Анатомия мировых религий: Прошлое, настоящее, будущее

© В. Н. Шутов, 2016

© ООО «Издательство «Этерна», оформление, 2016

Предисловие

Книга эта родилась довольно неожиданно. Первоначально автором была задумана объемная работа по социологии, в которой религии, как одной из важных сфер человеческого бытия, выделялась отдельная глава. Однако со временем пришлось настолько углубиться в изучение религиозных проблем, напрямую стыкующихся с проблемами социологии, что автор счел себя обязанным более обстоятельно заняться религиозной темой.

В итоге его исследования переросли размеры отдельной главы и вылились в самостоятельную работу. А поскольку результаты этих исследований оказались не только новыми, но и в какой-то степени ошеломляющими для него самого, то он решил оформить свою работу в отдельную книгу, которую Вы, уважаемый читатель, теперь держите в своих руках.

Безусловно, появление этой книги в значительной мере связано еще и с тем, что автор является выходцем из религиозной среды. Такое положение послужило прочной исходной точкой для его исследований, однако оно не связало рук в его систематическом анализе, а, наоборот, помогло получить ряд смелых выводов, которые иногда казались даже чересчур революционными.

Если социальная составляющая религиозных учений и действительная, а не вымышленная история их происхождения, если комплексный анализ этих учений с прогнозом будущего интересуют уважаемого читателя, то в данной книге он найдет ответы на эти вопросы или, по крайней мере, ознакомится с нетрадиционными ответами на них.

Автор надеется, что, выставляя на суд читателей свою работу, он не делает это понапрасну, поскольку не занимается здесь непродуктивным пересказыванием давно известных истин или отвлеченной трактовкой теологических тонкостей. Он надеется, что вдумчивый читатель, ознакомившись с его работой, не только почувствует вкус новизны взгляда на сложнейшие религиозные проблемы прошлого, настоящего и будущего, но и сумеет составить свое собственное мнение по широкому кругу вопросов, затронутых на этих страницах.

Автор глубоко убежден, что ценность собственного мнения для каждого мыслящего человека во много раз превышает ценность всего того, что так или иначе он вынужден принимать в готовом виде.

Введение

Религия всегда была неотъемлемой частью бытия человека разумного, она всегда была рядом с ним с самых незапамятных времен, присутствовала во всех народах, живущих на нашей планете. Даже в те редкие периоды истории, когда религия на государственном уровне официально «отменялась», она продолжала существовать в отдельных слоях общества. Более того, в эти периоды истории властные силы, отвергающие то или иное религиозное учение, все равно наполняли жизнь своих многочисленных, иногда многомиллионных подчиненных какими-либо квазирелигиозными установками. Так что любая мало-мальски значимая религия может стать полноправным объектом социологических исследований.

Одних этих слов было бы достаточно для обоснования необходимости изучения религий в социологическом плане. Однако для полноты картины следует все же напомнить некоторые социальные функции религии:

• религия как средство оправдания, вдохновения или осуждения тех или иных деяний лидеров того или иного государства, имеющих большое влияние на общественное сознание;

• религия как организующее средство огромных людских масс;

• религия как средство осмысления бытия человека, его целей и места в окружающем мире;

• религия как средство духовного окормления масс, в том числе их духовного успокоения;

• религия как средство поддержания или разрушения тех или иных устоев общества, как средство сглаживания или разжигания социальных противостояний.

Что же, функции очень существенные. Но что следует понимать под религией? Никоим образом не претендуя на точность, полноту и категоричность своего определения, автор считает все же необходимым привести его. С социологической точки зрения религия, по мнению автора, есть организующая людей система представлений об окружающем нас мире, о месте в нем человека, о правильных (праведных) и неправильных (греховных) деяниях или желаниях людей, о надлежащих путях достижения лучшего положения личности (в текущей жизни или в посмертии, для себя лично, для общины или для всех людей), система представлений, утверждающая необходимость веры в существование высших над земным человеком сил, в их земные проявления, дополненная требованием поклонения этим силам и выполнения ряда типовых для каждой конкретной религии обрядовых установлений.

Основным отличительным признаком-критерием религии от какого-либо иного учения является признание существования над человеком принципиально высших по природе своей сил. Этот критерий устанавливает четкий водораздел между религией и множеством других учений, верований или сугубо мирских представлений (например, об инопланетянах). Другим, не менее важным отличительным признаком любой религии от различных верований, суеверий и т. п. является наличие в ней именно системы представлений, а не просто набора отдельных взглядов и идей, охватывающих отдельные сферы человеческого бытия. Кратко говоря, религия есть организованная, организующая и всеохватная вера.

Итак, основными признаками религии являются:

• вера в существование высшего по отношению к земному, горнего мира;

• наличие системы представлений о мироздании в целом и месте в нем человека;

• наличие системы поклонений этому миру, системы ритуалов;

• установление правил поведения в мире, нравственных законов;

• организация деятельности по поддержанию религиозной веры, в том числе создание церкви.

На страницах этой книги мы не будем подвергать резкой критике догматы какого-либо религиозного учения, оспаривать общепринятые факты религиозной истории или проверять достоверность тех или иных религиозных знамений или чудес. Пусть теологи занимаются этими вопросами и ломают над ними головы. В социологическом плане важно прежде всего следующее: длительность существования той или иной конфессии, характеризующая степень укоренения ее в народных массах и свидетельствующая о ее живучести, количество охватываемых ею людей, сила их веры, влияние этой конфессии на мировую историю. Поэтому, да простят автора многие представители религиозных течений меньшего масштаба, здесь будут в краткой форме рассмотрены только самые крупные религии, охватывающие в свое время своим влиянием значительные части нашей планеты.

А теперь обратим внимание на религиозные задачи социального свойства, которые оказываются наиболее важными для сегодняшнего дня. Одной из таких задач является формирование комплекса норм социального поведения, выход за рамки которого сопряжен для каждого индивидуума с его общественным осуждением, понижением социального статуса, лишением поддержки и т. п. Страх наказания при уклонении от норм (со стороны общества или со стороны горних сил) и вера в поощрение за выполнение этих норм заметным образом «укладывают» значительную часть населения планеты в религиозно-нравственное русло различных конфессий. Поэтому важной задачей любой религии является формирование такого русла, которое в наибольшей степени соответствует как актуальным требованиям сегодняшнего дня, так и самым насущным потребностям будущего.

Не менее важной задачей является формирование комплекса представлений, которые бы должным образом отвечали на духовные вопросы человека. К вопросам, формирующим такие представления, относится следующее: что есть добро и зло, какие деяния признать праведными, а какие греховными, каково будет воздаяние за соответствующие деяния в жизни или в посмертии и т. п.?

В связи с этим полезно немного остановиться на ряде современных «инструментов» религиозного воздействия. Таковыми являются:

• осуществление процедур религиозного ритуала с вовлечением в него широкого круга людей, систематически скрупулезно выполняющих все обрядовые нормы, послушания и т. п.;

• проповедь-объяснение-наставление, этот «инструмент» начинает играть все более важную роль в связи с необходимостью прямого воздействия на многочисленные массы «условно верующих», число которых все более и более возрастает;

• активная пропаганда религиозных догматов;

• распространение практики индивидуальной молитвы; молитва есть очень проникновенный «инструмент» практически всех религий; она имеет огромное значение в жизни верующего, поскольку не только в сжатой форме выражает его чаяния, но и религиозно организует его; с социологической точки зрения молитва есть, по сути, беззатратное для общества концентрированное воздействие индивидуума на самого себя.

Религия, вооруженная такими «инструментами», может с полной уверенностью считать себя искусством, в том числе искусством социологического воздействия.

Еще одной актуальнейшей задачей религии является обуздание или хотя бы ослабление агрессивных поползновений самого различного свойства и уровня, от взаимоотношений между отдельными индивидуумами до борьбы между государствами. Нельзя однако не отметить, что в мировой истории религия нередко использовалась и как средство усиления агрессивных поползновений. Это доказывает высокую степень социальной «полифонии» религии.

Важной задачей является также закрепление в сознании населения здравой идеи – человек не является вершиной мироздания. Не ломая копья в спорах о «доказательности» этой идеи, мы можем все же определенно сказать, что многие религии мирового значения так или иначе, но подводят массовое сознание к необходимости бережного отношения к окружающей среде, к необходимости как минимум признания возможности существования высших сил, к признанию принципиальной невозможности познания человеком абсолютно Всего. Эти истины необходимы настоящему и будущему как никогда. Идеи стремления к безграничной власти и неограниченного потребления, «взятия у природы силой» всего, что только не пожелается, всевеличия человека могут довести его до полного краха.

Сегодня мир вступил в эпоху глобализации. Перед каждой религиозной конфессией открылись три дороги: либо ограничиться уже достигнутым региональным уровнем, базируясь на крепких национальных основаниях, и развивать свою самобытность, отстаивая ее в борьбе с другими религиозными конфессиями (1‑я дорога), либо явно претендовать на общемировую истинность и тогда готовиться к ответам пред всем миром на всех уровнях, от теологического до ритуального (2‑я дорога), либо, используя все доступные средства, установить почти силовым способом догматы одной доминирующей религии как первоистины, базируясь на мощи геополитически доминирующего социального образования (3‑я дорога).

В истории, по-видимому, будут иметь место попытки реализации всех трех дорог. В любом случае, на мировую арену выйдут несколько мировых религий. При этом полное мирное их слияние с образованием полноценного единства в ближайшем будущем вряд ли произойдет, это задача не одного века. Да и целесообразность такого единства, полюбовного или силового, не является, вообще говоря, доказанной. Откровенный сепаратизм (1‑й путь) тоже вряд ли будет перспективен. Остаются срединные пути. Скорее всего, наиболее вероятны следующие тенденции: укрупнение основных религиозных конфессий, прямой выход каждой из них на мировой уровень с усилением их борьбы между собой, появление их последователей в самых различных уголках Земли. При этом скорее всего будет сохранена самобытность религиозных норм в «материнских» географических зонах каждой религиозной конфессии с одновременной трансформацией этих норм во вновь осваиваемых областях. Будут также продолжены попытки создания «гибридных» религий, претендующих на вселенский уровень. Литература, соответствующая такой тенденции, уже давно появилась (см., например, /1/).

Скорее всего подобная деятельность не выльется в разработку качественно нового религиозного учения – каждая из конфессий вряд ли захочет поступиться своими основными догматами. Скорее всего будет создан некий кодекс общемировых нравственно-религиозных норм, вытекающих из различных религиозных учений, более или менее когерентных друг другу (например, установки «не убий»). Такое направление является наиболее ожидаемым.

Возникает проблема вселенского солидаризма религиозных конфессий.

Еще об одной важной проблеме нельзя зыбывать – проблеме ограничения потребностей, которые могут стать нереально и даже угрожающе большими.

За подтверждениями не нужно далеко ходить. Почти каждый из нас не может не подметить, что есть на свете немало людей, живущих много-много лучше нас с вами. Было бы еще ничего, если бы эти люди были, например, великими учеными, гениальными композиторами, высокими мастерами своего дела и т. п. Но в том-то и дело, что многие купающиеся в благах цивилизации ничем таким гениальным и особо продуктивным не выделяются. Это не может не подталкивать любого активного человека к достижению им все больших и больших материальных благ, нисколько не ориентируясь на идею ограничения потребностей.

Каким же образом общество ограничивает человеческие потребности? Известно каким:

A) Построением системы социальной иерархии, приводящей к социальному подчинению и иерархическому ограничению; для большинства людей при этом становится невозможным занимать высокое положение в этой иерархии, обеспечивающее столь же высокий уровень потребления.

Б) Прямым силовым воздействием для неподчиняющихся общественным законам и слишком социально опасным.

B) Экономическими рычагами.

Для реализации этих способов общество содержит многочисленные аппараты слуг, в том числе чиновников, юристов, полицию, спецохрану и т. п. Затраты общества на поддержание порядка социального неравенства, вообще говоря, очень значительны. Совсем другое дело – самоограничение или полусамоограничение, продиктованное нравственно-религиозными установками. Это существенно более «беззатратный» способ.

В связи с этим нравственно-религиозное воздействие, направленное на ограничение индивидуальных потребностей человека, можно сегодня считать важнейшей задачей современного общества, без разрешения которой безконфликтную общемировую систему построить будет практически невозможно.

Многие мировые религии так или иначе направляли свою деятельность на обуздание человеческих потребностей. Наглядным примером здесь может служить решение так называемого полового вопроса или вопроса о сексуальной активности. Современный человек в этом плане – уникальное существо. Природные циклы, играющие колоссальную роль в регуляции жизни животного мира, на человека действуют сегодня относительно слабо, у человека сексуальность уже давно перестала носить сезонный характер. Животный же мир строго подчиняется сезонным циклам, то есть периоды зарождения потомства, его вынашивания, рождения и воспитания довольно строго выполняются в определенное время. У человека же здесь – полнейший «беспорядок». Поэтому ограничениями в этой сфере давно занимается религия. Узы брака, освящаемые практически всеми религиями мира, борьба с многоженством в ряде религиозных конфессий, с различного рода извращениями – все так или иначе охвачено религиозным воздействием. Вмешательства религии в дела брака, воспроизводства и воспитания подрастающих поколений доказаны историей.

Глава 1

Религиозные учения мира

1.1. Христианство

1.1.1. Базис христианства

Христианство обычно подразделяют на три основные ветви: католичество, реформаторские течения, православие. Прежде чем описывать каждую из этих ветвей, необходимо отметить ряд общих моментов. Не вдаваясь в подробности и не подтверждая детально все представленные ниже положения (для этого существуют другие работы), нужно сказать следующее:

1. Христианство сформировалось и развилось не только в результате древних исторических событий, непосредственно связанных с деятельностью Иисуса Христа. Это учение в течение последующих веков подверглось заметной трансформации, причем различной трансформации в различных его ветвях. Многие идеи не совсем христианского происхождения впоследствии были синтезированы христианством в процессе его распространения, завоевания умов и сердец миллионов людей (см., например, /2–4/). Можно было бы это счесть за недостаток христианства. Однако это не так. Глубокие синтетические корни в значительной степени и обеспечили последующую его живучесть и фундаментальность. В частности, в процессе своего развития христианство активно впитывало и преобразовывало так называемые языческие религиозные идеи /1, 5, 6/. Здесь надо напомнить, что западное христианство туземные верования называло языческими /7/, слово «языци» обозначало тогда просто народы.

2. Обладая заметными элементами иудейского наследия, христианство сегодня содержит в себе элементы многих других религиозных традиций. Многовековое развитие христианства после его официального возникновения происходило в основном в условиях его отхода от установок иудаизма. Более того, христианский идейный и обрядовый массив можно сегодня считать заметно удаленным от догматов иудаизма. Так, например, христианские деяния не почитаются иудаизмом, праздник Рождества Христова здесь не отмечается. Да и само имя «Христос», по-гречески означающее «посвященный», с еврейского даже не переводится /6/.

3. В течение многих веков происходила борьба между различными направлениями и школами христианства, сопровождающаяся их отпочковыванием от основных канонических стволов. Об этом свидетельствует обилие древних источников апокрифического и полемического характера. Даже сегодня в полном объеме канонических христианских источников имеется большое число мест, которые с формальнологической точки зрения являются либо не вполне соответствующими друг другу, либо чрезмерно многозначными в своем толковании. Так что совсем не случайно, что в ряде ветвей христианства миряне до XIX века имели крайне ограниченный доступ к чтению Библии.

4. Хотя многие христианские церкви считают себя слабо связанными с государственными структурами («Кесарю – кесарево, богу – божье»), хотя христианство зачастую формально не вмешивается в государственные дела, это вовсе не означает, что оно потеряло свою социальную значимость в тех государствах, в которых оно заметно распространено.

В подтверждение вышеизложенных пунктов приведем некоторые данные из различных источников информации. В /3/, например, сказано, что идея Сына Божия есть «идея греческой идеалистической философии», что «христианское учение о смерти и воскресении Бога есть отражение восточных культов умирающих и возрождающихся богов» и даже что христианство возникло не только на земле «еврейской Палестины». День рождения Иисуса Христа приурочен к 25 декабря, то есть фактически к моменту зарождения солнца нового планетарного года, что соответствует празднованию рождения бога Митры. Многие важные христианские праздники неплохо соответствуют основным вехам солнечного цикла. Крест распятия Иисуса Христа имел форму буквы Т, культ же четырехконечного креста (и восьмиконечного тоже) существенно более древний /4, 6/.

Идея непорочного зачатия была широко распространена в ряде восточных и античных культов задолго до христианства. Кстати, она не имеет ничего общего с иудейской традицией. Библейский царь Соломон был язычником, у него было 700 жен и 300 наложниц (это полное нарушение иудейских законов), по происхождению он был хабером /3/. Почитание женского начала, в том числе Матери Божией, также связано не с иудейской традицией (культ Богоматери здесь совершенно неуместен), а с культами других богов, в том числе с культом богини Исиды (здесь, кстати, прослеживается связь: Исида – Иса – Исус – Иисус), с женскими богинями Макошь, Лада, Леля в древнерусской традиции.

Понятие Троицы, как троичности Бога, формально-логически труднообъяснимое с позиций единобожия (вот почему оно нередко объявляется непознаваемым для человеческого разума), легко «расшифровывается» в системе представлений древнерусского православия /6/.

Обряд причащения хлебом и вином как священной едой (но не как кровью и телом) наблюдался в культе Митры, Аттиса и других восточных богов /3/. Авторитетный исследователь язычества Б. А. Рыбаков пишет о том, что древнерусский календарь праздников неплохо соответствует праздникам христианства /5/. Здесь наблюдаются следующие соответствия:

1. День молодых всходов – христианский праздник Бориса и Глеба.

2. Праздник Ивана Купалы – праздник Иоанна Предтечи. Кстати говоря, в свое время для устранения праздника Ивана Купалы был введен «…новоизобретенный пост», который «…покрывал самый главный языческий праздник – русалии на Ивана Купалу» /5/. Не случайно сам И. Грозный называл праздник Иоанна Предтечи «русалиями» /5/.

3. Праздник Перуна – Ильин день (день Ильи Пророка).

4. Праздник первых плодов – Спас.

5. Древний праздник урожая – со временем был «закрыт» христианским праздником Преображения Господня.

6. Главный праздник бабьего лета – праздник рожениц, праздник Рода – «…после принятия христианства на Руси совместился с праздником Рождества Богородицы» /5/.

Можно расширить этот список дополнительными соответствиями /6/:

– Рождество Иисуса Христа – праздник Коляды;

– Троица – праздник почитания предков и рождения нового (число 3 символизирует рождение нового), а также Триглав;

– праздник Масленицы (встречи с солнцем), содержит в себе ярко выраженные «языческие» атрибуты;

– праздник Пасхи, главный праздник в православной ветви христианства, символизирует победу жизни над смертью, света над тьмой. Он есть воскресение в широком смысле этого слова, в том числе и в смысле воскресения природы после «зимней смерти». Не случайно православная Пасха всегда празднуется в разгар весны, близко ко дню весеннего равноденствия.

В целом уместно сказать, что древнерусские праздники не только имеют четкую связь с основными вехами солнечного цикла, но и соответствуют основным христианским праздникам:

– зимнее солнцестояние – Рождество Христово – Новый год, святки, праздник Коляды;

– весеннее равноденствие – Пасха Христова – воскресение природы, начало полевых работ, древнерусский праздник Красная Горка (см. ниже);

– летнее солнцестояние – Иоанн Предтеча – апофеоз лета, Иван Купала;

– осеннее равноденствие – Рождество Богородицы – сбор урожая, праздник рожениц, Рода.

Символически эти вехи можно выразить в виде замкнутого креста.

Вполне возможно, что эта схема раскрывает глубокий древний смысл креста вообще, а также смысл чисел 4 и 8, связь креста с кругом-колесом. Отсюда – правая, то есть православная, свастика как символ правильно движущегося Солнца, движения «посолонь». Пора забыть всю грязь, которую ныне набросали на этот древнейший символ, он совсем не виноват в том, что им воспользовался гитлеровский фашизм, который, кстати, воспользовался лишь левосторонней свастикой.

Анализ многих источников информации показывает, что древний языческий культ солнца не только проник в каноническое христианство, но и осветил его в прямом смысле этого слова. Перечень таких близких по значению «солнечных» слов, как «свет – светлый – святой» (без огласовок – «свт»), совсем неслучаен. Недаром одного из великих князей на Руси называли Владимиром Красным Солнышком. Как говорил Б. А. Рыбаков /5/, «…солнечный признак роднил его с далеким… (праславянским) царем Кола-Ксаем, Царем-Солнцем». Здесь становится заметным еще одно интересное соответствие: ксай – ксарь – кесарь – царь – cap.

Слово «коло» есть древнерусский символ коловращения, или кругового движения солнца. Да и слово «солнце» произносится в русском языке как «сонце». Отсюда становятся понятными соответствия со многими латинскими словами, начинающимися на «сан» или «санта» (то есть солнечный, святой). Отсюда также понятно, почему первый день недели по-английски называется «Sunday», то есть солнечный, святой день.

Здесь автор позволит себе высказать соображение, что и уменьшительное имя Коля от имени Николай происходит от слова «Кола», что имя Николай есть наименование Никейского Колы. Ведь Никея – всем известное место проведения православных христианских соборов. Именно с Никеей связана слава Николая = Никейского Колы = Николая Чудотворца – Николы Угодника. Да и «неожиданное» для многих происхождение имени Санта-Клаус (читай – солнечный-святой Кола) совсем неслучайно.