- -
- 100%
- +
– Сначала поговорю с Юнги, а потом....есть одна мысль.
– Какая? – не унимался кот, желая в свою очередь уберечь Нари от любой опасности. И ему очень не нравилось, что у неё есть какие-то секреты.
– Всему своё время, – Нари улыбнулась ему, а потом, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.
– Ты устала. Иди спать, я присмотрю за всеми, – мягко проговорил Минхо.
– Не буду геройствовать, – согласилась та. – Посплю в комнате с Юнги, ладно? Не хочу оставлять его одного.
Она тяжело поднялась со стула, обошла стол, ещё раз поцеловала Минхо и ласково потрепала темную мягкую челку.
– Тоже поспи. Ушик не придёт в себя до завтрашнего дня.
Кот кивнул, вибрируя от ласки. А на ум Нари пришла одна мысль. Что бы она делала и какой была бы не будь в её жизни Минхо и Юнги? Девушка размышляла об этом, поднимаясь на второй этаж, поправляя подушку под головой тигра, укрывая его ещё одним покрывалом и целуя в горячие губы. Он смешно сморщил нос, когда её волосы пощекотали щеку. Значит, в сознании, но крепко спит.
Сама она устроилась в кресле рядом с кроватью, выдвинув подставку для ног. Думала, что не сможет уснуть, но стоило ей прикрыть глаза как она моментально провалилась в сон.
Проснулась девушка так же резко и неожиданно, как уснула. Просто открыла глаза и выпрямилась на своей импровизированной кровати. Юнги тоже не спал, сидел, обложенный подушками и отчаянно морщась пил что-то из дымящейся паром чашки.
– Надеюсь, ты не сам сходил за своим питьем? – Нари потерла глаза, освобождаясь от остатков сна.
– Нет, – недовольно фыркнул тот. – Минхо, как курица-наседка с утра вокруг меня порхает. Отвар какой-то восстанавливающий сделал. Мерзость....
Юнги скривился, но снова сделал маленький глоток, лишний раз доказывая, что в их отношениях не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.
– Как ты себя чувствуешь? – немного помолчав, спросила Нари.
– Сносно, – помедлив, отозвался Юнги. – Регенерация запустилась, зудит до невозможности, но я в порядке.
– Не нужно было этого делать, – жёстко бросила Нари, не сводя с тигра глаз.
У неё не было чёткого плана, как и что говорить и спрашивать, но раз уж они всё равно сейчас наедине, то пусть будет как будет.
– Делать что? Я не знаю, что я сделал и как у меня это получилось. Какие ко мне претензии? – по тону и взгляду Юнги Нари поняла, что он не хочет поднимать эту тему.
– Ты мог умереть.
– Нари, ты не заставишь меня пожалеть об этом, ясно? Я не умер. Да и если бы умер, плевать. Главное, что ты ходишь, дышишь, спишь зачем-то в этом ебаном неудобном кресле здесь со мной. Живешь, а не лежишь там…! – тигр осёкся, отвернувшись к окну, пряча глаза, и вздохнул – судорожно, рвано. И в этом вздохе было целое невысказанное всё.
Ему не нужно было ничего говорить. Она всё поняла без слов. Вернее, вспомнила. Лёжа с осколком стекла в боку, Нари не совсем осознавала, что чувствует в эти минуты Юнги.
Ему было страшно, так же как и ей, когда она поняла, что больше не ранена, когда он перестал ей отвечать, когда на несколько бесконечно долгих секунд у него остановилось дыхание. Эта беспомощность сводила с ума. Нари позабыла всё, чему её учили в Академии. При других обстоятельствах она могла бы сделать полосную операцию при помощи ржавого ножа и нитки, но только не этой ночью, когда сквозь её пальцы, прижатые к ране, сочилась кровь Юнги.
– Я просто хочу понять, насколько это опасно для тебя. Врач сказал, что ты истощен, как будто долгое время не спал и не ел. Как это возможно? Только если тебя истощило то, что ты сделал, – тихо проговорила она. – Пойми, что я тоже волнуюсь. Не ты один здесь чувствуешь.
Юнги запрокинул голову, зажмурился и шумно выдохнул, размышляя о том, что несправедлив к ней, но он так сильно испугался за неё, что просто хотел избежать этого разговора, как будто ничего и не было, чтобы стереть из памяти те страшные минуты.
– Прости…
– Проехали, – улыбнулась она. – Расскажи мне, что произошло? Как это видел ты, что чувствовал?
Как оказалось, очень сложно собрать воедино картинку, если ты в ужасе и не понимаешь, что делаешь. Юнги был уверен, что упустил некоторые детали, но в голове была каша. Да и к тому же окончание действа практически стерлось из памяти, потому что тигр быстро отключился. Что смог осознанно рассказать, то и выдал.
– Ладно, думаю этого должно хватить, – проговорила Нари и встала. – Приведу себя в порядок и ненадолго съезжу в город. – Она подошла к кровати, наклонилась к Юнги и поцеловала кота в щеку. – Прошу тебя, в моё отсутствие не пусти Ушика на фарш, ладно?
– Ничего не могу обещать, – очень серьёзно ответил тот и невозмутимо вернулся к остывшему отвару.
Спустившись вниз, Нари быстро приняла душ и переоделась. Навестила Ушика, который всё ещё был без сознания. Для безопасности домочадцев Минхо привязал парня кожаными ремнями к кровати. Даже если тот очнется, сбежать уже не сможет.
Девушка зашла на кухню, где младший кот занимался обедом, попутно помогая Ёну рисовать картинку.
– Минхо-хён* красиво рисует! – возвестил мальчик звонким голосом и развернул листок в сторону Нари.
В небе, нарисованном разными яркими красками, от чего оно казалось объемным и фотографически реальным, летали корявые птички, явно выведенные детской рукой. Облака цеплялись за горную вершину, с которой катилась река, теряясь где-то за краем листа.
– Это и правда очень красиво, – удивлённо выдохнула Нари, разглядывая рисунок. – Минхо, я не знала, что ты художник.
– Баловство, – отмахнулся кот, повернулся лицом к девушке, заметил ключи от машины в её руке и спросил. – Собралась куда-то? Мне поехать с тобой?
– Нет. Ты за старшего, – улыбнулась Нари. – Не разрешай Юнги вставать и проследи, чтобы он хорошо пообедал. И позвони мне, если Ушик очнется. С Ёном я позанимаюсь, когда вернусь, но ты можешь ему показать, как происходит обращение.
– Будет сделано, госпожа, – Минхо поклонился.
– Не скучайте, мальчики.
Через полтора часа старенький, видавший виды пикап припарковался у красивой резной деревянной изгороди. Калитка тут же открылась и на дорожке возникла эффектная женщина средних лет в модных джинсах и футболке. Короткие волосы были выкрашены в яркие цвета, совсем как небо на рисунке Минхо.
Нари выбралась из машины и сразу же оказалась в теплых объятиях.
– Давненько ты ко мне не заглядывала, – ласково пожурила гостью женщина. – Я соскучилась.
– Прости, А Ын, много дел навалилось, – виновато пожала плечами Нари.
– А почему одна? Где пушистые? – "пушистыми" А Ын называла Юнги и Минхо, хотя оба мученически закатывали глаза и наперебой напоминали, что они уже взрослые мужчины, и прозвище им не подходит, но неизменно урчали, когда женщина гладила их по голове.
– Я по делу. Пройдём в дом?
А Ын достала из кухонного шкафа свою фирменную фруктовую настойку и две рюмочки на ножке, разлила фиолетовый напиток и села напротив подруги.
– Рассказывай.
И Нари рассказала, все как есть – с приезда Кана и до исцеления. А Ын долго молчала, крутила пальцами рюмку, гипнотизируя напиток.
– Насколько всё плохо? – наконец, не выдержала Нари. – Только не говори, что у оборотней 9 жизней, и вчера Юнги потратил одну из них на меня.
– Сказки, – фыркнула женщина. – Скажи мне вот что.... Ты любишь его?
– Люблю, – незамедлительно ответила девушка.
– Нет, – протянула А Ын. – Ты ЛЮБИШЬ Юнги? Хотя, не отвечай, я и так знаю, что любишь.
Нари хотела возразить, что, да, любит, но это другое, потому что ещё есть Минхо, но женщина остановила её взмахом руки:
– Я в курсе про ваши отношения, дорогая. И тешь себя мыслью, что это не любовь, а нечто иное, непонятное никому чувство. Очень даже понятное, – А Ын отпила из рюмочки. – Ты вытащила обоих с того света, вложила в них душу. Буквально.
– То есть?
– Вы связаны. Навсегда, – женщина говорила так легко, будто это не имело никакого значения. – Представь, если бы тебе пришлось выбирать, кого спасти – Юнги или Минхо. Кого бы ты выбрала?
– Никого. Я ушла бы вместе с ними. Если нет кого-то из них, нет и меня, – слова сорвались с губ так же просто, как говорила до этого А Ын.
Проговорила и замерла, удивленная своей же реакцией на вопрос подруги.
Женщина мягко улыбнулась и встала.
– Слушай и запоминай, я расскажу тебе о связанных душах.
Ещё ни разу до сегодняшнего дня Нари не была так растеряна. А Ын долго и много рассказывала о ситуациях, когда один буквально вкладывал в другого частичку своей души, и что из этого в итоге выходило. Несмотря на то, что в случившемся были не только плюсы, но и существенные минусы, девушка хотя бы нашла ответ на давно мучивший её вопрос – почему? Почему Юнги и Минхо так дороги ей, и почему они оба остаются с ней. Потому что две маленькие искорки вошли в сердца котов, и теперь она и Юнги, она и Минхо единое целое. Отдав часть себя, она получила в подарок по такой же искорке от каждого из них. Услышав об этом, Нари задала вполне логичный вопрос:
– То есть, я заставила их?
– Нет, глупая. Они сделали это добровольно, соединили свои души с твоей, – с улыбкой ответила А Ын.
– Но тогда можно ли то, что происходит, считать настоящими чувствами? – вздохнула Нари. На душе кошки скребли, как бы иронично это не звучало. А вдруг их странная и совершенно неправильная любовь просто магическая реакция?
– Ты очень невнимательная ученица, – хохотнула А Ын. – Обладателями связанных душ могут быть старушка и маленький мальчик, два брата, мать и сын, вариаций тысячи, но любовь, такая как у вас, необязательна. Чувства настоящие. Вам повезло.
Или не повезло. Никто и никогда в любом из миров не поймёт, что можно одинаково сильно любить двух мужчин.
Нари завернула на подъездную дорожку, когда уже порядком стемнело, но на территории фермы везде горел свет, разгоняя сумрак. По двору вместе с большой серебристой пумой с голубыми глазами носился Ён. Мальчик заливисто смеялся, падая в траву, когда кошка, догоняя, мягко толкала его лапами в спину.
– Хён! Так не честно! Ты большой, а я маленький! – отфыркиваясь, кричал Ён, когда пума наклонял к нему морду и тыкался в лицо мокрым носом.
Нари вышла из машины и несколько минут просто стояла, наблюдая за играми ребёнка с его старшим товарищем. Ей подумалось, что лучше бы сейчас сидеть в кресле на террасе вместе с Юнги, пить вино и, смеясь, смотреть на то, как Минхо возится с котятами. Или увидеть восторг в лучистых детских глазах, когда Юнги соглашается на уговоры шумной оравы и оборачивается тигром, походя, играючи, но красиво и грациозно, становясь большой полосатой кошкой прямо в прыжке.
– Нари! – Ён заметил наставницу и подбежал к ней, обняв обеими руками, ткнувшись лицом в живот. – Я тоже стану таким же сильным и красивым как Минхо-хён?
– Обязательно, котёнок, – девушка ласково пригладила растрепанные волосы ребёнка. – Ещё красивее и ещё сильнее.
– Ура! – мальчик запрыгал на месте от восторга. – Я стану большим и буду защищать нуну*!
Ён побежал по траве, размахивая руками и извещая округу о своём важном решении.
Минхо тем временем подошёл к Нари, ткнулся лбом в бедро и поддел её руку, прося ласки. Девушка зарылась пальцами в густой мех между ушами кота. Тот прикрыл глаза и громко заурчал от удовольствия.
– Заканчивайте здесь, уже поздно. Пусть Ён побудет в своей комнате, а ты приходи к Юнги. Мне нужно с вами поговорить.
Кот согласно мрявкнул и резко сорвался с места в погоню за мальчиком. Нари медленно, нехотя, побрела по дорожке к дому.
– Они должны знать, – в голове всплыл кусочек разговора с А Ын, который состоялся, когда Нари уже садилась в пикап.
– И как я им об этом скажу?
– Скажи, как есть. Чего ты боишься?
– Вопросов.
– На которые ты знаешь ответы.
– Юнги это не понравится.
– Ему никогда ничего не нравится.
– Он станет опекать меня в два раза сильнее. Уже грозился надеть ошейник и поводок.
– Нари… – А Ын покачала головой. – Они любят тебя. Что плохого в том, что в твоей жизни есть мужчины, способные защищать тебя и оберегать?
– Ничего. Но они не должны от этого страдать. Юнги не должен сейчас лежать с распоротой грудью и пить отвары Минхо, так должна лежать я, потому что не справилась.
– Ты слишком строга к себе, девочка.
Возможно А Ын и была права, но ощущалось всё по другому. Нужно было послушать Юнги и отослать Кана вместе с Ушиком туда, откуда они приехали. Но решение принято, последствия не заставили себя долго ждать, а разбираться с ними придётся самой Нари.
Юнги полулежал-полусидел в подушках с закрытыми глазами, когда девушка вошла в комнату. Ей даже показалось, что он спит, но кот встрепенулся и посмотрел на неё.
– Как ты? – ласково улыбнувшись, спросила она. Нари подошла к нему и взъерошила чёлку лёгким прикосновением.
– Где ты была? – Лим проигнорировал вопрос.
– Ездила к А Ын.
– Так вот, зачем ты выпытывала у меня подробности, – Юнги был недоволен. И он ещё обязательно ей выскажет всё, но не сейчас. Хотя после того как услышит историю, претензии будут совсем другого толка.
У Нари не было никакого желания с ним спорить и препираться, поэтому она молча поцеловала тигра в губы и устало опустилась в кресло.
– Не расскажешь, что узнала?
– Это история для вас двоих, – проговорила девушка, как раз в тот момент, когда на пороге комнаты появился младший кот.
Он посмотрел сначала на Нари, перевёл взгляд на Юнги и пожал плечами, уловив в глазах тигра молчаливый вопрос.
– Ты исцелил меня, – начала говорить девушка после недолгой паузы и игры в гляделки. – У тебя это получилось не просто так. Я связана с каждым из вас.
– Мы как бы в курсе, – подал голос Минхо, флегматично закатывая рукава свободной рубашки, в которую оделся, вернув человеческий облик.
– Вряд ли, – грустно хмыкнула Нари и, тщательно подбирая слова, поведала котам историю о связанных душах.
Реакция обоих её удивила – они отреагировали абсолютно спокойно на всё, что она рассказала.
– Давай подытожим, – первым заговорил старший, поёрзав спиной по подушке. – Мы добровольно, по собственному желанию отдали тебе по частичке своей души, так? Так же нас никто не заставлял принимать твою? Никто не принуждал и не принуждает нас тебя любить, да? – Нари кивнула. – Тогда я не понимаю, в чем проблема? Почему ты выглядишь так, будто тебе на голову падает небо?
– Вы никогда не сможете меня покинуть, – напомнила девушка.
Коты обменялись многозначительными взглядами, кажется, понимая друг друга без слов.
– Так мы и не собираемся, – проговорил Минхо. – С чего бы вдруг?
– Если со мной что-то случится, то моя душа внутри вас не даст вам нормально существовать, вы понимаете? Тоска по мне может свести вас с ума или даже убить, – следующий аргумент в пользу того, чтобы отнестись к новостям серьёзно.
– Я уже исцелил тебя однажды, смогу и ещё раз, – пришла очередь Юнги разбивать в пух и прах принятую Нари линию защиты.
– А если мы с ним в равных условиях, то и я способен сделать для тебя то же самое, – вставил своё слово Минхо.
– Но я не могу! – не выдержав, воскликнула девушка. – Я не смогу сделать ничего такого для вас!
Её злило, что во всей этой ситуации она оказывалась в плюсе, а коты в огромном минусе, даже с учетом того, о чем она пока молчала. Девушка привязала их к себе всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Нари всю свою жизнь бежала от того, чтобы держать оборотней в рабстве, но накинула на шеи любимых ещё более сильную удавку, чем ошейники. Всё было намного проще, пока она не знала об этом чёртовом связывании. Девушка любила их, а они любили её. Теперь же на ней тяжелым грузом висела ответственность и за них, и за себя тоже. Придётся взвешивать каждое решение в два раза тщательнее, продумывать каждый шаг и молиться, что выбранный путь окажется в последствии верным, чтобы никому из них не пришлось исцелять её. Об ещё одном немаловажном моменте во всей этой истории, Нари и вовсе хотела бы промолчать, но ей не дали этого сделать. Старший кот слишком хорошо её знал и уловил тревожное настроение.
– Договаривай до конца, – это был почти приказ, прозвучавший из уст Юнги. – Что мы ещё должны знать?
Нари на секунду зажмурилась, чтобы потом встретиться взглядом с двумя парами темных пытливых глаз.
– Нари? – позвал девушку Минхо, когда пауза затянулась.
– Со мной рядом всегда должен находиться кто-то из вас, а лучше оба, – выдохнула она. Прозвучало совсем непонятно, поэтому Юнги задал резонный вопрос:
– Что это значит?
Услышав предостережение от А Ын, Нари должна была бы почувствовать некоторое облегчение, потому что оно напрямую касалось её, но девушка в своей голове очень быстро вывернула всё, становясь виноватой во всех смертных грехах.
Коты напряжённо молчали, ожидая, когда же девушка заговорит. Юнги не сводил глаз с её лица, а Минхо, скрестив руки на груди, раскачивался, перекатываясь с пятки на носок и обратно.
– Нари, мы всё равно узнаем. Не от тебя, так от А Ын, – не выдержал наконец Юнги.
Девушка шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Если на новости о себе коты отреагировали спокойно, то здесь у них вряд ли получится держать себя в руках. Но А Ын права – они должны знать всё до конца.
– Я отдала вам слишком много, – тихо и нерешительно заговорила Нари. – И ваши частички не компенсируют того, что я отдала. Если…представить ситуацию, что меня увезут из дома насильно, будут удерживать против моей воли, пытать или вредить мне иными способами, я… – тут она замолчала, мысленно пробуя на вкус то, что хотела сказать дальше. – Я могу постепенно превратиться в квисина*.
Воцарилось молчание. Минхо собирался что-то сказать, но видимо ждал реакции старшего. По лицу Юнги невозможно было понять, о чем он думает. Тогда младший кот всё-таки подал голос:
– Звучит, мягко говоря, как бред. Квисины – это сказки, мифы, не знаю.
– Про сказки мне говорит сейчас 24-летний оборотень из семейства кошачьих, – хмыкнула Нари.
– Ты сказала "можешь превратиться", но это не точно? – заговорил Юнги, и девушка почему-то вздрогнула. Она знала, что реакция Минхо может быть бурной, но он никогда, какая бы ситуация ни была, не пытался её воспитывать. Лим же мог жёстко и безапелляционно высказать своё мнение, так, что возражать не захочется. Оставалось надеяться, что тигр воспримет всё в правильном ключе, ведь Нари ничего не знала о связывании и не рвала свою душу специально.
– Проверять я бы не хотела, – аккуратно ответила та.
– Так, – Минхо хлопнул в ладоши, потерев их, и вышел в центр комнаты, чтобы Нари и Юнги хорошо его видели. – Я чувствую, что обстановка стремительно накаляется, и хотел бы избежать ваших ссор, поэтому....давайте подытожим. Нам… – он указал пальцем сначала на Юнги, потом на себя. -…угрожает только истощение и дырки в шкуре разной степени тяжести, если мы полезем тебя исцелять. Тебе угрожает превращение в сказочного квисина, если тебя у нас заберут. Звучит страшно, согласен. Да и дырок в шкуре не хотелось бы, – кот сморщился и приложил ладонь к груди к тому месту, куда ранило Юнги. – Но… Подумайте сами. То, что на Нари напали, всего лишь случайность. Мы вместе много лет, и самое опасное, что с тобой случалось, это прокушенная котёнком рука. Да и превращение в квисина это…ну…подумайте сами, ребята. Свидетельств никаких нет, доказательств нет. И вообще. Никто тебя, Нари, не заберёт. Мы же здесь. Всё? Согласны? А теперь можете орать друг на друга сколько влезет, но я слышу, что очнулся Ушик.
Он бросил взгляд на Юнги, посмотрел на девушку, кивнул и покинул комнату, не дожидаясь какой-либо реакции. Нари тоже хотела поскорее уйти, потому что перспектива ссоры с тигром её не радовала, но как только она поднялась, тот её остановил.
– Ты же не собираешься относиться к этому так же легкомысленно как До Минхо? – тон голоса и официальное имя младшего прозвучали из уст кота угрожающе.
– Нет, я не собираюсь подставляться и подставлять вас.
– И это говоришь мне ты после того, как взялась за кота мафии, – Юнги закатил глаза.
– Ладно, – Нари вздохнула и села обратно. – Это уже случилось, и я склонна верить тому, что узнала, потому что а – спустя столько лет мы втроем всё ещё вместе и б – у тебя получилось исцелить меня. Я отдаю себе отчёт в том, что ответственность за происходящее на мне и не собираюсь геройствовать. Что ещё ты хочешь услышать? Юнги, я очень устала и не хочу ругаться. Пожалуйста.
– Я и не собирался. Как ты мне недавно сказала? Не ты одна здесь чувствуешь. Помни об этом, ладно? Я тоже волнуюсь. Мы ответственны друг за друга. А теперь эта ответственность вдвое больше, потому что ты спасла меня и Минхо и заплатила за это слишком дорого. Я недоволен. Да я в ярости, блять. Но понимаю, что ты ни в чем не виновата. И просто хочу тебя попросить быть осторожной и хотя бы иногда прислушиваться к тому, что я говорю, – закончив мысль, Юнги мягко улыбнулся и протянул руку. – Иди сюда.
Нари встала и подошла к его кровати, вложив свои пальчики в его горячую ладонь. Он притянул её к себе для поцелуя, сразу требовательно углубляя его, но сам же и отстранился, прошептав в чужие губы:
– Я, – он сделал упор на это. – Я люблю тебя, любил бы без всяких связываний душ. И никому и ни за что не позволю навредить тебе.
– Я знаю.
– Вот и хорошо. А теперь помоги мне встать, – кот решительно откинул одеяло и, отчаянно морщась, пододвинулся к краю кровати.
– Юнги…
– Не спорь.
Тигр отказался от дальнейшей помощи и до комнаты Ушика дошел самостоятельно. Видимо, регенерация проходила быстро и доставляла дискомфорт только в виде зуда, а боли не было.
Минхо стоял у изножья кровати и выглядел озадаченным. А опасный гость дёрнулся, когда появились Нари и Юнги, окинул их испуганным взглядом, но ни слова не сказал.
– Ушик, – позвала девушка. – Как ты себя чувствуешь?
Он показался ей другим. Живым что ли. Как будто два разных человека. Взгляд, движения… Парень был напуган, не понимал, что происходит, но от забитого кота, которым его привезли, не осталось и следа.
– Почему я связан? – голос оказался нежным, под стать внешности, но сильным. – Где я? И кто вы?
Нари перевела взгляд на Минхо, тот пожал плечами, мол, я таким его и нашёл. Потом посмотрела на Юнги, уловив в его глазах пресловутое "я же говорил".
– Что последнее ты помнишь? – спросил Лим.
– Я помню, что был у себя дома, в своей квартире. В дверь позвонили. Я открыл, и вот я черт знает где, привязан ремнями к кровати, на меня рычат и смотрят как на врага народа, а я в душе не ебу за что мне такое счастье, – саркастичный тон и грубые слова совсем ему не подходили. Нари не к месту подумала о том, что скорее всего это из-за растерянности.
– Хорошо. Когда это было? – терпеливо продолжил задавать вопросы Юнги.
– Что именно? Когда я был дома? Я похож на ходячий календарь? Не знаю, видимо вчера, – фыркнул Ушик.
– Какого числа было это "вчера"? – выдержке тигра можно было позавидовать.
– Боги.... Ну, двенадцатого.
– А месяц?
– Двенадцатого февраля. И сейчас ты скажешь, что я кого-то убил и пробыл в коме 20 лет, да? – кот с вызовом посмотрел на Юнги, тот проигнорировал и это, скривив губы в ухмылке.
– Сегодня 29 марта, парень. И вчера ты напал на Нари, ранил её, едва не убил. Как тебе такие новости?
На лице Ушика отразился целый калейдоскоп эмоций – от недоверия до понимания, что незнакомые люди не шутят. Он нахмурился, пытаясь, видимо вспомнить хотя бы что-то, кроме чьего-то странного визита, но у него не вышло. И тогда он поднял на Нари глаза и стал похож на маленького испуганного ребёнка:
– Это правда? И что я мог натворить за эти полтора месяца?
Пришлось, кратко и избегая некоторых подробностей, всё-таки рассказать ему, что произошло накануне, чтобы заработать себе балл в копилочку доверия со стороны парня. Ведь уже было ясно, что его похитили, и теперь нужно было выяснить – а собственно, зачем. Причина, что Ушик редкая в оборотном мире пантера никого не устраивала. Совершенно точно было что-то ещё. Можно было бы просто сделать свою работу, наладить процесс превращения, передать парня Кану и получить деньги, но Нари не была бы собой, если бы не попыталась бедняге помочь. Она понимала, что Юнги будет против, но ничего не могла с собой поделать.
– Я…прошу прощения за то, что сделал. Я ничего не помню из того, что вы рассказали, – Ушика освободили, потому что вряд ли он сейчас представлял какую-то реальную опасность. Парень сидел на кровати, закрыв лицо руками.
– Это мы поняли, – отозвался Юнги. – И извинения приняты. Волнует меня другой вопрос. Кто ты такой и почему тебя похитила мафия?
– Мафия? – кот хмыкнул, и по его лицу можно было понять, что он точно знает почему и за что. Я так понимаю, что сюда меня привёз господин Кан?