Беременная Золушка, или Женские мечты
- -
- 100%
- +
– Лена!
Она вздрогнула. Нет! Этот голос! Лена вскочила и рывком повернулась к человеку, который ее окликнул. Кирилл! Мир полыхнул ей в лицо невыносимым светом, сердце бухнуло куда-то вниз, и она сама провалилась за ним в белую ослепляющую вату.
Кирилл едва успел подхватить ее, в один момент, ослабевшее тело.
– Пашка! Воды! – он осторожно опустил Лену на диван, положил подушку под голову.
_______________________________________
«Павел Олегович? Откуда он здесь?» – Лена удивленно смотрела на своего врача. Она дома. Лежит на диване, в общежитии на лестнице. Как он может быть здесь! Но это он. Склонился над ней, и почему-то вытирает ее лицо мокрым платком. Что-то случилось?
«Кирилл! Господи! Он здесь!» – Лену подбросило на диване. Руки похолодели. Кровь застучала в ушах, в висках, в горле.
– Лена! Ничего не бойтесь! Никто вас не обидит! Не надо вставать!
Она огляделась, Кирилла не было рядом. Но она знала – он здесь. Здесь! Лена с самого детства точно определяла, когда он рядом. Безошибочно, не глядя, угадывала его в толпе мальчишек, спиной чувствовала, когда он проходил мимо. И сейчас даже воздух вокруг нее, который стал вдруг звонким и плотным, как будто кричал – он здесь!
– Где он? – одними губами произнесла она.
– Лена, не волнуйтесь, – Павел говорил монотонно, стараясь успокоить ее, – Кирилл ведь хочет только поговорить. Разве это страшно? Зачем же так волноваться?
– Где он!? – она захлебнулась собственным криком.
– Лена, – Кирилл шагнул к ней, – Вам не нужно бояться меня! Если вы не хотите меня видеть, я уйду! Уйду сразу, как только скажете! Как только сочтете нужным! Достаточно одного слова. Только позвольте мне все же сказать сначала!
Он долго думал потом, почему заговорил с ней на Вы. Отстранился, чтобы успокоить ее? Или… Что ж. Они почти не знали друг друга, их объединяла только одна ночь, наверное, это все объясняло. Но все-таки это было нелепо. А главное, внезапно выскочившее «вы» поставило еще одну преграду между ними.
Но сейчас так вышло само собой. Перед ним была совершенно незнакомая женщина, жалкая, беспомощная в своей слабости и беременности. Он видел, как судорожно она дышат, как дрожат руки, которыми она обхватила огромный живот, как будто пытаясь спрятать его. Кириллу казалось сейчас, что он видит эту женщину впервые. В каком-то смысле, так оно и было. А та ночь, свечи, снег за окном, ее страстная нежность – все это было в другом мире.
Сейчас она вызывала в нем только острую жалость и страх. Да-да, страх! Он давно не испытывал такого страха! Доктор Аргунов вытащил с того света сотни людей. В любой, самой безнадежной ситуации Кирилл знал, что делать. Он действовал, и это не оставляло места ни тревогам, ни волнению. Как быть сейчас, он понятия не имел. Эта женщина не нуждалась в остром хирургическом вмешательстве, да и вообще в услугах врача, ей нужно было что-то другое. Что? У него не было ответа на этот вопрос. Кириллу хотелось схватить ее, обнять это вздрагивающее слабое, как будто вывернутое, надломленное беременностью тело. Прижать к себе. И укачать, убаюкать, силой унять ее дрожь. Но делать это нельзя. Непонятно почему, но она боится его. Нужно как-то перебороть этот страх, унять ее лихорадку. «Постарайся не волновать ее!» – говорил Пашка, пока они шли по коридору общежития. Легко сказать. Но как это сделать? Он просто стоит рядом, а она уже на грани! Павел был прав, не стоило идти к ней вот так сразу! Но сейчас уже ничего не изменишь! И оставлять ее здесь, на прокуренной лестнице, в жуткой жаре, на грязном диване – это преступление, так долго и здоровый человек не выдержит. А она! Она слаба и измучена.
– Лена! – нужно было что-то сказать, но Кирилл не знал что.
Она быстро поднялась и села на диване, не сдержав при этом стона. Забыла, что нельзя резко двигаться, болит спина, ноги, да и малыш не любит резких движений, вот и сейчас недовольно пнул ее куда-то под ребра. Кирилл качнулся к ней, услышав этот стон. От этой, такой осязаемой боли, у него перехватило дыхание.
– Лена! Нам нужно поговорить, – заметив, как она вздрогнула, он поднес палец к губам, – Ч-ч-ч! Не сейчас, конечно, не сейчас. Я понимаю, что этот разговор мучителен для вас. Мы поговорим потом, позже. У нас ведь еще будет время, правда? Вы позволите мне присесть? – он опустился рядом с ней на диван.
– Лена, вам нужно отдохнуть! Павел сказал, что вы отказались лечь в больницу. Это правильно, больница – не лучшее место для отдыха. Но отдыхать вам необходимо! В этом ваш доктор прав. Лена! Вам нельзя оставаться здесь. Мы заходили в вашу комнату, там… Так жарко! Там нельзя жить! В вашем положении…. Лена, я прошу вас! Вы только не пугайтесь, не отказывайте сразу, – он говорил вполголоса, стараясь не встревожить ее еще сильнее, – Лена, я прошу вас, поедем ко мне! – эти слова как будто вырвались сами собой. Решение пришло внезапно и сомнений в том, что оно верное, не было.
– А! – Лена задохнулась от этих слов. «Что я наделала!» – пронеслось в голове, – Я сломала ему жизнь!». Снова все поплыло перед глазами, опять вездесущая вязкая вата начала душить ее. Лена попыталась рукой оттолкнуть ее от горла, но не смогла.
– Лена! В этом нет ничего плохого, вы просто выспитесь, как следует. Я обещаю ничем не досаждать вам, не просить никаких объяснений! Вы вообще меня не заметите. Вам необходимо поспать! Это же просто помощь друга! Вы сами говорили, что мы с вами выросли вместе, в одном дворе, правда? Ну, конечно, мы друзья! Разве может быть иначе! Ну же! Лена! Не надо отказываться! – Кирилл понял вдруг, она даже не слышит его. Этой женщине настолько плохо, что она просто не способна здраво оценивать то, что происходит. Кирилл больше не сомневался. Сейчас доктор Аргунов был в своей стихии – перед ним человек, которого надо спасать, и теперь он знал, что делать. Кирилл легко поднял ее на руки, стараясь не задеть, не сдавить живот. Нельзя притрагиваться к животу – эта мысль стучала в его голове, она так беззащитно и в то же время решительно поднимала руки, чтобы прикрыть ребенка, она запретила его касаться. Воспоминание об этих беспомощных дрожащих руках почему-то особенно беспокоило его, пока он нес ее вниз по лестнице. А еще Кирилл думал, как странно, он почти не чувствует ее веса. Хотя ведь она должна быть тяжелой сейчас. Лена не сопротивлялась, она была, кажется, в сознании, но вряд ли понимала, что происходит.
Павел шел впереди и открывал Кириллу двери. Он не был уверен в том, что они поступают правильно, но понимал, останавливать сейчас Кирилла все равно, что становиться на пути у летящего на полной скорости поезда. Вахтерша встрепенулась было. Но напоминание об удостоверениях врачей, которые эти люди показывали при входе, успокоило пожилую женщину.
– С Леной что-то не так? – закричала вслед тетя Даша. Но ответа не дождалась.
_______________________________________
– Я сама, сама… – непослушными трясущимися руками Лена пыталась помочь Кириллу, который расстегивал пуговицы на ее халате. Но сил не было совсем, от тщетных усилий на ее лице выступили капельки пота.
– Сама, конечно, сама. Лена, вы не бойтесь! Я только чуть-чуть помогу! Хорошо? Вот так. Тихонечко, – Кирилл осторожно снял с нее халат. И очень осторожно надел свою футболку, сам просовывая в рукава ее слабые руки. Футболка была большая, почти падала с ее худеньких плеч, но зато и на живот легла свободно.
– Вот так! Леночка, а теперь ложитесь. Вы выспитесь, и будет получше! Сейчас нужно просто поспать!
Кириллу показалось, что она уснула раньше, чем он успел укрыть ее одеялом.
– Паш, это обморок?
– Спит! Она измучена. Организм знает, как действовать в таких случаях. Ей необходим сон, и она спит, – на всякий случай, Павел измерил Лене давление, прислушался к дыханию, – все хорошо, спит. Пойдем.
Они прошли в другую комнату, не сговариваясь, одновременно сели на диван. Потрясение последних часов сказалось и на них, навалилась усталость, говорить не хотелось. Несколько минут прошло в полном молчании.
– Кир, это точно твой ребенок?
– Да, – он ответил сразу, не замешкался ни на секунду, голос прозвучал глухо, как удар в барабан, – Это было в Вятке. Та ночь… Пашка! Я потом тебе расскажу, – Кирилл резко встал.
– Послушай, ты побудь, пожалуйста, с ней. Мне нужно в магазин. У меня, по-моему, совершенно нечего есть. Я быстро, – он шагнул к двери. Но вдруг остановился.
– Павел! Кто это? Кто у нее?
Доктор Калинин не сразу понял вопрос.
– А… Девочка.
Глава 4 Она должна уйти
Лена открыла глаза. Солнце заливало комнату. Было, похоже, уже довольно поздно. День, судя по всему, снова жаркий, но в комнате блаженная прохлада. Лена мягко потерлась щекой о невероятно нежное, как будто льющееся постельное белье. Ей давно не было так хорошо. Где она? И тут же ее окатила горячая волна понимания. Кирилл все знает! Это его дом! Как она оказалась здесь! Как могла поехать с ним? Он, кажется, нес ее на руках, а потом помог раздеться! Как вообще все это могло случиться? И так стремительно! Еще вчера утром, она даже предположить не могла, что увидит Кирилла, хотя бы издали. А сегодня проснулась в его квартире! И главное – где он сам!?
Лена подняла голову, огляделась. Дверь в комнату была закрыта. Неужели он здесь, рядом? Она попыталась прислушаться. Но сердце колотилось так бешено, что ничего нельзя было понять. Лена села, потом с трудом, ухватившись за стоящий у кровати столик, поднялась на ноги. Постояла. От волнения кружилась голова, она подхватила рукой бухающее, как колокол, сердце. Нужно успокоиться. Иначе она просто упадет. Успокоиться и действовать решительно! Просто уйти, пойти домой. Сказать ему, что ей нужно домой! Лишь бы вырваться! А потом… Она придумает, как быть дальше. Она обязательно что-нибудь придумает! Но мысль о том, что он здесь, рядом, что ей придется говорить с ним, парализовала ее.
Дверь в комнату приоткрылась, Кирилл осторожно заглянул внутрь. Было почти 11, она спит уже 16 часов. Утром заезжал Пашка, осмотрел свою пациентку. Сказал, что все в порядке, и сон для нее сейчас лучшее решение. Но Кирилла все же беспокоило то, что Лена спит так долго. 16 часов без воды, без еды, это не так уж хорошо для беременной женщины. Час назад он даже открыл в комнате шторы, надеясь, что солнце разбудит ее.
– Лена! – она стояла, одной рукой держась за стену. Бледная, испуганная. Вторая рука стиснута в кулак и прижата к груди. Но даже это отчаянное усилие не могло скрыть ее дрожи. Кириллу показалось, что она вот-вот упадет.
– Лена! Ради Бога, не бойтесь меня! – он шагнул к ней, но тут же отступил на шаг назад, увидев, как она побледнела, – Я ничего не сделаю, ничего не буду спрашивать, ничего не скажу. Я могу вообще уйти, если хотите! Если вам спокойнее будет одной, вы только скажите, я сейчас же уйду. Давайте только, покажу вам квартиру. Я приготовил завтрак, вам нужно покушать. И пить! Вы хотите пить?
– Я… Мне… Нужно домой! – каждое слово давалось ей с огромным трудом, а собственный голос Лена вообще не узнала, это был какой-то болезненный хрип.
– Домой? Лена, зачем? – он увидел, как еще больше побледнело ее лицо, и поспешил упокоить, – Хорошо-хорошо! Мы поедем домой. Только… К чему такая спешка? Давайте позавтракаем? Это не займет много времени! Хорошо? А потом я сразу вас отвезу. Пойдем! Я покажу, где можно умыться.
Кирилл протянул ей руку, но Лена так испуганно отстранилась, что он тут же опустил ее.
– Лена, я не трону вас! Не обижу! Леночка! Я только хочу помочь!
Ей показалось, что в его голосе прозвучала боль, и это вывело Лену из оцепенения, ответить она не смогла, но все же сделала шаг ему навстречу. Она шла как будто в невесомости, не понимая то ли стоит, то ли падает. Кирилл подхватил ее под руку. Лена подняла глаза, и зажмурилась, прочитав тревогу в его взгляде.
– Не надо бояться меня, Лен! Сейчас мы умоемся, а потом позавтракаем, хорошо? – Кирилл знал, что человеку в крайнем волнении нужно нарисовать простой алгоритм действий, и это помогает прийти в себя, – Вот полотенце, а вот это ваша щетка. Я буду на кухне, приходите! Договорились?
Кирилл хотел бы сказать многое. Хотел обнять ее, успокоить. Но он видел, как Лена бледнеет и замирает, когда он просто приближается к ней, и поспешил уйти.
Лена осталась одна. На вешалке висел ее выстиранный и отглаженный халат. Она переоделась. Аккуратно сложила футболку Кирилла и погладила ее, как живую. Руки подрагивали, ноги почти не слушались, она не могла справиться с волнением. Снова чувствовала себя влюбленной школьницей, которая когда-то подглядывала за ним из-за угла. Сейчас это совершенно некстати! Она должна быть твердой. Нельзя позволить себе раскиснуть, дома она даст волю эмоциям. А сейчас… Лена постояла минуту, старясь дышать глубоко, чтобы хоть чуть-чуть унять колотившееся сердце. А потом резко, как будто в воду прыгнула, прошла по коридору на кухню.
Ее встретило мягкое освещение, шторы здесь были полузадернуты, и солнце не било прямыми лучами. А еще очаровательно пахло. Лена вдруг поняла, что очень голодна.
– Леночка! Проходите, – Кирилл подошел к ней, он понял вдруг, что и сам отчего-то волнуется, – Пашка сказал, что особая диета вам не нужна. И я подумал… Чего вы хотите? Это мясная лазанья, здесь печеная картошка, это вот маринованные рыжики, гордость моей тети. Есть еще уха, можно достать рыбы. И вот печеночные оладьи. Я не стал жарить, испек в духовке. Салат, фрукты. Или… Может, творог? Хотите, сделаем со сметаной? Я не знаю, что вы любите.
– Кирилл, зачем же! Вы это сами? – Лены была потрясена. – Это же целый день работы… Как же вы?
– Вы зря тревожитесь, Леночка! Я люблю готовить, времени только на это обычно не бывает, но сегодня я взял выходной. Почему же не заняться любимым делом, – он вдруг рассмеялся. – А знаете, вы угадали, я, правда, готовил полночи, спать совсем не хотелось. К тому же признаться, я не совсем твердо знаю, чем кормят будущих мам. Знаю только, что вам нелегко угодить, а делать это необходимо, – он снова улыбнулся, – Может быть, вы попробуете что-нибудь?
Лена почувствовала, как глаза наполнились слезами. Угодить ей! С тех пор как умерла мама, она и забыла, что такое бывает. Лена привыкла рассчитывать только на себя, не ждала ни помощи, ни сочувствия, и сама старалась не жалеть себя – от этого всегда становилось горько. И сейчас неожиданная забота вдруг полоснула по сердцу. Она проглотила комок в горле, стараясь справиться со слезами. Кирилл заметил это.
– Лена, я обидел вас? – он побледнел так, что на лице стали заметны веснушки. Лена никогда не видела раньше, что у него есть веснушки. – Вы простите, я говорю что-то не то. Не слушайте меня. Просто… Вам вчера было нехорошо! Я боюсь опять вас расстроить! Наверное, мне лучше молчать, – он мотнул головой, – вы садитесь, садитесь, пожалуйста! Так что вам положить?
Лена хотела сказать, но слова застряли в горле. Она рукой показала на лазанью. Кирилл торопливо отрезал кусок подрумянившейся мясной запеканки, поставил перед ней тарелку, сел напротив.
– А вы?
Он спохватился, положил лазанью и себе. Лена мучительно боролась с дрожью в руках, старалась не брякать вилкой о тарелку. Он делал вид, что не замечает ее усилий. Кирилл несколько раз пытался прервать тяжелое молчание. Но Лена как будто сжималась от его слов, улыбалась жалко и измученно. Он решил, что лучше помолчать. Она кое-как доела, положила вилку, встала, тяжело опираясь руками о стол.
– Кирилл, я пойду. Мне нужно домой.
– Лена! Леночка! Зачем вам идти туда? – она взмахнула руками, как будто попыталась схватиться за что-то, – Не бойтесь! Не бойтесь, вы не заложница! Не пленница! Если хотите, я отвезу вас сейчас же! Я только не понимаю, зачем? Лена! Ничего плохого я вам не предлагаю! Просто поживите здесь! Ведь здесь же будет удобнее. Там… У вас…
«Отвратительно, прокурено, в коридорах жуткая грязь, в комнате, видимо, живет еще не только соседка, но и ее мужчина, кровати эти с сетками, как будто привидения из прошлого века, не знал, что такие вообще еще существуют» – он еле-еле сдержал то, что передумал за ночь.
– Там очень жарко. И совершенно негде… Уединиться. А вам нужен покой. Лена! Вам нельзя там жить, – он снова заметил, как она вздрогнула, – Ради Бога, Лен, не нужно бояться меня! Я ведь прекрасно понимаю, что вы не можете жить со мной под одной крышей. Но… Это же так просто решить! Я перееду, поживу пока у Пашки, а потом… Всегда можно снять квартиру! Это не проблема. Вы не должны переживать по этому поводу! Лена!
Она схватилась руками за спинку стула и начала медленно оседать. Кирилл подхватил ее, отнес в комнату. Уложил на кровать, схватил телефон.
_______________________________________
Когда примчался Павел, Лена была уже в сознании, но силы совершенно покинули ее. Она понимала, что ничего не сможет сделать, Кирилл не отпустит ее теперь. Он считает, что должен заботиться о ребенке. Она сломала жизнь самому дорогому для нее человеку. Не специально, но…. Она сделала это! От этих мыслей к горлу подкатывала тошнота, кровь в висках колотилась так, что ей казалось, еще чуть-чуть и от такого напора у нее лопнут глаза.
– 170 на 110! – Павел быстро снял с Лениной руки манжету тонометра. Достал из чемоданчика шприц и ампулу.
– Постой, что ты хочешь делать? Ей же ничего нельзя сейчас! – Кирилл попытался остановить Павла.
– Кирилл, послушай меня! Это необходимо! Давление высокое. Ей нужен покой! Стресс, усталость, напряжение – губительны для нее! Она моя пациентка сейчас!
Они дождались, пока Лена уснула, Павел еще раз проверил давление.
– Норма. Проспит часов шесть, как минимум. Сейчас ей ничего не угрожает. Но такие скачки для нее опасны. Что у вас произошло?
– Она боится меня! Почему? Я не могу это объяснить! Но отпускать ее в общежитие нельзя! Я предложил ей жить здесь. Сказал, что могу уехать, если ей так будет удобнее. Хотел успокоить, но это напугало ее еще больше. Я не понимаю, в чем дело! Но в общежитие – это вообще не вариант!
– Да, общежитие… – Павел задумался, – Давай так! Я сейчас на работу, она все равно спит. А потом приеду к тебе. Кажется, она мне доверяет. По крайней мере, не боится. И потом я все-таки врач, должна же она прислушаться к словам врача. А ты что, действительно, готов уехать?
– Конечно! Если нет другого выхода. Хотя… Одной ей тоже лучше не оставаться. Но это можно решить, найти медсестру, например. Или, может быть, какая-нибудь ее подруга согласиться пожить здесь.
Глава 5 Ночное происшествие
Кирилл работал над очередным докладом для ежегодного симпозиума кардиохирургов. Неожиданно порыв ветра так резко взметнул занавеску, что она взлетела и закрыла монитор. Кирилл взглянул на часы. Три ночи. Пора ложиться. Он прислушался – в квартире тихо, Лена давно спит. Павел сумел уговорить свою пациентку остаться у Кирилла, сказал, что сейчас просто запрещает ей переезды. Настоял, чтобы хотя бы на две недели она забыла о репетиторстве. Лена согласилась с условием – выходные она проведет здесь, а в понедельник ляжет в больницу. Что ж, пока так, а дальше что-нибудь придумаем, решил Кирилл. Он не намерен был ее отпускать.
Ему вдруг захотелось увидеть Лену. Странно, еще вчера эта женщина была для него никем. А сейчас… Что сейчас? Он не стал додумывать. Какая разница! Ее хрупкость, ее беззащитность трогали его. Рядом с ней Кирилл испытывал незнакомое чувство нежности и тревоги. Ему хотелось оградить ее от забот и трудностей. Но он понимал, как бы близко ни была сейчас Лена, на самом деле, она далеко!
Кирилл подошел к двери ее комнаты. Но тишины, которую он ждал, не было. Сердце тревожно стукнуло. Он явственно услышал то ли всхлип, то ли стон.
– Лена! Я могу войти?
И снова тихий стон. Кирилл распахнул дверь. Она сидела на кровати, неловко скрючившись. Он рванул выключатель ночника. Лена держалась за ногу, пальцы впились в кожу так, что побелели костяшки.
– Судорога? – Кирилл опустился на колени, и обхватил руками ее подрагивающие, сжатые вокруг икры ладони.
– Отпустите! – он осторожно разжал ее пальцы. – Сейчас! Потерпи немного!
Кирилл нашел окаменевшую в судороге мышцу. Выпрямил ее ногу, приподнял пальцы стопы.
– Лена, тяни пальцы на себя! Пятку вперед! А пальцы на себя! Сильнее! Еще! Еще раз!
Он почувствовал, как распадается под его руками тугой сгусток напряжения. Лена вздохнула свободнее.
– Все хорошо! Ты молодец! Теперь можно расслабиться! Давай-ка, я помогу! А ну-ка! Вот так!
Он уложил ее. Лена дышала спокойнее, хотя все еще сбивчиво. Кирилл взял подушку.
– Леночка, ты позволишь мне? Нужно приподнять ноги! Так будет удобнее.
Он сел на кровать и начал аккуратно и методично разминать мышцу, которая только что была скручена спазмом.
– Кирилл! Что вы! – Лена попыталась приподняться, но судорога вымотала ее.
– Лена, не бойтесь! Я не сделаю вам больно! Просто помассирую ногу. Немного разомну, чтобы мышцы завтра не болели. Не нужно бояться, я вас не обижу.
– Кирюша, я не боюсь! Я ведь… Уже поздно, вам скоро вставать. Вы не выспитесь из-за меня!
– Какая ерунда, а ну-ка, подвигайте стопой! Не больно?
– Нет! Спасибо вам! Простите, что я вас разбудила…
– Совсем вы меня не разбудили! Давайте-ка, я вас укрою. Удобно так? Может быть, нужны еще подушки?
– Нет-нет! Мне хорошо!
– Вот и славно! Спите спокойно! Боль не вернется больше!
Уснула? Или только делает вид, чтобы скорее избавиться от него? Кирилл сидел рядом с ней на кровати, гладил ноги, накрытые одеялом. В сердце рождалась новая для него радость. И вместе с ней боль. А еще он отчетливо понял сейчас, эта женщина – не такая, как его пациенты. Она не доверяет ему, и звать на помощь не станет! Значит, нужно быть очень внимательным. Важно научиться слышать, на расстоянии чувствовать ее боль!
___________________________________________________________
В больнице Кирилл первым делом направился в кабинет к Павлу. Он застал друга хохочущего над анекдотом, их мастерски рассказывала его медсестра.
– Доброе утро! Варя, можете оставить нас ненадолго?
– Конечно, Кирилл Петрович! – хорошенькую медсестру удивил и даже несколько обидел суровый тон обычно настроенного на флирт доктора Аргунова. Варя работала с ним еще в прошлой больнице, и считала своим человеком в новом коллективе. Но не подчиниться она не могла.
– Что случилось? – Павел смотрел на Кирилла и поражался, произошедшей перемене. Куда делся его ироничный друг, ловелас и сердцеед? Перед ним стоял встревоженный отец. С такими Павел общался часто, и, в какой-то степени, они тоже были для него пациентами, порой, гораздо более проблемными, чем их жены, – Что-то с Леной?
– У нее были судороги ночью. Что это может быть? Витаминов не хватает?
– Да! Девочка растет, кальций, магний тянет. Ярко выраженной анемии у нее не может быть, анализы она сдавала недавно, все более-менее в норме. Но можно повторить, раз так. Ты что делал?
– Да что? Растянул. Промассировал мышцу. А что еще сделаешь?
– Ну, правильно! Давай-ка, мы ей еще массаж назначим, я поговорю с Полиной. Отличный массажист, за одним мышцы спины и живота проработает. Ей полегче будут. Ты позвони Лене. И знаешь, спроси, может, она еще не завтракала. Тогда и медсестру отправим. Ничего! С недостатком микроэлементов справимся! Это не беда!
_____________________________________
Лена лежала в постели. Воспоминания о прошлой ночи заставляли ее сердце биться чаще, она пошевелила ногой, которую Кирилл массировал ночью, и почувствовала себя счастливой. Звонок отвлек ее от этих мыслей. Лена увидела на экране его имя, и задохнулась от волнения.
– Доброе утро, Лена! Разбудил я вас? Как вы себя чувствуете?
– Спасибо! Кирилл, у меня все прекрасно! Я отлично выспалась. Все хорошо!
– Чудесно! Я рад, что все в порядке! Леночка, а вы уже кушали сегодня?
– Я? Нет. А… – этот вопрос привел ее в замешательство.
– Не удивляйтесь. Просто мы с Павлом решили прислать к вам медсестру, нужно бы сдать кровь и разобраться, в чем причина судорог. Вы можете потерпеть полчасика?
– Конечно, могу, Кирилл! Только вы зря… Так беспокоитесь…
– Вот как славно! И еще… Павел говорит, что у него есть хорошая массажистка. Она может подойти сегодня. Как вы на это смотрите? Массаж помогает справляться со спазмами. Вы не против?
– Нет! Но…
– Отлично! Массажистку зовут Полина. Пашка утверждает, что она большая молодец. Но, Лена! Если вам не понравится, мы найдем другую. Хорошо?
– Да, Кирюша! Я… Только… Зачем же… Спасибо вам!
Лена была смущена и растеряна. Чувство вины навалилось тяжелым комом. Как она могла так поступить с ним? Понимала же, он не должен знать о дочке! Кирилл добр и помогает всем вокруг. Было так ясно – узнав, что она беремнна, он обязательно захочет помочь. И вместо того, чтобы беречь покой самого дорогого для нее человека, она подло обманула его и повисла на шее лишним грузом. И что теперь делать? Решение пришло быстро. Просто уйти! Нужно встать, собраться и уйти! Совсем уехать из этого города. Куда? Она придумает. Главное, действовать. Нужно освободить его! Освободить сейчас же! Иначе она просто не сможет жить!