Телефон доверия

© Анна Шувалова, Владимир, 2016

© «Союз писателей», Новокузнецк, 2016

Об авторе

Родилась 11 мая 1981 года в городе Владимире. Преподает иностранные языки. Писать начала в 2009 году. В основном пишет в жанре сентиментально-философской прозы.

В 2011 году вышел первый сборник рассказов «Мечты». Далее была опубликована дилогия «Ожидание» и «В этих руках», представляющая собой фантазии на основе скандинавской литературы; повести «Вверх по реке», «Правильный мужчина», «Там, где нас»; сборник рассказов «Я ломаю привычки». Детский сборник «Семь детских желаний» включает в себя рассказы «Обыкновенные истории из жизни Пети и Оли» и своеобразный проект «Семь детских желаний», который представляет собой интервью с детьми, где они отвечают на вопрос «Если бы у тебя был цветик-семицветик, что бы ты загадал и почему?» Записана детская аудиокнига «Обыкновенные истории из жизни Пети и Оли».

Является участником коллективных сборников «Тонкие грани», «Сокровенные души…» № 3 и «Сокровенные души…» спецвыпуск «Капсула времени», «Братья наши меньшие», «Благослови любовь навеки», «ЛитОгранка», «От имени Любви». Участница русско-болгарского и русско-греческого сборников «Антология современной русской литературы». Участница альманахов «Российский колокол», «Лили Марлен», «Russian Bell», антологии «Литературная Евразия». Публиковалась в журнале «Союз писателей». Участник аудиопроекта «Пластинка сказок».

Сборник рассказов «Телефон доверия» является плодом двухлетней работы и продолжает исследование человеческих отношений.

«С произведениями Анны Шуваловой я познакомилась, когда шел набор в коллективный поэтический сборник «Сокровенные души…» № 3.

Ее рассказы – это то, что необходимо нынешней (современной) молодежи. Они заставляют задуматься, правильно ли мы поступаем в той или иной ситуации. Направляют и дают возможность выбрать нужный путь и далее следовать по нему.

В рассказах Анне удалось так передать искренность чувств, что невольно от прочтения накатываются слезы и сердце замирает на какое-то мгновение. Читая, невозможно остановиться, и ты хочешь узнать, чем закончится эта маленькая история. Я думаю, для писателя нет ничего важнее, чем знать, что люди тебя читают и сопереживают вместе с тобой.

Главные основы: доброта, искренность, любовь и вера – все это присутствует в творчестве замечательной писательницы».

Алла Дементьева – поэт, прозаик, член Российского союза писателей, координатор проекта «Сокровенные души…» № 1, № 2, № 3, спецвыпусков «Шестьдесят две секунды в минуту думаю о тебе» и «Капсула времени».

Телефон доверия

Светлана взглянула на часы. До конца ее смены оставалось 10 минут. «Можно потихоньку собираться домой», – подумала она. Женщина работала в службе «Телефон доверия». Каждый день им звонили люди, которые попали в трудную жизненную ситуацию, отчаявшиеся, одинокие, не знающие, куда обратиться, с кем поговорить, кому рассказать о своей боли или проблемах. Работа тяжелая и эмоционально, и психологически. Задача каждого сотрудника «Телефона доверия» – приложить максимальные усилия, сделать все возможное для того, чтобы звонивший человек почувствовал, что он не одинок, что есть выход из создавшегося положения. Невероятно сложно правильно подобрать слова, грамотно оказать психологическую помощь тому, кого не видишь. К тому же не стоит забывать, что у каждого из сотрудников службы дома тоже есть своя семья, которой необходимо оказывать должное внимание, участие, помощь. Сколько нужно иметь душевных и эмоциональных сил, чтобы их хватало на такое количество людей каждый день, и при этом не сорваться?

От сборов домой Светлану оторвал телефонный звонок.

– «Телефон доверия», здравствуйте, – произнесла женщина.

– Тетенька, здравствуйте, – услышала она в трубке. – Тетенька, я вам звоню, чтобы продиктовать номер телефона. Вы через часик на него позвоните и скажите моим родителям, где меня искать. Точнее, мой труп. Я так больше не могу.

– Подожди, подожди, дружок. Тебя как зовут? – спросила Света.

– Сережа. Я в милицию звонить не могу, они сразу мой номер вычислят и поймут, где искать. Так вот, вы потом родителям позвоните, чтобы они знали. Записываете?

– Подожди, подожди. Давай для начала познакомимся. Меня зовут Светлана Алексеевна, можно просто Света или тетя Света, если тебе так удобнее. Расскажи мне, что случилось? Телефон я всегда успею записать, позвонить родителям тоже. Что произошло? – продолжала спрашивать женщина. «Только бы удержать, только бы удержать», – проносилось в ее голове.

– Понимаете, надо мной в школе все издеваются. Я являюсь мишенью для насмешек и побоев для всех классов. Я в школу больше ходить не могу, – сказал мальчик, и было слышно, что он с трудом сдерживает слезы.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать. Через месяц пятнадцать будет.

– Послушай, Сережа, у тебя жизнь только начинается. Давай попробуем разобраться, почему они тебя обижают? – мягко произнесла Светлана.

– Ну, я не очень сильный, понимаете. Мало отжимаюсь, не очень хорошо подтягиваюсь. В волейболе у меня подача неважная. Тренер все время говорит, что я – слабак, а не мужчина. Он говорит, что настоящий мужчина должен быть в хорошей физической форме.

– Допустим, что хорошая физическая форма – еще не показатель того, что ты – настоящий мужчина. А что до уроков физкультуры, – Светлана на минуту задумалась. – Я тебе так скажу. Для того чтобы выполнить любой норматив, надо подготовиться к его сдаче. Любой спортсмен долго тренируется, чтобы взять высоту, пробежать дистанцию, проплыть, попасть в мишень. У нас в школах никто этим не занимается. Считается, что ребенок без подготовки должен выполнять все установленные кем-то нормы. Но это нереально. Я, например, когда училась в школе, мяч не могла метнуть даже на двойку. У меня всегда были слабые руки и спина. Когда надо было подтягиваться, я висела, как сосулька. В высоту вообще ни разу не прыгнула. Я разбегалась с твердым намерением прыгнуть через планку, но, подбежав к планке, разворачивалась перед ней и убегала в сторону. Меня это просто пугало. Ну и что в этом такого?

– Вы – женщина, вам можно быть слабой. А мне нельзя, – шмыгнув носом, возразил Сережа.

– Хорошо, допустим. Но ты же что-то хорошо делаешь на физкультуре? – поинтересовалась женщина.

– Да. Я в футбол хорошо играю. Еще на разные дистанции бегаю. Плаваю, правда, плоховато, всегда в хвосте.

– Видишь, не все так безнадежно, – обрадовалась она.

– Ага, а мальчишки дразнят и норовят задеть! Я сильно ударить не могу, поэтому они меня бьют.

– Ты с родителями об этом говорил?

– Говорил.

– И что они?

– Ничего. Папа говорит, чтобы я разбирался сам. Любой пацан должен уметь за себя постоять. И еще говорит, что если бьют, значит, за дело. А что если они меня просто так бьют, от нечего делать? Мама говорит, чтобы я не выдумывал всякой ерунды. Она считает, что я это говорю, чтобы в школу не ходить. Вот и все.

– Значит, они тебе не верят и не хотят помочь? – сделала вывод Света.

– Выходит, так. Еще в школе любят со мной шутки разыгрывать. То водой обольют, то краску в портфель нальют, то жвачку на стул положат, то лед за воротник рубашки кинут. Не могу больше. Лучше бы я вообще не родился! – воскликнул Сергей.

– Погоди, погоди. Не надо так говорить. Давай лучше я тебе расскажу свою историю. А потом ты решишь, как тебе поступить. Согласен? – предложила она.

– Согласен, – вздохнул мальчик.

– Когда мне было 2 года, я заболела сильным воспалением легких, которое потом перешло в сильный бронхит. Я лежала в больнице, и никто не знал, чем все кончится. Но, слава Богу, все обошлось. Позднее ты поймешь, зачем я начала свой рассказ с этого.

Далее, когда я училась в школе, это был класс 5-6, я заболела странной болезнью. Я начала выдергивать себе волосы. Причем, абсолютно сознательно. Мама отвела меня к невропатологу. Она не смогла определить, что со мной. По этой причине прописала мне употребление сильных успокоительных из рода всяких «нозепамов». Глотала я эти «колеса», а болезнь все продолжалась. В итоге я выдергала себе все волосы и стала лысой. Это было летом. А 1 сентября надо было идти в школу. Мне купили парик. Пошла в школу. Но, как ты по себе знаешь, всегда найдется доброжелатель. В школе узнали, что я ношу парик. Поэтому я стала мишенью для насмешек. И не поверишь, но я до сих пор поименно могу назвать тех, кто в меня тыкал. Более того, я могу сказать то, что каждый из них говорил. Однажды в своем классе услышала такую фразу за спиной: «Давай сорвем с нее парик!» Я могу назвать имена своих одноклассников, которые это сказали. В школу ходила, как на войну: они меня или я их. Но в силу своей природной вредности и упрямства я решила, что лучше я их. В маминой книжке по уходу за собой я случайно прочитала, что моя болезнь называется трихотеломания. Как от нее лечиться, там не было сказано. Но врагу не сдается наш гордый «Варяг», поэтому я решила взять все под свой личный контроль (как любят говорить некоторые наши известные политики). После окончания этого учебного года мама разрешила мне уехать на все лето к бабушке, которая жила в другом районе. Здесь я сняла парик и ходила в кепке. Но это также служило поводом для насмешек. Я жестко держала себя в руках, чтобы не драть те волосы, которые за это время отросли. Когда у меня была «стрижка под мартышку», я решила снять кепку, чтобы ускорить процесс роста волос. Это стало опять поводом насмешек у всех окружающих. Но, видя, как радуется мама результату, я решила перетерпеть, продолжая так ходить. В итоге к новому учебному году я подошла с оригинальной стрижкой «под странного мальчика».

– Да ну, такого не бывает, вы все придумываете, – перебил ее Сергей.

– Очень даже бывает. Если захочешь, я тебе потом фотографии покажу. У меня этот период жизни документально зафиксирован, – сказала Света.

– Ладно, посмотрим. А что дальше? – проявил любопытство мальчик.

– А дальше после окончания 11 класса у меня началась жутчайшая депрессия (хотя, точнее ее можно назвать словом «уныние», мне оно более понятно – прим. автора). Произошла она оттого, что я была лишена возможности общаться со своими школьными друзьями, так как жила уже к тому времени на другом конце города. Я чувствовала себя ужасно одинокой и, как мне тогда казалось, никому не нужной. У всех была своя жизнь, в которой мне не было места. В институте ни с кем не могла общаться, потому что у всех были «крутые» денежные родители, а мы считали каждую копейку, и мне не было доступно то, что могли себе позволить они. Я была, своего рода, маргиналом. А когда пережила первую несчастную любовь, которую переживают, как правило, все, за редким исключением, моя депрессия усугубилась. Я почему-то думала, что ее легко победить походами по кафе, курением и употреблением алкоголя. И в этот период своей жизни я думала о том, что лучше бы я тогда не выжила, в эти свои два года. Сейчас думаю, какой же я была глупой и как я могла о таких вещах только думать! Но, опять же, мои природные вредность и упрямство не давали мне покоя. Они шептали мне, что я должна назло всем, а особенно моей первой любви, не сдаваться, а идти дальше и доказать ему, чего я стою в этой жизни. Поэтому я начала двигаться вперед. Правда, не знала, куда вперед и зачем. Но все же шла и шла. Сначала из принципа. Потом, когда стало получаться, по инерции. А теперь – потому что мне это нравится и я не понимаю, как можно жить по-другому. Окончательно из этого состояния меня вывело одно событие, повергшее меня в шок и давшее мне определенную встряску. Я как будто очнулась от какого-то дурманящего сна и увидела все другими глазами. После этого все стало по-другому. Сейчас жадно пытаюсь успеть наверстать то время, которое я так бездарно потратила. Но, увы, на все меня просто не хватает. И поэтому я часто хотела бы вернуть то время, потраченное зря, чтобы восполнить нехватку. Но, к сожалению, это невозможно. Но я благодарна за все. Поняла бы я то, что понимаю сейчас, если бы не прошла через эти испытания? Стала бы такой, какой я стала сейчас? Достигла и добилась бы я того, что имею сейчас? Научилась бы я ценить, не узнав всего того? – спросила Светлана.

– Вы что же хотите сказать, что мне надо терпеть все это и дальше, ходить каждый день в школу, испытывать унижение и радоваться жизни?

– Нет, тебе не надо терпеть унижение и побои. Просто задумайся на минутку, стоит ли все это того, чтобы дать себя так легко сломать? Стоит ли это все того, чтобы лишить себя самого ценного, что у тебя есть, – своей собственной жизни? И ради чего или кого?

Те люди, которые позволяли и позволяют себе обижать нас, потому что мы слабее, они не умные. Их можно только пожалеть. Самоутверждаясь за счет слабых и беззащитных, они пытаются придать себе значимость и показать, какие они сильные. Но это мы сильные. Сильные, потому что находили в себе силы ходить каждый день в школу. Сильные, потому что сумели не озлобиться, поборов в себе это пагубное и разрушительное качество на корню. Сильные, потому что умеем приносить радость окружающим нас людям. Сильные, потому что можем заставить их думать, размышлять, смеяться, надеяться, радоваться. Сильные, потому что, несмотря ни на что, мы счастливы и делаем счастливыми наших близких и тех, кто нас окружает. Мы сильные, потому что умеем созидать. А они несчастные, потому что в своей ущербности, злости и слабости (да, да, именно слабости, поскольку не надо большого ума и силы, чтобы обидеть слабого) они умеют только разрушать и приносить зло. Они не могут сделать счастливыми себя и других людей.

Светлана слышала, как мальчик хлюпает носом. Она очень боялась, что он повесит трубку, и ей так и не удастся уговорить его встретиться с ней или, хотя бы, записать телефон его родителей, чтобы сразу созвониться и поехать по названному им адресу. Ей было жаль Сергея, который был абсолютно одинок в своем детском горе. Свете было не понятно, как можно так равнодушно относиться к проблемам, которые часто кажутся глупыми нам, взрослым, но которые так остро переживают дети.

– Тетя Света, – наконец услышала женщина, – я вообще-то в музыкальную школу хожу. Мне нравится играть на гитаре. Я уже несколько конкурсов выиграл. А еще у нас с ребятами из музыкальной школы своя группа есть. Мы сами песни пишем, а потом устраиваем репетиции. Нам разрешают в школе собираться. У нас и руководитель есть. И даже маленький концерт был. Правда, пока только ребята из музыкалки приходили, но им понравилось. Преподаватели тоже были, хорошо о нашей игре отзывались, – поделился с ней Сергей.

– Вот видишь, какой ты молодец. Может, тебе стоит поговорить с ребятами из группы и преподавателями и попробовать выступить в твоей школе? Тогда все те, кто обижал тебя, увидят, что они ничего не умеют, кроме как злиться и завидовать другим. А знаешь, как девчонки начнут за тобой бегать! – рассмеялась Света.

– Нет, не надо девчонок, – ответил мальчик. – Я уже давно дружу с одной девочкой. Она мне говорит, что я очень хороший человек, верный друг и талантливый музыкант. Мы с ней даже в футбол вместе играем.

– Тем более, Сережа, подумай, готов ли ты с этим всем так просто расстаться? Подумай, ты сохранил человечность и доброту. В этом твоя сила и красота.

Я желаю тебе всяческих успехов на твоем нелегком, но таком широком и бесконечном пути! Действуй, твори, ищи, находи, падай, но поднимайся, чтобы идти дальше. Теряй, чтобы потом найти больше. Познавай, чтобы потом было легче. И как говорила Коко Шанель: «Все в наших руках. Главное – их не опускать!» Чего и тебе желаю.

А еще попутного ветра и достойных спутников! – бодро произнесла женщина.

– Тетя Света, я это, ну, передумал. Вы не пишите номер родителей. Вы лучше мой запишите. И адрес, куда ехать. Вы же сможете за мной приехать и забрать? А потом мы сможем встречаться, чтобы разговаривать? Вы будете помогать мне дальше? – с надеждой попросил Сережа.

– Конечно, диктуй, – сказала Светлана. По щекам ее текли слезы облегчения и радости от осознания того, что еще одна юная жизнь спасена.

Как быть?

Светлана с интересом рассматривала женщину, сидящую перед ней. Миловидная, стройная, хорошо и со вкусом одетая, аккуратный макияж, длинные волосы мягко спадают на плечи. Руки с красивым маникюром сцеплены на коленях. Когда она заговорила, Светлана невольно залюбовалась формой ее четко очерченных губ и белыми, ровными зубами.

– Меня зовут Нелли, – представилась посетительница, а потом продолжила, выдержав небольшую паузу. – Понимаете, мы с мужем уже не знаем, что делать. Может, вы что-нибудь посоветуете?

– Может, посоветую, а, может, нет. Я же не волшебник, чтобы выполнять любые желания. Вы расскажите мне, в чем дело, а там посмотрим, – предложила Света.

– Да, хорошо. Наверное, мы сами виноваты, но… Понимаете, наш сын все время проводит за компьютером. Точнее, за компьютерными играми. На учебу ему наплевать, по дому тоже ничего не хочет делать, нас не слушает. Нет, в школу он ходит, уроки тоже выполняет, только все кое-как, чтобы мы отстали и учителя не сильно приставали. Другими словами, для галочки. Просьбу тоже может выполнить, но за отдельную плату. Например, попросишь его мусор выкинуть, а он говорит, что за сто рублей вынесет, бесплатно не пойдет. Попросишь чашку с водой принести, а он требует пятьдесят рублей за то, что он ее принесет, и столько же, чтобы унести обратно. И так во всем. Что нам делать? – говорившая вопросительно посмотрела на Светлану.

– Для начала давайте разберемся, почему так происходит. Это же не вчера началось, верно? – стала рассуждать психолог.

– Нет, – согласилась Нелли.

– Когда вы заметили у него такой интерес к компьютерным играм?

– Понимаете, мы начали покупать ему диски, когда ему было года три или четыре. Нам казалось, что так мы его займем чем-нибудь, и он не будет нам… – тут женщина замялась, не зная, как закончить фразу.

– Мешать, отвлекать, приставать, докучать, занимать ваше время, которого и так мало, – подсказала собеседница.

– Ну, в целом, да, – согласилась рассказчица. – Знаете, как это бывает. Приходишь домой с работы уставшая, дома море всяких дел, а тут еще ребенок, который постоянно требует твоего внимания.

– Это не оправдание. Сколько женщин до вас воспитывали детей? У многих было не по одному, а по три, четыре ребенка. У кого-то и восемь или десять. Вспомните, раньше семьи были не просто большие. По нашим сегодняшним меркам те семьи можно смело назвать огромными. При этом у женщин не было стиральных машин, мясорубок, миксеров, газовых плит, утюгов и прочих прелестей бытовой техники. И ничего, справлялись как-то. Или вы полагаете, что они не уставали и не хотели отдохнуть после тяжелого трудового дня?

– Нет, я так не думаю. Ясное дело, что уставали. Но…

– Что? Хотите сказать, дети не требовали внимания, сами по себе росли?

– Ну, нет, конечно. За ними все равно ухаживать надо.

– Вот именно, Нелли, за детьми ухаживать надо. Им просто жизненно необходима забота родителей, их внимание, любовь. Вы, простите, когда ребенка рожать вздумали, понимали это? Осознавали, что ребенок – это живое существо, не игрушка, что у него есть свои определенные потребности? – продолжала свои рассуждения Светлана.

– Да, только не думала, что так все обернется, – ответила Нелли.

– Как «так»? – не поняла первая.

– Что столько времени надо будет тратить на него, – пояснила вторая.

– А, ясно. И поэтому вы решили, что самый лучший выход из создавшегося положения – это занимать своего ребенка компьютерными играми. Чем старше он становился, тем проще было его «занять». Ваш сын сам стал подсказывать, чем его можно «развлечь», чтобы он вам не сильно докучал, и у вас было время отдохнуть. Просто дать денег, и все проблемы решатся сами собой, – сделала вывод собеседница.

– Ну… – снова замялась посетительница. – Не совсем так. Мы с мужем лишь хотели, чтобы мальчик сам себя занимал всякими делами и не вертелся под ногами.

– Вот, значит, как. И вы «научили» его самым простым способом. Хорошо, вы сами сделали свой выбор. Вы сами, своими руками сотворили своего ребенка, а теперь не знаете, что делать. Я не могу понять, что вы тогда хотите от меня? Сколько сейчас лет вашему сыну?

– Пятнадцать.

– Стало быть, уже лет одиннадцать-двенадцать ваш ребенок «занимает сам себя» подобным образом, – сделала вывод Светлана. – Боюсь, что вам уже ничем нельзя помочь. Вы сами сформировали личность вашего мальчика, его подход к выстраиванию отношений. Чего же вы от него ждете? Ему давали деньги, чтобы он выполнял разные требования, так ведь? Вот тебе сто рублей, пойди и купи себе мороженое, только не приставай. Вот тебе пятьсот рублей, купи себе новую игру, мы с папой заняты. Сейчас ваш метод воспитания дает свои результаты. Хочешь, чтобы я купил тебе лекарства, когда ты болеешь? Давай денег. Хочешь, чтобы скорую вызвал? Еще плати. Вы сами показали ребенку модель отношений, которая вас устраивает. Потребление. Вы просто откупались от него. Сначала играми, потом деньгами.

– Что же делать? Получается, что во всем виноваты только мы? И выхода нет? Никакого? – воскликнула Нелли.

– Послушайте, Нелли, есть один хороший телевизионный канал, на котором показывают замечательные передачи. В одной из них на вопросы зрителей отвечает священник. Довольно часто ему звонят родители, чаще мамочки, с разными вопросами о проблемах во взаимоотношениях со своими детьми. Он долго и терпеливо отвечал на эти вопросы, пока в одной из передач не сказал примерно следующее, ответив, таким образом, на все вопросы одновременно. Когда мы начинаем воспитывать свое чадо, то чаще всего выбираем наиболее легкий для себя путь, пытаемся скинуть со своих плеч груз ответственности. Нам лень приложить усилия, потратить время на то, чтобы озаботиться его настоящим и, как следствие, будущим. Причем это и наше будущее тоже, потому что то, что мы вложим в него сейчас, отразится на нашей старости. Как мы относимся к нему в данный момент, проявится тогда, когда мы будем в нем нуждаться.

Получается, что нам бы быстрей спихнуть ответственность с себя, переложить на чужие плечи, отделаться от проблем, а как это влияет на детей, нас не волнует. Когда начинаются серьезные проблемы, конфликты, чада выходят из под контроля, становятся неуправляемыми, мы просыпаемся и начинаем звонить во все колокола, вопрошая: «Что же делать?» Только уже поздно задавать этот вопрос. Делать надо было раньше, когда еще можно было что-то изменить. Точнее, чтобы не возникло такой ситуации, и менять ничего не пришлось. Родить ребенка – это полдела. Воспитать его – это тяжелый труд. Воспитать его правильно, вырастить достойного человека – труд еще более тяжелый. И, заметьте, никто не обещал, что будет легко. Этот путь усеян трудностями и препятствиями, искушениями. Надо уметь преодолевать их. Но если ты не выполняешь этого сам, то как же можно требовать этого от других, а потом ждать, что все сложится так, как ты себе представляешь и желаешь? Не бывает такого.

Признайтесь, вы искали легкий путь, не так ли? – обратилась Светлана к собеседнице, закончив свое выступление.

– Сейчас понимаю, что искали, – после некоторой паузы произнесла последняя.

– Недавно встретила свою знакомую, у который сын идет в первый класс, – продолжила свою речь психолог. – Встал вопрос, в какую школу его отдать. У нас рядом есть несколько школ. Самый лучший вариант был бы выбрать дворовую, потому что до нее идти буквально пять минут, через дорогу переходить не надо. Еще был вариант повести ребенка в православную школу, которая имеет статус гимназии и находится довольно далеко от дома. Моя знакомая начала взвешивать все «за» и «против». Конечно, самое простое – это первый вариант. Сам ушел, сам пришел, потом весь день один болтается, никто не контролирует. Несомненно, проблем нет, пусть учится самостоятельности. Однако характер у него не простой. Он не похож на старшую дочку, которая спокойная, тихая, ответственная девочка. С ней никогда не было и нет особых проблем. Учится на «отлично», помогает по дому, присматривает за братом, послушная. Мальчик же не из тех, кто придет домой, выучит уроки, пойдет в кружки и секции. Он своенравный и довольно упрямый. Такого «упустить» можно легко и быстро. Сейчас он ходит в детский сад, поэтому весь день у него занят. Пойдя в школу, он большую часть дня будет предоставлен сам себе. Бабушек и дедушек нет, поэтому приглядывать за ним и воспитывать его, пока родители на работе, некому. Сестре осталось учиться два года, потом институт. Вот и задумалась мама о том, каким путем идти.