- -
- 100%
- +
© Наталья Шувалова, 2022
ISBN 978-5-0059-1309-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Говорят, что сказка – несерьезный жанр, годный только для того, чтобы развлекать детей.
Никогда не с этим не соглашусь.
Сказка – это мечта, волшебство и добро, а значит, она всегда актуальна.
Эти сказки я привезла из командировки в Италию.
Просто так получилось – я застряла по рабочим делам неподалеку от Падуи, а мой хороший друг в это время попадает в больницу в России.
Общая палата в травматологии и синие казенные стены к позитиву не располагали, друг повесил нос – и как-то вечером, говоря со мной по телефону, признался, что готов уже волком выть от больничной тоски и врачебных процедур.
А лежать нужно почти месяц.
И из этого месяца прошло только три дня.
Пытаясь свести разговор на позитивную ноту, я шутливо сказала:
– Ну ты что, расстроился как маленький, может, тебе еще и сказку рассказать?
– Рассказать, – неожиданно грустно и серьезно ответил друг в печальной реальности больницы, – только длинную, интересную и волшебную.
От неожиданности я запнулась – книгу сказок с собой в командировки не вожу, на память ничего не приходит, что ему рассказывать-то?
– Ты пошутила что ли? – печально вздохнула трубка, – ладно… Я же давно взрослый, а взрослым сказки не положены.
– Еще как положены, – замахала руками в итальянской реальности я.
– Тогда я жду, – в голосе, до этого отдававшем вселенской грустью, тоской и той особой безнадежностью, какая может быть только у внезапно заболевшего мужчины, зазвучали нотки любопытства.
Я вздохнула поглубже, выглянула в окно, окинула взглядом старинный фонарь, одиноко стоящий за моим окном и неожиданно произнесла:
– Каждый день, как только на Город спускается ночь, на улицу выходит Фонарщик…
Это стало традицией. Днем я бегала по рабочим вопросам, цеплялась взглядом за непривычную для себя европейскую архитектуру старого города, не забывая краем сознания продумывать сюжет историй и основных героев, делала пометки в маленьком блокноте, а вечером устраивалась на балкончике, звонила другу и – рассказывала сказки.
Порой я с исконно женским коварством рассказывала одну сказку два или три вечера, постепенно, обрываясь на самых интересных поворотах сюжета. Дабы друг думал не над своей несчастной судьбинушкой, а над тем, что же будет дальше.
Друг начал ждать вечеров, а днем строчил в мессенджер сообщения из трех слов: «Ну когда уже?».
На четвертый день наших сказочных разговоров друг признался, что ставит телефон на громкую. Я велела обозначиться остальным, в трубке захихикали и начали здороваться незнакомые голоса, принадлежащие мальчикам в возрасте от 23 до 68 годиков, но все как один задорные и любопытные.
Теперь каждый вечер хор нестройных голосов в трубке благодарил меня и наперебой спрашивал: «А завтра расскажешь?»
И я рассказывала.
А потом друг выздоровел, а блокнотик со сказками остался. Недавно найдя его на полочке, я перепечатала из него самые интересные истории – и родилась эта книга.
К чему я это все рассказываю?
Да к тому, что внутри любого серьёзного, успешного и ответственного взрослого человека живет ребенок. И порой каждому взрослому жизненно необходимо рассказать сказку, чтобы напомнить, что чудеса – случаются, и добро всегда победит.
Усаживайтесь поудобнее, я расскажу вам сказку…
С любовью ко всем своим читателям, ваша Ната
@istanbuls_soul
Пролог. Начало Историй
Каждый день, как только на Город спускается ночь, на улицу выходит Фонарщик.
Помню, как первый раз увидел его, карабкающегося по длинной лестнице к Старому Фонарю, стоявшему в начале центральной улицы Города.
Тогда-то и началась эта история.
Фонарщик был юн и не знал, что становясь фонарщиком, он одновременно становится и немножко волшебником.
Фи, скажете вы, что же волшебного в том, чтобы ежедневно обходить город с лестницей в руках и раз за разом подниматься к уличным фонарям? Это же каждый сможет, да и фонари – вон они, за окном, длинные и молчаливые, годные только на то, чтобы освещать дорогу бегущим мимо людям.
Позвольте с вами не согласиться.
Ведь благодаря фонарщику и фонарям в мире каждый день становится капельку светлее и кто-то может найти дорогу домой или не пройти мимо того, кому в этот миг нужна помощь, а это не так уж и мало.
Так вот, когда наш Фонарщик в первый раз взял свою лестницу и вышел на улицу, он еще не знал, что с этого мига он стал немножко волшебником.
И чудеса не заставили себя долго ждать.
Я сидел на скамейке напротив, когда Фонарщик приставил свою новенькую, не запачканную еще маслом лестницу к ножке первого в своей жизни Фонаря и полез вверх. Фонарь выпрямился, чтобы Фонарщику было удобнее крепить лестницу и неизвестно откуда взявшейся рукой снял свою шляпу-крышку.
– Добрый вечер, господин Новый Фонарщик!
Фонарщик едва не упал с лестницы, но Фонарь успел поддержать ее второй рукой.
– Ох, забыл, что в первый раз все пугаются. Не стоит беспокоиться, я действительно могу с вами говорить, ведь вы теперь волшебник, ну а я – волшебный Фонарь.
Фонарщик беспомощно оглядел улицу и взгляд его остановился на мне.
– Да-да, этот старый фонарь отличается разговорчивостью, – успокоил его я и затянулся трубкой.
– Как! Вы тоже можете его слышать? – Фонарщик уже не знал, что и думать.
– Конечно могу. Ведь я тоже волшебник, хотя мое волшебство и не связано с зажиганием фонарей.
Старый Фонарь отпустил лестницу и почтительно кивнул своему новому знакомому.
– Вы еще не представляете, как много интересного с вами произойдет на этой улице, – заговорщически подмигнул Фонарь и показал рукой на проспект, – я стою тут более ста лет и поверьте мне, повидал такого…
Фонарщик окончательно свыкся с мыслью, что фонари могут разговаривать, а волшебники – сидеть летним вечером на лавочке, покуривая ароматный табак и посмеиваясь в усы, он успокоился и с интересом посмотрел на нового знакомого.
Вечер тихонько вступал в свои права, набрасывая на Город пелену из вечернего аромата цветов, цокота копыт по мостовой, запаха горячих камней и того особенного, ни с чем несравнимого запаха летнего вечера, какой может быть в Городе только в июне. Фонарщик шел по улице, подходя то к одному, то к другому Фонарю, зажигал огонек, и в городе становилось немного светлее и теплее.
А Фонари по очереди снимали шляпы, кланялись и приветствовали своего нового спутника.
Я часто видел потом из окна своего дома, как Фонарщик, завершив работу, возвращался к Старому Фонарю и подолгу беседовал с ним, порой даже в метель не торопясь домой, долго дискутируя и слушая что-то. А Фонарь трещал фитилем, рассказывая о том, что видел он, стоя на этой самой улице.
Позже Фонарщик, с которым мы стали друзьями, говорил мне, что никогда бы не подумал, что на одной улице может происходить столько всего волшебного, странного, прекрасного и грустного.
Хотя, казалось бы, что же тут необычного? Люди бегут куда-то, встречаются, расстаются, смеются и плачут, делятся новостями, принимают решения и ходят на свидания, а где же еще в Городе может происходить все это, как не на центральной улице?
А где найдешь вечером на центральной улице места красивее и уютнее, чем на скамейке под Старым Фонарем?
Шли годы.
Фонарщик из молодого человека превратился в зрелого мужчину, потом стал стариком, но все также, в любую погоду, выходил на улицу зажигать Фонари. И все так же, как в первый день, Старый Фонарь уважительно снимал перед ним свою шляпу-крышку.
И вот настал день, когда Старый Фонарщик не вышел на улицу, а Старый Фонарь впервые почтительно снял крышку перед его преемником, молодым парнем, который отныне тоже стал немного волшебником.
А я, увидев такое дело, пошел в маленький домик на окраине Города, чтобы проведать моего друга.
Время у волшебников идет несколько иначе, чем у простых людей, и, взглянув на Старого Фонарщика я понял, что с нашей первой встречи прошло уже сорок четыре года.
– Я стал стар, – сказал мне Фонарщик, – а ты все такой же. Поэтому я попрошу тебя об одной вещи. Старый Фонарь рассказал мне тысячи историй, самые интересные из них я записывал и складывал в этот чемоданчик. Прошу, возьми его себе, ведь время у волшебников идет по-другому и ты проживешь еще много десятков лет, и, возможно, расскажешь это людям. Поверь мне, там много интересных историй.
С этими словами он протянул мне чемоданчик с ворохом исписанных вдоль и поперек бумаг. Кое-где на полях попадались рисунки, кое-где чернила слегка расплылись от пролитой воды, а может быть, и слез, а от нескольких страниц осталась лишь половина с обгорелыми краями.
Сейчас я сижу у себя дома, курю все ту же трубочку с ароматным табаком и пью травяной чай, а передо мной – подарок Фонарщика. С сегодняшнего дня я начну разбирать эти истории, я расскажу их вам и возможно, в мире станет еще немного теплее и светлее, как каждый вечер становится теплее и светлее от огоньков Фонарщиков.
Я хочу рассказать вам истории Старого Фонаря.
О том, как появился на улице города Старый Фонарь
Конечно, когда Фонарь только-только поставили в самом начале главной улицы города, он совсем даже не был старым; наоборот, его только-только отковал в своей кузнице городской кузнец.
А дело было так.
Одним теплым осенним днем кузнец решил посетить городскую ярмарку. Ведь если в Городе ярмарка, то там обязательно найдется что-нибудь интересное или необычное, встретится любопытный собеседник или произойдет веселая история.
Пока кузнец шел на ярмарку, он неустанно любовался на нарядные дома, домики и домишки родного Города. И ведь было на что поглядеть: уютные разноцветные здания с остроконечными крышами, с маленькими балкончиками, ласкающими взгляд, занавесочками и улыбающимися жителями наводили кузнеца на мысль о том, что нет на свете Города красивее и гостеприимнее.
Ярмарка была в самом разгаре.
Вы были когда-нибудь на ярмарке в нашем Городе?
Нет?
Вы многое пропустили, мой дорогой слушатель.
Самые вкусные кренделя, самая веселая музыка, самые радушные и приветливые торговцы приезжают к нам по осени на Большую Ярмарку Урожая.
Вот лавка пекаря – нигде больше вы не встретите таких калачей и не услышите таких шуток; говорят, что злой колдун объявился как-то раз в нашем Городе, но случайно попал в пекарню, где его угостили свежим яблочным пирогом. Ему так понравилось, что он враз позабыл всю черную магию и остался в Городе навсегда. Вы видели нашего директора цирка? Да-да, того самого, что каждую пятницу всех пускает бесплатно на вечерний сеанс и дает погладить ручного гепарда?
Вот это он и есть, точно вам говорю.
А наши кружевницы? Когда королевна соседнего государства выходила замуж, именно наши мастерицы соткали для нее подвенечный наряд, да такой, что сам Млечный Путь позавидовал, показавшись самому себе грубым крестьянским кружевом.
Много, много дивного на нашей ярмарке. Вот сидит на лавке старьевщик, разложив перед собой миллионы забавных мелочей. Вот стоит заводная шкатулка – стоит только повернуть ключик, как начинает звучать мелодия, чистая и светлая, словно майский теплый ливень; вот книга, она расскажет вам о далеких жарких странах, где люди ходят вниз головой и утро наступает тогда, когда у нас часы бьют полночь. Сам старьевщик расскажет вам тысячи историй о своих сокровищах, нужно только попросить его.
Но за всеми диковинками мы почти потеряли нашего кузнеца, который все шел и шел меж рядов, перебрасываясь добрым словом то с одним, то с другим знакомым, пока не оказался у маленькой кофейни.
Запах горячего шоколада приятно щекотал ноздри, и кузнец решил зайти ненадолго и выпить чашечку волшебного напитка, а заодно и проведать тетушку Анну, которая к тому же была его крестной матерью. Он подошел к конторке и позвонил в маленький бронзовый колокольчик, висевший там же. На звук звонка тут же вышла добродушная женщина с морщинками возле глаз и в накрахмаленном переднике.
– Добрый день, тетушка, – поприветствовал он ее и попросил угостить его шоколадом. Когда тетушка Анна вернулась с дымящимся кофейником и кружкой, кузнец ее даже и не сразу заметил. А все потому, что за соседним столиком сидела молодая девушка. Она не была ослепительно красива той красотой, память о которой остается в веках, не было в ней и величия, которое присуще сказочным принцессам; она была больше похожа на ландыш, который летним утром стряхивает росу и расправляет гибкие, длинные листья.
Кузнец не мог оторвать от нее взгляда, а она, заметив его внимание, просто улыбнулась и сказала:
– Добрый день!
– Добрый день! – ответил он ей и тут же попросил тетушку Анну угостить девушку горячим шоколадом и эклерами.
– Вы приехали на ярмарку? – спросил кузнец отчего-то робея и не зная, как начать разговор.
– Да, только я уже все продала и теперь не знаю, как провести остаток дня, – грустно сказала девушка, – у меня совсем нет знакомых в этом Городе.
– А давайте пойдем гулять? Я покажу вам наш Город, – предложил кузнец, – а что вы продавали?
– Свои картины. Я художница, но пока еще только начинающая, – скромно ответила девушка.
– Это не страшно, я тоже еще совсем молодой кузнец, – весело ответил он.
И они гуляли до самого заката, катаясь на каруселях и танцуя в хороводах. А когда на небо взошел месяц, девушка уехала домой, в соседний город, крикнув на прощание кузнецу:
– Встретимся в первый день нового года под самым большим фонарем на главной улице!
Счастливый кузнец пошел домой, улыбаясь месяцу и напевая себе под нос какую-то мелодию.
На следующий день в кузницу зашла тетушка Анна.
– Что за милая девушка вчера говорила с тобой? – поинтересовалась она и улыбнулась крестнику.
– Это художница из соседнего города, – ответил кузнец и начал взахлеб рассказывать о том, как весело и здорово он провел вчерашний день.
– Мы встретимся с ней в первый день нового года под самым большим фонарем на главной улице Города, – закончил он свой рассказ.
– Как же это… – только и смогла вымолвить тетушка Анна, ведь в нашем Городе нет ни одного фонаря!
– А ведь и правда – ни одного нет! – с ужасом сказал кузнец, – как же теперь она меня найдет?
Весь вечер и весь следующий день кузнец ходил сам не свой и все думал, как отыскать девушку и предупредить о том, что в их чудесном Городе нет фонарей. Но он не знал ни ее имени, ни адреса, и не у кого было спросить совета.
Бесцельно бродил он по улицам, не замечая ни домов, ни ни красивых крыш, и все думал, думал – ну как так могло получится, что в их Городе нет ни одного фонаря?
В один из таких вечеров ноги сами вынесли его к цирку, в котором директорствовал тот самый бывший черный маг. И не успел кузнец сообразить, что к чему, как воздух перед ним стал мутным, стена соседнего дома подернулась рябью и неизвестно как и откуда в воздухе появился сам Господин Директор Цирка.
– Добрый вечер! – он окончательно решил проявиться и присел перед кузнецом в шутовском реверансе, – а что это такой знатный кузнец в таком отвратительном настроении?
С этими словами Господин Директор Цирка снял шляпу, вынул оттуда пирог с яблоками для себя, с вишней – для кузнеца, протянул ему лакомство и с лукавой улыбкой заглянул в глаза.
– Самая чудесная девушка в мире назначила мне встречу под фонарем на центральной улице Города в первый день нового года, а у нас в Городе нет ни одного фонаря, – вздохнул кузнец, -вот если бы случилось чудо…
– Чудо, мой мальчик, никогда не происходит просто так, – назидательно сказал Господин Директор Цирка, – чудо случается только с теми, кто может его вовремя увидеть и помочь ему появиться на свет. Это я тебе говорю как директор цирка, а цирк, как известно, самое волшебное место на свете.
По дороге домой у кузнеца не выходили из головы эти слова, он все думал и думал, думал и думал.
И придумал.
***
В первый день нового года художница вернулась в Город и пошла искать главную улицу. Она легко нашла ее, ведь любой был рад подсказать дорогу такой милой девушке.
В самом начале улицы стоял красивый кованый фонарь с витыми украшениями и сиял, как солнце.
А под ним с букетом ромашек стоял кузнец и радостно махал ей рукой.
– Ромашки зимой? – удивилась девушка, – откуда?
– Это самое обычное чудо, – улыбнулся кузнец. А из-за угла ему подмигнул и исчез Господин Директор Цирка, пряча в рукав оставшиеся пять волшебных ромашек.
В первый день нового года шел снег. Он кружился и таял на фонаре, который кузнец сковал и установил на главной улице Города для своей любимой.
О крышах, человеке, который выходил только ночью, и таинственном госте
История эта случилась теплой июньской ночью; но началась она пригожим весенним утром, когда Элина отправилась со своей няней на рынок.
Элина – дочь господина губернатора, и, как и любой отец, он не жалеет для единственной дочки ни шелков на платья, ни фарфоровых кукол, ни коляски, запряженной белым пони, в которой Элина любит кататься по бульвару, словно маленькая принцесса.
Да и как для такой жалеть!
Я видел на своем веку много девочек, и могу сказать вам, что такую добрую и славную девчушку трудно не любить. Вообразите себе десятилетнюю девочку с длинными черными волосами, украшенными небесно-голубым бантом, в серебряных сандаликах, с озорной и доброй улыбкой. Её можно было видеть всюду – на ярмарке, на ипподроме, на прогулке с отцом, но ни разу, представляете, ни разу я не видел, чтобы она капризничала или была чем-то недовольна.
Так вот, в этот день Элина отправилась со своей няней на рынок, дабы купить джема для пирогов, да и просто поглазеть на товары.
Рынок в воскресный день напоминает растревоженный улей, а уж если на носу Весенний Бал, то и вовсе яблоку негде упасть. Шелка, кружева, бусы всех цветов радуют глаз, в продуктовом ряду румяные хозяйки скупают мясо и бойко торгуются с продавцами, пытаясь шутками и прибаутками снизить цену, а заодно и узнать последние новости, поразвлечь себя и других.
Бойко стучат по каменной мостовой каблучки Элины, перебегает она от прилавка к прилавку, и каждый стремится показать ей свой самый диковинный товар. Ведь господин губернатор так богат, а дочь его – так мила; девочка уже вдоволь налюбовалась на говорящего попугая, примерила бежевое платьице, и замерла напротив лавки часовщика, в котором одновременно, слаженно и четко тикали порядка сорока часов разного размера, цвета и исполнения. Были здесь и огромные напольные часы с латунным маятником, и совсем крошечные дамские часики, и круглые строгие часы наподобие тех, которые висели в кабинете ее отца, и часики-домик, где за резными дверцами жила птичка-кукушка.
– Маленькая леди желает что-нибудь посмотреть поближе? – продавец, мальчишка примерно ее возраста, возник из-за прилавка, и уже протягивал девочке крошечные круглые часы, украшенные крупными блестящими камушками.
– Какое все красивое! – восхищенно сказала девочка, – неужели это сделал ты?
– Конечно нет, – мальчик засмеялся, – я слишком мал и всего лишь подмастерье. Часы делает мой учитель, я же пока только продаю и порой помогаю ему выполнять не особо сложные заказы.
– А где он сам? – Элине было очень интересно посмотреть на человека, который делает такие красивые и такие разные часы, так что она даже встала на кончики пальцев, стараясь разглядеть в дальнем конце лавки фигуру часовщика.
– Не старайся, его тут нет, – мальчик перегнулся через прилавок и заговорщически понизил голос, – мой мастер никогда не выходит, разве что поздней ночью порой стоит на балконе своего дома.
– Но почему? – девочке показалось очень странным такое поведение, – ведь на улице столько всего интересного…
– Элина, вот ты где! – окрик няни прервал их беседу, и к лавке подошла няна, дородная женщина лет пятидесяти, со строгой прической и добрыми глазами, – я же просила тебя не уходить далеко, и тем более не стоит одной бегать в часовую лавку.
Элина бросила прощальный взгляд на мальчишку и покорно взяла руку няни.
Дорога домой была неблизкой, а мысли Элины все крутились вокруг часовщика и этой странности – никогда не выходить из дома.
– Нянечка, а правду говорят, что часовщика никто и никогда не видел на улице?
– Не совсем, – улыбнулась няня, – раньше, лет десять, а может, и пятнадцать назад, его часто видели в Городе, потом он перестал выходить из дома, но его слава как часовых дел мастера стала расти. Люди даже поговаривают о том, что он продал душу Дьяволу за свое мастерство.
– Душу Дьяволу… – эхом повторила девочка, – как страшно…
– Да что же это я такое болтаю! – спохватилась няня и перевела разговор на приближающийся Весенний Бал.
***
Дни летели незаметно, до бала оставался всего лишь месяц, и все вокруг сбивались с ног. Даже Элина так уставала, украшая сад и помогая отцу подписывать приглашения, что засыпала мгновенно, стоило ей только коснуться головой подушки.
Однако в эту ночь девочке не спалось.
Она лежала в своей комнате и смотрела на город за окнами, который казался будто вырезанным из черного картона. Покатые крыши и шпили домов четко выступали на фоне темно-синего неба, освещенного луной, и девочке подумалось, что такие ночи и такая красота бывает только в сказках.
Внезапно что-то отделилось от трубы на крыше дома напротив, и Элина удивилась – трубочисты не работают так поздно, кому же понадобилось залезать на крышу, а потом еще и ходить по самому краю?
Девочка встала, и, стараясь не нашуметь, дабы не разбудить спавшую в соседней комнате няню, подошла к окну.
Кто-то сплошь черный и гибкий ходил по крышам соседних домов. Вытянутая фигура его изгибалась и подтягивалась, балансируя порой на самом карнизе, и девочке казалось, что еще миг – и неизвестный сорвется вниз. В какой-то момент фигура распласталась и стала сползать по стене вниз, так что Элина зажмурилась и едва сдержала крик от страха за неизвестного, но тут же увидела, что некто очень легко лазает не только по крышам, но и по стенам.
Девочка стояла за занавесками, не в силах пошевелиться, ей было страшно и интересно одновременно. Неизвестный будто танцевал странный танец на стенах, ловко перемещаясь от окна к окну, от дома к дому, и неизменно заглядывал в окна; у некоторых он задерживался, всматриваясь в светящийся квадрат, некоторые вообще не привлекали его внимания, и в конце концов она перестала его видеть.
– Кто же это такой? – прошептала Элина, выглядывая из-за шторок.
Внезапно словно стало темнее, и в окне ее комнаты показалась черная голова, а потом и плечи, желтые глаза смотрели прямо на нее.
Элина зажала руками рот и постаралась не закричать. Ей было очень страшно, но в то же время было в фигуре что-то такое, что она поняла – он не причинит ничего плохого, и бояться его не следует.
– Добрый вечер, – прошептала она, стараясь преодолеть страх.
– Добрый вечер, – прошелестело в ответ едва слышно, – добрый вечер, маленькая госпожа.
Элине понравилось, что ее назвали госпожой, и страх понемногу улетучивался, так что девочка присела в реверансе, как учила ее няня.
– Входите пожалуйста, если вам угодно, – она отодвинула занавеску, приглашая ночного гостя войти.
Тень проскользнула мимо нее и замерла. Ростом она была со взрослого мужчину, только черного и безликого. На ее фигуре жили только глаза, янтарно-желтые, с черным вертикальным зрачком, как у кошки.
– Не бойся, маленькая госпожа, – сказала Тень и улыбнулась одними глазами, – я не причиню тебе вреда.
– А я и не боюсь, – улыбнулась Элина, ты же Тень, а тень не может причинить никому вреда.
– Если бы так думали все.. – с грустью сказала Тень и печально слилась с тенями от шкафа и кресла, – большинство людей пугаются, когда видят меня. Да и не удивительно – ведь уважающая себя Тень всегда находится рядом с чем-то или кем-то, и оттеняет его днем и ночью. А я Тень сама по себе, что по сути невозможно и неправильно.
Элина с интересом посмотрела на Тень и сказала:
– Ну вы же существуете, значит, это не так уж нереально.
Темная, поздняя ночь на дворе, все спят, начиная от господина губернатора и заканчивая сторожем, прикорнувшем на своем посту. Ночной ветер легонько колышет занавески, освежая Город прохладой, пахнут в саду неподалеку густым ароматом ночные фиалки, светит в окно месяц.
Не спится только Элине, до самого рассвета они с Тенью говорят обо всем на свете.