- -
- 100%
- +
Я дождалась, когда проезд освободится, и вырулила на Искорке, как называла свой автомобиль Шевроле Спарк со стоянки. Миновала два подъезда, и из-за поворота выскочила машина. Не замедляя хода, резво помчалась ко мне. «Видит же, что занято! Можно же подождать, пока проеду! Рассчитывает, что вернусь?». Тачка приближалась. Я стиснула зубы: «Ах, ты так! Не желаешь пропускать? Ну, ладно! Я тоже упрямая!». Мы стремительно мчались навстречу друг к другу, никто не уступал. Наконец, остановились.
Тонированные стекла скрывали водителя. «Жареный пончик, – прошептала в растерянности, – А вдруг там сидит какой-нибудь крутой мужик? Выйдет с пистолетом, и что делать?». Осмотрела салон в поисках предметов для самозащиты – все зря. Щетка и скребок для очистки снега лежали в багажнике. Я достала сотовый телефон и потыкала в него пальцем, словно набирала номер и приложила мобильный к уху: «Пусть думает, что с кем-то разговариваю, а если придет, то попробую смягчить напряжение улыбкой». Зеркало заднего вида отобразило растянутую улыбку. «Опять улыбаюсь, как приоткрытая кастрюля! Надеюсь, при встрече получится лучше!». Прошла минута. Я увлеченно «общалась» по телефону.
Дверь машины отворилась. Мои губы растянулись. Показалась молодая особа примерно моего возраста. Я с облегчением выдохнула: «Хорошо хоть, не мужик!». Весовые категории разные: я – худая, а она – упитанная. Я вновь с сожалением вспомнила о щетке. «Авось обойдется! Надеюсь, договоримся!» – подумала я. Девица рванулась к Искорке. Шумно вдохнула воздух, отчего крылья носа шевельнулись, и потребовала:
– Уступите дорогу!
Я покачала головой:
– Не могу!
– Это почему же? – она подбоченилась, глаза гневно сверкнули.
– Не умею сдавать назад!
На самом деле ездить назад, конечно, умела. Специально выбиралась за город и тренировалась на тихой проселочной дорожке. Но моя соперница не знала! Она посмотрела с удивлением:
– А как же вы права получили?
– Вот так и получила.
– Недавно, что ли?
Я согласно кивнула.
– Что же сразу-то не сказали? Давно бы уже разъехались!
Пришлось пожать плечами.
Особа села в машину и отъехала назад. Я двинулась вперед: ехала и ликовала – вряд ли она когда-нибудь узнает, что прошло пять лет, как мне выдали права.
Этот успех окрылил. «Сегодня все должно сложиться! – убеждала саму себя. – Заскочу в продмаг за крекером. Если что-то пойдет не так, съем печенье и успокоюсь! Заодно попробую там что-нибудь спросить у какого-нибудь!».
Я выбрала супермаркет «Десяточка». Такие магазины хороши тем, что можно приобрести в них практически любые продукты, плюс хозтовары и кое-что из одежды. Я решила, что следует искать мужчин в мясном отделе.
В поисках подходящего кандидата сделала несколько кругов по магазину. Покупателей из винной секции отмела сразу – спросишь у такого, потом не будешь знать, как отделаться. Молодой парень, быстро проскочивший, тоже не подойдет – сразу видно, как торопится, я даже не успею решимости набраться.
Наконец, подходящий объект нашелся: с почти полной корзиной, он сразу вызвал доверие. Очки в металлической оправе добавляли солидности. «Такой хозяйственный смеяться не будет!» – решила я.
– Скажите, пожалуйста, а где здесь продают майонез? Почему-то я не нашла!
Мужчина с готовностью повернулся.
– Э-э-э, майонез? – он растерянно огляделся. – А где он здесь? Вроде вон там!
Он зашагал в сторону колбасного отдела, по пути поинтересовался:
– А вам какой нужен? Мне нравится оливковый с перепелиными яйцами.
«А он не прочь поговорить! – порадовалась я. – Мне повезло – общительный попался! Будет, что рассказать Галке!».
– Вообще-то я предпочитаю сметану, но иногда покупаю майонез. Возьму, какой вы предложили! – добавила я.
– Пожалуй, я тоже возьму, вчера как раз закончился!
Его рука протянулась и взяла с полки две блестящих упаковки, одна из них легла в мою корзинку:
– Берите, не пожалеете! Может, вы еще что-то хотите купить?
– Спасибо, – пробормотала я. Похоже, моему спутнику понравилось сопровождать меня. Самое время подумать, как бы деликатнее отказаться от его услуг: он не совсем в моем вкусе.
– Женя! Вот ты где! Я уж весь магазин обыскалась! – послышался скрипучий женский голос.
К нам приближалась невысокая кругленькая старушка с гладко зачесанными седыми волосами. В одной руке держала розовую фетровую шляпку, а в другой – дамскую сумку такого же цвета. При ходьбе фигура старушки как бы раскачивалась слева – направо, и обратно. Тяжело дыша, подошла к моему собеседнику, вытащила торчащий из сумки шуршащий пакет с макаронами и положила в корзину. Мужчина показал на меня:
– Машенька, представь, девушка тоже любит оливковый майонез с перепелиными яйцами!
«Машенька» недовольно покосилась, качнула головой и повернулась к Жене:
– Давай, пошли уже! Времени мало осталось!
Женя охотно пояснил мне:
– Внуков ждем в гости!
Развернулся, и вместе с пожилой подругой направился к кассе. Он – высокий и плечистый, а она – маленькая и кругленькая, как колобок.
«Хорошо получилось – и вопрос задала, и поговорили! Вдвойне повезло!» – о том, что собеседник оказался пожилым дядечкой, Галке знать не обязательно. «Просто скажу, что оказался женатым. У кого бы еще вопросить? – я окинула взглядом покупателей. Все выбирали товар и не обращали на меня никакого внимания. «Ладно, на сегодня разговоров хватит, и так сделала немало». Я радовалась «удачному завершению успешно проведенной операции». Еще одна крохотная победа!
***
Автомобильные часы показывали одиннадцать часов. Погода стояла такая, словно подталкивала сделать что-нибудь необычное. На небе возвышались высокие, похожие на взбитые сливки, башни из облаков, медленно уплывая за горизонт. И хотя вокруг лежал снег; слышались легкие треньканья синиц, а воздух пах весною.
Мимо мелькали дома, магазины, рядом двигались машины. Кто-то из них сворачивал, кто-то обгонял, а кто-то, наоборот, отставал. За мной ехал серебристый автомобиль. Я заметила его, когда остановилась у светофора: он так близко затормозил от моей Искорки, что чуть не тюкнулся в нее. Я всмотрелась в зеркало заднего вида. За рулем автомобиля сидел молодой водитель, моложе меня. Глаза наглые, вид самоуверенный. «Вот такие частенько и провоцируют ДТП! Сейчас будет давить на меня! Мол, уступи дорогу, или езжай быстрее. Не понимаю таких водил! Нравится, что ли, выводить людей из себя? Или чувствуют себя при этом королями?». Старалась не думать о том, что сама за рулем становлюсь другая – более жесткая.
Красный цвет светофора пожелтел, но дорога не освободилась. По пешеходному переходу не спеша двигалась девица в кожаной куртке и рваных джинсах. Возле уха держала мобильник, с кем-то увлеченно болтая. Вид у девицы такой, словно шла не по шоссе, а прогуливалась по комнатам своей квартиры. «Ну что ты ползешь, как виргинский древолаз! Быстрее двигай ногами! Видишь же, что машины ждут! – я нервно сжала руль. – Даже по сторонам не смотрит! А если машина не остановится?». Я вновь поймала себя на мысли, что меняюсь за рулем: становлюсь далеко не мягкой и покладистой. Видимо, какие-то древние инстинкты просыпались внутри. Дорога освободилась, и я рванула с места.
Серебристый автомобиль не отставал, очень близко держался к Искорке; как в танце, повторял движения. Иногда казалось, что он вот-вот заденет машину. «Да что же это такое! Ладно, сейчас я тебе покажу!». Включила аварийные огни и сбросила скорость. Преследователь затормозил. Медленно ползла я вперед, поглядывая в зеркало заднего вида. «Вот так-то! – радовалась. – Не будешь липнуть, как тесто к рукам!». Серебристый держался на расстоянии. Чересчур близко больше не подъезжал. «Понял! Соображает, оказывается!» – победно улыбнулась, снова набрала скорость и отключила аварийные огни. Потом серебристый пропал. Я не видела, куда он свернул.
Глава 4. Красная Горка
Дедушка запомнился с того дня, когда приехал за мной. Мне исполнилось четыре года. Дверь открыла тетя Зоя, я пряталась за ее спиной. Перед нами стоял высокий седой старик, одетый в куртку, похожую на штормовку, с рюкзаком в руках. Дед принес с собой что-то особенное и неповторимое. Я не могла понять, что: какие-то необычные запахи – природы, вольных лесов, свободы; и еще чего-то, что можно только почувствовать.
Он шагнул внутрь квартиры, и посмотрел на меня. Глаза карие, строгие; внимательный взгляд. Седые небритые щеки. Я должна была испугаться. Но глаза его изменились: в темных глубоких зрачках заплясали золотистые искорки, а губы тронула едва заметная улыбка. У мамы такие же глаза, когда смеется.
– Дед Мороз. – я улыбнулась в ответ.
– Поедешь со мной на Красную Горку?
– Да, – кивнула в ответ, – Поеду.
С Дедом Морозом отправлюсь куда угодно. Он добрый, а мама в последнее время перестала улыбаться: только плачет и молчит.
***
Мы прибыли в деревню, когда солнце скрылось за деревьями. Я не увидела никакой горки, да еще красной. Длинная белая песчаная дорога, по обеим сторонам от которой – деревянные дома, за ними растет густой лес. Неужели дедушка обманул?
– Деда, а где Красная Горка?
– Так вот она, перед тобой! Красная Горка – это название деревни.
Я нахмурилась:
– Но я не вижу никакой горки! Тут все ровно!
Дед усмехнулся:
– Покажу я тебе горку! Только сначала пойдем, познакомимся с Мишкой!
– У тебя медведь есть? – удивилась я. – А какой он?
– Есть! – серьезно ответил дедушка. – Большой, черный, с белым пятнышком на груди.
Он открыл калитку, и мы зашли во двор. Я смотрела во все глаза, но клетки с медведем не увидела. Мы подошли ближе к дому, и в это время он попался на глаза. Точно такой, как говорил деда: черный, с белым пятнышком на груди, со стоячими ушами и длинным хвостом, который быстро двигался из стороны в сторону. Это огромный пес! Дед подошел к нему, погладил по широкой голове и негромко, но строго сказал:
– Мишка, свои! Это Танюша, внучка, трогать нельзя! Вот так!
Пес прижался телом к дедушке и замер, даже хвост перестал шевелиться.
– Внучка, подойди!
Я все еще пряталась за дедом, не решаясь приблизиться.
– Смелее! – подбадривал дедушка. – Погладь его!
Медленно я подняла руку. Мишка потянулся носом. Я зажмурилась. Что-то холодное и мокрое ткнулось в ладонь. Послышался голос:
– Молодец! Ты умница!
Осторожно открыла глаза: дед хлопал рукой Мишку, а тот улыбался, вывалив язык на бок. Осмелев, прикоснулась к широкой спине. Пес шевельнул хвостом. Тогда я протянула руку к шее. Он переступил лапами и всем корпусом дернулся ко мне. Пасть приоткрылась, мелькнули белые зубы. Дед строго прикрикнул:
– Тихо! Стоять! Нельзя трогать! Не бойся, Танюша, это он знакомится.
Пес прижал уши и больше не шевелился. Я трепала его за ушами, трогала мощную шею, гладила спину. Мишка никак не реагировал; смотрел на хозяина, словно спрашивал: «Я все правильно делаю?».
Мелодичный голос прервал знакомство:
– Вы только посмотрите! Я жду их, все глаза проглядела, а они собаку наглаживают!
Немного прихрамывая, приближалась бабушка. По сравнению с дедушкой выглядела маленькой и худенькой.
– Танюшка, иди сюда! Как я рада, что ты приехала!
Она взяла меня на руки, прижала к себе и понесла в дом. Походка мягкая и плавная, я будто плыла на лодке в спокойной воде. Совсем по-другому на руках у деда – словно подпрыгивала на ухабах.
Я разглядывала молоко в кружке – пенистое, густое, и цвет не белый, а кремовый. Осторожно хлебнула – на вкус сладкое. Дедушка с бабушкой сидели рядом. Дед задумчиво крутил курительную трубку, а у бабушки был такой вид, словно чего-то ждала. Я почти допила молоко, когда она спросила:
– Ну как там Люда?
Дед вздохнул и положил трубку в карман:
– Плохо. Все время плачет.
Бабушка вытерла концом платка слезы:
– Пусть переезжают сюда, когда выпишут из больницы. У нас такой воздух – быстро встанет на ноги.
– Звал, отказалась. «Не хочу, – говорит, – жить в деревне». А вот Танюшку отдала. Болеет она часто. Сидеть с ней Люда дома сейчас не сможет, на работу выходить надо.
– Ну что же она там одна! – запричитала она. – Из своих никого нет! Даже поддержать некому!
– Рядом сестра мужа. Она помогает. Ну что, Танюша, наелась? Пойдем, посмотришь на свою кровать.
«Это не кровать, а обычный диван» – подумала я, а вслух произнесла:
– Дедушка, я хочу спать на большом диване!
– Тебе разобрать?
Я кивнула. Дед выполнил просьбу. Я прилегла, ощущая себя необычно – огромный диван принадлежал только мне. Сегодняшний день утомил, и я быстро заснула.
***
Пыльное облако клубилось в конце деревенской улицы: стадо коров приближалось к нашему дому. Впереди шел огромный черный бык с загнутыми, острыми на концах рогами. Медленно колыхалась толстая складка внизу шеи. Темные глаза злобно смотрели на все вокруг. Странно, но никто из людей не встречал коров. Я одиноко стояла у забора и с опаской наблюдала за стадом. Бык дошел до нашей калитки и остановился. Огромная, похожая на колоду, голова повернулась в мою сторону. Все стадо замерло, с любопытством глядя большими блестящими глазами.
Страх овладел мной. Захотелось бежать, но не могла сделать и шага. Послышалось щелканье кнута. Бык мотнул головой, и двинулся дальше. Стадо последовало за ним. Коровы проходили мимо: белые, рыжие, черные. С трудом переставляли ноги: надутое вымя мешало идти. За стадом в серой одежде и длинных черных сапогах шествовал пастух. На плечо закинуто длинное кнутовище, от него тянулся трехметровый ремень. Как змея полз ремень по земле, оставляя на песке узкий длинный след.
Пастух взмахнул рукой, и змея ожила: взбугрилась от ручки кнута, и волной прошла вперед, постепенно удаляясь все дальше. Вжик, и металлический кончик кнута спружинил вверх; с силой упал на землю, и раздался громкий щелчок. Звук заставил коров пуститься вскачь. Стадо скрылось за поворотом. Вслед за ними исчез и пастух.
Я облегченно вздохнула, и вдруг увидела на дороге быка: голова опущена, глаза горели красным, рога направлены на меня. Широкое копыто вгрызлось в сухую землю; гул раздираемой земли смешался с утробным ревом. Я отступила назад, запнулась, чуть не упала; развернулась и побежала к дому. Сзади раздался ужасный треск – бык снес забор и мчался за мной. Тяжелый топот приближался. Я с ужасом поняла, что не смогу убежать. Бык настигнет везде; будет крошить, и ломать перед собой преграды до тех пор, пока не доберется до меня. От ужаса я закричала.
Проснулась от мягкого прикосновения – дедушка ласково гладил по щеке, приговаривая:
– Все хорошо, это только сон!
На потолке неровно горела лампа, в углах прятались длинные тени. Быка не было видно. Я вцепилась в его руку:
– Дедушка, он хотел меня убить!
– Кто?
– Бык. Он сломал забор, он бежал за мной!
Скрипнула половица, к нам приблизилась бабушка. Босая, в ночной рубашке. Руки сжаты под подбородком, в глазах тревога:
– Матушки мои, что с ребенком случилося?
– Арина! – дедушка смотрел на нее укоризненно.
Бабушка расцепила руки и ласково сказала:
– Не бойся, Танюша, дедушка тебя от всего защитит! Знаешь, какой он сильный!
Я перевела взгляд на него:
– Но бык такой большой! Он может тебя затоптать!
– Он не посмеет: у меня ружье есть! – дедушка погладил меня по голове.
– А ты покажешь ружье?
– Покажу! Даже на зайцев поведу охотиться.
Я вспомнила сказки о зайчиках. Все их обижали – лиса, волк. Даже дедушка ходил охотиться.
– Нет, зайчиков нельзя трогать, они хорошие.
– Не будем! – глаза сощурились, мне почудилось, что он улыбается.
Я все еще держала за руку:
– Не уходи!
– Не уйду! Буду рядом! – пообещал он. – Спи!
Я легла щекой на широкую и крепкую ладонь и закрыла глаза. Вообразила дедушку с длинным ружьем на плече и быка, удирающего от него с задранным кверху хвостом. Через мгновение уснула.
***
Утром кто-то бесцеремонно хлопнул меня по руке. Я открыла глаза. Передо мной стоял черноволосый мальчишка, нахально разглядывая и насмешливо улыбаясь. Чуть старше меня, волосы коротко стрижены, на правой щеке родинка.
– Так это ты и есть Танюха?
– А ты кто?
– Вообще-то хозяин этого дома! – важно ответил он.
– Нет! – неуверенно мотнула головой. – Хозяин этого дома дедушка!
– Верно! Но когда его нет, я – за главного! Так что ты должна меня слушаться! Поняла?
Я снова помотала головой.
– У тебя два передних зуба торчат, как у зайца! – он тряхнул головой и засмеялся.
– Нет! – робко возразила я и на всякий случай приложила руку к верхней губе.
– А вот и да, а вот и да! – запрыгал он. – Зубы, как у зайца!
– Антошка! – послышался мягкий голос бабушки. – Ты почему не даешь гостье спать?
– Так она уже проснулась! Ведь так?
Он смотрел на меня хитрым взглядом. Не зная почему, я кивнула в ответ.
– Тогда умываемся и идем завтракать! – бабушка повела к умывальнику.
Ели пшенную кашу, пили молоко с батоном. Батон белый, мягкий и вкусный.
– Ну что, молодежь, подкрепились? – прогрохотал дедушкин голос. – Идем смотреть красную горку?
При дедушке Антошка присмирел. Перестал нахально смотреть на меня, снисходительно улыбаться и корчить рожи.
– Я не пойду, видал уже эту горку! – Антошка капризно изогнул губы. – Далеко туда идти, и комары закусают!
– Ну что же, дело твое! – хмыкнул дедушка и повернулся ко мне.– А ты, Танюша, тоже боишься комаров?
Я помотала головой. Дед повеселел:
– Тогда выдвигаемся! Мы должны успеть, пока солнышко полностью не встало!
Мы шли по длинной улице. Вокруг тянулись бревенчатые дома, огороженные деревянным забором. Возле каждого двора рылись в траве куры. Иногда взлаивали собаки – скорее от скуки, чем по злобе. Мы миновали деревянный магазин. В этом месте улица распадалась на две части. Широкая развилка вела прямо; а другая, – неприметная, уходила налево. Дед свернул на узкую улочку. Она быстро закончилась, и мы вступили в лес. Воздух сразу наполнился голосами: пели птицы, стрекотали насекомые, под ногами шуршала трава. Деревья росли такие огромные; что больше, наверное, могли встретиться только в сказке. Я немножко боялась – вдруг где-нибудь в кустах сидит волк? Дедушка вел себя спокойно и уверенно, словно он – хозяин леса. Скоро и я осмелела, стала разглядывать резные листья на деревьях и некрупные, но удивительные цветы под ногами. Дед остановился:
– Вот тебе, Танюша, и красная горка!
Мы стояли на небольшом пригорке, покрытом мягкими травами. Их воздушные метелки серебрились в утреннем свете. Я задела рукой одну метелку. От нее отделилось небольшое пыльное облачко и полетело по ветру, постепенно рассеиваясь в воздухе. Рука задела вторую метелку, третью… пыль отделялась от каждой и, пролетев небольшое расстояние, оседала на землю.
– Дедушка, что это такое?
– Это пыльца.
Я бегала по траве, а за мной тянулся шлейф из пыльцы.
– Ну как? Есть гора? – дедушка ласково улыбнулся.
Я согласно кивнула:
– Деда, но она не красная, а серебряная!
– А ты оглядись вокруг! Ну, что увидела?
От природной картины перехватило дух: внизу неожиданно открылось круглое озеро. Тишина, ни малейшего движения ветра. Ровная поверхность гладкая, без единой морщинки, как стекло. В темной воде деревья отражались так четко, словно росли внутри.
– Нравится?
Я согласно кивнула.
– Теперь понятно, почему деревня называется «Красная Горка»? Потому что места здесь очень красивые. «Красная» – значит «красивая».
– Да, а еще я не вижу комаров! Антошка соврал?
– Нет, не соврал. В этом году лето сухое, а комары любят сырость. Нынче в лесу и деревне их нет, держатся около озера.
– Разве комары умеют плавать?
– Не сами комары, а личинки. Комариха напьется крови и летит к воде, откладывает яйца, а из них потом выводятся личинки.
Я с опаской посмотрела на озеро. Вода выглядела такой безобидной! Трудно представить, что в ней жили комариные личинки.
– Антошка сказал, что должна его слушаться, что он после тебя – главный! Это так?
Дедушка покачал головой:
– Ох, атаман, все бы ему командовать! Нет, не так! Он тебя такому научит!
– Чему такому?
– Да так…
– Деда, ну скажи! – пристала к нему.
– Начудил по весне с соседским парнишкой Вовкой! Залезли на крышу сарая, и разорили гнездо ласточки. Ох, и получил Антошка от меня березовой каши!
– А разве есть такая каша?
– Есть! – кивнул дедушка головой, и хитро улыбнулся. – Будешь баловаться, тоже накормлю!
Я поняла, что дедушка шутит – нет такой каши!
– Деда, а почему Антошка у нас живет? Откуда он взялся? Его же вчера не было!
– Он ночевал у другой своей бабки, утром к нам прибежал. Разве ты его не помнишь? Вы же маленькими играли вместе!
Я отрицательно помотала головой.
– А Маришу, его сестру, помнишь?
Маришу помнила. Высокая, с толстыми белокурыми косами. Старше меня года на четыре; отчего казалась взрослой и рассудительной. Дедушка прищурился и посмотрел на озеро:
– У твоей матери, моей дочери, есть брат Миша. Антошка – его сын, мой внук, и твой двоюродный брат. Скоро уедет – пойдет нынче в школу, и никто не будет тебе мешать. Вот так!
Я согласно кивнула и сбежала с пригорка. Дед не спеша спустился за мной.
– Ой, деда, а почему озеро такое черное? – я потянулась рукой к воде.
– Осторожно! – он перехватил меня. – Здесь очень глубоко!
Поднял лежащую рядом длинную палку и опустил в воду. Палка полностью скрылась. Я как завороженная смотрела, как деда вытащил ее обратно и положил на землю. Несколько капель скатились и исчезли в траве. Я отступила назад:
– Как глубоко! А здесь рыба водится?
Словно в ответ на вопрос, в середине озера послышались шлепки, и ровная гладь воды взволновалась.
– Окунь озорует! – дедушка показал в сторону ряби рукой. – Вот там, видишь?
Я тщательно вгляделась, стараясь ухватить взглядом окуня, но ничего не разглядела. Зато почувствовала укус комара. Размахнулась, звонко шлепнула себя по руке и раздавила его. Над ухом противно загундосил другой, затем третий. Я крутила руками, словно ветряная мельница, пытаясь отогнать вьющихся насекомых. Дедушка с улыбкой наблюдал за мной. Неужели его не кусают? На его шею тоже опустился комар. Дед хлопнул себя, и я засмеялась:
– Деда, другой комар сел на лицо.
Дедушка щелкнул по носу:
– Пошли-ка, Танюша, обратно, пока нас комары не съели!
После прогулки к озеру хорошее настроение вернулось ко мне. Антошка стал казаться скорее смешным, чем нахальным; а мама отправила в деревню не потому, что не любила, а чтобы я отдохнула и набралась сил.
Глава 5. В бассейне
В глазах рябило: сплошные и раздельные; красные, белые, однотонные, полосатые. Дорогие и не очень. Я переходила из одного магазина в другой, но нужный купальник не находился: то расцветка не та, то нет моего размера, то фасон не нравился.
«Попробуй, найди то, что нужно! Легко говорить Галке: у нее нет проблем с фигурой – любой купальник подойдет. А у меня…». Я критически оглядела фигуру. Длинная тонкая талия, маленькая грудь. Ноги, вроде, ничего, но рост… Всегда стеснялась своего роста: почему-то так получилось, что в старших классах почти все одноклассницы были ниже меня. Я возвышалась над ними чуть ли не на десять сантиметров, что уверенности в себе не добавляло.
Целую неделю бегала по бутикам. Наконец, выбрала купальник белого цвета с черной отделкой, прикупив к нему белые сланцы и резиновую шапочку.
В воскресенье в одиннадцать часов утра подходила к дворцу водных видов спорта. Он находился, чуть ли не на окраине города. Огромное серое здание с круглыми окнами. Длинные ступени поднимались к стеклянным дверям. Я шла по узкой, протоптанной в снегу тропинке. Следы, оставленные мной, сразу же заполнялись белыми хлопьями. По краям дорожки лежали кучи снега, и все равно дворники не успевали бороться со стихией.
Последний раз я посещала бассейн, когда училась в школе. Ходить в него не любила: что интересного болтаться, как на привязи, туда-сюда? Скучно: одно и то же. Наверное, так же чувствуют себя звери в клетках.
Другое дело – плавать в море или реке! Ловить запахи воды, чувствовать дуновения ветра, слышать крики птиц, измерять километры. Я привыкла к просторам – мы с дедом в деревне иногда уходили в лес на целый день и проходили такие расстояния! Возвращались вечером. Уставала, зато чувствовала необъяснимую радость!
В фойе бассейна слышались звонкие крики детей. Родители старались как можно скорее переодеть своих отпрысков. Взрослые переодевались молча. Я огляделась. Подходящих кандидатур для знакомства не заметила: мужчины либо парами, либо с детьми. «Может, на воде увижу свободных?».