Условия выбора

Макс сидел за столом и ел бутерброд.

До девяти оставалось десять минут.

Алекс снял пальто и посмотрел на конструкцию в его руках: хлеб, ветчина, сыр, ещё сыр и один лист салата, оказавшийся внутри, видимо, для юридического права называться завтраком.

— Ты сегодня подозрительно рано. Из дома выгнали или сам догадался?

Макс не стал отвечать с набитым ртом. Дожевал, вытер пальцы салфеткой, посмотрел на очередное сообщение в телефоне и положил аппарат экраном вниз.

— В шесть двадцать младший решил, что в сад пойдёт только в зелёных носках. Зелёных носков у него никогда не было. В семь старшая вспомнила, что сегодня нужно принести поделку. В семь десять поделку уже делал я, жена искала второй ботинок, а младший передумал насчёт носков и захотел футболку с динозавром. Поэтому я не пришёл на работу раньше. Я пришёл отдыхать.

Компьютер Алекса запросил подтверждение входа. Пока он разблокировал рабочее пространство, телефон Макса снова загорелся. На экране появилась фотография картонного дерева с криво приклеенной синей птицей.

— Некоторые ради отдыха покупают билет к морю, — сказал Алекс. — Тебе достаточно корпоративной почты.

Макс посмотрел на фотографию и всё-таки улыбнулся.

— Здесь хотя бы никто не плачет из-за носков. Не обесценивай.

С соседнего ряда раздался негромкий удар. Тео уронил ручку, нагнулся за ней и, выпрямившись, слишком поспешно свернул внутренний мессенджер. Этого хватило, чтобы Алекс успел заметить имя в верхней строке.

Лия Арден.

Тео уже смотрел в редактор кода с лицом человека, который последние полчаса занимался исключительно работой. С кодом подобная уверенность ему подходила: незнакомый модуль он разбирал быстрее большинства сотрудников, замечал связи между системами и обычно находил ошибку раньше, чем остальные успевали договориться, кто будет её искать.

С людьми всё происходило заметно медленнее.

Алекс поднялся за кофе и по пути остановился возле его стола.

— Ты собираешься когда-нибудь пригласить Лию куда-нибудь сам или ждёшь, пока это сделает Даниэль?

Тео сохранил файл и только потом снял один наушник.

— Она с Даниэлем никуда не пойдёт.

В технических вопросах такой тон означал бы, что решение уже проверено и можно запускать в производство. Здесь доказательств явно не хватало.

Макс как раз проходил мимо с пустой кружкой.

— Прекрасно. Осталась мелочь: сообщить об этом самой Лии и уточнить, согласна ли она с результатами исследования.

Тео перевёл взгляд с одного на другого.

— Вам двоим заняться нечем?

Алекс уже пошёл к кухне.

— Есть. Но рабочая очередь пока развивается менее драматично.

— У меня вообще нет личной жизни, — бросил Тео им вслед.

Макс оглянулся через плечо.

— Вот именно это нас и беспокоит.

Кофемашина закончила промывку как раз к тому моменту, когда дверь отдела открылась. Нора вошла быстро, с ноутбуком в одной руке и телефоном в другой. Пальто было расстёгнуто, волосы собраны чуть небрежнее обычного. Она остановилась возле сотрудника первой линии и посмотрела на его монитор.

— Отчёт по ночным блокировкам нужен до десяти тридцати. Если данных нет, так и пишите. Пустая ячейка не становится информацией только потому, что находится внутри таблицы.

Мужчина кивнул. Нора уже шла дальше.

Алекс забрал кофе и успел вернуться к столу до того, как дверь её кабинета закрылась чуть сильнее обычного.

Макс появился через минуту.

— Сегодня я бы не спорил с ней по срокам.

Алекс открыл ночную очередь.

— Что случилось?

Макс сначала посмотрел на матовое стекло кабинета.

— Вчера подала на развод. Мужа застала с другой женщиной. Причём, насколько я понял, с её подругой.

Алекс машинально посмотрел на дверь кабинета. Ещё неделю назад на правой руке Норы было кольцо.

— Откуда ты вообще всё это знаешь?

Макс придвинул к себе клавиатуру.

— У меня жена. У жены есть знакомые. У знакомых есть другие знакомые. Не недооценивай технологии, которые существовали ещё до электричества.

— Надеюсь, безопасность не узнает. Закроют половину наших систем за ненадобностью.

Первый час прошёл достаточно обычно, чтобы не оставить после себя ничего, кроме закрытых карточек. Кто-то потерял доступ после смены номера. Два человека одновременно доказывали, что старая учётная запись принадлежит именно им. Профиль небольшой компании всё ещё числился за сотрудником, уволившимся три года назад. Один пользователь потребовал удалить всё, а через сорок минут отправил заявку на восстановление, не дождавшись даже срока отмены собственного решения.

В десять пятнадцать Нора вышла из кабинета. Волосы она уже поправила, утренняя резкость стала почти незаметной, хотя двигалась всё ещё чуть быстрее обычного.

— Через пятнадцать минут короткий сбор. Только то, что действительно кого-то блокирует. Биографию каждой заявки не рассказываем и не пытаемся доказать, что проблема исчезает, если принадлежит другому отделу.

Макс поднял руку, не отрывая глаз от монитора.

— Погоду тоже нельзя?

Нора медленно повернула голову.

Макс выдержал её взгляд.

— Вопрос снят.

Что-то едва заметно дрогнуло в её лице, но улыбкой так и не стало. Она остановилась у стола Тео.

— После ночного обновления бухгалтерская выгрузка снова путает день и месяц. Посмотри до сбора. Если проблема опять в старом преобразовании дат, сегодня начну увольнять не людей, а библиотеки.

Тео уже открывал нужное окно.

— Найду.

Нора вернулась в кабинет.

Макс дождался, пока дверь закроется.

— Видишь, почему я не развожусь? Мне жить нравится.

Алекс уже собирался ответить, когда новая карточка в рабочей очереди сама поднялась выше остальных.

Окончательное удаление после подтверждённой смерти владельца.

Такие обращения не были редкостью. Алекс открыл карточку.

Эмиль Тарен.

Смерть подтверждена восемь месяцев назад. Сначала семья попросила оставить памятную страницу, позже дочь подала документы на полное удаление. Проверки закончились, обязательный срок прошёл, публичная страница уже исчезла.

Оставалось закончить внутреннюю очистку.

Возле операции горела жёлтая отметка: «Удаление приостановлено. Обнаружена активная связь».

Алекс открыл историю. Сначала удалению мешала старая привязка автомобиля. Потом семейный архив. Затем транспортная подписка. Теперь — музыкальная библиотека.

Последний вход Эмиля произошёл за четыре дня до смерти. После этого от его имени никто ничего не делал. Просто за пятнадцать лет человек успел связать между собой столько сервисов, что система находила их один за другим.

Телефон рядом с клавиатурой завибрировал.

Анна.

«Надеюсь, сегодня кофе уже не такой опасный».

Алекс невольно улыбнулся. Вчерашний ожог языка, похоже, успел стать частью общей истории.

«Сегодня корпоративный. Здесь опасность другого рода».

Три точки ответа появились почти сразу, но в этот момент Нора вышла из кабинета и позвала всех к экрану переговорной. Алекс убрал телефон.

Лия шла через общий зал с планшетом. Тёмные брюки, серый свитер, волосы собраны наспех. Увидев Тео, она сразу направилась к его столу.

Макс заметил первым. Ничего не сказал — просто отъехал на кресле чуть дальше и внезапно проявил огромный интерес к почте.

Лия положила планшет возле клавиатуры.

— Нашла место, где всё начинает ехать, но не понимаю почему. До этой строки даты нормальные, потом день и месяц меняются местами. Если сегодня не исправим, половину возвратов придётся проверять руками.

Рядом с рабочей задачей прежняя неловкость Тео исчезла. Он придвинул планшет, открыл файл, сравнил несколько строк и через пару минут показал пальцем на два почти одинаковых преобразования.

— Здесь дата меняется дважды. Первый раз правильно, второй разворачивает обратно. Исправлю и прогоню выгрузку. Минут двадцать.

Лия посмотрела на строки и кивнула.

— Тогда я должна тебе кофе. Мы бы сами до вечера искали.

Тео слишком быстро отодвинул руки от клавиатуры.

— Не должна. То есть кофе можно. Просто не потому, что должна.

Лия задержалась рядом ровно настолько, чтобы дать ему возможность самому услышать собственную фразу.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда просто кофе.

Она забрала планшет и пошла обратно.

Тео смотрел Лии вслед до двери бухгалтерии и только потом вспомнил, что в отделе существуют другие люди. Макс всё ещё изучал письмо, Алекс пил кофе, но оба слишком демонстративно не смотрели в его сторону. — Даже не начинайте, — предупредил Тео.

Макс молча поднял кружку, как будто предъявлял доказательство собственной невиновности. Это сработало хуже любой реплики: Тео качнул головой и вернулся к монитору, а Алекс уже снова был в карточке Эмиля.

— Исправь даты. Остальное обсудим, когда появится материал.

Тео пробормотал что-то себе под нос, надел наушники и отвернулся к монитору.

Короткий сбор действительно оказался коротким. Когда очередь дошла до Алекса, он вывел карточку Эмиля на общий экран, скрыв личные сведения.

— Умерший пользователь. Семья просит полное удаление. Публичной страницы уже нет, но процедура несколько раз останавливалась из-за старых связей с другими сервисами. Сейчас всплыла ещё одна.

Нора перестала писать.

— Семейные данные можем задеть?

— Есть общие альбомы и покупки. Поэтому вручную ничего не закрывал.

Она посмотрела на Тео.

Тот сразу понял, что требуется.

— Соберу оставшиеся связи одним списком. Без отдельного проекта. Сервис, тип данных, что можно закрыть, что нужно оставить семье.

Нора кивнула.

— Пока не увидите всё целиком, ничего не удаляем.

История Эмиля заняла меньше двух минут.

К обеду Тео принёс простую таблицу. Общие фотографии, семейная медиатека, старый водительский профиль, несколько покупок, архив поездок. Никакой загадки. Просто пятнадцать лет жизни, которые после смерти владельца не исчезли вместе с ним и теперь понемногу разбирались по разным системам.

Большую часть можно было закрыть автоматически. Две позиции ещё ждали передачи семейных прав.

Алекс оставил их в работе и пошёл обедать.

В столовой Макс уже сидел возле окна и разговаривал по видеосвязи. На экране мелькало детское лицо, потом потолок, потом снова лицо. Алекс взял еду и сел напротив как раз к окончанию разговора.

Макс положил телефон рядом с подносом.

— Старшая утверждает, что я обещал забрать её сегодня. Я такого разговора не помню.

Алекс разломил хлеб.

— Ты женат и у тебя двое детей. Твоя версия событий давно не является основной.

Макс некоторое время обдумывал это, затем кивнул.

— Справедливо.

Он попробовал суп, поморщился и отложил ложку.

— Что там с твоим покойником?

Женщина за соседним столом повернула голову.

Алекс посмотрел на Макса.

— Не называй его так в столовой.

Макс тоже заметил чужую реакцию.

— Хорошо. Что там с человеком, которого официально уже нет, но который продолжает портить тебе рабочий день?

— Ничего особенного. Слишком много старых связей. К вечеру должны закончить.

Макс покрутил вилку в пальцах.

— Забавно. Пока живёшь, кажется, что после тебя останутся фотографии и несколько сообщений. Потом выясняется, что тебя ещё и машина помнит.

Он сразу вернулся к еде. Алекс ничего не ответил, но фраза почему-то задержалась в памяти.

После обеда день снова распался на обычные мелочи. Нора несколько раз прошла через отдел. У принтера закончилась бумага, и мужчина из соседней группы воспринял это почти лично. Тео исправил даты и получил короткое сообщение от Лии, которое читал заметно дольше, чем требовали три строки.

Ближе к трём последние семейные связи Эмиля закрылись.

Алекс повторил проверку. Жёлтых отметок больше не было. Кнопка окончательного удаления стала активной.

Он проверил документы ещё раз и запустил процедуру.

На экране сменились несколько строк: публичный профиль — закрыт; доступы — отозваны; семейные данные — сохранены; активные связи — не найдены.

Статус стал зелёным: «Удаление поставлено в очередь».

Алекс закрыл карточку и перешёл к следующей заявке.

Через полчаса со стороны бухгалтерии появилась Лия с двумя стаканами кофе. Макс увидел её одновременно с Тео и на этот раз проявил неожиданное благородство: отвернулся к монитору.

Лия поставила один стакан возле клавиатуры программиста.

— Выгрузка нормальная. Так что это за спасённый день. Но сразу предупреждаю: не долг.

Тео посмотрел сначала на стакан, потом на неё. Ответ явно прошёл внутреннюю проверку прежде, чем вышел наружу.

— Тогда следующий куплю я. После работы. Если ты сегодня свободна.

Лия отпила из своего стакана и посмотрела на часы.

— После шести свободна.

Она ушла так спокойно, словно ничего особенно важного не произошло.

Тео дождался, пока дверь бухгалтерии закроется, и медленно повернулся к соседним столам. Макс печатал, Алекс перелистывал заявку, оба с таким старанием изображали занятость, что предупреждение стало неизбежным. — Ни слова.

Макс поднял руки над клавиатурой и тут же вернул их на место, не произнеся ни звука. Алекс выдержал паузу дольше него. — Я вообще не понимаю, почему ты смотришь на меня. Ты справился сам. Мы гордимся. — Макс всё-таки рассмеялся, а Тео вернулся к работе.

Тео покачал головой, но довольное выражение скрыть уже не смог.

К половине пятого Макс начал собираться. За последние десять минут телефон прислал ему несколько сообщений и фотографию дочери возле школы. Он убрал зарядку в рюкзак, забрал контейнер из холодильника и уже в куртке остановился возле Алекса.

— Всё. Моя смена отдыха закончилась. Если завтра появлюсь раньше восьми, значит дома случилось что-то серьёзное.

Алекс продолжал смотреть в монитор.

— Например, снова потеряли зелёные носки?

Макс мгновенно посерьёзнел.

— Не шути такими вещами.

Он ушёл.

Офис постепенно пустел. Разговоры становились тише, двери лифта открывались всё чаще. За окнами серый день растворялся в раннем зимнем вечере, на мокром проспекте одна за другой зажигались фары.

Нора вышла из кабинета без ноутбука и телефона. Впервые за весь день руки были пустыми. Несколько секунд она просто стояла возле окна, глядя вниз.

Алекс проходил мимо с планшетом, когда она сама его окликнула.

— По Тарену закончили?

Он развернул экран.

— Всё чисто. Удаление в очереди.

Нора прочитала зелёный статус.

— Завтра всё равно проверь. Я не доверяю операциям, которые четыре раза подряд находят новую причину подождать.

— Проверю.

Она вернула планшет. На безымянном пальце осталась светлая полоска от кольца.

Алекс заметил её случайно.

Нора поймала его взгляд почти одновременно. Он сразу посмотрел обратно на экран. Она ничего не сказала и через несколько секунд ушла в кабинет.

В 17:26 рядом с карточкой Эмиля Тарена снова появилась жёлтая точка.

Алекс сначала решил, что не закрыл старое уведомление. Открыл карточку.

«Удаление приостановлено. Обнаружена новая связь».

Он перечитал строку и посмотрел на время.

До конца рабочего дня оставалось меньше часа.

— Тео.

Программист закончил строку, сохранил файл и только потом подъехал на кресле.

— Только не говори, что опять этот профиль.

Алекс развернул монитор.

Тео прочитал сообщение, и остатки хорошего настроения с лица исчезли.

— Откуда связь?

Они открыли подробности.

На этот раз не было ни старого сервиса, ни забытой подписки. Другой пользователь двенадцать минут назад загрузил фотографию. Система распознала людей на снимке и одного из них сопоставила с Эмилем Тареном. Пока внутренний профиль ещё существовал в очереди на удаление, новая фотография снова связалась с ним.

Алекс открыл изображение.

Лето. Вода. Несколько человек возле берега. Солнце пересветило край кадра. Эмиль стоял сбоку — намного моложе, чем на фотографии в документах. Сам снимок сделали больше десяти лет назад, загрузили сегодня. Алекс задержался на чужом отпуске чуть дольше, чем требовалось для проверки.

— Получается, мы всё закрыли, а кто-то достал старую фотографию и он снова появился в карточке?

Тео проверил время последней очистки.

— Потому что удаление ещё не закончилось. Когда профиль исчезнет окончательно, фотография останется у того, кто её загрузил, но к Эмилю уже не привяжется.

Алекс увеличил изображение.

— Система сама его узнала.

Тео пожал плечом.

— Для этого распознавание и существует.

Он уже собирался отъехать к своему столу, но Алекс остановил его.

— Тогда почему удаление опять встало? Фотография ведь не принадлежит Эмилю.

Тео вернулся к экрану и открыл детали процесса.

— Потому что связь появилась после нашей последней проверки. Процедура не может удалить идентификатор, пока не разберётся, что делать с новым объектом. Отвяжет фотографию и продолжит.

Алекс ещё раз посмотрел на две строки: одна система готовилась стереть последние остатки профиля, другая только что совершенно исправно узнала человека на старом снимке. — Один процесс его удаляет. Другой снова находит.

Тео задержался возле монитора и раскрыл детали обоих событий. — Здесь нет противоречия для самих сервисов. Один выполняет запрос семьи, второй распознал лицо, которое уже знает; смерть владельца к его задаче вообще не относится. По отдельности оба делают ровно то, для чего их написали. — В соседнем ряду кто-то захлопнул ноутбук, из коридора донёсся сигнал лифта, и Алекс ещё некоторое время смотрел на экран, прежде чем отпустить Тео к его столу.

Алекс ещё несколько секунд смотрел на фотографию Эмиля. Ничего невозможного не произошло. Наоборот, каждая часть системы отработала совершенно нормально.

Телефон возле клавиатуры завибрировал.

Анна.

«Я завтра буду недалеко от того сквера. И знаю кофейню получше».

Алекс прочитал сообщение, потом посмотрел на открытую рядом карточку.

«Это приглашение или техническая рекомендация?»

Ответ пришёл не сразу. Нора вышла из кабинета уже в пальто и попрощалась с оставшимися. Тео за последние несколько минут проверил часы столько раз, что скрывать причину уже не имело смысла.

Телефон снова завибрировал.

«Условия для правильного решения».

Алекс усмехнулся экрану и положил телефон лицом вниз. Тео заметил это движение, но вместо обычного вопроса задержал взгляд на нём чуть дольше. — Завтра кофе, — пояснил Алекс. — А тебе через двадцать минут самому идти на кофе, так что сосредоточься на собственной катастрофе.

Тео впервые за вечер улыбнулся без неловкости и вернулся к монитору. По выражению лица было понятно, что вывод насчёт девушки он уже сделал и подтверждение ему не требуется.

К шести новая связь Эмиля исчезла из списка блокирующих. Фотография осталась в альбоме человека, который её загрузил, но больше не удерживала удаляемый профиль. Карточка снова стала серой: «Ожидает завершения».

Алекс закрыл рабочие окна и надел пальто. Когда проходил мимо места Тео, кресло уже пустовало. Стакан от Лии исчез вместе с ним.

Внизу Эрик по-прежнему сидел за стойкой. Утренний журнал сменился вечерним, кружка теперь стояла с другой стороны клавиатуры.

Алекс приложил пропуск к турникету. Эрик проводил взглядом поток с камер и, не отвлекаясь от мониторов, пожелал хорошего вечера с просьбой никого сегодня не пугать. Алекс уже прошёл на другую сторону, но всё-таки обернулся. — Вот именно из-за того, что ты считаешь себя безобидным, я и переживаю. — Эрик посмотрел на него поверх экранов, и этого хватило, чтобы Алекс счёл разговор оконченным.

На улице всё ещё шёл мелкий снег. Он таял на мокром асфальте почти сразу. Автомобили медленно двигались вдоль проспекта, у перекрёстка остановился трамвай, люди перед переходом почти одновременно увидели зелёный сигнал и шагнули с тротуара.

Телефон сообщил, что авария на кольцевой добавила к поездке домой семь минут.

Навигация сразу предложила другой путь.

Алекс посмотрел на синюю линию.

До метро было восемь минут пешком.

Он убрал телефон в карман и пошёл туда.

Через несколько минут мысли уже переключились на завтрашний кофе.

На двенадцатом этаже ночная очередь продолжала работу без него.