Беременная Золушка, или Женские мечты

Глава 1 Лена

Лена вышла на крыльцо больницы. Жарко. Ребенок мягко повернулся внутри, она положила руку на живот. Нужно идти, сначала до метро, потом вниз, в духоту и толкотню вагона, потом еще ехать на автобусе. А дома у Вали, ее соседки по комнате, опять в гостях друг, значит, лечь снова получится не раньше полуночи.

«Нужно отдыхать! Отдыхать как можно больше. Сейчас каникулы. Неужели вы до сих пор работаете? Давайте оформлять декретный. Вы же просто измучены!» – вспомнились слова ее гинеколога. Что тут ответишь, разве обо всем расскажешь, да и зачем ему эти проблемы.

Только 26 неделя, а она уже так устала. Еще и малыш сегодня никак не успокоиться. Маленький акробат, как будто пытается провертеть дырку в ее животе. Ноги отекли. Даже, чтобы спуститься с лестницы нужно собраться с силами.

– Елена! Дайте руку.

Она и не заметила, как на крыльцо вышел ее врач. Павел Олегович. Внимательный, чуткий человек. Лена была благодарна ему за участие и такт. Последнее особенно важно в ее ситуации. Ребенок без отца, в 36 лет. Конечно, сегодня этим никого не удивишь, но хватает и косых взглядов, и навязчивого сочувствия, и просто равнодушного любопытства. Она стала избегать людей в последнее время. Одной спокойнее.

– Спасибо, Павел Олегович, все в порядке!

– Рано благодарить! Да что вы? – Павел был удивлен, увидев ее замешательство и даже испуг, – Я не предлагаю ничего дурного, только помогу спуститься, – Лена вложила ладонь в его протянула руку и быстро пошла вниз, – не надо торопиться! Лена! Пожалуйста, аккуратней! Вы куда сейчас? В метро?

Лена кивнула. Он повторил задумчиво.

– В метро… Час пик! Вы знаете, вам вообще не надо бы ездить на метро. А в такое время… – Павел еще помолчал и добавил решительно, – давайте-ка, я вас подвезу.

– А, – Лену качнуло от неожиданности, – да что вы! Павел Олегович… Я доберусь, все в порядке!

– Даже не думайте спорить! Ну какое метро? Вас раздавят и внимания не обратят. Вон, и усилий прилагать не надо. Вас на ровном месте качает. Все хорошо? – он все еще держал ее за руку.

– Да-да! Павел Олегович, спасибо вам! Спасибо! Я пойду. Я дойду, все в порядке!

– Лена, вы зря перепугались! – он заговорил спокойнее, мягче, но также настойчиво, – Я сейчас, как врач, говорю – вам нельзя в метро, там жарко, душно. В конце концов, я просто не могу вас отпустить! Я, некоторым образом, за вас отвечаю. С этим-то вы же не станете спорить? Идем!

– Павел Олегович, рабочий день закончен и… Вы же не можете возить каждую пациентку… Вас дома ждут! Нет-нет. Я сама! – Лена сделала еще одну отчаянную попытку уйти.

– Вот что вас беспокоит! – Павел понял причину ее тревоги. Улыбнулся. От этой нечаянной заботы на душе стало теплее, – Лена! Лена, идемте. Вон моя машина, – он, как маленькую, вел ее за руку, – И бросьте вы эти глупости – мои на даче сегодня, так что можете быть абсолютно спокойны. Никто меня не ждет. И что значит каждую? – он снова улыбнулся, – Очереди на развоз, как видите, нет. Да идем же! Лена, вы устали! И не надо быть медиком, чтобы это понять. Почему вы отказываетесь? Поберегите себя, вам это нужно сейчас!

Павел открыл дверь машины.

– Садитесь. И перестаньте мучиться. Вы ничем меня не обяжете. Я не погибну, не разорюсь, не заболею! И вообще, это такая мелочь! Я всего лишь подвезу вас. Садитесь! Да садись же! Осторожно. Не пугайтесь, я немного опущу кресло. Вам будет удобнее.

Он закрыл дверь, и занял место водителя.

– Ну как вы? Может быть, еще опустить?

– Нет-нет! Спасибо! Спасибо, мне хорошо. Все хорошо… – Лена было неудобно вот так, почти лежать в машине почти незнакомого человека.

– Вот и славно! Сейчас заработает кондиционер, будет комфортней. Пристегивайтесь.

Лену душило чувство неловкости и вины. «Он, действительно, прекрасный человек. Наверное, много есть желающих сесть на шею. А тут еще я. Не нужно было так долго стоять на крыльце!»

И в то же время именно здесь в машине, сидя в удобном кресле, всем телом ощущая живительную прохладу, Лена по-настоящему поняла, насколько устала. В общежитии сейчас все подчинено экзаменам. Абитуриенты, студенты… Бессонное время. А днем уроки, по 4-5 в день. Репетиторство. Правда, ребята приезжие, платить много не могут, но хоть какие-то деньги. На одну зарплату учителя не проживешь. Хорошо, что сейчас каникулы. Вот только жара. В их комнате солнце почти круглые сутки, за ночь раскаленные стены не остывали, наоборот отдавали накопленный жар. Лена почти не спала последнюю неделю. Да, она совсем забыла о своем спасителе! Нужно ведь поддерживать разговор. Павел, как будто услышал ее.

– Не тревожьтесь, Лена. Меня не надо развлекать. Вы отдыхайте. У вас, смотрю, глаза совсем закрываются. Это хорошо, вы поспите.

Павел взглянул на нее. Действительно, уснула. Он оглядел свою худенькую, измученную спутницу. О таких говорят, в чем душа держится. Хотя сейчас понятно, в чем – в животе. Сколько у нее? 25 недель? Да. Шесть месяцев у иной и не разглядишь. У этой живот кажется огромным. Конечно, по сравнению с ее тоненьким, почти детским телом. Так часто бывает у очень стройных женщин. Она неудобно сидит, кажется. Павел оглянулся на заднее сиденье. Эх, сколько раз жена подсовывала ему в машину подушку. Не прижилась. А сейчас была бы очень кстати.

Эта трогательная беспомощная женщина вызывала в нем жалость и гнев. «Где мужчина, который должен быть рядом, заботиться, который так нужен ей сейчас? Что за мерзавец, отец ее ребенка! И чем я могу помочь? Действительно, сколько таких женщин, и разве поможешь каждой. А с этой совсем трудно. Удивительный человек! Откуда в ней эта безграничная благодарность. Малейшее внимание заставляют ее чувствовать себя виноватой, она как будто боится отнять у других не ей причитающееся тепло, как будто думает, что не достойна заботы. А сама готова, кажется, любому помочь и даже услужить».

Недавно Павел видел, как в больнице тетя Клава – гардеробщица, уронила бирки, и Лена бросилась их поднимать. На нее было больно смотреть.

«А она красива, в этой трогательной хрупкости и беспомощности», – подумал Павел, – «Вот и ее дом. Невероятно! Неужели общага?» Павел остановил машину. Да! Сомнений нет, его пациентка живет в общежитии. Что ж, и вопросов больше нет, вот почему она так измучена. Будить Лену не хотелось. Может и поспать-то ей толком не удается. Но она почувствовала, что машина остановилась.

– Приехали? Павел Олегович, я уснула. Простите. Так неловко. Спасибо вам… Вы извините меня!

– Лена! Подождите! – Павел остановил ее поспешную попытку выйти из машины, – Послушайте, вы когда на следующей неделе записаны на прием?

– Утром…

– Я попрошу медсестру переписать вас ближе к полудню. В полдень в транспорте посвободней. Хорошо? – Лена кивнула, она мучительно думала, как же отблагодарить его за заботу, Павел снова опередил ее, – Все хорошо, не нужно меня благодарить. А вы постарайтесь все-таки больше отдыхать!

– Да-да, спасибо! Спасибо, Павел Олегович!

Павел смотрел ей вслед, Лена как будто бежала от него, торопливо и тяжело поднялась по лестнице, открыла дверь общежития. Конечно, ей нужна помощь. Но что ж тут сделаешь! И надо ехать. Семья вовсе не на даче, а он опаздывает к ужину. Павел взял телефон, чтобы позвонить жене.

«Иришка! Любимая! Как хорошо, что у нас с тобой только такие проблемы».

_______________________________________

Лена зашла в общежитие. Ее душила неловкость. А тут еще оказалось, что дежурит тетя Даша. Эту громогласную женщину с яркой, вечно полусъеденной помадой, с пучком седеющих волос, перехваченных на затылке резинкой в форме огромного банта, исключительно интересовало Ленино положение. Сейчас обязательно что-нибудь спросит. Или нет? Вахтерша болтает с подругой. Может быть, не обратит внимания. Лена торопливо прошла через пропускную вертушку, прикрывая живот сумкой. Сплетницы стихли, ответили на ее приветствие с деланной заботой.

– Здрасьте, Леночка! Здрасьте! Как это вы по такой жаре пешком. Небось, тяжело с животиком-то?

– Все в порядке. Не беспокойтесь!

Лена поняла, женщины только что говорили именно о ней. Она быстро пошла в глубину полутемного коридора, но зацепилась ремешком сумки за скамейку. Посыпались рецепты и направления на анализы. Лена тяжело присела. Пальцы у нее в последний месяц отекали, и собрать с пола листочки оказалось не так-то просто.

– Никак папашка нашелся, – отчетливо услышала она шепот тети Даши, – Видать, не из простых. Машина-то небось больших денег стоит.

– Не думаю, что это папаша. Так, может, кто из знакомых, – приглушенным голосом заговорила вторая дама.

– Да уж, папашка с ней бы зашел.

– А кто он, что говорит-то?

– Да скрывает! Только и знаю, что с родины привезла. В Новый год ездила, а вернулась и вот – живот попер. Не по дням, а по часам. Но рожать ей только осенью. А больше… У кого ни спрашивала, никто ничего не знает. Не рассказывает. Стыдно, небось!

– И папаша тоже хорош! Мужикам им чего, присунуть только, а там хоть трава не расти!

Лена взлетела на второй этаж, она как будто убегала от хлестких слов. Перехватило дыхание. Малыш недовольно крутанулся внутри. Лена прижала одну ладонь к губам, чтобы не расплакаться, второй погладила живот.

«Тише, моя радость! Все хорошо. Обиделся за папу? Ты знай – он у нас самый лучший!».

Она с трудом дошла до своей комнаты. Сняла юбку, стягивающую живот, легла. И из последних сил набрала в телефоне – "кардиология". А дальше поисковая строка услужливо предложила – "уникальная операция", "переворот в современной медицине", "Доктор Аргунов". Лена включила интервью молодого хирурга Кирилла Аргунова. Она смотрела его по несколько раз в день, и уже помнила наизусть.

Глава 2 Кирилл

Кирилл вышел из операционной, снял перчатки, включил воду и подставил ладони под упругую прохладную струю. Операция была непростой, но хирург остался доволен собой. Он сделал все что мог, а, может быть, и больше. И был уверен в прекрасном результате. Подошла Рита – ассистентка Кирилла. Положила руку ему на плечо. Он взглянул на нее с улыбкой.

– Что досталось вам сегодня?

– Кирилл Петрович, я давно знаю, что вы гений! Но это… Осколок был у самого сердца… Повезло парню с врачом! А для меня ассистировать вам – огромная честь!

– Бросьте, Рита! Это с вами работать приятно. Мне будет не хватать вас на новом месте. Шьете быстро, аккуратно, хоть на выставку! А главное, анекдоты рассказываете отменно. У меня есть новый, в вашу копилку. Вчера пациентка высказалась, наболело у нее, видимо. Семечки, говорит, из кармана больного никак не давали хирургам приступить к операции.

Кирилл рассмеялся, подмигнул своей ассистентке, стремительно вышел из кабинета. Рита смотрела ему вслед с нескрываемой нежностью и грустью. Она была тайно влюблена в доктора Аргунова, впрочем, как и многие сотрудницы больницы.

У дверей хирургического отделения к Кириллу метнулась встревоженная женщина с горящими страхом глазами. Кажется, это мать мальчишки, которого он только что оперировал. Похоже, ей еще не рассказали, о том, что все закончилось благополучно. А, может быть, рассказали, но хочет убедиться еще раз.

– Доктор! Что? – просипела женщина.

– Все в порядке с вашим сыном! Он настоящий счастливчик! Из такой аварии, считайте, невредимым вышел. Осколок всего один. Достали аккуратно. Можете, не сомневаться. Понадобится реабилитация, конечно. Но через год он об этом даже не вспомнит.

– Доктор! Спасибо вам! Говорят, вы волшебник…

Женщина зарыдала, схватила руку Кирилла и попыталась прижать ее к губам. Он едва успел ее остановить.

– Перестаньте! Вы все три часа тут просидели? У нас буфет приличный, давайте я вас провожу. Чаю горячего выпейте обязательно! Руки ледяные! Вам силы нужны, первое время сыну придется помогать.

Он приобнял женщину, повел за собой. Почувствовал, как вибрирует в кармане телефон, взглянул на аватарку. На экране красовалась яркая, рыжая красавица с белозубой улыбкой. Ксения. Странно, что звонит. Во время последнего разговора, она попрощалась навсегда. Кирилл это почти не задело. Он привык к тому, что женщины быстро приходят и также быстро уходят из его жизни. Наверное, некоторые были искренними, когда говорили ему о любви. Что ж, в этом не было ничего удивительного. Кирилл обладал всеми качествами настоящего мужчины, был решителен, добр, щедр, и плюс к этому недурен собой. К тому же, наверняка, женщины чувствовали в нем силу. Силу брать на себя ответственность, в том числе и за чужие жизни. Но ни одна не стала для него родной. Ни одна не задержалась надолго. И Кирилл не осуждал их. Кто же выдержит постоянное отсутствие любимого, а главное, его равнодушие? Со временем, каждая понимала – ей никогда не стать для этого человека хоть на десятую часть такой же важной, как работа. Со многими своими – гаремными, как иногда, смеясь, называл его спутниц Пашка – друг детства, а ныне врач-гинеколог, Кирилл был в хороших отношениях. Если нужно было помогал, устраивал в больницы сначала их родственников, знакомых, а потом мужей и детей. Это был его крест, как, впрочем, у многих врачей – заботиться о друзьях своих друзей.

– Ксения! Не думал, что ты позвонишь.

– Соскучилась! – она явно ждала ответной реакции.

– Мм…

– Тебе больше сказать нечего? Мы не виделись месяц! Я говорю, что скучаю, а в ответ только – мм! Ты что? Даже не заметил моего отсутствия?

Кирилл показал матери своего пациента табличку «Буфет» в конце коридора и попрощался.

– Ксения, зачем ты звонишь? Наше общение превратилось в сплошные сцены!

– Надо же! Сцены! Значит, ты все-таки замечаешь мои попытки до тебя достучаться! Вот это новость! Ты же функция, доктор Аргунов, ты не человек!

Кирилл зашел в кабинет, положил телефон на стол, включит громкую связь и открыл папку с очередной историей болезни.

– Работа-работа-работа! Ты хоть понимаешь, что жить с тобой невозможно? – Ксения неожиданно смягчилась, – Ладно, извини! Мне просто обидно, что ты не звонил. Я приеду вечером, поужинаем!

– Не стоит приезжать. У меня еще плановая операция сегодня. А вечером посидим с коллегами. Прощаюсь с коллективом. И завтра начинаю новую жизнь!

– Уволился все-таки. Хочешь я приеду на твои посиделки? Или заберу тебя после?

– Ксения, думаю, что нам вообще не стоит больше встречаться. Ты была права, мы слишком разные!

– Что? Что ты о себе возомнил? Доктор Аргунов! Величайший хирург современности! Думаешь, тебе кто-то памятник поставит? Да твои пациенты помнят о тебе пару дней после операции! Знаешь что? Пошел ты со своим комплексом спасателя! Живи один! Раз не способен оценить мою любовь! Я больше бегать за тобой не буду!

Разговор оборвали торопливые, рассерженные гудки. Кирилл нажал на сброс и снял трубку внутреннего телефона.

– Рита, готов пациент?

– Да, Кирилл Петрович, ждем вас!

– Через две минуты буду.

Кирилл тут же забыл о Ксении и ее пылком прощании. На работу он настраивался мгновенно, и она всегда быстро вытесняла из его головы все остальное.

_______________________________________

Ксения смотрела на телефон напряженно, с болью, мукой, ожиданием, нарастающей яростью. «Звони! Звони же! Я люблю тебя! Люблю! Я тебя люблю! Что еще нужно было сказать, чтобы до тебя дошло?!». Так прошло полчаса. Она поняла, наконец, Кирилл не шутил. Он, действительно, принял решение расстаться. Ксения заметалась по комнате. В бешенстве схватила телефон, швырнула его в стену и разрыдалась.

Глава 3 Встреча

Лена шагала по коридору своей больницы, и в который раз уже думала, как ей повезло с врачом. Ни словом не напомнил о том вечере, когда подвез ее до дома. Лене неудобно было это вспонимать. Проспала в машине, и, кажется, даже не поблагодарила его, как следует. Она поежилась от неловкости. Но следующая секунда перевернула все ее мысли. Лена подняла глаза и застыла от нахлынувшего ужаса. Горячая волна пробежала по всему телу. Видимо, обожгло и ребенка, он так резко повернулся внутри, что Лена охнула от неожиданности. Навстречу шел Кирилл! Как это может быть? Откуда он здесь! Оцепенение продолжалась недолго. Страх подсказал ей, что делать. Лена свернула в боковой коридор и рванула ручку первой попавшейся двери.

Новоиспеченный заведующий кардиологическим отделением – Кирилл Аргунов, шагал по коридору больницы, а теперь своего нового дома. Кирилл сколько себя помнит, знал, что будет врачом, и ни разу не разочаровался и совсем не устал от своей профессии. Последними событиями в жизни он тоже был доволен. Неделю назад доктор Аргунов перевелся в одну из лучших клиник Москвы. Коллектив хороший. Талантливого хирурга, с мировым уже именем, приняли более, чем радушно. Главный врач – его бывший университетский педагог, души не чаял в своем ученике. Да и Пашка рядом, чаще видеть лучшего друга – это всегда приятно. К нему-то Кирилл сейчас и направлялся. Павел Олегович Калинин как раз должен был закончить прием.

Беззаботный ход мыслей молодого хирурга прервала суета в коридоре. Кирилл остановился удивленный. Почему-то от него кинулась бежать беременная женщина. Он даже оглянулся назад. Да! Больше не от кого, в коридоре никого нет. Ситуация сама по себе странная. Но его смутило что-то еще. Неужели…

«Лена!» – память выдернула это имя, и иголка тревоги кольнула сердце. Вдруг стало жарко, Кирилл рванул ворот рубашки и шагнул вслед за женщиной. Но коридор, в который она свернула, оказался пуст.

– Лена! – то ли спросил, то ли окликнул он эту пустоту.

«Может быть, показалось?» Нет! Кирилл Аргунов – человек, привыкший каждый день держать в руках человеческие жизни, хирург, резко и быстро принимающий порой очень рискованные решения, не страдал видениями. Да и с какой стати ему будет чудиться женщина, с которой он провел одну случайную ночь? Та ночь была, пожалуй, одной из самых странных в его жизни. Нет, самая странная! Он почти не помнит ее лица. Хотя Лена говорила тогда, что они выросли в одном дворе. Он не помнит ее. Но та ночь, ее запах, безумная, страстная, разрывающая нежность, с которой она ласкала его. Нежность, которая так не вязалась с ее неопытностью. Он до сих пор не знает, что поразило его больше, то ли полная неумелость взрослой женщины – сама по себе такая редкость в их бешено летящем мире, то ли эта безудержная нежность. Как будто она всю жизнь только его, Кирилла, любила и ждала! После той ночи осталось у него щемящее чувство радости и грусти, как будто он прикоснулся к чистоте, которую давным-давно утратил, и которая мелькнула на секунду и снова ушла из его жизни, теперь уже навсегда. Он попробовал найти тогда эту женщину. Но не получилось, не срослось. А потом Кирилл уехал в Москву, и работа вытеснила воспоминания о той странной ночи. Работа всегда была для него самым важным, если не сказать всем.

Так почему же убежала эта женщина? Лена. Он, кажется, ее ничем не обидел. Она сама ушла той ночью. Даже не ушла, просто исчезла, пока он спал. Или… Она беременна! Может быть, в этом дело. Женщины – загадочные создания, могла просто не захотеть, чтобы он видел ее в таком положении. Кирилл улыбнулся. Неужели, причина, и правда, в этом?

Стоп! Она беременна? И та ночь! Ее ребенок… Ее ребенок может быть… Да что может быть! Он почти уверен, все так и есть! Кирилл задохнулся от этой догадки.

Мысли запрыгали в полной чехарде. Как же так! Только одна ночь! «Дети всегда плод только одной ночи», – память услужливо выдала слова, которые любил повторять Пашка. Значит… Но почему же тогда она не сказала? Почему не нашла его! Это несложно, Вятка – городок, в котором они оба родились, а главное, встретились той ночью, так мал, что чуть ли не каждый второй знает московский адрес знаменитого земляка, доктора Аргунова! Он лечил многих. Необъяснимая глупость! И что же? Что делать теперь? Он даже не знает ее фамилии, он ничего не знает о ней! Как же искать? Как найти ее? Звонить туда, в Вятку?

«А-а! Болван! Она в этой больнице! Пашка – зав. отделением гинекологии. И, кажется, прием сейчас только у него. Неужели? Так просто!»

_______________________________________

Павел Олегович Калинин только-только закончил прием пациентов, когда дверь в его кабинет даже не распахнулась, а с треском вывернулась и ударила в стену. Павел не сразу узнал человека, который стоял на пороге. Совершенно белое перекошенное лицо, горящие глаза. Кирилл?! Неужели это его друг, человек, который не теряет самообладания даже при встрече со смертью. Врач, в свои 40 лет известный во всем мире и уже вошедший в новейшие учебники хирургии. Таким за долгие года дружбы Павел не видел Кирилла ни разу.

– Лена, ее зовут Лена! Твоя пациентка! Елена! Только что была у тебя! Мне нужен ее адрес!

Кирилл схватил со стола больничные карты.

– Подожди. Кир! Да что случилось? Какая Лена? Какой адрес?

– Вот! Елена. И еще одна. Тоже Елена. Она… Невысокая, очень хрупкая, совсем худенькая. Темные волосы, глаза… тоже темные? Беременная… Это… В январе…. Полгода назад… Чуть больше шести месяцев!

– Подожди! Зачем она тебе? Что с ней? Кирилл, она вышла отсюда 10 минут назад. Что случилось за это время? Она в хирургии?

– Да в какой хирургии? Пашка! Это мой ребенок! Понимаешь? Мой ребенок!

– Что?

Павел смотрел на друга в полном изумлении, то, что происходит, казалось сейчас скорее бредовым сном, чем реальностью. Но в то же время, он понимал, то, что говорит Кирилл, правда. Его друг – доктор Аргунов, так никогда бы не пошутил. Уж кто-кто, а Павел хорошо это знал.

– Да что ж ты молчишь! Мне нужен ее адрес! Почему у вас в картах нет адресов? Павел!

– Поехали!

– Куда?

– Я подвозил ее однажды, я знаю, где она живет. _______________________________________

В машине они молчали. Кирилл был бледен. Им повезло, пробок на дороге не оказалось. «Ладно еще согласился не садиться за руль, – думал Павел, поглядывая на друга, – стоит ли вообще везти его сейчас к этой женщине. Что уж там между ними произошло , это дело второе, а сейчас надо думать о ребенке. Она и так не в лучшей форме, сегодня же положил бы в больницу, если бы она не сопротивлялась так неистово. Выяснение отношений в ее состоянии – катастрофа!». Но Кирилла сейчас не остановить, это Павел понимал совершенно ясно – вариантов нет, он все равно найдет Лену. И потом, если Кирилл, действительно, отец ее ребенка, его помощь ей необходима.

Когда они подъехали к общежитию, Павел заблокировал двери в машине, иначе удержать Кирилла он бы не смог.

– Кир! Послушай! Она беременна, и это… Она тяжело носит! Я несколько раз уже настаивал на госпитализации. Она очень слаба! Любое волнение может привести к дурным последствиям. Я не знаю, какие у вас отношения, но мне кажется, ты можешь причинить ей боль! Невольно, конечно! Кирилл! Ты слышишь меня?

– Пашка! И что ты предлагаешь? Оставить, все как есть? Я не могу бросить ее сейчас! Неужели ты не понимаешь этого? А если ей нужна помощь? Ты думаешь, что я собираюсь делать? Выяснять отношения? Заставлять ее делать аборт?

«Действительно, что это я», – Павлу стало не по себе, Кирилл не отказывает никому даже в малейшей просьбе.

– Ты взволнован. Может быть, лучше подготовиться к разговору?

– Подготовиться! И сколько готовиться? Неделю, месяц? А она будет жить здесь? Очнись! Ведь это общага! Самое место для благополучной беременности! Тяжело носит, говоришь? Открой дверь! Я должен знать, что у нее все хорошо!

______________________________________

Лена сидела у окна, на лестнице между этажами общежития. Влюбленные парочки оборудовали здесь романтический уголок. Вытащили чей-то старый диван, набросали подушек. Хорошо, что сейчас свято место не занято. К Валюше пришел друг, пусть посидят спокойно, вечно мыкаются из-за нее по кинотеатрам и кафешкам. Можно было бы остаться с ними, но сейчас из нее плохой собеседник. Ноги все еще дрожат, сердце колотиться. Никак не удается успокоиться после той неожиданной встречи. Кажется, она упала там, в кабинете, куда забежала, спасаясь от Кирилла. Милая девушка – молодой врач договорилась, чтобы Лену подвезли до дома на скорой. Благо машина ехала в ее район. Откуда в больнице Кирилл? Конечно, он врач. Но доктор Аргунов работает в клинике на другом конце Москвы. Лена точно это знала. Она по крупицам собирала информацию о нем. И никогда не думала, что можно встретиться вот так, лицом к лицу. В этом городе, такое казалось невероятным. Увидел ли он ее? Да нет! Кажется, нет. А даже если увидел, вряд ли узнал! Но рисковать не стоит. Нельзя, чтобы он узнал о ее беременности! Он добрый, а главное, очень порядочный человек, и не оставит это просто так. Не сможет забыть о ребенке. Придется выкручиваться, придумывать, что отец не он, а это непросто. Кирилл, конечно, понял тогда, что он ее первый мужчина. Да! Выход один! Нужно менять больницу. Зачем же портить человеку жизнь. Она поступила с ним подло. Хитростью заманила в постель. Лена всю жизнь любила его, а малышка – ее счастье, она так долго просила ее у Бога.