Дом для кошки

– Теперь всё будет по другому, – грустно проговорила она. – Я оборотень.

– Однажды ты пришла в дом к мафии, одна, без поддержки, чтобы выкупить меня. Ты помнишь?

– Помню.

– Ты согласилась на сделку и целый год работала на них, чтобы они отпустили нас обоих. Ты выходила меня, выходила Минхо, отдала нам часть своей души. Сделала всё это одна.

– К чему ты ведёшь? – Нари отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Неужели ты думаешь, что не сможешь справиться с чем-то? Ты справишься с чем угодно. И пожалуйста помни, что сейчас ты не одна. Я и Минхо, мы рядом, – он смотрел на неё, ожидая ответа.

Вместо этого девушка приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам. От медленного, чувственного поцелуя по телу разлилось тепло. Она как будто застыла, а теперь оттаивала. В кончиках пальцев покалывало. Неужели в какой-то момент девушка и правда решила, что они от неё откажутся? Не отказались, когда она нарушала правила, деля с ними постель. Не отказались, когда работа приобретала опасный поворот. Не отказались, когда узнали о связанных с ней душах. Не отказались, узнав, что она врала им все эти годы. С чего она вдруг решила, что сейчас, когда быть вместе стало ещё опаснее, они изменят своё решение и откажутся?

Юнги первым прервал поцелуй, легонько чмокнул девушку в уголок рта и улыбнулся.

– Пойдём спать, ладно?

– Сначала хочу увидеть Ёна, – отозвалась она. Смутившись, опустила взгляд, думая, что следующее, что она скажет, будет звучать очень глупо, но всё-таки сказала. – Хочу послушать как он дышит.

Он кивнул, взял её за руку и повёл в дом. За их спинами мягко потухло освещение во дворе.

Ён спал, раскинув руки и ноги по кровати. Голова немного свешивалась с края. Обычный спящий ребёнок, будто ничего не произошло. Нари аккуратно переложила мальчика, укрыла одеялом, подоткнув края, и поцеловала его в лоб. Она прижалась к нему щекой и вдохнула запах, хотела убедиться, что всё в порядке. Лёгкий аромат весенних цветов и никакой горечи. Дышал котёнок глубоко и размеренно.

– Всё хорошо? – вполголоса спросил Минхо, обеспокоенно всматриваясь в её лицо.

– Не знаю, – честно призналась Нари. – Наверное, да. Главное, что Ён с нами.

Кот привлёк её к себе и обнял одной рукой, она прильнула к его груди и повернула голову, чтобы видеть мальчика. Так и стояли, глядя на сопящего Ёна, который во сне смешно морщил нос и что-то бормотал еле слышно. И было так спокойно и так правильно, как не было никогда.

В комнату заглянул Юнги, задержал взгляд на мальчике, улыбнулся своим мыслям и сказал, обращаясь к Нари и Минхо:

– Я застелил постель, идёмте спать. Нам всем нужен отдых.

Они позволяли себе ночевать втроём только тогда, когда на ферме больше никого не было, но сегодня, после всего, что случилось, Юнги решил, что это необходимо, чтобы лишний раз доказать Нари, что ничего между ними не изменилось, они по-прежнему вместе.

Нари забралась в постель первой и устроилась посередине, ожидая, когда коты разденутся и присоединяться к ней. Тигр лёг справа, раскрывая объятия, и Нари удобно устроилась у него на груди. Минхо улегся с левой стороны, придвинулся ближе, обнимая её со спины, и поцеловал в плечо.

Тепло и уютно. Безопасно. Она дома. Её коты с ней. И несмотря на всё, что произошло и будет происходить, в чем она была абсолютно уверена – ничего ещё не закончилось… Несмотря на это Нари была счастлива здесь и сейчас.

Юнги проснулся затемно, когда солнце ещё только-только показало маленький яркий краешек из-за горизонта. Нари всё так же спала у него на груди. Он осторожно приподнял её руку и выскользнул из постели, придерживая, чтобы не разбудить, но она всё равно открыла глаза, сонно щурясь в полумраке комнаты.

– Куда ты? Который час? – хрипло спросила девушка.

– Спи, ещё рано, – мягко проговорил Юнги, наклонился и поцеловал Нари в висок.

Она послушно закрыла глаза, повернулась на другой бок и обняла младшего кота, уткнувшись лбом в его плечо, а через секунду спокойно засопела.

Очень хорошо. Ему нужно было время, чтобы сделать то, что он задумал. Узнай Нари о его замысле, ни за что бы не выпустила за порог.

Юнги оделся, вышел из комнаты и решительно направился в комнату Ёна. Тот спал на животе, одна рука свешивалась с кровати. Тигр присел на корточки и ласково погладил мальчика по голове.

– Малыш, просыпайся, – ребёнок сморщил нос и что-то невнятно пробормотал, отвернулся от старшего. – Ён, проснись.

– Уже утро? – недовольно буркнул тот. – Я так хочу спать…

– Я знаю, прости. Нам нужно кое-куда съездить. Поспишь в машине, хорошо?

– Угу.

Юнги помог мальчику одеться и взял его на руки, потому что как ни старался, Ён никак не мог проснуться до конца. Тигр устроил его лёжа на заднем сиденье пикапа, кое-как зафиксировал ремнями безопасности и сел за руль, сжав рулевое колесо так, что костяшки пальцев побелели.

Он не поверил ни единому слову Ушика. Произошедшее – несчастный случай.... Как же. Слишком театральным было представление, что чужак разыграл перед всеми, воспользовался горем, обманул и Нари, и Минхо, но только не Юнги, нет. Все эти несколько дней, пока ферма пыталась жить как прежде, тигр наблюдал за Ушиком и видел как тот слушает, подмечает какие-то важные детали их взаимоотношений и тщательно, уж очень рьяно пытается казаться хорошим. Маска. Притворство. Всё, что Ушика интересовало, так это Нари и её звериная сущность. В память Юнги врезался тот восторг в глазах и голосе парня, когда он понял, кто перед ним. Тигр знал этот азарт. Если всё окажется так, как думал Лим, то он убьёт Ушика, если нужно вырежет обе группировки – и Кана, и Пака, чтобы ферме и Нари ничего не угрожало.

Пикап мягко двинулся с места, Юнги выкрутил руль, выехал на дорогу и направил машину в город.

– Ты уверен, что это необходимо? – А Ын обняла кота, тот вернул ей объятия, отстранился и коротко кивнул. – Мальчику придётся пережить тот ужас заново.

Юнги повернулся, чтобы бросить взгляд на ребёнка, который проснулся и теперь угрюмо, потому что не выспался, наблюдал за взрослыми из машины. Сердце болезненно сжалось.

– Ты можешь сделать так, чтобы он вспомнил и забыл? Забыл навсегда? – с надеждой в голосе спросил тигр.

– Сделаю всё, что смогу.

Юнги пытался поговорить с Ёном, просил вспомнить, что произошло на реке, но мальчик сразу же замыкался, начинал нервничать, говорил, что ничего не помнит. Скорее всего детская память из-за страха и стресса заблокировала воспоминания, но коту нужно было знать. Если Ушик не врет, если котенок и правда утонул случайно, Юнги пообещал себе, что сделает для мальчишки всё, что тот попросит – будет катать его на спине, читать ему книги, играть с ним в приставку, укладывать спать и петь колыбельные, купать его, учить всему, что знает сам. Тем более – если все слова пантеры окажутся ложью. Ему необходимо было убедиться. Нари слишком жалостливая и легковерная. Да, невероятно сильная морально, но обмануть её не составит никакого труда, тем если ты умеешь играть роль и прекрасно делаешь виноватый вид. Её не за что было винить, такова её натура. Если бы оборотней никогда не существовало, она бы совершенно точно работала бы в приюте для бездомных животных или в каком-то хосписе, где помогала бы всем, кто нуждался в помощи.

В комнате, куда А Ын привела их, пахло травами и воском от горящих свечей, царил полумрак.

– Зачем мы здесь? – Мальчику было некомфортно, он жался к старшему и смотрел на женщину исподлобья.

Лим присел на корточки, взял лицо котёнка в свои ладони и ласково погладил по щекам большими пальцами.

– Ничего плохого не случится, слышишь? Ты уснёшь, увидишь сон, а потом проснешься, и мы поедем домой, – мягко проговорил тигр.

– Плохой сон? – еле слышно спросил котёнок.

– Да, – не стал лгать старший. – Но я тебе обещаю, ты не будешь его помнить.

– Я не хочу. Пожалуйста, поехали домой....

Юнги привлёк Ёна к себе и стал успокаивающе гладить по спине и шептать на ухо:

– Прости меня, ладно? Прости, малыш. Это необходимо. Побудешь для хёна взрослым и смелым? А дома я покатаю тебя и не буду ругать, даже если ты будешь дергать за шерсть и уши.

– Правда покатаешь?

– Обещаю. И буду катать каждый день, если попросишь.

Мальчик кивнул и сам, без каких-либо указаний забрался на диван, лег на спину и крепко стиснул в руках декоративную подушечку, теребя кисточку на наволочке.

Липкий, холодный ужас. Котёнку было очень страшно, когда вода захватила его и потянула вниз. Он барахтался и кричал, глотая горькую с тиной воду, захлебывался, но пытался докричаться до старшего.

– Ушик-хён! У…шик…ХЁН! Я не хочу уми…рать…

Этот крик, слишком взрослый, слишком страшный, намертво засел у Юнги в мозгу, и он то и дело мотал головой, сидя за рулём, чтобы хоть как-то сосредоточиться на дороге. Ён мирно спал на заднем сиденье, обнимая игрушку, которую подарила ему А Ын. Живой, теплый, он улыбался во сне. Тигр надеялся, что мальчику снится хороший сон, а он сделает всё, чтобы в его жизни больше никогда не случилось ничего плохого.

Пикап завернул на подъездную дорожку к дому. Нари тут же выбежала на крыльцо, обеспокоенно вглядываясь в машину.

– Где ты был? Почему не брал трубку? – спросила она, когда Юнги и Ён поднялись на террасу.

Тигр не ответил, погладил мальчика по голове и ласково попросил:

– Позови сюда Ушика, а сам иди в комнату. Я зайду за тобой и пойдём кататься.

Котёнок кивнул и скрылся в доме. Лицо Юнги приобрело жёсткие черты, он сжал кулаки до побелевших костяшек.

– Что происходит? Юнги! – сердце Нари бешено билось в груди, предчувствуя что-то нехорошее. И, как будто издеваясь, в памяти всплыл запах, который она учуяла, когда принюхивалась к Ушику – страх, густо приправленный разрушающим чувством вины.

– Что случилось? -первым вышел Минхо, за ним Ушик. – Юнги, мы весь телефон тебе оборвали. Тебя нет, Ёна нет.

Ушик выглядел угрюмым, смотрел на тигра с вызовом, как будто понимал, что сейчас будет.

– Ты.... – Лим ткнул пальцем в парня. – Ты просто стоял и смотрел, пока Ён просил помощи.

Юнги почти рычал, его глаза вспыхнули золотом. Было очень сложно держать себя в руках и не превратиться, чтобы разорвать ублюдка.

– Что же ты за мразь такая?

Все взгляды обратились к Ушику. По его лицу невозможно было прочитать о чем тот думает. Но чего не было в этих глазах, так это раскаяния. Был страх, но не за свою шкуру. Было чувство вины, но не за то, что он сделал. Была холодная, отстраненная решимость.

– Ушик, это правда? – срывающимся голосом спросила Нари.

Парень окинул взглядом собравшихся, вздохнул и твёрдо, с нажимом сказал:

– Я всё объясню.

Повисла тишина, густая, тяжелая и удушающая, как газ, пущенный в маленькой закрытой комнате. Появись искра, и всё исчезнет в огне. Юнги дышал шумно, дыхание со свистом вырывалось из глотки. Глаза горели золотом, но тигр не обращался. Сверлил взглядом Ушика.

– Что ты хочешь объяснить? За что убил ребёнка? Ты думаешь, что нам интересно это знать? – чеканя слова, выплюнул Юнги.

– Это правда?! – жёстче повторила Нари, привлекая к себе внимание.

– Правда, – кивнул Ушик, и почти физически ощутил, что в девушке что-то оборвалось, сорвалось с петельки и разбилось на миллиард хрустальных осколков. – Я понимаю, что теперь ты будешь меня ненавидеть, но ты должна была обратиться.

Нари почувствовала, что земля уходит из-под ног, буквально. Секунда, и она бы упала, если бы позади, в шаге от неё не стоял Минхо. Он поддержал девушку за талию и подставил руку, чтобы она оперлась на неё.

Она хотела помочь парню разобраться с похищением и Каном, доверилась ему, доверила ребёнка, и чем тот ей отплатил? Во рту пересохло, сердце так сильно билось о грудную клетку, что было практически больно. Кровь шумела в ушах.

Ты снова всех подвела, Нари.

Это не так. Ты спасла мальчику жизнь.

Её не пришлось бы спасать, если бы я....

Если бы ты – что? Не была собой?

– Нари? – Минхо, обеспокоенный долгой паузой и расфокусированным взглядом девушки, смотрел на неё.

Мотнув головой, она вроде бы вернулась в реальность. Разговоры с кошкой после полного превращения никуда не исчезли. Нари слышала её голос в своей голове – чуть басовитый, с раскатистым "р", грудной и глубокий. Никто из котов, ни Юнги, ни Минхо, ни кто-то из подопечных ни разу не упоминали о том, что ведут диалоги со своей звериной ипостасью. Она сходит с ума?

– Должна кому? – Нари вздрогнула. Её собственный голос сейчас был похож на тот, с которым она говорила минуту назад. Откашлявшись, девушка повторила. – Кому и что я должна?

– Да нам! – всплеснул руками Ушик. – Нам всем! Всем оборотням, что носят сейчас эти блядские ошейники и лижут жопы своим хозяевам. Сотни лет назад твои предки это начали, и сейчас ты появилась не случайно. Понимаешь ты это? Ты должна закончить войну и вернуть оборотням свободу!

Ей стало жаль его. Он повысил голос, глаза округлились, меняя форму, лихорадочный румянец на щеках. Видимо мозги ему промыли не только у Кана, но и в Сопротивлении.

– Какую войну, Ушик? Ты слышишь выстрелы? Был на передовой? – горько усмехнулась девушка.

– Да я давно уже там! Блять… – он пытался сохранить самообладание, ненадолго замолчал, опустив голову, а потом продолжил. – Вы сидите здесь, делаете вид, что ничего не происходит....создали свой собственный мир, чёртов воздушный замок и ни хера не знаете. Точно так же как Сопротивление!

– Я знаю всё. Я живу в этом, – с нажимом проговорила Нари. – Ты хоть знаешь, скольких оборотней я выкупила и устроила в хорошие места, где они в безопасности и тепле? Знаешь?

Ушик поднял на неё взгляд, сузил глаза, и его губы растянулись в ядовитой улыбке.

– Ну давай померяемся достижениями. Давай! Только это ни хера не даст. Ты как сидела крысой в своей норе, так и будешь сидеть....

– Следи за языком! – рыкнул Минхо.

– А не то что? – фыркнул Ушик. – Да вы оба поссать не ходите без её разрешения, а она врала вам. Играла в человека. Актриска херова. Не хотела быть кошкой. Может ей противно, а? Противно, Нари, быть животным? Нет у тебя права скрывать то, кто ты есть, поняла? Ты должна нам и выплатишь долг сполна, добровольно ты это сделаешь или нет, тебе решать.

– Ты угрожаешь мне? – в голосе девушки не было ни страха, ни злости, только разочарование.

– Советую согласиться и примкнуть к Сопротивлению.

Где-то с минуту продолжалась молчаливая дуэль глаза в глаза. В течение этого короткого времени Нари успела подумать о многом.

Может быть Ушик прав? Может быть стоило выслушать его, когда он предлагал? Может быть стоило давным-давно примкнуть к Сопротивлению, но она так боялась потерять всё то, что имела сейчас… Нари не хотела терять дом, не хотела терять репутацию, заработанную таким трудом. Не хотела быть…кем? Не хотела быть кошкой. Да, она выкупала оборотней, но они не становились свободными, просто отправлялись туда, где им никто не вредил – в детские дома, в дома престарелых, людям, которым не нужно было доказывать, что они хозяева, силой. Но кошки оставались рабами, носили ошейники.

А ты нет, Нари. Ты кошка, но ты свободна.

Тебе повезло.

Чем я лучше их? Чем я лучше Юнги или Минхо? Почему они носят ошейники, а я нет?

Ты спасла их, обрела семью. Тебе было этого достаточно. А сейчас?

Не знаю. Ушик прав. Я крыса, у меня есть своя нора.

Он сумасшедший. Ему промыли мозги, там кисель. Он обижен и слаб, не понимает, что ты вела и ведёшь войну, только другими способами.

Может быть настало время действовать иначе?

А ты уверена, что справишься?

Юнги неоднократно говорил, что она может справиться с чем угодно. Уже привычно мотнув головой, Нари перевела взгляд на Юнги, посмотрела на Минхо, подумала о Ёне. Какое у него будущее? Котёнок родился в этом мире, и ему сразу выдали ошейник. Он не знает, что можно по-другому. А что, если всё получится? Что, если на этот раз кошки выиграют войну?

Ты-ирбис, но ты одна.

Я не одна. Мне есть, за что бороться.

Есть?

Моя семья.

– Я так и думал, – хмыкнул Ушик, когда пауза слишком затянулась, и плюнул под ноги Нари. – Я зря всё это затеял. В тебе нет ни капли от тех ирбисов, что боролись за нас сотни лет назад. Надо было оставить мальчишку там, в реке, вы бы не скоро его нашли.

– Ну всё! – взревел Юнги. – Ты сказал достаточно!

Тигр обратился так быстро, что никто не успел заметить этот момент. Кот прыгнул на террасу. Минхо увлёк Нари за собой, чтобы не попасть под удар разъяренного хищника. Вряд ли в таком состоянии Юнги себя контролировал. Он кинулся к Ушику, и острые клыки сомкнулись на его ноге, вспарывая ткань брюк, кожу, сосуды и мышцы. Полный боли крик разнесся по округе, только раззадоривая Юнги. Он мог бы точно так же вцепиться ему в глотку и растерзать когтями, но в голове, на повторе, как заезженная пластинка, звучал испуганный голос ни в чем неповинного мальчика, который умолял спасти его. Лим хотел, чтобы Ушик страдал. Юнги зарычал и что есть мочи швырнул парня на землю, скидывая с террасы. Боль помешала Ушику обратиться, но адреналин, хлынувший в кровь, всё исправил. Когда тигр предпринял новый бросок, пантера дала ему отпор, и атаку кота встретили не слабые человеческие руки, а такие же, как у него, острые когти.

Решай сейчас, Нари. Юнги убьёт его, и ты никогда не выйдешь на Сопротивление.

Почему я? Что я могу?

Ты же пять минут назад хотела бороться… Хватит сомневаться в себе. Ты ирбис! В тебе кровь тех, кто выступил против режима. Теперь твоя очередь. Стань символом, помоги кошкам поднять головы.

– Их нужно остановить, – сквозь бухающую в ушах кровь, Нари услышала голос Минхо, который уже начал стаскивать с себя футболку.

– Я сама, – твёрдо проговорила девушка и скинула кроссовки.

– Это плохая идея, милая, – покачал головой тот.

– Слишком много феромонов и тестостерона на квадратный метр, – улыбнулась она. – Принеси что-нибудь укрыться, ладно? Не хочу сверкать прелестями перед Ушиком.

– Нари…!

Девушка не дослушала, нырнула с крыльца как с бортика в бассейн, а на землю приземлилась уже на четыре лапы. Коты как раз расцепились и теперь наворачивали круги, сверля друг друга взглядами. Готовились к следующей атаке, выискивая слабые стороны противника. Ушик припадал на заднюю лапу, регенерация была слишком слабой и медленной из-за схватки. Юнги тряс головой, отфыркивался. На его морде кровоточила глубокая царапина.

Нари понятия не имела, что делала, но каким-то образом понимала, что всё так как должно быть. Как будто всегда знала как усмирить более сильных сородичей.

Из-за строения пасти и гортани ирбиса она не могла зарычать, чтобы привлечь к себе внимание тигра и пантеры, оставалось только установить зрительный контакт, поэтому Нари прыгнула и остановилась между котами.

Тигр оскалился, припав на передние лапы и поджав уши. Он не собирался нападать, понимал, кто перед ним, но не хотел отступать. Ушик должен сдохнуть. И Нари не станет помехой.

Нари же действовала иначе. Вытянулась, чтобы казаться больше, выше, сильнее и поймала золотистый взгляд тигра. Она не позволяла ему отвернуться и прервать зрительный контакт. Шипела, скалила клыки и решительно оттесняла кота назад, подальше от пантеры.

Вернувшийся на террасу Минхо, выронил из рук одежду, которую принёс для Юнги и Ушика, плед для девушки и схватился за голову:

– Нари.... Что же ты делаешь?

Вмешиваться было нельзя, иначе дело могло принять совсем скверный оборот. Погибнет и Ушик, и она сама. В этом случае Минхо выбрал меньшее из зол. Оставалось надеяться, что Юнги простит её за то, что она собирается сделать. Уже сделала.

Под напором ирбиса, тигр пятился и пятился, опуская голову всё ниже, пока не заскреб подбородком по земле. Тогда он просто лёг, перестал скалиться и рычать, и открыто посмотрел Нари в глаза.

Довольная результатом, пятнисто-белая кошка, повернулась ко второму коту, не заметив, с какой болью смотрел на неё сейчас Юнги. Она проделала тот же трюк с Ушиком. Пантера сдалась сразу – легла и положила морду на лапы, преданно глядя на ирбиса снизу вверх.

Когда оба кота успокоились и перестали быть опасными, Минхо подошел, набросил на ирбиса плед, чтобы Нари смогла вернуться в человеческую форму, бросил одежду Ушику и подошёл к тигру. Он присел перед его мордой на корточки и тихо сказал, чтобы услышал только Юнги:

– Она не знала, что делает. Не злись на неё, ладно? Хён, слышишь? Я уверен, Нари этого не хотела.

Юнги услышал, потому что на мгновение замер, раздумывая и шевеля ушами.

– Успокоились? – спросила девушка, заворачиваясь в плед. – Давайте поговорим спокойно, хорошо?

Юнги и Ушик быстро оделись. Правда второму приходилось нелегко. Прокушенная и разодранная клыками нога всё ещё кровоточила, но ткани уже начали восстанавливаться. Он отчаянно морщился и шипел от боли, натягивая спортивные штаны.

Нари подошла к Юнги и потянулась к его лицу, чтобы получше рассмотреть царапину, которая уродливо алела на его щеке, захватывая губы и подбородок. Но тигр отшатнулся от неё и слишком крепко схватил за запястья. Он долгим нечитаемым взглядом посмотрел на девушку и грубо отбросил её руки.

– Юнги?

Тигр промолчал, толкнув ошарашенную Нари плечом, направился в дом.

– Юнги! – она попыталась последовать за ним, но Минхо остановил её, мягко взяв за руку.

– Тебе сейчас лучше его не трогать.

– Что? Почему? Что я сделала? – тревога сжала грудную клетку. – Хо, что я сделала?

– Ты подавила его. Заставила подчиниться, – пума не стал смягчать удар. – Иными словами…силой заняла место вожака.

– Но я не… Что? Это какой-то бред! Я просто хотела утихомирить их! – немного истерично воскликнула она, но потом вспомнила. Вспомнила и осознала, что натворила. – Минхо…

Девушка вскинула на него испуганные глаза. Земля снова начала уходить из-под ног, и Нари почти упала в его объятия.

– Тише, тише, – он подхватил её и поставил на ноги. – Посмотри на меня. Нари! Ты не знала, что делаешь. Ты не знала, слышишь? Он простит тебя. Всё будет хорошо.

Она так долго, муторно, тщательно и болезненно для них обоих старалась избавить Юнги от последствий и страха перед воздействием на мозги, а теперь сама сделала то же самое.

– Ну что? – к ним, прихрамывая, подошёл Ушик. – Понравилось?

– Шёл бы ты отсюда… – с нажимом бросил Минхо. – Я всё ещё здесь, и мне хватит пятнадцати секунд, чтобы вырвать тебе глотку.

– Осторожнее, котик. Она уже подавила двоих, что ей третий, – хмыкнул тот, сплевывая вязкую слюну в траву под ногами.

– Я тебя и голыми руками порву, ты понял?

Минхо дернулся в сторону пантеры, но Нари остановила его. Размазав по щекам слёзы тыльной стороной ладони, она с вызовом посмотрела на Ушика.

– Ты хотел, чтобы я примкнула к Сопротивлению? Хорошо. Но сначала я хочу встретиться с вашим лидером. У вас ведь есть лидер? Или вы как коты дворовые, кто первый встал, того и тапки? Да и вряд ли во главе стоит убийца детей.

Ушик не без труда проглотил колкость. Нервно усмехнувшись, он вернул ей взгляд.

– Я свяжусь с ним, назначу встречу.

– Хороший мальчик, – она похлопала его по щеке и направилась к дому, но остановилась через пару шагов и добавила, не оборачиваясь. – И без фокусов. Я могу возвращать к жизни, но могу и отобрать её. Твою заберу с удовольствием.