- -
- 100%
- +
- Я тебе не верю.
- И почему, интересно? – лениво поинтересовался я.
Если честно, ожидал чего-то в этом роде. Случившееся недавно как катком прошлось по хрупкой психике интеллигентного мальчика из хорошей семьи. Не имеющего, к сожалению, ни намека на опыт оперативной работы. Какая жалость, что именно сейчас и здесь находится именно он, а не любой средней руки оперативник из конторы. А, может, наоборот – удача. Для меня персонально.
- А почему ты так спокоен? – налил себе воды из бутылки и принялся жадно пить, постукивая зубами о край стакана.
- Тебе станет легче – я пожал плечами – Если прямо сейчас начну прыгать по стенами или возьму, да и выброшусь в окно? Все уже случилось, Петя! Давай думать, как жить дальше.
- Ты так спокоен – он меня не услышал – А там – ткнул пальцем куда-то в сторону Северного Полюса – Лежат двое убитых российских гражданина.
- Один российский гражданин – поспешил уточнить я.
- Милютин? – вскинулся Петр.
- Хренутин! – взревел я – Ты, что, вообще меня не слушаешь? На квартире меня ожидал тот молодой самый опер, что привез сюда, в Швецию.
- Дурь какая-то – он с силой провел ладонями по лицу. Для усиления умственной деятельности, видимо – Получается, что он и Николай Николаевич…
- Послушай – говорить с потерявшим себя от сильного стресса еще трудней, чем с инвалидом счастливого детства – Я, кажется, все тебе уже рассказал и даже показал! Какой к черту Николай Николаевич?
- Бережков – упрямо мотнул головой Петр – Николай Николаевич Бережков, сотрудник хозяйственного отдела здешнего посольства и доверенное лицо нашей конторы.
- Хорошо, что не Лужков – я тоже испил водицы – А скажи мне, дружище, откуда ты знаешь, что он трудится именно в здешнем нашем посольстве?
- Ну, как… - и принялся, постепенно обретая уверенность, разъяснять мне простые правила.
О том, что секретная работа потому и секретная, что никто в ней ни черта не понимает. А, потому,…
- А, потому, мне почему-то кажется, что источник твоих знаний о том кренделе, ныне покойном – Петр поморщился – Исключительно честное джигитское какого-то перца из конторы. Он мамой хоть поклялся, а?
- Это закрытая информация – взвился большой знаток правил конспирации подполковник Петя. Недаром же столько лет протрудился в разного рода комиссиях по секретному делопроизводству – И, вообще,..
- Это ты тонко подметил – согласился я – Насчет вообще - перебросил ему телефонную трубку – А позвони-ка ты прямо сейчас в посольство и спроси об этом Бережкове. И о Милютине заодно.
А сам достал из кармана сигару и приступил к ритуалу ошкуривания, обнюхивания и обрезания. До того, как загреметь за решетки, курил я не много и не так уж часто, но всегда с большим удовольствием. А вот сейчас с сигаретами как-то не складывается. Так, может, на сигары перейти?
Петька меж тем давил на кнопки телефона, кого-то о чем-то спрашивал и переспрашивал. Бросал в ярости трубку и начинал обзвон по-новой.
- Ну, как? – я выпустил в потолок мощную струю дыма. Глянул мельком в зеркало и остался доволен. Я с сигарой это нечто.
- Вообще-то здесь не курят – сварливо заметил товарищ начальник. Принюхался – Куба?
- Коста-Рика.
- Лично я предпочитаю кубинские – он, кажется, и сам не понимал, что несет. Потому что находился в состоянии, как бы сказать без нецензурщины… А не получается без нее, родимой!
- Алё, гараж! – я наклонился поближе и несколько раз прищелкнул пальцами перед его лицом – Ты где вообще?
- А!?! – он вскинул голову – Что?
- Поговорил с посольством?
- Дда – тихонько ответил он.
- И что тебе сказали?
- Мне? – удивился Петя.
Бац! В некоторых случаях хорошая оплеуха – не оскорбление действием, а радикальное терапевтическое средство. Помогает, знаете ли, некоторым, в прострацию впавшим. И мальчику Пете помогло.
- Что ты себе позволяешь? – буквально взвился он.
- Уже ничего - медовым голосом ответил я – Так что все-таки тебе сказали?
- Мне сказали – кажется, он собрался заплакать, - Что никакой Бережков Н.Н. у них не работает.
- И не работал?
- И не работал – подтвердил несчастный. Зарылся лицом в ладони и замер.
- Ну-ну, успокойся – я потрепал его по затылку и принялся вытирать измазанную гелем ладонь бумажной салфеткой – А что сказали о Милютине?
- Он действительно числился в штате, но три года назад был переведен в Уганду.
Глава девятая. Ты вахты до срока не смеешь бросать...
- Значит – разведчик Петр бдительно сощурился и стал очень похож на мудрого чекиста из послевоенного кино, того, что на раз-два раскалывает ихнего тупого шпиона – Этот самый Николай Николаевич…
- Хренелай Хренелаевич – поморщился я – Усопшего звали совсем иначе. По повадкам, кстати, - явно бывший наш кадр. Или соседский. Сколько еще повторять?
- Ну, да – хмыкнул тот – Суперпрофессионал.
- Просто профессионал.
- Тогда объясни, друг любезный – вкрадчивым голоском проговорил он – Как тогда тебе удалось с ним справиться?
- Просто повезло – буркнул я – Такое бывает.
Если Петр раньше не знал подробности моей славной биографии, ни к чему сейчас перегружать его хрупкую психику лишними подробностями.
То, что за время нашей, совместной с ним службы я не блистал навыками рукопашного боя, совсем не значит, что у меня их нет. Есть и очень даже неплохие. Один полугодовой курс у Гришанова чего стоит. Того, что не имеет привычки гнать, образно выражаясь, ширпотреб, зато ставит каждому ученику свою индивидуальную манеру боя.
Но и даже без этого кое-какие шансы у меня имелись. Скажите, вам когда-нибудь доводилось подраться с приличного уровня штангистом? Сердечно поздравляю, если нет. Потому что мы хоть и выглядим со стороны не особо эстетично и зачастую производим впечатление медлительных увальней, на самом деле таковыми совсем не являемся. Для того, чтобы поднять над головой штангу в пару раз тяжелее собственного веса, необходимы и скорость, и резкость, и даже гибкость. Так что, под кулак нам лучше не попадаться.
Почему я, говоря о штангистах, употребляю местоимения «мы», «нас», «нам» и прочие? Да потому что сам отдал этому виду спорта добрый десяток не самых худших лет своей жизни. Достаточно неплохо выглядел по молодежке в стране и Европе. Подавал неплохие надежды и как мог их оправдывал. И, можно сказать, почти уже вступил на широкую дорогу, ведущую к счастью, широкой известности, высоким наградам и серьезным травмам. Не сложилось. Потом как-нибудь расскажу об этом.
А покойник, между прочим, руками-ногами махать умел. Использовал, что интересно, наработанные до автоматизма приемы отечественного рукопашного боя (того, что не для спортсменов) и крав-маги. Все равно не прокатило.
- Смотри сюда – я нажал несколько кнопок на трофейном телефоне – Это тот самый как бы Николай Николаевич, уже в виде тушки.
- А что у него с глазом?– содрогнулся Петя.
- Неудачно упал – лаконично ответил я – Больше ничего интересного не заметил?
- А где же усы? – присмотрелся и выдал тот – И шевелюра?
- Отвалились – на экране появилось следующее фото документа коротко стриженного и безусого персонажа – Это его израильский паспорт на имя Алекса Янтовски.
- Настоящий?
- Думаю, да. Насколько мне известно, подделывать документы этой страны не модно и себе дороже – я снова щелкнул кнопкой – А это его же румынский паспорт на имя Андрея Така.
- Фальшивый?
- Почему? – удивился я – Тоже, самый, что ни на есть, уверен, настоящий. Такими в Бухаресте чуть ли с лотков торгуют. Пять сотен евро за штуку, оптом – скидка.
- Откуда ты все это знаешь? – удивился подполковник.
- Опять не о том говорим – отмахнулся я.
- А о чем надо говорить?
- Да, о том, Петя, друг сердечный, что если бы тот самый фальшивый дядя Коля меня порешил, обязательно заглянул бы к тебе сюда. Угадай зачем?
- Зачем? – прозвучало как-то жалко. Видимо, до бедняги что-то начало доезжать.
- Чтобы закрыть вопрос с тобой – пояснил я – От всей этой, с позволения сказать, операцией очень нехорошо пахнет. В таких случаях принято во избежание последующей вони до минимума сокращать число действующих лиц.
Он подпер мудрую голову кулаком и задумался, прямо как тот мужик со скульптуры Родена. Поднял голову, я глянул и прямо обалдел. На меня смотрел матерый спец и стальной командарм в одном флаконе.
- Вот, значит, как – изрек он – Понятненько.
- Что тебе понятно? – полюбопытствовал я.
- Да то – немного свысока, как мощный, можно сказать, закоренелый опер, зеленому новичку пояснил он – Кто-то в Центре допустил большую ошибку при планировании операции. А, может,… - и сурово насупил брови.
- Разве не ты ее планировал? – тут же задал вопрос я. Пока он не пришел в себя, кое-что можно разузнать.
Так оно и вышло.
- Это была операция даже не нашего управления. Меня просто взяли в аренду.
- Кто?
- Это закрытая информация – Петя немного пришел в себя и вспомнил о приказах и инструкциях.
- Дай-ка сюда телефон – он протянул руку – Ну!
- Зачем?
– Эти фото - серьезные улики. Их-то мы сразу по возвращении и предъявим. Не боись, дружище, в конторе разберутся.
- Охо-хо – я загрустил.
И так мне горько стало. Жил себе, служил себе. Послали накануне отпуска в простенькую командировку. Все пошло как-то не так. Все равно сработал и оказался на нарах. А теперь меня видите ли собираются порешить. Кто, интересно, и за что?
Подполковник Петя, меж тем, ощутил прилив сил. Вскочил на добра коня и выхватил шашку из ножен.
- Решено! – заголосил он – Прямо сейчас едем в аэропорт. Постараемся улететь более ранним рейсом. Выйди, я буду докладывать о ЧП в Москву!
- Щас – буркнул я. Выхватил у него служебный телефон, быстренько его разобрал, извлек СИМ-карту и отправил в свободный полет через форточку.
- Что…? – обалдел от такой наглости товарищ подполковник.
- Петя – я присел рядом и слегка приобнял его за плечи – Считай, что нам обоим сегодня сильно повезло – глянул в его ясны очи – Почему, спрашиваешь? Да потому что нас с тобой хотели убить, сначала меня, а следом и тебя. Постарайся это понять.
- А зачем? – голос у него дрогнул, видимо, только что краешком мозга уразумел что в разведке иногда все не так, как в плохих книгах и остросюжетных кинофильмах, по ним поставленным. Порой все происходит совсем как в хороших книгах, которые никто не читает, потому что скучно – Я не понимаю.
- Я тоже ни хрена не понимаю, дружище – сознался я – Одно приятно.
- Что?
- То, что мы до сих пор живы. И вполне можем ими остаться, если поведем себя правильно.
- То есть? – заинтересовался разведчик Петр – Мы должны все правильно доложить в службе внутренних дознаний?
- Нет – вздохнул я – Не так. Во-первых, никаких контактов со всякими там службами. Во-вторых, сразу по возвращении докладываешь тем, кто тебя послал, что ни я, ни Николай Николаевич, ни этот Милютин в оговоренное время на встречу с тобой не прибыли. Ты прождал сколько в таких случаях положено и убыл назад, на Родину. Все. Все остальное забудь как кошмарный сон и никогда не вспоминай.
- Тогда получается – у Пети видимо наступило просветление – Уже я…
- Ты ни о чем не знаешь – продолжил мысль я – Ни к чему не причастен, обо всем сразу не в курсе. Получишь свой выговор и отправишься служить дальше.
- А что будешь делать ты?
- А я пошел.
- Куда? – вскинул брови товарищ начальник и глянул если не орлом, то соколом – Куда это ты собрался?
- Туда – Я ткнул большим пальцем себе за спину – Где море огней. С тоскою своей.
- Не понял.
- Объясняю – я вежливо поклонился и двинулся к дверям – Я вообще-то ЗК в краткосрочном отпуске. А куда, по-твоему, должен стремиться в отпуске ЗК? – и сам же на свой вопрос ответил – Туда, где много спиртного и не обремененных излишней моралью дамочек.
- Нет! – рванулся ко мне – Ты никуда не уйдешь! – И тут же попытался провести прием под названием «залом руки за спину с последующим отконвоированием». В сторону отчизны, очевидно.
Отлетел к дивану, присел на краешек и вдруг стал ужасно похож на мальчика, которого легкомысленная, ушедшая с головой в шопинг, мамаша потеряла в универмаге.
- Скажи, что мне делать? – буквально прорыдал он.
- Тебе? – внимательно всмотрелся в искаженные горем черты.
На секунду даже подумалось, а не игра ли это. Нет, не игра. Чтобы такое с такой достоверностью изобразить, надо быть классным актером или ну, очень приличного уровня опером. А Петя у нас не тот и не другой. Хрен бы иначе его взяла в мужья моя бывшая и его нынешняя. Жанна – настоящая офицерская жена, та, что с удовольствием занимается домом, детьми и направляет стальной рукой по жизни и службе наивного простака, которому повезло стать ее суженым и ряженым. Со мной у нее вышла промашка как у того Акеллы из мультика, второй раз, уверен, все идет строго по плану.
- Ты действительно хочешь знать, что тебе делать?
- Да – он поднял голову и посмотрел с надеждой. Показалось, что на глазах у него слезы – Да, конечно.
- Как вернешься в Москву, сразу езжай домой и расскажи все жене. Уж она-то разберется, что к чему.
- Думаешь? – с надеждой спросил он.
- Уверен – сказал, как отрезал я.
Вышел и закрыл за собой дверь. Судя по раздавшимся из-за двери звукам, сразу после моего ухода отважный разведчик Петр навзрыд заплакал. Точнее сказать, зарыдал в голос.
Глава десятая. Под крышу дома своего.
Дисциплина прежде всего. За полтора часа до окончания законного отпуска я предстал пред светлыми, близорукими очами старшего надзирателя по имени Свен, любящего, чтобы к нему обращались по фамилии. И не забывали произнести при этом волшебное слово «начальник».
- Как прошел отпуск, Ник? – с вальяжностью большого босса поинтересовался тот. И тут же, в знак того, что все мы, зеки и вохра – одна большая дружная семья, соизволил отпустить шутку. Чисто по-товарищески – Надеюсь, будет, о чем вспоминать?
- Ничего такого яркого, начальник Сёренсен – отрапортовал я, старательно дыша в сторону – Но в целом неплохо.
Полагаю, даже уверен, его длинный угреватый нос все-таки учуял исходящий от меня запашок выпитого вчера, а также пивка, которым я поправлял здоровье сегодня. И, конечно же, тонкий аромат французских, произведенных вне исторической родины духов, которыми так любят пользоваться милые, готовые на все труженицы с почасовой оплатой.
Не дожидаясь команды, расстегнул молнию на сумке и вытащил все из карманов. Досмотр вернувшегося из города, сами понимаете, дело святое.
- Какая прелесть! – он извлек из сумки игрушку, фигурку рыцаря, в доспехах и при оружии. Совсем маленькую, чуть больше спичечного коробка. Произведенную явно не в Китае.
- Это вам, начальник, Сёренсен.
- Ну, что вы, Ник – слегка нахмурил брови тот – Не положено – и опустил ее в нагрудный карман рубашки.
Вся тюрьма знает, что мзду этот деятель не берет, не стоит и пытаться. А, вот, на мелкие сувениры, например, такие вот фигурки, made желательно не в China, падок, потому что собирает их с раннего детства, когда, небось, мечтал стать Суперменем, а не вертухаем. Не вымогает их, естественно, но и не отказывается, слегка пококетничав, принять. И никогда не забывает мелко подгадить тем, кто, в свою очередь, считает в падлу принести из города что-нибудь ему в коллекцию. Долго потом эти несчастные ждут следующего выхода в отпуск.
- А это что? – подбросил и ловко поймал узкую картонную коробку с логотипом «ADDI». Раскрыл ее, заглянул вовнутрь и удовлетворенно кивнул – Не возбраняется.
- Большое спасибо, начальник Сёренсен – изобразил широкую, от уха до уха улыбку я – Разрешите идти?
Тот милостиво кивнул. Я четко, через левое плечо развернулся и…
- Ник.
- Да, начальник Сёренсен?
- Рад, что вы твердо встали на путь исправления – еле заметно глазу улыбнулся мне в ответ – Идите, друг мой.
И я пошел, усталый, но в целом довольный. Ближе к вечеру достал из комода моток ниток и раскрыл картонную коробку. Ту самую, с логотипом «ADDI». Повертел перед глазами пластмассовый крючок для вязания, улыбнулся и взялся за работу.
Я купил его за час до возвращения в торговом центре напротив бара, где заправлялся пивом на дорожку. А тот, что приобрел два дня назад, сразу после выходы из тюрьмы и до посадки а авто, был кевларовый, кстати, той же самой фирмы. Я оставил его в Швеции, в квартире, где меня пытались отправить на тот свет в соответствии с каким-то там планом. Совершенно, по моему глубокому мнению, идиотским.
И, тем не менее, особо нарушать его я не стал, Просто внес некоторые изменения. Во-первых, вместо запланированного в качестве покойника себя, оставил там собственного несостоявшегося убийцу, фальшивого Николая Николаевича. И не зарезанного, а заколотого. Я вогнал ему тот самый крючок для вязания в мозг через глаз. Быстренько осмотрел поле битвы, прикарманил кое-что на правах победителя и был таков.
И, конечно же, как законопослушный гражданин, вскоре позвонил в полицию, настучал, в смысле, сообщил о шуме и криках в квартире номер… Стук нынче в моде.
Уверен, увиденное на месте происшествия серьезно обогатит историю здешней криминалистики. Представьте себе дуэль с обоюдным смертельным исходом между сотрудником российского посольства Vladimir I. Barchan и неизвестным (документы своего незадачливого спарринг-партнера я унес и утопил в общественной уборной автовокзала), в ходе которой один противник нанес другому смертельную рану рукоятью пистолета в висок. А тот в ответ загнал своему убийце вязальный крючок в глаз. В итоге погибли оба.
Как все-таки хорошо дома! В ставшей за эти годы родной одиночной камере 21-G, где чисто, скромно и привычно, а, что самое главное, никто не будет меня ни убивать, ни разводить как последнего лоха на тему «Родина верит, Родина ждет». Вот оно какое, простое человеческое счастье.
Я бодро орудовал крючком, старательно, шевеля губами, считая петли. Тут главное не сбиться, иначе вся работа пойдет насмарку. Зато если все получится как задумано, салфетка выйдет просто на загляденье. Я подарю ее надзирательнице нашего блока фру Ротерсен. У молодящейся старушенции ростом под потолок и плечами шириной с Ла-Манш, большой поклоннице бодибилдинга, скоро день рождения. Полагаю, ей это будет приятно.
И мне, если честно, очень даже в радость. За эти годы я полюбил вязать.
- Ну-с, как все прошло? Начинайте хвастаться.
- Понимаете,…
- Начало уже не нравится. Однако, продолжайте.
- Прибывший по анонимному телефонному звонку
наряд полиции обнаружил в той самой квартире два
трупа: офицера резидентуры и…
- И почему-то не нашего, догадываюсь, покойника.
Грустно, дружище, очень грустно.
- Виноват – поморщился, исключительно в мыслях.
Вообще-то, по правилам ему должна была быть
предоставлена подробная информация о том
самом кандидате в покойники. Но игра видно
пошла совсем без правил.
- Ладно – вышестоящий товарищ милостиво
соизволил взять на себя часть вины за провал. Не
самую большую – Я тоже хорош. Скажите лучше,
этот второй…
- Наемник, до этого случая работал без ошибок.
- Кто такой?
- Бывший наш кадр.
- В смысле?
- Выходец из Союза. Служил опером во
Втором Главке КГБ СССР. В конце восьмидесятых
уволился со службы и непонятно, как смог
выехать на ПМЖ в Израиль. Несколько лет
отслужил в тамошнем Шабаке, потом покинул
службу и принялся работать на себя.
- И такого, понимаешь, волчару сподобился
уделать наш покойник. Однако.
-Так точно – универсальная фраза на все случаи
жизни. Очень нравится руководству – В
следующий раз…
- Уж постарайтесь. Кстати, когда это будет?
- В следующем месяце – хотел было извиниться
за невольную тавтологию, но не стал.
Начальство, как известно, не одобряет шибко
умных подчиненных.
- Действуйте.
- Есть.
- И это, постарайтесь ему объяснить, что
произошло недоразумение и ему больше
нечего опасаться.
- Будет исполнено.
- Едва не забыл, а что с тем подполковником,
который как бы руководил операцией?
- Вопрос с ним закрыт.
- Что вы хотите этим сказать?
- В Москве с ним проведена беседа. Товарищ
все понял правильно.
- Профилактические меры в отношении его
приняты?
- Так точно. Подполковник переведен
на вышестоящую должность в аппарат
военного атташе в США.
- А вот это мудро. Одобряю. Ладно, продолжаем
работу по нашему покойнику. Вопрос с ним
должен быть закрыт. Обязательно
- Даже не сомневайтесь.
P. S. Через пару недель меня навестили. Впервые за все эти годы. Симпатичная, средней потертости дамочка на ломаном английском сообщила мне, что я душка и она безумно по мне скучает. И кроме нее еще кое-кто испытывает аналогичные чувства. И этот кое-кто передает, что все недавно произошедшее в Швеции – не более, чем ошибка и недоразумение. Рабочий момент, в общем. На самом деле все меня страстно любят и с нетерпением ожидают. Отбарабанила как скворец все это и ушла, не попрощавшись.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.