Манифест холостяка

© Евгений Шуремов, 2018

ISBN 978-5-4493-4073-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Это книга закоренелого холостяка о том, почему хорошо быть холостяком, почему выгодно быть холостяком, почему это эффективно не только с личной, но и с общественной точки зрения. Почему брак в традиционном понимании создаёт больше проблем, чем несёт преимуществ. Почему брак в большинстве случаев – это обоюдный обман, в реальности невыгодный обеим сторонам. Почему браки усиливают социальное неравенство, пожирают силы людей, существенно ограничивают возможности их индивидуальной самореализации и даже могут вести к биологической деградации больших людских сообществ.

Все выдвинутые в книге положения имеют вполне конкретное логическое обоснование. За 20 лет их частных обсуждений в очных беседах и на некоторых Интернет-форумах автор не получил сколько-либо логически убедительных и чётко выраженных аргументов, которые бы доказывали противное. Возможно, это получится у кого-то из читателей этой книги. Для этого книга имеет Интернет-поддержку на сайте автора: http://shurem.ru в разделе «Поддержка книг». Там открыты форумы и будут размещаться дополнительные материалы, которые намеренно не были включены в основной текст книги, чтобы сделать её компактной и легко обозреваемой. Не перегруженной чрезмерными деталями, затрудняющими восприятие её основной сути. Из-за этого я намеренно оставил в рассуждениях некоторые логические дыры. Интересно, кто-нибудь их заметит?

Однако надо отметить, что деталей накоплено очень много. Прежде всего, в виде результатов различных вполне серьёзных социологических, медицинских и экономических исследований. Поэтому в дальнейшем будет «собрана» и издана уже другая, более подробная книга, которая станет развитием этой. То есть здесь обрисован лес в целом, а рассматривать отдельные деревья, их ветки и листья имеет смысл только после формирования цельного образа. В противном случае смысл утонет в деталях, как это, к сожалению, имеет место во многих «фундаментальных трудах».

Я полностью отдаю себе отчёт в том, что переубедить большинство не удастся. Уж слишком «священная корова» поддаётся закланию. Но это и неважно. Если у кого-то в мозгах хотя бы зашевелится червь сомнения в незыблемости и принципиальной необсуждаемости данного рода «традиционных» ценностей – уже хорошо. А если червь сомнений не зашевелится ни у кого – тоже неплохо. Я привёл в порядок собственные мысли и зафиксировал их в более-менее рациональной и последовательной форме. Если кто-то, что-то не понял, то я не виноват – это Ваша проблема. Если Вы просто с чем-то не согласны, но у Вас нет убедительных и чётких аргументов, которые могут быть выражены сколько-либо связным текстом – значит Вы просто зомби отвлечённых понятий, внушённых Вам обществом. «Пастернака не читал, но осуждаю» – в этом случае это про Вас.

И най горещите чувства траят не повече от четири години

В переводе с болгарского это означает: «И самые горячие чувства продолжаются не более четырех лет».

Мне было тринадцать. Ей семнадцать. Болгарка. Первая женщина, с которой я целовался не по-родственному. Она любила повторять эти слова.

Очень удачная фраза. Хотя, конечно, срок продолжения горячих чувств в ней явно завышен. Для получения более объективной оценки срока продолжения «пламенной любви» его надо поделить на 24 или хотя бы на 12. Можно привести много фактов и их обобщений по части продолжительности гормонально-сперматоксикозных восторгов. Но нет смысла продолжительно писать о том, что и так многие знают.

Большинство наиболее читаемых сказок заканчивается благополучно проведенной свадьбой и словами «вот и сказке конец». Потому как дальше сказывать нечего. Вся эта гормонально-сперматоксикозная романтика цветочно-конфетных периодов кончается крутой бытовухой. Разговоры с супругом/ой становятся набором понятных только им кратких междометий или фраз, а взаимные пуки – привычным делом, обращать внимания на которые не имеет смысла.

Секс на лавочке в парке под прикрытием юбки на перекрестке тропинок, по которым гуляют мамаши с колясками и прочие благообразные граждане, перестаёт вдохновлять. Многие мои знакомые откровенно признаются, что либо уже по многу лет ведут с женами только совместное хозяйство без применения возвратно-поступательных движений, либо к упомянутым движениям прибегают нечасто, только из желания не забыть как это вообще делается с этим конкретным человеком.

Статей, посвященных семейному сомнамбулизму в Интернет тысячи. Отнюдь не факт, что я все прочитал. Личных впечатлений от общения с «женатиками» тоже немерено. Нет никакого смысла переписывать сюда то, что описано в тоннах книг. Про семейный сомнамбулизм и так все знают.

Про то, что ему больше хочется на рыбалку с друзьями и никак не хочется с ней к теще – тоже все знают. И в отпуск по своему плану, но без неё – тоже. Или просидеть на любимой работе подольше. То есть постоянно есть тяга расстаться на достаточно продолжительное время. И после его препровождения возвращаться назад отнюдь не на крыльях, а в силу бытовой необходимости.

Как-то сидели мы со старым другом в кабинете у одного нашего общего знакомого – основателя огромной компьютерной империи из тысяч взаимодействующих фирм.

Какие-то мониторы включены, на столах горы бумаг. За окном – лето. Солнце еще вполне светит, но время уже давно перевалило за обычные рамки рабочего дня. «Мужики, вот есть пара текущих дел, которые могу сам сделать, а могу людям поручить». На что мой друг говорит: «У тебя ж есть вполне адекватные сотрудники – пусть и делают, если это не критично». «Но, понимаешь, я же тут какой-никакой начальник, а домой приду – там заставят посуду мыть. Я ей стопку журналов с моим лицом на главной обложке. А она мне – выкини ёлку, выкини ёлку. А тут я хоть поработаю за главного. Сам делать буду».

Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Сотни мегабайт текстов написаны про пресловутые различия женской и мужской логики. Нет смысла перебирать все шуточные и претендующие на серьёзность рассуждения по этому поводу. Возможно, всё может быть сведено к следующей простой модели.

Имея несколько посылок мужчина, выбирает логический переход, который ему представляется наиболее вероятным. Далее, делается наиболее вероятный с его точки зрения переход к следующему промежуточному выводу. Потом к наиболее вероятному, по его мнению, следующему подвыводу. И так до конечного заключения. При этом вся последовательность переходов проговаривается, что и создаёт впечатление строго логической и прозрачной цепи рассуждений. Другой вопрос, что переходы вероятностны. А оценка вероятности на каждом шаге может оказаться неверной.

Женщина «прячет» последовательность переходов, мгновенно переходя от исходных посылов к итоговому выводу. Вывод, может быть, и казался бы обоснованным, но последовательность переходов к нему не воспроизводится и потому он кажется мужчине парадоксальным, в силу своей непрозрачности. Потому и возникает недоверие к таким выводам: «Без умолку безумная девица Кричала: ясно вижу Трою падшей в прах…»

Нет смысла спорить о том, какой тип мышления эффективнее. В одних случаях один, а в других – другой. Важно, что они принципиально различны и обоюдно не понятны. И потому приводят к необъяснимым противоположным полом действиям.

Вдохновившись хорошей зарплатой и большими бонусами на работе набрать кредитов и в скором времени бросить эту работу (скучная!) и перейти на существенно менее высоко оплачиваемую в другом городе с целью «сменить атмосферу», быть ближе к родственникам. Которым, как потом оказывается, она более нужна на удалении…

И подобный список женских деяний, совершенно неподвластных среднестатистической мужской логике, можно продолжать до бесконечности.

Разумеется, женщины, исходя из особенностей функционирования нейронных связей в их гормональной среде, могут предъявить такой же набор «непоняток» с их позиций в поведении мужчин.

И вы хотите, чтобы Марс и Венера могли полностью понимать друг друга и гармонично уживаться? Только в жестком патриархате, где слово главы семьи непререкаемый закон. То бишь в тоталитарном семейном «государстве». Но мы же за равенство полов, свободу слова, собраний и прочего якобы «демократического» самообмана! Ибо демократии никогда, нигде не было, нет и не будет. Может быть, за исключением карликовых государств типа Сан-Марино или Люксембурга, где все благолепие держится благодаря их негласно признанному всеми статусу финансовых прачечных. А исключения, как известно, только подтверждают правило.

Из-за фундаментальных различий в биологическом фундаменте поведенческих стратегий и, вытекающего из него радикального несходства механизмов выработки решений, в современных «цивилизованных» обществах «свободы, равенства и братства» Марсам и Венерам приходится нести колоссальные энергетические затраты на поддержание хотя бы видимости баланса интересов при совместном проживании. Принимая обоюдно «справедливые» решения при выработке совместных действий.

Однако стоит заметить, что «справедливость» – понятие в природе несуществующее. Если гепард догнал антилопу и сожрал её, то это справедливо с точки зрения гепарда. Но не с точки зрения антилопы. Если же антилопа убежала от гепарда, то это справедливо с точки зрения антилопы, но никак не гепарда, оставшегося голодным.

Ему хочется на рыбалку с друзьями, а ей – чтобы он пошел с ней на выставку, шопинг и потом в гости к ее маме. Если он всё-таки пойдет на рыбалку, то это будет справедливо с его точки зрения. Но несправедливо по отношению к ней. Если же они пойдут по её плану, то это будет справедливо с её точки зрения, но обернется его горьким осадком несправедливости от невозможности половить карасей и попить с друзьями водку у костра на лоне природы.

Кто-нибудь будет спорить, что такого рода ситуации возникают довольно часто? И что в каждой «разборке» подобного рода надо затратить кучу энергии на достижение некоторого баланса интересов. Но даже при его достижении итоговый результат всё равно будет для кого-то более «справедливым», а для кого-то – менее. При этом транзакции подобного рода взаимодействий как-то откладываются на психике, вряд ли способствуя её равновесию и гармонии. Главное же, что силы на них надо тратить и при том немалые. Эту энергию бы да в мирных целях…

А ведь есть еще и разборки по поводу и без повода. С криками, битьем посуды, мордобоем, обидами, манипулированием типа «дам-не дам» и т. д. Практически каждый день в криминальных новостях упоминают про взаимные тычки кухонными ножами, что уж совсем беда.

Но ведь семья – «непререкаемая» ценность! Ее надо сохранять, прилагая титанические усилия по сглаживанию углов. Или хотя бы временного убеждения сторон, что углы – это полуокружности.

И вот начинается… наука о семейной психологии. Проблемы, решения, сложности, разборки отношений. Тонны книг написаны, огромный бизнес семейных психотерапевтов выстроен.

Знаю я одного такого семейного психолога. Заявился я как-то к нему с симпатичной барышней и некоторым количеством бухла. Он как взял слово – так больше его и не отдавал (профессиональное!). В пять утра, защищая семью, предложил свальный грех. Ибо свинг – есть способ познания и укрепления таинства семьи. А чего? Дети спят в дальней комнате. А мы тут вчетвером, нормально, его семью укрепим. Уехали мы.

Все логично. Никаких интрижек на стороне. Все действия под присмотром второй половины. Очень прогрессивный подход получить дополнительный кайф, не разрушая экономическую ячейку.

Кстати, про экономику вопроса.

Семья как мультипликатор социального неравенства

Если умный, сильный вождь человеческого племени сумел эффективно организовать взаимодействие своих соплеменников, и племя благополучно забило мамонта, то он имеет полное право отрезать себе лучшие его куски. Пусть даже и в ущерб некоторым менее значимым для племени членам. Естественное неравенство в способностях и обусловленное им право на доступ к ресурсам было, есть и будет. Пусть вождю и достанутся лучшие куски, но при достаточном наличии ресурса остальные соплеменники не будут сильно обездолены.

А теперь представим, что у вождя есть жена или несколько жён и много детей, которых он идентифицирует как своих. В этом случае он отрежет лучшие куски добычи не только себе, но и своим жёнам и детям. При таком раскладе клану (семье) вождя достанется уже более существенная часть добычи, а другие члены племени будут ущемлены в правах значительно больше, чем в случае, когда вождь семьи не имеет. Встает вопрос: да, вождь умело организовал охоту и имеет право на лучшую часть её результатов. Но какое отношение, с точки зрения племени в целом, к лучшим кускам имеют его жёны и дети? Чем они их заслужили? Только отношением к ним вождя-доминанта.

Если племя является коммуной, как в первом случае, распределение ресурсов в нём идет прямо между его членами. Если племя – совокупность парных семей, то распределение становится двухуровневым. Сначала добытый ресурс распределяется между семьями, а потом уже внутри семей.

Ясно одно, если общество – совокупность семей, то высшие по иерархии члены при распределении ресурсов в обществе будут ориентироваться не только на собственное потребление, но и на потребление своих семей. То есть вождь возьмет лучшие куски не только себе, но и своим жёнам и детям. Уже из этих простых рассуждений ясно, что семья является очень сильным мультипликатором неравномерного перераспределения ресурсов в обществе. И значительно усиливает потоки перераспределения ресурсов снизу вверх по социальной пирамиде.

В общем случае неравномерное перераспределение относится и к расширенной семье вождя – совокупности семей его родственников, а также максимально лояльных к нему соплеменников, обеспечивающих его поддержку в роли главы племени, а затем и государства. Дополнительным мультипликатором неравномерности перераспределения является и институт наследования: долго сохраняемые ресурсы накапливаются не только в целях текущего жизнеобеспечения семьи, но и для их последующей передачи потомству. Нередко весьма многочисленному.

Получение непропорционально более высокой доли общественных ресурсов отдельными семьями постепенно отразилось и на психологии их членов, что выразилось в появлении у них гипертрофированного чувства собственной важности. Это выработало потребность в выделении себя среди окружающих. Для решения этой задачи требовались дополнительные ресурсы, далеко выходящие за рамки средних потребностей менее привилегированных членов общества, доступных при данном уровне развития производительных сил. Это стало дополнительным стимулом к присвоению правящими семьями общественных ресурсов и, как следствие, к их ещё более неравномерному перераспределению. Завышенная важность самоидентификации, подчеркивания собственного статуса была перенята и большей частью среднего класса общества («надо, чтобы всё было как у людей!»), что до сих пор продолжает раскручивать маховик потребления, являющийся важнейшим стимулом функционирования большей части людей.

Таким образом, институт патриархальной семьи является одним из важнейших источников социального неравенства в человеческом обществе. И все усилия по укреплению семьи как института – это усилия по сохранению в силе существующих на настоящий день инструментов стимулирования перекачки ресурсов снизу вверх по социальной пирамиде. То есть усиления социального неравенства.

Учитывая зомбированность подавляющего числа людей «непререкаемым» представлением о ценности семьи как социального института повторю еще раз: если бы у вождя не было семьи, то он всё равно выделил бы себе больше ресурсов, чем другим членам общины. Когда семья есть, диспропорция перераспределения увеличивается, поскольку в этом случае ресурсы общества перераспределяются не только в пользу вождя, но и его жен, наследников, а часто еще и в пользу ближних и дальних родственников.

Нередко бывает: скажет какой-нибудь известный человек под влиянием эмоциональных факторов какую-нибудь глупость и потом она начинает тиражироваться из сознания в сознание без попытки осмыслить суть цитаты, поскольку её преподнес авторитет.

Здесь все понятно: биологами доказано [1], что долго думать – это биологически противоестественно. Масса мозга составляет 1/50 массы тела. В состоянии покоя он потребляет до 9% всей энергии организма. Если человек о чем-то всерьёз задумывается, то расход энергии увеличивается до 25%. Вот организм и сопротивляется долгим раздумьям, стараясь побыстрее выключить процесс интенсивного мышления во имя сохранения энергии.

Во многих переходах московского метро долгое время висели плакаты с цитатой: «Любовь к Родине начинается с любви к семье». Но если хотя бы ненадолго включить элементарную логику, то можно догадаться, что данное утверждение, по крайней мере, не абсолютная истина. Если не сказать существенно резче: «Любовь к Родине обратно пропорциональна любви к семье».

Очевидно, что в условиях ограниченных ресурсов семьи конкурируют между собой за доступ к ним, стараясь «перетянуть одеяло» на себя. Похоже, что в сознании многих людей цель – обеспечение семьи ресурсами жизнедеятельности – оправдывает любые средства. Вспомним, например, Дона Карлеоне, который готов был на любые преступления во благо своей семьи. А ведь подавляющее большинство зрителей фильма воспринимают этого безжалостного убийцу, если и не с любовью, то, во всяком случае, с немалой теплотой. И это не только результат воздействия действительно высокого искусства. Это результат внедрённого в сознание людей идеала патриархальной семьи. «Всё для дома, всё для семьи!».

Если одна семья стремится присвоить себе больше ресурсов, то она оставляет меньше ресурсов другим семьям. Если Родина (государство) – это совокупность семей, то присваивание одной семьёй большего объема ресурсов, чем среднестатистические, – это в той или иной степени обездоливание других семей твоей Родины, составляющих её большую часть, чем данная семья. То есть – это явная или неявная нелюбовь к большей части твоей Родины. Что и требовалось доказать: «Любовь к Родине обратно пропорциональна любви к семье» или, точнее: «Любовь к Родине обратно пропорциональна желанию увеличить доступные твоей семье ограниченные ресурсы Родины в ущерб другим семьям».

Те же самые рассуждения справедливы и при отсутствии института семьи – при разделе ограниченных ресурсов между отдельными индивидами. Но вследствие приведенных выше рассуждений, наличие данного института значительно усиливает непропорциональность перераспределения.

Экономические отношения внутри патриархальной семьи ещё более усиливают действие мультипликатора непропорционального перераспределения ресурсов. Сразу оговорюсь, что всё, что сказано ниже, действует не в каждом конкретном случае, а как некая усредненная тенденция.

Всем известна расхожая фраза о том, что лучшие друзья девушек – это бриллианты. Вполне понятно почему. Замужняя мусульманка всегда боится, что вдруг её мужу взбредёт в голову при свидетелях троекратно произнести формулу развода. И тогда ей придется покинуть его дом в том, что на ней есть. Естественно, она будет всеми правдами и неправдами добиваться от мужа подарков в виде ювелирных украшений – места занимают мало, а стоят дорого. Можно повесить на себя и в случае развода уйти вместе с ними. Понятно, что здесь имеет место не только страсть к украшениям как таковым, но и желание создать определенный страховой запас на случай неблагоприятного развития семейной жизни.

Не надо сильно напрягать голову, чтобы понять, что то же самое касается не только мусульманской, но и практически любой патриархальной семьи, где основным добытчиком ресурсов, как правило, является мужчина. Потерять этого кормильца (в случае смерти, нетрудоспособности или развода) – значит потерять доступ к ресурсам, необходимым для жизнедеятельности женщины и ее детей. Поэтому женщина явно или неявно будет стремиться всеми средствами создать страховой запас ресурсов, вынуждая мужа зарабатывать всё больше и больше. Чем больше страховой запас – тем лучше. Нужно накопить как можно больше ресурсов, чтобы в случае развода получить свою законную долю. Значительная часть этого запаса для нормальной повседневной жизнедеятельности не нужна. Потребность в нём возникает только вследствие экономических взаимоотношений в обществе, построенном на основе патриархальной семьи. Нужно ли дополнительно доказывать после этих рассуждений то, что экономическая зависимость женщины в патриархальной семье является сильно действующим мультипликатором избыточного накопления ресурсов и желания каждой семьи получить себе (в том числе путем неравномерного перераспределения) как можно большую долю общественных ресурсов, входя в неявную конфронтацию с другими такими же «ячейками» общества?

Борешься за социальную справедливость и ратуешь за семейные ценности? Трудись, Сизиф, трудись!

Семья как фактор биологической деградации

Ещё один мультипликатор неравномерности перераспределения ресурсов в человеческом обществе, так или иначе связанный с фактом существования патриархальной семьи, – институт наследования. Здесь очевидны биологические корни – оставить именно собственное потомство – продолжение рода. Наиболее ярко это проявляется в поведении некоторых хищников. Когда молодой лев изгоняет старого самца из прайда и становится там хозяином, то он первым делом убивает всех недавно родившихся от старого «хозяина» маленьких львят. И, кстати, львицы этому не противятся. Медведица прячет медвежат от самца, который не является их папой, поскольку велика вероятность, что он их убьёт. То есть закон жесток: должно остаться только моё (данного самца) продолжение рода.

А чем от них отличается «венец творения»? Только тем, что не убивает «чужих» детёнышей, но готов изъять ресурсы у других, чтобы больше предоставить своему потомству.

Желание получить от окружающего мира больше жизненно важных ресурсов лично себе вполне естественное желание и с биологической, и с социальной точек зрения. Существованием института семьи мужчины обеспечили себе устойчивый доступ к такому ресурсу как возможность воспроизводства и получения сексуального удовольствия. Жена – это моё, дети, рожденные от нее – тоже моё. Хочу с кашей ем, хочу масло пахтаю. Соответственно, желательно, чтобы мое продолжение занимало такое же привилегированное положение в обществе (если оно имеется) или улучшило свое положение, если моя оценка в обществе занижена (лучшее – детям!). Для этого нужны дополнительные, ненужные для текущей жизнедеятельности, ресурсы, которые надо накопить и моему продолжению оставить. Дальше эту логическую цепочку продолжать, я думаю, не нужно.

Однако многие папаши и не догадываются о том, что нередко дети, которых они считают биологически своими, на самом деле таковыми не являются. Факт, проверенный на большой статистике и давно описанный как в специальной, так и во всем доступной литературе. Приводить ссылки не вижу смысла. Заинтересованные в изучении вопроса могут сами найти соответствующие материалы. В том числе и в русскоязычной части Интернет.

Отмечу только тот факт, что, по различным подсчетам, детей, относительно биологического родства с которыми мужья сильно заблуждаются, в современном мире не менее 9—11%. С точки зрения патриархальной семьи – это достаточно большая цифра (Ужас! Это же не мое!). А с точки зрения эффективности развития человечества как биологического вида – наверное, очень низкая. Я не биолог, поэтому буду оперировать только самыми общими понятиями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.