Дефиниции. Рассказы

1. Кардамон

***1

Ксенофонт уехал с родителями из Грузии давно. И нечасто вспоминал свою родину и место, где родился и рос. Потому что уже с 17-ти лет жил в Москве у старшей сестры. Он поступил в универ, а жить с родителями ему было неудобно, поскольку они поселились в Подмосковье. Отец почти сразу после переезда в Россию учредил фирму и достиг значительного успеха в своем предприятии.

Сестра Ксенофонта была замужем, имела двоих детей, но работала, как и ее муж. Детей они отводили одного – в сад, второго в частную школу, а после работы забирали. Иногда им помогала бабушка, которая жила рядом. Она самая первая из семьи перебралась в Москву, а потом позвала приехать и старшую внучку. И теперь очень радовалась приезду младшего внука.

Недавно Ксенофонту исполнилось 30. Год назад после смерти бабушки он поселился в её квартире, которую она ему завещала. Сестра Ксенофонта, Этери, была обижена, ведь они с мужем свою квартиру покупали в ипотеку и долгое время на всем экономили. Ее младшему брату всегда доставалось все самое лучшее. Его обожали родители, а бабушка души в нем не чаяла, даже к детям своей внучки Гулико относилась не так, как к Ксенофонту. Ведь он был очень похож на деда в молодости. Бабушка в альбоме вставила две их фотографии – молодой Георг и рядом Ксенофонт в том же возрасте – 25 лет. Словно братья близнецы, только прически разные и одежда.

Дед пропал без вести еще 15 лет назад. Ушел из дома с дорожной сумкой, в которой относил старые книги в скупку, да так и не вернулся. Розыск ничего не дал, Москва поглотила его в кварталах старой части города. Как оказалось, книг в букинистический магазин он тогда не приносил, а вот некоторые вещи, в том числе зимняя куртка и обувь из дома пропали. И сберкнижка с накоплениями почему-то оказалась у бабушки под подушкой, хотя хранили они ее в потайном шкафчике за книжным шкафом. Никто, ни сын, ни внуки, не знали об этих деньгах. Бабушка не тратила их, все ждала возвращения Георга. Но незадолго до смерти перевела все деньги на депозит на имя Ксенофонта. Он узнал об этом только после похорон и отдал сестре половину.

Дед Ксенофонта был шеф-поваром ресторана крупного отеля. И когда пропал, приходили с работы, выясняли, даже дополнительно оплатили продление его поисков. Однако безрезультатно. Но, еще когда была жива бабушка, Ксенофонт случайно нашел его. Оказалось, что он временно терял память, назвался другим именем, его приютила одна женщина, и он теперь жил у нее. Ксенофонт хотел сразу сообщить своим об этом, но дед вдруг взглянул на него каким-то очень серьезным взглядом, взял за руку и тихо сказал:

– Выполни мою просьбу, очень тебя прошу. Не сообщай семье о том, что встретил меня. У меня теперь другое имя – Георгий. Тебя я всегда любил, ты как бы моё отражение. Я именно таким и был в молодости. Но я не хочу возвращаться. Я все вспомнил, но та жизнь для меня как бы закончилась. Мы все изменились и стали совсем другими людьми, нежели были раньше. И я почти не знаю этих новых людей, даже Гулико, хотя мы прожили с ней сорок лет. Она постепенно менялась и становилась другой, не похожей на ту Гулико, которую я когда-то полюбил. Поэтому я не хотел разрушать свои воспоминания о нашей с ней прошлой счастливой жизни. Она ведь наверняка не сильно страдала и уже забыла меня. С некоторых пор ты заменил ей всё. Она даже твою сестру не так любила, как тебя. Если хочешь, приходи ко мне иногда, нечасто. Только никому из семьи не открывай моего местонахождения. Это моя искренняя просьба.

С тех пор Ксенофонт ездил к деду примерно раз в месяц, они вместе обедали, говорили, дед на прощание обнимал его, и Ксенофонт уезжал до следующего раза. На похоронах бабушки дед не присутствовал, Ксенофонт отвез его к могиле Гулико только через день.

Георг не плакал, положил цветы на могилу, а потом взял Ксенофонта за руку и сказал:

– Вот самый лучший итог нашей с тобой жизни, Гулико. Я научу его всему, что знаю и умею. Пригодятся ли ему мои уроки, жизнь покажет. Сын не захотел пойти по моим стопам. Может быть, внук захочет.

Учиться на повара в 30 лет Ксенофонту не хотелось. Он не верил, что сможет достичь чего-то в этой сфере. Да и зачем? Но дед ярко расписывал ему плюсы кулинарных умений для жизни. И необязательно делать их своей работой. Ксенофонт просто слушал и кивал. Он был уверен, что дед за месяц до их следующей встречи забудет о своем желании, но дед не только не забыл, напротив, он продумал все до мелочей, чтобы осуществить свой план. Для этого он согласовал со своими друзьями-коллегами время, когда бы Ксенофонт мог получить от каждого из них урок кулинарного мастерства. Каждый из них считал Георга своим гуру и не мог ему отказать, ведь Георг каждого из них в свое время обучал как своего возлюбленного птенца. Теперь настало время им возвращать долг учителю. Ксенофонту ничего не оставалось, как согласиться пройти этот курс, хотя ему пришлось изменить свой напряженный график в угоду деду. И в очередной приезд Ксенофонта дед привел его в дом, где жил все эти 15 лет. Ксенофонт хотел этого и одновременно боялся. Но бабушки уже не было на этом свете, поэтому совесть его не мучила. К тому же дед уверял, что физически никогда не изменял бабушке, и женщина, у которой он долгие годы после ухода из дома жил, не являлась его любовницей или сожительницей. Анна приютила Георга из каких-то высоких альтруистических душевных порывов, встретив его в придорожном кафе, разочарованного в жизни, уставшего и потерянного.

***2

Для обучения Ксенофонту требовалось время, поэтому на первый раз он выкроил неделю, на которую и приехал к деду. Да и то сказать, ему и самому хотелось отдохнуть от повседневной рутины на работе. С тех пор как Дина бросила Ксенофонта, работа занимала практически все его время. На отдых оставался лишь вечер. Без выходных и проходных. Впрочем, иногда он брал выходные, чтобы отметиться на дне рождения кого-либо из друзей или съездить к деду.

Работал Ксенофонт исполняющим директором в фирме, которую учредил его отец. Отец занимал пост генерального директора. Фирма разрослась за 10 лет существования и уже имела три филиала, поскольку привлекла достаточно много инвесторов.

А Дина пропала так же, как когда-то дед Ксенофонта. Ее подруга сказала, что она собрала вещи и уехала куда-то на такси, но ей ничего не сообщила и связи с ней не поддерживает. И с тех пор прошел уже целый год. Ксенофонт замкнулся в себе и ни с кем не откровенничал об этом. Он мог узнать о ней всё – где она и чем занимается, встречается с кем-то или даже вышла замуж. Ксенофонт мог, но не хотел. Да и что могли принести ему эти знания? Мать сказала ему:

– Говорили тебе, выбирай грузинку, но ты не слушал. В русскую влюбился. А у русских девушек нет ни царя, ни бога в голове. Давил на нее? Не получалось? Все потому, что русская! Бесстыжая, никогда глаза в пол не опускала при нас с отцом!

Ксенофонт не давил на Дину, даже не пытался, но знал, что она уехала именно из-за его родителей и из-за того, что он не мог бросить фирму отца, который никому, кроме сына, не доверял дело своей жизни. Ксенофонт понимал – Дина ждала, что ради нее он сделает это, а он не сделал. Дед ничего об этом не знал, и Дину никогда в глаза не видел. Ксенофонт о ней ему ничего не рассказывал. На вопрос деда, есть ли у Ксенофонта девушка, он ответил:

– Мы расстались.

Дину знали только близкие друзья Ксенофонта, потому что он появлялся с нею на различных вечеринках с ними. Через месяц знакомства он представил ее родителям как свою невесту. К тому времени Ксенофонт с Диной подали заявление.

Дина пропала накануне регистрации, от свадьбы она сразу отказалась, чем вызвала возмущение матери Ксенофонта. А перед этим поставила ему условие – уволиться из фирмы отца. Когда она пропала, Ксенофонт узнал, что на своей работе Дина уволилась, хотя ее уговаривали остаться. Руководительница очень сокрушалась и сказала, что будет ждать ее возвращения. Причин увольнения Дины она так же не знала.

– Вы ведь собирались пожениться? – воскликнула руководительница, когда он стал расспрашивать ее о Дине.

– Почему ты не удержал ее? Дина была моей правой рукой!

После того, как Ксенофонт выяснил, что даже бывшая начальница Дины ничего не знает о ней, он перестал искать и выяснять. Хотя мог. Скорее всего, его друг сделал это и просто ждал, когда Ксенофонт обратится к нему, как к специалисту, имевшему возможность выяснить местоположение любого человека.

Недавно в разговоре с дедом Ксенофонт обронил:

– Это было год назад, когда от меня ушла Дина.

– Дина? Кто это? – удивился дед. Но Ксенофонт не ответил и быстро перевел тему.

Георг задумался, но больше ни о чем не стал расспрашивать внука. Между тем, Ксенофонт быстро освоил правила готовки, неплохо работал ножом, владел стир-фраем и соте, то есть умел переворачивать зажарку встряхиванием сковороды, чтобы продукты не подгорали. Сейчас на очереди у него стояли методы и способы приготовления продуктов, такие как бланширование, барбекю, глазировка, гратирование и прочее. Проблема была в том, что Ксенофонт не любил пробовать то, что готовил. Он вообще не являлся фанатом еды, любой, даже самой аппетитной. Дед очень этому удивлялся, поскольку подростком Ксенофонт обожал вкусно поесть и часто приходил к деду в ресторан отеля. Ксенофонт молчал и не рассказывал о том, что практически потерял тягу к еде после ухода Дины. Даже вкусные запахи его теперь не привлекали. Что-то словно блокировало у него их адекватное восприятие, потому что он боялся воспоминаний.

Однако Георг настаивал и учил его определять степень готовности продуктов, количество специй и соли в них, а также на первом этапе свежесть и насыщенность запаха исходных ингредиентов. А для этого требовалось постоянно их нюхать и пробовать. Но в последний свой приезд Ксенофонт вдруг бросил нож, выключил плиту и ушел в подсобку кафе, в котором друг Георга проводил с ним занятие.

– Я больше не могу, – сказал Ксенофонт деду, сидевшему в это время перед телевизором.

– Почему? Что случилось? – спросил дед.

– Я хочу все забыть и не вспоминать. Она ни разу за этот год даже не позвонила мне.

– Ты не искал ее?

– Нет! – выкрикнул Ксенофонт.

Ксенофонт редко кричал, он прекрасно умел владеть собой. Поэтому дед крайне удивился его поведению и словам. И когда Ксенофонт уехал, бросив фартук и латексные поварские перчатки прямо на журнальный столик, Георг решил все выяснить, хотя сто лет уже ничего и ни о ком не выяснял.

***3

За жизнь у Георга накопилось много нужных знакомств. И никто из его приятелей даже не подозревал, что он давно ушел из дома. Все думали, что он просто рассчитался из ресторана в отеле и стал работать в заведении поскромней. Причинами его знакомые считали возраст или конфликт с руководством, но деталей никто не знал. Однако был у Георга один очень давний дружок, который давно все о нем выяснил и даже приезжал, чтобы во всем убедиться лично. Вот к нему и приехал Георг, чтобы поручить ему дело своего внука. Аристарх мог найти кого угодно и все на свете выяснить, поскольку работал в соответствующей структуре. Однако ему требовались вводные данные, которых у Георга было недостаточно. Только имя – Дина. Наверняка полностью девушку звали иначе, например, Диана или Динара, или Диона или Дионисия, или… Да может, Дина – это просто прозвище и не является настоящим именем. Но Аристарх все-таки взялся за дело, ведь он почти все знал о внуке Георга. Для начала он попросил аванс, не себе, а чтобы оплатить услуги наблюдателя. Для друга сам он все делал бесплатно.

Дело осложнялось тем, что Ксенофонт за неделю наблюдений и прослушки даже словом нигде и ни с кем не обмолвился о Дине. Тогда Аристарх решил обратить свой взор на его друзей и знакомых. Пришлось придумать легенду о том, что девушка Ксенофонта в свое время брала в спец библиотеке очень редкую книгу, и оплата срока для чтения уже закончилась, а новой суммы не поступило, и книгу Дина не вернула. Телефон ее не отвечал, или она каким-то образом оставила неверные сведения о себе. Никто ничего не знал. Но все же нашлась одна сильно обиженная на Ксенофонта девица, которая, как оказалось, в свое время следила за этой парочкой и даже посылала Дине анонимные угрозы и требования отстать от Ксенофонта. Аристарх кривил рот, но поблагодарил неприятную особу и вручил ей дорогой парфюм в подарок.

Оказалось, что Дина сдала свою квартиру внаём через риелтора, а сама уехала в Петербург и устроилась на новое место работы, где стала зарабатывать минимум в два раза больше, чем на предыдущем месте. Казалось бы, мотивы ее отъезда были вполне понятны. Однако Аристарх также выяснил, что Ксенофонт не искал Дину, и даже не попытался рассчитаться из фирмы отца, чтобы уехать за ней. Поэтому Аристарх сделал вывод, что парочка рассталась из-за ссоры. Хотя Георг сомневался, поскольку из некоторых оброненных Ксенофонтом слов он понял, что внук его не знает причин побега Дины. А, следовательно, никакой ссоры не было. Так что мнения разделились. Однако упертый Аристарх решил съездить в Питер, попить водки со старыми корешами, а заодно увидеться с Диной и душевно с ней поговорить. Она ведь работала в серьезной компании, следовательно, была неглупа, к тому же внешне выглядела красивой, современной и решительной. А такие люди обычно открыты и честны, даже женщины. Хотя… Но Аристарх, получив от Георга «добро», все-таки поехал, не мог он слушать от друга то, что внук его мучается.

Ксенофонт не приезжал к деду две недели. Георг не звонил ему, ждал, когда внук сам позвонит. Он долго думал и понял, что боль Ксенофонту приносила необходимость пробовать вкусную еду. Он слишком хорошо знал силу запахов и вкусов. Когда-то именно они вернули ему память. Анна все объясняла Георгу, потому что работала психологом в медцентре и в основном занималась реабилитацией инсультников.

Когда она привела Георга с улицы к себе домой, он ничего не помнил и слушался ее как ребенок-аутист. Лишь изредка называл предметы вокруг себя, показывал на них пальцем и смеялся. Первым к нему вернулось умение шинковать лук. Анна как раз готовила еду им на ужин. Он встал, отодвинул ее и взял нож в руки. Анна лишь немного направляла его в процессе вспоминания, основное он как бы помнил, но смутно. Все постепенно становилось чётким у него в голове, как картинка через мокрое стекло, которое вытирали фрагментами от капель дождя. Позже Анна, анализируя то, что Георг ей рассказывал о себе и своих ощущениях, пришла к выводу, что он долгое время испытывал сильную душевную боль. И наступил такой момент, когда эта боль стала нестерпимой. Тогда он и ушел из дома – в проливной дождь и фактически в никуда. Его убивало то, как медленно, но неуклонно изменялись члены его семьи и особенно жена. Он часто просыпался и словно оказывался среди совершенно чужих, незнакомых людей. Ничто больше в них не напоминало ему счастливых лет прошлого. Остался только 15-летний Ксенофонт. Сын, невестка, жена изменились до неузнаваемости и внешне, и внутренне. Они забыли свои прежние привычки, голоса их стали звучать иначе, чем раньше, но, главное, изменились их мысли и поведение.

С собой Георг взял только документы и кое-что из носильных вещей. И когда Анна разбирала его рюкзачок, то сделала вывод, что он провел на улице несколько дней. Никаких травм у него она не нашла, поэтому причиной его состояния на тот момент она посчитала душевный кризис. Ведь все показатели здоровья у него после обследования оказались близкими к норме. Когда она побрила и подстригла его, он стал выглядеть моложе своих лет. Всё ходил за ней, брал за руку и смотрел ей в глаза. Но ничего не говорил.

С первого дня Георг удивил ее своей опрятностью и привычками убирать за собой. Он вообще не любил любой беспорядок. Так у них и повелось – уборкой и готовкой теперь полностью занимался он. Анна съездила по адресу, указанному в его документах, но к тому времени Георг уже все вспомнил и сказал ей, что не хочет сообщать родным о своем местонахождении. Поэтому Анна просто под предлогом соцопроса пообщалась с его женой и сыном. Ксенофонта она тогда не застала.

Сама Анна к тому времени уже дважды побывала замужем, но поняла, что больше не хочет жить в браке. Но Георга оставила жить у себя. С ним она чувствовала себя комфортно. Да и кому бы не понравился такой умелый и трудолюбивый помощник по хозяйству. Но помимо этого она так же, как и он, довольно быстро привыкла к спокойным вечерам с ним за беседой с бутылкой хорошего вина и вкусной едой. Они вместе смотрели телевизор, обсуждали фильмы и новости. По их поведению и молчаливому взаимопониманию можно было даже подумать, что они супруги.

***4

Поскольку Георга давно перестала разыскивать полиция как пропавшего без вести, он уже через год пользовался своими документами и даже открыл новый карточный счет в банке, куда отправлял все заработанные деньги. Почти половину он отдавал Анне, хотя это просто означало, что он переводил часть заработка на отдельную карточку, которая хранилась в шкатулке на комоде. Анна иногда пользовалась ею, но нечасто. В основном Георг покупал на эти деньги продукты и все необходимое для дома. А зарабатывал он немало, значительно больше Анны, которой он часто делал дорогие подарки. Она не жеманилась и не отказывалась. Украшения и наряды, которые он ей дарил, отличались изысканностью, Георг обладал хорошим вкусом. Кроме всего он любил и умел рисовать, чем занимался по выходным.

В первый же год Анна нашла ему работу в престижном ресторане, а также организовала для него курсы, где он обучал желающих своему мастерству. Она даже разработала дизайн дипломов для выпускников этих курсов. Для всех он был Георгием, тем более что настоящее его имя не слишком-то отличалось от этого.

За 15 лет после ухода из дома на карточке Георга накопилась значительная сумма. Ее он сразу завещал своим внукам поровну. Он сказал об этом Ксенофонту, но тот отнесся к его словам совершенно равнодушно. Ксенофонт своим поведением совсем не нравился Георгу. 15-летним мальчишкой, которого помнил Георг, Ксенофонт был совсем другим – живым, любознательным, веселым. А взрослый Ксенофонт как будто замороженный улыбался лишь изредка, и деда слушал молча. Поэтому тот и начал предпринимать все для поисков Дины.

Между тем, Аристарх нашел ее в Питере и даже сумел с ней поговорить. Однако ничего не выяснил. Дина почти ничего ему не сказала, кроме дежурных фраз «здравствуйте» и «приятно познакомиться». Он уверял ее, что Ксенофонт страдает и ждёт ее, но она молчала в ответ. Тогда он пошел ва-банк и спросил:

– Скажите, Дина, вы любите Ксенофонта?

Она помолчала, словно задумалась, но ответила:

– Да, люблю.

Аристарх вдохновился и с новой силой начал убеждать ее в том, что любящие друг друга люди не должны расставаться, жизнь слишком коротка и т. п. Выслушав бурную речь Аристарха, Дина встала и как-то слишком официально произнесла:

– Простите, мне нужно вернуться на работу. Всего доброго.

– Так что мне передать Ксенофонту? – воскликнул Аристарх, но она уже вспорхнула и почти сразу исчезла из кафе, где они беседовали.

Аристарх сидел обескураженный, ведь он столько сил приложил, чтобы разыскать ее. Он позвонил Георгу и все рассказал. Хотя весь рассказ уложился в несколько фраз. Георг расстроился, а потом сказал:

– Но она ведь сказала, что по-прежнему любит его. Это и есть главный итог твоих поисков. Теперь буду думать, как разговорить Ксенофонта. Это ж упертый барашек.

– Тоже мне барашек, 180 см роста.

– 183, – уточнил Георг и улыбнулся, – Я уже знаю, что ему говорить. Спасибо, Риса, дружище. Ты всегда меня выручал. С меня фирменный обед.

Шла уже четвертая неделя, как Ксенофонт не приезжал к деду. На вопросы по телефону отвечал, что запарка на работе. К тому же сын Георга заболел ковидом и сидел дома. Все дела фирмы без него вел Ксенофонт.

Георг не видел сына 15 лет и не хотел увидеть. Известие о его болезни никак не задело Георга, ведь в разлуке он и сам много раз болел, иногда тяжело. Конечно, сын позаботился бы о нем – нанял бы медсестру и оплатил бы услуги частной клиники. Но Георгу были дороги заботы Анны. Даже жена так никогда не могла. Это он всегда заботился о ней, а она капризничала. Анна не миндальничала с ним и не нежничала, была даже строга, когда заставляла его пить лекарства и терпеть уколы. Но ее прохладные руки почти сразу при прикосновении к нему становились тёплыми, словно по ее приказу нагревались изнутри. Он был уже вполне уверен, что не сможет без нее жить. По всему она так же не собиралась ничего менять в своей жизни, частью которой он стал.

После того, как Аристарх ничего толком не добился в предприятии, которое затеял, Георг, долго раздумывая, решил послушать совета Анны и написал письмо Дине. Большое, подробное. О своих чувствах и мыслях и о том, почему ушел из дома, хотя любил всех до одного членов своей семьи. Написал о том, что видел, как все они постепенно меняются и становятся другими людьми, которых он все меньше узнавал. Он больше ничего не мог им дать и ощущал себя бесполезным в их жизни. И только с Анной он почувствовал себя необходимым ей. Хотя физически они не были близки. Он не знал, поймёт ли его Дина, которую он никогда в глаза не видел. Ему просто хотелось защитить своего внука от молчаливых страданий. Любимого внука, своё молодое отражение, почти точную копию. Конечно, это было эгоистично, ведь он не знал мотивов Дины, ее обстоятельств, мыслей и умозаключений, не знал, каковы на самом деле были у нее отношения с Ксенофонтом, и имелась ли его вина перед ней. Ничего этого Георг не знал. Поэтому просто плакал над своим письмом, но все-таки дрогнувшей рукой нажал в мессенджере команду «отправить».

***5

На время болезни отца его пост занял Ксенофонт, хотя никогда не стремился к этому, да и свою должность в фирме считал обременительной для себя. Ему многое не нравилось в устройстве фирмы, но это было детище отца, поэтому Ксенофонт сказал ему своё мнение несколько раз, но на этом и закончил любую критику, поскольку фирма процветала.

В свое время по настоянию отца Ксенофонт окончил Политех по специальности «Электрооборудование и промышленная электроника», а потом в процессе работы в фирме получил второе высшее образование и диплом экономиста. Это было три года назад. Тогда Ксенофонт и встретил Дину. Он защищал диплом, а она в то время училась на 3 курсе юридического факультета. Дина родилась и выросла в Питере, а в Москву переехала по семейным обстоятельствам. Обстоятельства были сложными и запутанными. Пока шли семейные разборки, она поступила в универ, а к его окончанию оказалась владелицей квартиры, которую родители отсудили у дальних родственников, получивших ее в свое время обманом. В этой квартире она устраивала студенческие пирушки, на одной из которых и познакомилась с Ксенофонтом. Двое из ее однокурсников дружили с дипломниками и привели с собой на пирушку к Дине Ксенофонта и его товарища. Молодежь к их приходу уже изрядно напилась, а Дина, услышав имя Ксенофонт, хохотала до коликов в животе. Но он весь вечер, пока студенты орали песни и веселились, смотрел только на неё. А утром оказалось, что, выпроводив всех к трем часам ночи, он уложил пьяную Дину в постель, а сам уснул на диване. Следующую ночь они провели уже вместе и с тех пор не расставались.