Уроки колдовства

Часть первая

ЗИМА В СТОНХЭРМЕ

Город будет всех сравнивать только с тобой,

Город будет всех мерить по меркам твоим,

Уходя – возвращайся по льду, и зимой

Допоем, доиграем и договорим…

– Это ты его убила?

Женщина сидела перед дознавателем и не знала, что сказать.

– Признавайся, это ты его убила?!

«Я хотела. Я хотела, слышишь, хотела!»

– Ты?!!

«Я смотрела в его холеное лицо и думала о том, как желаю, чтобы его не стало. Чтобы никогда не было в моей жизни!!! Я видела его гнусную ухмылку, его наглые, бездушные глаза, прекрасно понимающие, что мне никуда от него не деться, упивающиеся этим… Снова и снова я представляла, как вонзаю нож ему в шею, как буду наслаждаться его хрипом, ужасом и недоумением в его глазах, его кровью, хлещущей как из прирезанной свиньи. Впрочем, он и был свиньей».

– Ты его убила, говори!!!

«Да, я».

Зима в Стонхэрме, по представлениям знахарки и ученицы Магического Университета Ивы, была неправильная. Во-первых и в самых ужасных, там почти не было снега. Уроженцы Каменного города клялись-божились, что в следующем, втором по счету месяце,[1] он обязательно появится, но никак не раньше. Вроде как снег в первый зимний месяц[2] – это нонсенс. Извращенцы.

Во-вторых, было жутко, просто ужасающе холодно. И не оттого что действительно низкие температуры, а из-за промозглых северных ветров со стороны моря. Да еще и влага постоянная – порт все-таки, к тому же множество речек и каналов вдоль и поперек пересекают город – леденела прямо в воздухе, невидимыми острыми иголками вонзаясь в кожу.

Из-за этого в Стонхэрме в студень никто не носил привычных Иве шуб. Зато все вокруг были поголовно обряжены в кожаные, особой выделки куртки и тяжелые плащи, якобы не пропускающие холод, влагу и ветер. Знахарка же придерживалась иного мнения по поводу того, как надо выглядеть зимой. Но поскольку заподозрить все население города в розыгрыше над одной юной травницей было бы глупо, то девушке приходилось убеждать себя в том, что тут просто не знают, как должно и правильно одеваться в подобное время года. Это, впрочем, не мешало ей носить то, что и все, но при этом знахарка мерзла нещадно, а изменить ситуацию к лучшему ей не удавалось: даже ее учитель и куратор Владигор объяснял подобный дискомфорт ее непривычкой к такого рода погоде.

В любом случае, с объяснением или без него, настроение юной чародейки в этот холодный, злой месяц оставляло желать лучшего. Она ходила раздраженная и подавленная. Не всегда, но часто. Особенно вот в такие моменты, когда любимый учитель уже в который раз отправлял ее на другой конец города, дав от щедрот души какое-нибудь сверхсложное задание, на выдумывание которых вообще был мастер. О да, вот в такие моменты Ива ненавидела весь мир.

В этот день Стонхэрм был похож на город-призрак. Все многообразие его красок свелось лишь к темным и серым оттенкам, иногда разбавляемым желтыми пятнами фонарей. Казалось, что не было уже ни дня, ни утра – одни сплошные угрюмые зябкие сумерки. Очертания домов и улиц теряли свою четкость, будто кто-то неосторожно залил неяркий акварельный пейзаж водой. Лужи на булыжных мостовых даже не пытались сохнуть, лишь по утрам покрываясь тонкой корочкой льда.

Холодный, пронизывающий ветер врывался под плащ и, несмотря на все уверения продавцов в его «непродуваемости», проходился, казалось, по каждой мышце, забирался везде и заставлял скрипеть зубами от ярости и бессилия. А собравшаяся в воздухе влага словно нарочно превращалась в маленькие злые осколки льда. Они безжалостно впивались в кожу и разрывали легкие.

Ива плутала по Стонхэрму уже порядка трех часов. В очередной раз чуть не прикусив язык стучащими зубами, она выругалась и ускорила шаг. К лихорадочному влажному жару, что таился под одеждой, прибавилось еще и сбившееся дыхание. «Даже дышать трудно в этом Каменном городе!!! Эх, как хорошо было у нас в деревне… – ностальгически вздохнула знахарка. – Снег вокруг белый, чистый… лес, поле… не то что тут – бо-о-лл-о-то! – (На самом деле никаких болот вокруг Стонхэрма не было, но надо же повозмущаться!) – Не могу так больше!»

С этой мыслью Ива продолжила путь. Сделав ровно два шага.

В хмурости этих бесконечных полувечеров, когда абсолютно невозможно определить время суток, бесценным воспоминанием о лете – ярком и невообразимо прекрасном – перед юной волшебницей в витрине лежали… пирожные.

Надо отметить, что Стонхэрм славился своей сдобой: пирожками, слоечками, бубликами, булочками, кексами. В Каменном городе вообще питали слабость ко всему мучному. И летом эта слабость доходила до своего пика. Иногда критического. Ведь в это жаркое время столько фруктов и ягод!!! И оные оказывались во всех кулинарных изысках и особенно в столь нежно любимой жителями Стонхэрма сдобе. Потом наступала осень, но в Каменном городе ягоды и фрукты умели особым образом замораживать, так что ими можно было наслаждаться даже в последние ее месяцы. Ива хоть и немного, но застала это благословенное время года. Время праздника для желудка. Особенно желудка сладкоежек.

Однако вот сейчас, в первый месяц зимы, о подобном празднике можно было только мечтать да вздыхать. И тем не менее вопреки всем законам этого мира в витрине какой-то маленькой то ли лавочки, то ли таверны лежало… ЭТО!!!

Восхитительные воздушные пирожные с ягодой! Малиной, клубникой, земляникой, черникой!

Ива буквально прилипла рожицей к стеклу. Она ясно видела: ягоды настоящие!!! И пирожные настоящие… И вот те слоечки тоже!!! И вот эти пирожки…

Уже не рассуждая логически, девушка потянула на себя тяжелую дверь и оказалась во вполне уютном заведении. Чистенький маленький трактир со всеми атрибутами уважающего себя питейного заведения: стойка с множеством бутылок за ней и высокими табуретами перед, огромный камин с тушкой поросенка на вертеле, тяжелые деревянные столы, стучащие по ним кружки, бочки по углам, публика презабавная. Необычным казалось только то, что тут было слишком тихо, слишком мало посетителей, учитывая такую «рекламу», и, пожалуй, слишком чисто. Ива даже подумала, что здесь, наверное, все очень дорого, и уже была почти готова отказаться от своей затеи, однако, подняв голову, обнаружила, что на нее обращены взоры практически всех присутствующих. Так что травнице ничего другого не оставалось, как напомнить себе, что она будущий дипломированный маг, да и в средствах не нуждается. Не то чтобы шиковать… но позволить себе пару пирожных… Эх, пирожные… И юная волшебница уверенно шагнула внутрь.

Топнула пару раз сапожками, встряхнула, взявшись за край, низ плаща и постаралась незаметно оглядеть публику. Ничего необычного или особо выдающегося для таких заведений. Два закутанных в темные одежды субъекта с надвинутыми на лица капюшонами, таких в каждом трактире полно – и субъектов, и капюшонов. Один тролль, очевидно, на службе у кого-то из местных – наемники выглядят по-другому. Самая шумная компания: гном, несколько людей, орк, даже полуэльф. Какой-то седой старик с мудростью в выцветших глазах. Полуголый даже в такую погоду варвар, прибывший, вероятно, откуда-то с еще более дальнего севера. Его двусторонняя секира прислонена к ножке стола. На могучих плечах шкура, а на лице улыбка. Вы когда-нибудь видели улыбающегося варвара? Зрелище, надо сказать, впечатляет.

Еще какие-то люди. Купцы что-то обсуждают. Пара наемников непонятной расы. Почти что в самом углу понуро сидит сгорбленная девушка из мещанок – дочь или жена ремесленника? – в невзрачной, местами потертой одежде, молодая, но как-то странно поникшая. Обычно такие не ходят по трактирам, обычно такие…

– Что пить будете?

За размышлениями Ива сама не заметила, как подошла к стойке. За ней стоял странный-престранный тип. Что именно в нем не так, знахарка так и не смогла для себя выяснить, кроме, пожалуй, одного – одежды. За свой путь от самых Восточных Лесов до этого прекрасного северного города знахарка всякого навидалась. Но тип за стойкой – хозяин? – явно был оригинал каких поискать: детали его костюма словно принадлежали разным векам, причем носить их могли люди всевозможных профессий и классов. «Никогда не видела такого дикого смешения». Впрочем, было в нем что-то еще… необычное – но вот что?..

– Э-э… чего-нибудь согревающего.

– Глинтвейн?

Для Стонхэрма это был почти национальный напиток. Его пили везде – от самых дешевых забегаловок до дворцов в богатых кварталах. И в этот проклятый промозглый месяц Ива начала понимать почему.

– Пожалуй.

Буквально через пару минут перед травницей оказалась дышащая жаром кружка – видно, глинтвейн тут готовили постоянно. Знахарка осторожно пригубила. Напиток оказался на диво хорош. Наметанным… э-э… вкусом знахарка определила несколько непривычных компонентов и даже одну неизвестную ей специю: «Однако!»

Ива забралась на высокий табурет у дальнего края стойки. Получилось спиной к двери, зато весь зал как на ладони. А дверь открывалась с таким скрипом, что незамеченным в нее точно никто не смог бы войти.

– И мне, пожалуйста, пирожных. Как на витрине. Много-много. А на вынос вы даете? – Травница невольно покачала ногами: их длины до пола не хватало. Признаться, именно за это она так и любила всякие высокие сиденья: на них можно было вдосталь и в свое удовольствие болтать ногами.

– Конечно, госпожа магичка, – услужливо поклонился трактирщик.

Только отчего-то в его глазах травница подметила хитрющий блеск.

– Тогда два сейчас. Пирожное и слоечку. А там дальше буду думать… – «Надо еще посмотреть, что там за ягоды, а то мало ли… Спецов по иллюзиям пруд пруди».

– Как пожелаете.

И с той же достойной похвалы скоростью перед знахаркой появилась тарелка со сладостями. Ива благодарно улыбнулась и глотнула еще напитка, чувствуя, как тепло прокатывается по продрогшему телу, словно абсолютно точно зная, где оно более всего необходимо. Еще пару глотков, и знахарка, наконец, нашла в себе силы оторваться от кружки и переключиться на пирожные. Магии, иллюзии или еще какой гадости выявлено не было. Чутье молчало. А на вкус… ммм… на вкус это вообще было бесподобно.

Тем временем разговор вокруг возобновился. Ива невольно прислушалась.

– А что бы вы, молодой человек, хотели более всего? – спросил старик с длиннющей бородой у невысокого зеленоватого орка с коротким копьем.

Орчонок храбро отхлебнул пенистого пива из высокой кружки и с негромким порыкиванием ответил:

– Я хочу стать вождем своего племени.

Знахарка еще раз посмотрела на это чудо природы. На ее взгляд, мелковат он был для хорошего бойца, а вряд ли его соплеменники ценили ум более силы. Да еще и неизвестно, много ли в его зеленой полулысой голове мозгов. Хотя почему неизвестно? Вон как старик ухмыляется. Наверняка видит того насквозь. Вот чем Ива не могла похвастаться, так это подобным умением видеть людей… даже если это орки.

– А зачем?

Вопрос поставил зеленокожего в тупик.

– Потому что это круто!

– Значит, ты хочешь стать крутым?

– Я хочу стать вождем племени. А крут я и сейчас.

Ива, так же как большинство из тех, кто слышал беседу, украдкой усмехнулась. «А что, может, он будет и неплохим вождем… когда подрастет».

– А ты? – Вопрос был обращен к тому самому полуголому варвару в рогатом шлеме. Надо сказать, длинная шкура на плечах, обнаженный торс, на который хотелось смотреть и смотреть, здоровенная секира и эти яркие, почти бирюзовые глаза вызывали одобрительный интерес у всех представительниц прекрасного пола, находящихся сейчас в странном трактире.

– Что я?

– О чем ты мечтаешь?

Варвар тут же улыбнулся, и всем захотелось ответить тем же, настолько эта улыбка сияла восторгом и ожиданием чего-то чудесного.

– О Брунгильде. Она дочь нашего шамана. Самая красивая из всех девушек племени. И тоже колдунья. Нет ее прекрасней на свете.

Травнице отчего-то стало грустно. Интересно, а кто-нибудь когда-нибудь говорил о ней в таком тоне? «Нет ее прекрасней на свете»… Даже варвары способны любить и восхищаться… И ставить мечту о любимой впереди честолюбивых замыслов…

А яркоглазый варвар тем временем продолжал взахлеб рассказывать, как хороша его Брунгильда.

Знахарка же отвлеклась. Примерно на середине лестницы, ведущей на второй этаж, стоял… мужчина… м-да, все-таки, наверное, мужчина. Хотя таких длинных волос она не видела даже у эльфов – почти до колен. «И ведь цвет – почти фиолетовый… или все же синий? Никогда такого не видела». Нежное фарфоровое почти кукольное личико, огромные глаза. Свободные одеяния. Сложенный веер в руке. На голове шапочка… высокая, квадратная. И весь он такой яркий, такой необычный, словно с картинки сошел… «Такого в жизни не бывает», – успела только подумать волшебница и лишь на миг отвела глаза – отколупнуть кусочек от пирожного, а когда вернула взгляд, мужчины на прежнем месте уже не оказалась. По лестнице же спускалась какая-то пожилая дама, худая и сморщенная. И ступеньки под ней угрожающе скрипели. «А под тем нереальным красавчиком не скрипели. Что бы это значило? И куда он делся?»

Магичка обвела взглядом зал. Дойти до закрытых от ее взора помещений за такое время незнакомец не мог. «Нету… хм, странно… И все остальные его, похоже, не видели. Никто, кроме меня, так тупо на лестницу не пялился. Маг? Тогда почему магический фон спокоен?»

В том, что это был не призрак, знахарка была уверена. Уж их-то она за версту учует. Кого-кого, а привидений будущая чародейка терпеть не могла. «Показалось? Ничего себе глюки. Чего ж это они в глинтвейн намешали? Или в пирожные? Странно все-таки – ягоды в первый месяц зимы!» Травница подозрительно покосилась на такое аппетитное лакомство.

– А вам бы чего хотелось, девушка?

Ива совсем уж было решила, что это к ней обращаются, однако сбоку из того угла, где сидела грустная горожанка, раздался голос:

– В другой раз. Темнеет. И порядочным девушкам пора возвращаться домой.

Ива тоже причисляла себя к порядочным девушкам, так что мигом развернулась к окну. За стеклянной преградой все так же царил тоскливый полумрак, рожденный непогодой и сумерками. Посидеть можно было, но травница представила себе, что ей еще тащиться через весь город…

Пока она раздумывала, незнакомая девушка потянула на себя дверь, та глухо и печально скрипнула и закрылась за понурой фигуркой.

– Будьте добры еще вон тот пирожок. С чем он, кстати? И с собой соберите штучек этак… – Задумалась: «Сколько бы взять? Цена у них не такая уж и огромная. Нас пятеро… Если по три… нет, по четыре на брата…» – Двадцать.

Трактирщик только ухмыльнулся.

В их с Дэй домике, как и ожидалось, обнаружилась вся честная компания: уже названная гаргулья, человек и дворянин Златко Бэррин по прозвищу Синекрылый, светлый эльф Калли и тролль Грым – лучшая пятерка факультета Земли Стонхэрмского Магического Университета в полном составе.

– Ты где шлялась?!

Вопрос, повторяющийся из раза в раз.

– Все претензии к Владигору! – рассмеявшись, ответствовала девушка. – Вы лучше посмотрите, что я принесла!

Травница осторожно потрясла коробкой. Поставила на стол и открыла. Когда взгляду друзей предстала кондитерская роскошь, вопросы, равно как и претензии, разом отпали.

– Ты где нашла такое чудо? – восхитился Грым.

– Сама жутко удивилась, – улыбнулась знахарка, расставляя кружки и тарелочки. (Дэй побежала греть чайник.) – Это в дальнем квартале… как его… ну тот, что сразу за Площадью Меченосцев начинается.

– О, знаю, – вклинился в разговор Златко. Вид у него был немного унылый. – Дыра жуткая.

– Ой, да ладно, не такая уж и дыра! – раздалось с кухни. Чтобы Дэй и что-то не услышала?!. Или, если не согласна, промолчала…

– Согласна, – кивнула Ива. – Не главные улицы, конечно, и не Золотой Квартал,[3] но в принципе…

– Не, так себе квартальчик. – Грым тоже не умел долго молчать. – Ремесленники, мелкие лавочники, батраки… Не, поживиться там нечем.

– Тебе бы только живиться. – Дэй появилась из кухни с исходящим паром чайником.

Тролль опасливо посмотрел на оный. Даже пропустил подначку мимо ушей.

– Ты чего с ним делала, клыкастая?

– С кем? – не поняла та. Или сделала вид, что не поняла.

– С чайником! – рявкнул Грым.

– М-да, – высказался Златко.

Калли с интересом и ухмылкой посверкивал очами со своего места.

– Вскипятила, – осторожно ответила гаргулья, пожимая плечами и чувствуя подвох.

– А чего чайник тогда зеленый?!

– А каким ему еще быть?

– Дэй, до этого он был красный, – едва удерживаясь от хохота, произнес Синекрылый.

Девушка озадаченно почесала каменную макушку.

Ива, Златко и Калли все-таки не выдержали и рассмеялись. Но троллю, видно, чайник был как-то особенно дорог.

– Так что ты сделала с чайником, клыкастая?! – заревел он.

– Да ничего, я же говорю!!! – не осталась та в долгу.

– Ща они подерутся, и останемся мы без чая еще очень надолго, – вздохнул, поворачиваясь к остальным, Бэррин.

Знахарка и эльф согласно кивнули. Светлый даже продолжил мысль:

– А нас там пирожные дожидаются.

– М-да, надо спасать положение. – Златко вновь повернулся к воинствующей парочке. – Дэй, а ты какое заклинание использовала?

– Э-э… – Гаргулья неприкрыто смутилась. – Ну… э-э… кипячения.

– Кипячения чего? – В глазах Синекрылого смешинки так и плясали.

– Чайника. Чего же еще?

Калли прыснул от смеха. Ива старательно прятала глаза. Да-а, Дэй и готовка… С тех пор, когда юным волшебникам стало удобнее пользоваться заклинаниями, чем обычными способами приготовления, казусов случалось столько, что уму непостижимо.

– А надо было воды, дубина! – вновь зарычал тролль. – Воды, понимаешь?! Кипятят воду, а не чайник!

Ива всхлипнула от смеха.

– Успокойся, Грым! – оборвал его Бэррин. – Ничего страшного не произошло. Судя по пару, вода все же вскипятилась.

Гаргулья, чувствуя себя последней идиоткой, стояла на месте и не знала, что делать.

Эльф, видя, что тролль молчать не собирается, поспешил спросить:

– А что с чайником? Почему он не расплавился и почему поменял цвет?

– Не знаю, – махнул рукой Златко. – Заклинание не рассчитано на металл. Вот и не расплавился.

– Однако, натолкнувшись на неосуществимую задачу, – подхватила Ива, буквально цитируя учителя и стараясь быть предельно серьезной (получалось не очень), – трансформировалось в нечто незапланированное.

– А цвет почему поменялся? – Грым даже забыл про расстроенную гаргулью и повернулся к травнице.

– Не знаю, – легкомысленно пожала та плечами. – Владигор говорил, что угадать, во что выльется заклинание в таком случае, практически невозможно.

– Ага! – вновь возликовал тролль. – Наверняка могло и во что-то опасное!

– Отстань, Грым! – долго сносить насмешки Дэй не умела. – Ща запущу в тебя этим же чайником, вот и будет тебе «что-то опасное». – Гаргулья уже разливала воду по кружкам. – Можно подумать, ты никогда не ошибаешься с заклинаниями.

– С заклинаниями готовки – никогда! – буркнул тот. – Не понимаю, как баба может ТАК не уметь готовить!

– А вот так! Не всем же охота всю жизнь у плиты стоять!

– Ты? У плиты?! Плиту жалко!

– Не жалей, авось не…

– Уж лучше бы подрались, – печально вздохнул эльф, забирая свою чашку и уже даже не прислушиваясь к ругани. – Хоть повеселились бы.

– Ага, – поддержала Ива. – Достало меня уже эти бесконечные перепалки слушать.

– А мне нравится, – мотнул головой Златко. – Чего только не услышишь!

– Извращенец!

Так, незлобно переругиваясь, они и скоротали вечер. Грым с Дэй, к слову сказать, все-таки подрались. Но это уже позже – как чаю попили – и по другому поводу. К тому же их единогласным решением выгнали драться на улицу. И посмотреть на них никто не вышел. Так что они быстро вернулись. Холодно, мокро, да и без публики неинтересно.

– Ну что ж, чада, у нас сегодня очень интересная тема. – Фей, преподаватель по теории магии, расхаживал перед доской, помахивая своей неизменной «волшебной палочкой» – указкой. Та оставляла за собой искрящийся дымчатый след, сегодня почему-то розовый. И все невольно следили за его изгибами. – Так, вы меня слушаете? – Преподаватель заметил некоторое туповатое выражение на лицах большей части курса, спохватился и отложил указку. – Повторяю, – погромче произнес он, – тема очень интересная. Поэтому все внимание на меня. Ибо спрашивать буду безбожно.

Несмотря на многочисленные высказывания на эту тему, Фей никогда особо не зверствовал, но и спуску не давал.

– Итак, тема сегодняшнего занятия – осуществление желаний. Хотя… строго говоря, – словно отвлекся преподаватель, – вся человеческая – я имею в виду все расы – жизнь – это осуществление желаний. Вернее, совершение действий, результатом которых будет осуществление желаний. В большей или меньшей степени. Человек работает, потому что хочет кушать, одеваться и вообще жить. Воры для этого воруют, солдаты идут умирать. Маги ради этих и других желаний учатся управлять энергией, плетут заклинания, творят волшебство. Но все же большинство наших действий направлено именно на создание условий для воплощения наших желаний. И чтобы оное произошло, мы затрачиваем определенные ресурсы: время, энергию, прилагаем физические или умственные усилия.

Вы прекрасно знаете: такого, чтобы раз – и все сделалось, не бывает. Вернее, вы это понимаете. Это, так сказать, жизненный опыт. Однако все не столь просто. Чтобы все-таки не так сильно отвлекаться от темы урока, будем говорить о магии, а философию оставим для гадалок и оракулов.

Студенты невольно усмехнулись. Почему-то все реально практикующие маги с явным скепсисом отзывались о прорицании. И дело было не только в том, что чем сильнее был предсказатель, тем слабее он был как маг, и даже не в том, что туманность предсказаний и многовариантность их трактовок давно уже вошли в поговорку. Скорее всего гадалок недолюбливали за то, что, чтобы стать стоящим оракулом, нужны не столько способности, сколько мудрость. И понятное дело, хватало ее не всем. Хороший предсказатель должен понимать, что будущее – это не записанное в книгу судеб событие, будущее – это прежде всего выбор человека. Гадание показывает лишь один из вариантов развития. И если оракул озвучит его, он фактически выберет за человека его будущее. Такого допустить нельзя, но именно это случается на каждом шагу. Слова предсказателя западают в голову, и человек сам невольно настраивает себя именно на такое развитие событий. А как часто предсказания бывают счастливыми? Правильно – практически никогда. Хотя бы потому, что боль и страдание – невероятно сильные эмоции и их предсказателю намного легче увидеть.

Именно поэтому многие религии и запрещают гадания. Или дают такую прерогативу узкому кругу профессионалов. Но это тоже не всегда выход. Все равно что зарывать голову в песок при опасности. Вот отчего так сложна работа оракула. Ему надо отделить то, что можно говорить, от того, что нельзя. Рассказать о событиях, которые произойдут независимо от индивидуальности пришедшего за правдой о будущем. Главное в гадании – указать на ту точку, в которой человек может повернуть ход событий в нужную сторону. А как много людей, которые действительно умеют разбираться в жизни? Вот, а в гадалки лезут все кому не лень, не будем указывать пальцами, в том числе и на одну светловолосую знахарку. Кстати, большинство предсказателей отсутствие мудрости компенсируют познаниями в области философии и хорошо подвешенным языком. Сказать красиво, чтобы и денег заработать, и клиенту не навредить, и от правды не отклониться. А маги – боевые, лечащие – в большинстве своем существа на редкость практичные. Вот и не получается у них с прорицателями нормального общения.

– И на моих уроках, и на занятиях мэтра Стермахиона, – Фей окинул всех взглядом, – уже шла речь о том, что порой для достижения целей магия как таковая бывает не всегда и нужна. Ее роль вполне может сыграть или сильное желание, или природные стихии, чью волю вы угадали, или что-то другое. Все так. Однако все рассмотренные нами примеры были, что называется, глобальными. Ведь никто не ставит целью своей жизни тарелку супа. Ну… в большинстве случаев. А ведь наверняка, если вы покопаетесь в памяти, то вспомните, что порой вы загадывали что-то – ну, например, чтобы извозчика в кои-то веки ждать не пришлось, чтобы на семейный сбор языкастая тетушка не явилась, чтобы отменили семинар, к которому вы не подготовились. – (Смешки.) – Приз там выиграть или что-то подобное, – и неожиданно именно так и происходило. Причем у вас оставалось ощущение, что, ничего не делая, вы тем не менее приложили к этому руку. И, вероятнее всего, действительно так оно и было. Это так называемый безмагический принцип осуществления желаний. Название условное. И сегодня именно его мы и будем изучать.