- -
- 100%
- +
В деревне нашей жизнь хорошая.
Не жалуемся. Да и в других
деревнях живут не хуже.
Тетя Паша из деревни Попадьино.
Наши обычаи
В деревне у нас какие обычаи заведены? Расскажу.
За порядком у нас аист наблюдает. Мы кажин год весной договор с одним каким-нибудь аистом заключаем и, если договоримся, назначаем его старостой. А чего? Лучше старосты не сыскать. Живет он на башне водонапорной, с высоты ему все видать, кто куда пошел, и кто чем, вдруг, незаконным занят. Как-то пару лет назад аист к нам прилетать перестал, так пришлося водонапорку-то покрасить и новое гнездо ему сложить. И прилетел по весне. Договор мы заключили, по рукам, по крыльям ударили. Зовем мы его Хведором, надо же как-то звать, а то не порядок: староста есть, а имени у него нет, как в ведомость расходов записывать будешь?
Берет он не много, да и признаться, в основном всяким бросовым товаром, лягухами там или змеюками. И того и другого у нас навалом, пошлешь пацанят с мешком да палкой, они и наловят. А по праздникам государственным… Вот двенадцатого июня, например, что у нас за праздник? Не помнишь? Вот и я нет, но праздник хороший, как раз начало лета, и школа у детей кончилась. Хороший праздник. Ну вот двенадцатого, значит, числа и еще на Спас медовый да яблочный, и перед отлетом особо – по целой корзине ужаков подносим старосте нашему, да с поклоном и благодарностью. А по ведомости, что в волость сдаем, тоже все скромно выходит: дров – 5 кубов, сена 33 копны, зерна аржаного полцентнеру, скобяного товару разного в ассортименте на три с половиной тыщи рублей. Ну еще того-другого, но не помногу, скромненько.
Он же, Хведор, и обязанности дворника исполняет. Мусор всякий собирает – половину сам съест, половину в гнездо утащит. Потому на улицах у нас завсегда чисто.
Вот ты спросишь, а как же мы зимой-то без старосты, когда он, значит, на югах отдыхает? А я тебе отвечу: запросто. Зимой-то, как дачники схлынут, в деревне, почитай, никого и не останется. Сидим по берлогам, снегом засыпанным. Редко кто до колонки с ведрами просквозит. Так что без ока бдящего обходимся.
А еще к нам автолавка приезжает, почитай, каждый четверг. Зачем она ездиит, не очень понятно, потому как привозит только квас и молоко, иногда хлеб еще, но тогда все сбегаются и давка. Зачем молоко возит, не знаю даже, у нас ведь в деревне на каждого взрослого мужика по корове. Во честно, одинаково поголовье, что мужского племени, что рогатого. Но некоторые берут и молоко, больше-то нечего.
Правда, приезжает машина не всегда. Бывало, ждем-пождем, да и по домам разойдемся. А все потому, что машина эта – ровесница советского автопрома. И ведет она себя с пониманием собственного весу и чину. Когда поедет, а когда и в тенечке постоит, на базе поотдыхает.
Но нашенские на этот автопривоз не особо полагаются, благо еда у нас повсюду и в количествах пристойных. Кабачки растут сами вдоль дорог и на любой куче. Вот крот нароет кучу земли, и на другой день там уже кабачки как зеленые поросята лежат. Токо что не хрюкают. Грибы в лесу, что твои табуретки. Притащишь такой гриб домой, на нем и сидеть можно и постепенно, значит, с краёв объедать его. Удобно очень. Озеро опять же. Рыбы там видимо-невидимо, то видимо, то не видимо. Как говорится, не выловишь за день, устанет рука.
Мы на рыбалку-то как ходим? С бутылкой и куском хлеба. Не-не-не, не про то ты подумал. В пустую бутылку из-под кваса надо положить записку: "Дай-кось мне рыбы, а я те – хлеба." Хлеб лучше брать белый. Да, еще кошелку какую или пакет захватить надо. Вот садишься в лодку, подплываешь к другому берегу и бутылку с запиской в тростник бросаешь на веревочке. И сидишь так недолго. Потом кошелку свою в воду опусти. И рыба сама в нее наберется. Вот сколько наберется, столько домой неси, больше не проси. А напоследок не забудь хлеба кусок в воду кинуть. И бутылку свою обратно из воды утянуть тоже не позабудь, в другорядь сгодится. Ну и все. Как кому хлеб-то? Дак хозяину же озерному. Ясно дело.
А уж как яблочный спас придет, тут нашенские во всю прыть развернутся. Из яблок чего они только не сварганят: яблоки печеные, яблоки моченые, сушеные, пареные, вареные. Какого только варенья из яблок не наварят, и апельсинового, и арбузного, из кураги, не знаю, как назвать, куражное что ли? И черносливовое, с миндалем, корицей, имбирем, а некоторые, особо затейливые добаляют куркуму, кунжут и красный перец. Ей богу, не вру. Попадьинское варенье настоящие гурманы во всем мире знают, за большущие деньги покупают. Энергетицки ценно – к чаю отменно. Его и в Парижу, и в Лондоне найтить можно в специальных таких магазинах, где еду по цене сувенирной продукции продают.
А люди у нас гостеприимные, поэтому дачники к нам зачастили, каждое лето наладились приезжать. Кто с Питера, а кто и с самой столицы. Как только урожай начинает нос из земли показывать, они тут как тут, с корзинами и банками. А нам что, нам, ведь, не жалко, и кабачков отсыпем, и вареньица отгрузим, и еще может чего для веселия нальем. Так что приезжайте посмотреть, как мы живем-поживаем. Посмотреть да позавидовать.
Американский шпион
Вот пошел один мужик на озеро порыбачить. Сел в лодку, выгреб, куда хотел, и сидит рыбачит. А на озере красота, тишь, вода не колыбнется. Этакое благорастворение на воздусях. Ну он, мужик тот, его Володя, кстати, зовут, сидит, значит, рыбачит, природой окрестной любуется. Вдруг видит, у камышей вроде что-то плотное шевелится. Он сперва обрадовался – налим, думает, всплыл. У нас в озере налим живет, его многие видали – огромный, усатый, пасть разинет, туда метропоезд въехать может. Ну почти. Да, его и ловили многие, еще с прошлого века. Правда, никто не поймал. Ну дак шансы все выше, значит. Вот и Володя тоже враз подумал: «Он!» И давай ближе к камышам подгребать потихонечку, чтоб не спугнуть. А поближе-то подгреб, батюшки, а это и не налим никакой, это мужик какой-то в маске, с трубкой в этом, как его, ну в костюме таком специальном, ну как Джеймс Бонд, когда под водой плыл, в черном таком, для этих… Ну ты знаешь… Вот и тут, значит, в нашем озере такой Бонд всплывает. А Володя, он человек грамотный, он все новости по телевизору смотрит, с ним и поговорить по серьезному можно, все разъяснит, если что. Одно слово, знающий человек. Он так сразу и присел в лодке-то своей: «Шпион! Точно – американский шпион». А этот всплывает так не спешно, будто у себя где, в Оклахоме или в Неваде какой, например. Купается он тут у нас, понимаешь.
Володя и думает себе: «А поймаю-ка я этого гада иностранного». А надо сказать, что в лодке у него оказалась, случайно совсем, сеть. Но маленькая совсем, метров двадцать, не больше. Так на всякий случай захватил, мало ль там что на рыбалке-то. А вот и пригодилась. «Ну, Ихтиандар, счас я тебя принакрою» – и так потихонечку подгребает, и на уключины водички плеснул, чтоб не скрипели. А этот, который шпион, тут как раз и вынырнул. Отфыркнул, чисто тюлень, вода с морды у него стекла, и видит он – лодка на него надвигается.
Выхватил он из-под воды ружье, агроменным гарпуном заряженное, и прям в Володю нацелил. Ну страх и ужас, шок и трепет! Но тут:
– Найн! Найн! – из камышей заорал кто-то, и оттуда выкатилась лодка, и в ней мужик, другой, веслами шибко машет и орет.
«Подсобник шпионский, – думает Володя, и давай, значит сеть разматывать, – счас обоих сцапаю!» А этот, Бонд который, в акваланге, в лодку к тому мужику прыг, и поплыли они скоренько прочь. Володя сетку свою бросил, за весла и в погоню:
– Врешь, не уйдешь!
Да и куда там уходить-то, не Урал, чай. А эти к протоке порысили. Думают, видать, в Гулилово уйти. Там, может, ждет их кто, может, вертолет.
«Места наши хорошо знают, – думает Володя, – давно, видать, тут ошиваются, шпионят. Как же мы их не рассекретили-то. Видать, профи. Бдительнее надо быть, времена сейчас не то, что раньше, тревожные у нас времена». Ну думать-то он думает, а руки сами, знай, на весла налегают. Вот и протока. Она у нас вся тростником заросла, если не знать где, дак и проход не найдешь. Шших – шпионская лодка в тростник врезалась. Шших – Володя следом. Весла в траве вязнут, лодки еле ползут.
Володя орет:
– Стой!
Этот, подводник хренов:
– Гоу, гоу, – а дальше не разобрать, по-иностранному все.
А подсобник его знай матерится громко да не замысловато.
Протоку нашу мост перекрывает, да не простой, название такое заковыристое, не враз и упомнишь, у меня где-то записано, щас найду, погодь… Ага, во, «тран-спон-дёр». Слыхал про такой? Я те расскажу. Это когда у моста серенное звено поднимается ровнехонько целиком вверх на лебедках. Ну вот как в Лондоне Тауэрский мост. Ну это-то все знают, еще Земфира поет: «… ля-ля-ля-ля, Тауэрский мост, притворилась лондонским бомжом… эу, лондонским дождем…» Так вот у нас все тоже самое, только совсем не так. Никаких лебедок нет, а есть доска, вот по ней и ходи через протоку. А как проехать на лодке надо, так ту доску, отодвигай и едь себе хоть в Гулиловское озеро Водачу, хоть обратно в наше – Астиву. Чегой-то мы отвлеклись. Счас не об этом.
Ну короче, уперлися шпионы в этот самый тран-спон-дёр, подсобник давай доску-то двигать… Да не тут-то было. Как раз в этот момент на мост вышел мужик с ведром, ну ясно дело, за ягодами ходил, за черникой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.