали тоже лишь там, и пресловутые устрицы являлись известнейшими деликатесами, которые удавалось вкушать в других частях страны крайне редко – они портились уже через пару часов после приготовления. Группа из трех протекторов прибыла на северный остров Нарры, где их ждали Льот и Шаи, особым, доступным только духовникам и некоторым колдунам способом – пространственными туннелями, поэтому яства не успели испортиться. Пока.
Устоять перед этим искушением не мог даже непоколебимый Льот Фарклайд.
Все пятеро протекторов быстро расселись на покрывале и уже через пару минут вкушали дары прекрасного Южного острова.
– Прежде всего я хотел бы знать, что собой представляют наши противники. – Старший протектор сделал попытку превратить этот праздник чревоугодия в подобие военного совета. – А во-вторых, где Шерши?
На встречу Ранреу с Альзорелом все-таки опоздали. Правда, прибыли не последними. Представители Южного острова Карнавы-шэ тоже задерживались. Зато защитники со Среднего уже ждали. И, судя по всему, давно. Это было видно по тому, как синее пламя вокруг фигуры духовника потемнело почти до фиолетового. Халльдуор Рошел принадлежал к расе фааров. Тела им заменяла темная плотная энергия, лишь отдаленно напоминающая контурами человеческую фигуру, что, впрочем, не мешало ей при необходимости успешно принимать людское обличье, которое представители этого племени не особо любили. Поэтому куда чаще можно было видеть закутанных в длинные темные одеяния существ, вокруг которых полыхало сине-голубое, иногда бирюзовое пламя. Оно частенько меняло свой цвет в зависимости от настроения хозяина. И, да, глаза. Огненно-красные, они располагались именно там, где должны быть у обычных людей. Из фааров получались отличные духовники, что и понятно, если учесть их природу, недалеко ушедшую от энергии, из которой было создано все.
Халльдуор Рошел славился своей огромной магической силой, потрясающей работоспособностью, богатейшим опытом и отвратительным характером. Впрочем, на первом месте всегда был профессионал. Вот только недостатков других он не терпел, очень емко и доходчиво сообщая о них окружающим. Вне зависимости от богатства, статуса и могущества проштрафившегося.
Сейчас этими несчастными стали старший протектор Карнавы со своим адъютантом.
– Тебя не учили являться на встречу вовремя, Ранреу Лоу? – дождавшись, когда всадники остановятся, вопросил духовник со Среднего острова.
– И тебе здравствуй, Халльдуор, – безмятежно протянул глава всего этого мероприятия, перекидывая ногу через седло и спрыгивая с коня. – Рад видеть тебя в добром здравии и хорошем настроении.
– Болтун, – припечатал духовник. Однако его пламя прекратило темнеть. – Если виноват, извинись, неужели ты и этого не ведаешь? Совсем себя распустил на должности старшего протектора. На месте Карнавы я бы давно выгнал тебя к вахнам[4].
– Наш Бог редко утруждает себя столь незначительными делами, – хмыкнул Ранреу. – Но полно, не злись. Мы задержались не по своей вине. Гнев Карнавы повредил дорогу, пришлось воспользоваться своими способностями…
– Вручную камни растаскивали? – буркнул Халльдуор, но было видно, что язвит он скорее в воспитательных целях, чем от злости. Тем более фаар отлично понимал, что создание пространственного туннеля, по сути, с помощью сжатия энергетического пространства после таких сильных потрясений, как ярость Бога, могла занять приличное время. – Впрочем, ладно, а где эти бездельники с Южного?
Словно дождавшись, наконец, этого вопроса, из-за горизонта показались стремительно приближающиеся фигуры всадников. Все присутствующие напрягли зрение, стараясь рассмотреть, кто к ним пожаловал.
– Все понятно, – протянул раздраженный духовник. – Вопрос снимается.
И отвернулся.
Тем временем всадники бодро приблизились. Один из них залихватски выпрыгнул из седла. Тут же склонился в поклоне. С той же скоростью выпрямился и почти выкрикнул:
– Халльдуор, только не ругайся! Все понял, осознал, раскаялся и готов понести всю тяжесть наказания!
Рошел не счел нужным отвечать. А духовник Микош – это своеобразное приветствие произнес именно он – повернулся к остальным и поздоровался с каждым. Потом очень бережно снял с коня длинный, надежно замотанный в материю сверток и с почтением протянул его старшему протектору Карнавы.
– Вот, в лучшем виде. Напитали силой, сколько влезло. Будет разить только так!
Ранреу развернул странное подношение невероятно осторожно, если не сказать любовно.
Под тканью оказался скрытый в ножнах меч с двумя малозаметными голубоватыми кристаллами на рукояти. Альзорел знал этот клинок – личное оружие старшего протектора. Использовалось оно только против врагов, равных или превосходящих его по силе. Особенность этого клинка была в том, что он мог противостоять даже заклинаниям, но перед этим его нужно было наполнить энергией одного редкого вида. Оную можно получить лишь на Южном острове. Более пятнадцати дней в мече она не удерживалась.
– Благодарю, Микош, отличная работа! – Лоу выглядел невероятно довольным.
– Его же заряжать силой не менее суток, – нахмурился Альзорел.
– Ну да. Сутки и наполняли, – отозвался Микош.
– Я его отдал для этого дела аккурат перед прощальной вечеринкой, – ухмыльнулся Ранреу.
Во взгляде адъютанта читалось, что он заметил определение празднества и непременно припомнит начальнику устроенное перед отправлением представление.
– Что ж, коли все собрались, – безмятежно продолжил старший протектор, внутренне предвкушая весь тот ушат вредности, который на него скоро обрушится, – давайте обсудим наших противников.
– Вы думаете, наррийцы знают то же, что и мы?
– Конечно, – уверенно кивнул Ранреу. – Ни разу не было иначе.
«Иначе это не имело бы смысла», – а это он сказал уже себе. Говорили, что Бог и Богиня, Карнава и Нарра, соперничают и терпеть друг друга не могут. Жители обеих стран считали своим долгом подражать им в этом. Признаться, получалось не очень. Слишком уж государства походили друг на друга. Ранреу всегда казалось, что в этом заложен какой-то особый смысл. Старший протектор Карнавы вообще всегда и во всем искал смысл. По его мнению, скрытый или явный, он присутствовал в любой ситуации. И если вдруг не находился, то значило это лишь одно: надо еще раз хорошенько поискать. Это убеждение второго человека в духовно-жреческой системе Карнавы-шэ не раз подтверждалось опытом. Частенько случалось так, что смысл непонятного открывался протектору не сразу, но всегда, всегда обнаруживался, даже если для этого требовались годы. Впрочем, Ранреу никогда бы не достиг своего нынешнего положения, если бы не умел ждать и просчитывать, видеть логику там, где другие находили лишь туман и парадоксы.
Коллеги Лоу оживились. Еще бы – тема была самая актуальная. Никто не сомневался, что ежели их противники тоже выступили в поход, то столкнуться им предстоит неминуемо. Как ни хотелось думать иначе, но силы у Нарры и Карнавы были примерно равные, а по мере того, как назывались имена, становилось ясно, что и у двух групп протекторов – тоже. Каждого из соперников Ранреу и его соратники знали лично. И не только потому, что острова находились слишком близко друг к другу и торговали – корабли, баржи и лодки сновали по Внутреннему морю с регулярностью почтовых ноурков[5] между влюбленными. Часто суда даже не доплывали до городов, обмениваясь товарами прямо на воде. Существовали целые плавучие базары, преимущественно между Южными островами – они ближе всего друг к другу.
Ни война, ни обострение отношений или ссора богов не могли прекратить эти полустихийные сборища. Не говоря уже о большой торговле. К слову, купеческие союзы являлись слишком серьезной силой, чтобы с ними не считаться. Хотя бы потому, что без некоторых товаров с материка странам пришлось бы туго.