Мы жили без господ

Из предисловия

Мне выпало счастье настоящей любви со всеми ее радостями и переживаниями. Бываю счастлив и в старческом одиночестве, когда возвращаюсь умом и сердцем к годам своей молодости. Помнить молодость помогают письма, пролежавшие в старом чемодане нечитаными больше полувека. Не возникало у нас с женой такой потребности – перечитывать их.

Может быть, эти письма еще кому-то помогут вспомнить встречи и разлуки с горячо любимым, но потерянным по какой-то причине человеком, оживят чувства и мечтания прошлого, высветят самые счастливые периоды прожитых лет. А молодым людям такие письма помогут увидеть в постаревших дедушках и бабушках своих бывших ровесников.

До разгула западной бесовщины в нашей благонравной России мне бы в голову не пришло публиковать свои интимные письма. К личным откровениям меня принудили наемные, платные, а то и просто бессовестные проповедники «сексуальной революции». Не могу смириться с тем, как в телепередачах, в газетах и журналах, в книгах-однодневках упорно, нагло, целенаправленно искажаются, размыливаются, перемешиваются одно с другим понятия о любви и физиологических половых проявлениях. Фильмы, эстрада, реклама переполнены грязной пошлятиной. Страшная статистика венерических болезней и СПИДа не останавливает глашатаев «свободной любви».

Забыто, что свобода любви нужна там, где есть любовь, а не ее похотливые суррогаты. Забыто, что инстинкты и разум, желания и чувства сливаются воедино, дают мужчине и женщине счастье, когда они любят друг друга по-человечески, а не по-собачьи. Забыты слова мудрого французского просветителя Ф. Вольтера о том, что «любовь – самая сильная из всех страстей, ибо она одновременно завладевает головой, сердцем и телом». Забыто, что никогда в прошлом России поощрителей полового разврата близко не подпускали к редакциям, студиям, учреждениям культуры. В годы нашей молодости насаждаемые нынче нравы казались немыслимыми.

Не все в старых письмах интересно современному читателю. Беру из них то, что отражало наши с Зоей отношения и нашу любовь в разлуках. В книге «4 года из 57» помещена и наша переписка в Рябове с первых дней знакомства до отъезда Зои на сессию в архангельский институт. Здесь эту переписку показывать не буду.

Поскольку мы жили в определенной духовной и социальной атмосфере сталинской эпохи, не буду выбрасывать из писем и некоторые сведения о быте, занятиях, культуре, отношениях между людьми в деревне, сельской школе, военном училище. Это пригодится тем нашим обывателям, которые «просвещаются» в основном телевидением и детективами.

Думаю, что наши с Зоей родные простят меня за вынос на свет некоторых семейных несогласий. В нашей любви ничего порочного не было, хотя полную правду о ней мы некоторое время скрывали даже от родственников. Взгляды на супружескую близость в любви без регистрации брака диктовались тогда нравами и обычаями старших поколений, а также советскими фильмами, книгами, песнями, театром.

Чтобы не обидеть ненароком упомянутых в письмах людей и их близких, многие имена и фамилии я изменил. Письма – не литературное произведение с подробными рассказами о всех событиях. Поэтому нашу переписку пришлось в некоторых местах дополнять пояснениями.

Из писем. 1949—1952 годы

Здравствуй, Зоя.

Далеко ты от меня, ни обнять, ни поцеловать. Но письма из Архангельска, судя по штампам, идут недолго.

…Получил письмо, которое писала в общежитии. Тут не хуже будет? Не мешают заниматься другие заочницы?

…Был в «Искре» на заседании правления. Хотел вытянуть у них молока в госзакупки тонну на июль, согласились только на половину. Если так пойдет и в других колхозах, не выполним мы июльский план по госзакупкам.

Целую тебя много раз! И обнимаю изо всех сил!

Здравствуй, дорогая моя!

Я в Котласе. Вчера день в Низовке прошел с пользой. Нашел плотников, с понедельника начнут ремонт. Договорился в лесхозе о материалах, сельсовет помогает. Председатель хороший мужик. На фронте был командиром, это и сейчас чувствуется. Пообещал нажать на колхозы и по закупкам молока.

…Видел вашего Никифора, он приехал за краской и олифой для школы. Вечером поедем вместе домой.

…В гортеатре «Бешеные деньги», но пароход отходит в 9, не успею до конца досмотреть. Схожу в кино с 6 часов.

В Котласе сухо. Жители прямо расцвели! Не то что прошлый раз – ходили в макинтошах и в резиновых сапогах.

До свидания, моя любимая! Желаю тебе успехов, учись на пятерки. Целую тебя много раз!

Зоя, милая, здравствуй!

Приехал из Котласа, Миша отдал два твоих письма. Миленькая моя! Вижу, что настроение у тебя хорошее. Так и дальше держись, не пугайся профессоров.

…О работе, так тут все как всегда. Ты знаешь, что зимой у нас дремота, а летом запарка, девчат на временную работу взяли. О чувствах и чтобы ты не забывала меня, так об этом лучше, когда рядышком сидим, целовать тебя можно. Жаловаться, что мне без тебя скучно, тоже не стоит, с этим ничего не поделаешь. Остается писать о разных пустяках.

Вчера в Котласе посмотрел фильм «За тех, кто в море». Про военных моряков. Фильм понравился. Не понравился Саша, офицер. Захотел щегольнуть, черт бы его взял! Я говорил тебе о своей мечте стать моряком. Может, и хорошо, что после 7 класса не прошел по экзаменам в Ленинграде. Поступил бы в то военно-морское подготовительное, мы с тобой так бы и не узнали, что где-то существуем в разных местах.

…Зоинька, «часто грезишься ты мне во сне». …Скорее бы месяц прошел! Так мне хочется быть с тобой!..

До свидания. Жду тебя, милая. Очень-очень жду!

Целую и обнимаю тебя.

Миленький Юричек!

Спасибо, дорогой, за частые письма. Целую тебя за это тысячу раз. Читаю, радость на сердце, что так любишь меня.

Письмо, что комиссию прошел, и телеграмму получила. Конечно, радости мало, но напрасно ты думаешь, что я очень сильно расстроюсь. Разве я такая эгоистка, чтобы только о себе думать и только для себя жить? То, что для тебя будет хорошо, и для меня хорошо. Знаю и ты знаешь, что мне это не все равно. Страшно подумать, как пережить, но раз это лучше для нашего с тобой счастья, то нужно так и делать.

…Я в предыдущем письме все написала насчет учебы. Только изменения с числами. Последний экзамен 25-го, значит, если не смогу раньше сдать, то дома буду 27-го. Может, и раньше.

Пишу вечером. Надоедает все время в аудиториях и в общежитии обитать. Сегодня опять с Юлей шлялись по городу. Сходили в кино «Двойная игра», веселая картина. Сейчас хочу заняться физикой. Да и с математикой у меня не все в порядке.

Юля тоже была на почте со мной, ей писем нет. Конечно, долг платежом красен, но у Миши все-таки совести нет. А вообще дело ихнее, сами разберутся.

Целую тебя много раз!

Здравствуй, Зоя.

Неделю от тебя письма не было, сегодня получил, поуспокоился. Стала обо мне забывать в большом городе? Смотри, рассержусь.

Если раньше 27-го навряд ли приедешь, мне тебя не дождаться. После 10-го приедет управляющий, буду передавать завод, числа 15—20 уволюсь и уеду домой. Если будут какие-то изменения, я сразу сообщу телеграммой. До моего отъезда в училище мы должны встретиться. Ведь так? Где и когда, это будет видно после того, как уволюсь и побываю в военкомате. Пока сказали, чтобы был готов к отправке после 1 августа.

Мишу после комиссии оставили до звонка в сельсовет. Двоих с 29 г. р. из Рябова уже взяли, а Мише сказали, чтобы пока не рассчитывался. Так что с Юлей они, наверно, увидятся.

Вы с ней молодцы, что находите время для прогулок. Совсем без отдыха учиться – голова не выдержит. Когда «шляетесь», не пристают к вам архангельские моряки?

…Сказал Осиповне про училище, она расплакалась. Говорит, два года на нас с Мишей как на сыновей смотрела (у них сын на фронте погиб). Сварила пива, угощает нас: «Пейте, ребятки, пока на воле». Пиво вкусное и не столь хмельное, как бражка.

Время вечер, под березами у завода уже гармошка пиликает. Я все-таки временами берусь за учебники. На хороводы не ходим, Миша и сейчас на заводе. Напишу письмо, пойду помогать ему и девчатам. Устают сепаратор и маслобойку крутить. И с казеином возни много.

…На тебя очень не сержусь, но пиши все-таки почаще. До свидания.

Здравствуй, Юра.

Очень тебе благодарна, что так «поднимаешь» мой настрой к учебе, что стала забывать, что мало пишу, не пристают ли моряки. Почему ты так язвишь? Пишешь как будто в шутку, а я ведь тебя знаю, не раз всякого от тебя наслушалась.

Никто к нам не пристает, мы ведь не на танцы ходим.

Ты знаешь, как мне тяжело после такого письма? С ума схожу по тебе, не было, чтобы целую неделю не писала. Не знаю, где письма пропадают. Не Нюра с Фаиной проявляют интерес? Спроси почтальонку, кому письма отдавала.

…Тяжело мне на сессии. Я же дома почти не занималась, а тут надо пройти годовую программу, лекции слушать, зачеты и экзамены сдавать.

…Пишешь, что мы должны встретиться обязательно. А разве я этого не желаю? Думаешь, мне все равно, если приеду в Рябово, а тебя там нет. Ты уедешь в Синегу, а я после сессии приеду домой всего на неделю. Да что мне дом, ты мне всех дороже. Если нельзя по-другому, сообщи срочно, и я брошу всю учебу, лишь бы тебя увидеть. Мысли не допускаю, что не увидимся, а ты уедешь.

…Не нравятся мне и некоторые другие твои намеки. Не забывай, Юрик, что ты больше бывал виновен в наших ссорах. Вспомни наши встречи в школе и встречи возле Вычегды. Вот и сейчас, расстались на месяц, а у тебя уже намеки, неужели все три года так будет? Я тоже верю, что наша с тобой любовь выдержит все испытания, но для чего устраивать лишние испытания себе самим? Надо нам обоим как-то делаться умнее, а то будем из-за пустяков все время ссориться.

До свидания, родной мой! Целую тебя, только плохих писем больше не пиши. Не обижай меня перед расставанием на такой долгий срок.

Здравствуй, Зоя.

Спасибо за письмо с поздравлением и хорошими пожеланиями.

Да, сегодня мне исполнилось 19 лет. Праздника у нас не будет. Мы никогда не отмечали дней рождения ни выпивками, ни подарками. Пришлось бы устраивать 7 дополнительных праздников каждый год. Разве что посидим вечером за самоваром, выпьем с папой по стопочке (это его норма). Мама с папой повспоминают какие-нибудь смешные случаи из нашего малолетства. А бабушка еще и дореволюционные были иногда вспоминает. Рассказала на днях про попа, которого приспичило, сел за их баней, штаны из-под рясы спустил. Мама наша маленькая была, увидела это, прибежала удивленная: «Поп тоже, как все, какает!»

…Телеграммы из военкомата так и нет. Если бы не твои мама и Петя, поехал бы к тебе ждать направления. А так что же, опять дни на природе и ночлеги без тебя у приятелей. Если поедешь в Рябово до меня, дай телеграмму, чтобы я знал. Все равно встретиться нам надо обязательно. Пока не увижу тебя, пока не побуду с тобой хотя бы два-три дня, в училище не поеду.

…Спрашиваешь, как готовлюсь к экзаменам. Абсолютно ни хрена не готовлюсь, должен сознаться. Даже не брал в руки учебников. Может, провезет на том, что знаю. Настроение какое-то не упорное. Сдам экзамены, так сдам, а не поступлю, к тебе вернусь, поженимся, потом солдатом срок отслужу. До армии бы еще целый год радостей с тобой, а в училище надо уже теперь расставаться. Но не думай, что совсем пошел на попятную, буду стараться поступить.

Большие тебе персональные приветы от папы, мамы, бабушки, Розы, Игоря и Иды! По моим рассказам ты уже для всех, как родная. Игорь говорит: хорошо бы Зоя Михайловна к нам приехала, я бы место показал, где малины много.

До свидания, желанная моя! До встречи. Надо сделать так, чтобы встреча была не на один день. Если и опоздаю в училище, оправдание какое-нибудь найду.

Целую и обнимаю крепко.

Мы с Зоей встретились в Сольвычегодске и поехали с ней в Рябово. Там я простился с заводскими работниками, с моими и ее квартирными хозяевами, прошлись с Зоей по местам наших свиданий. Она поставила условие: везде без выпивок! Миша, Вася, другие дивились моему упрямству, обижались, но я это условие старался выполнять.

Зоя проводила меня до Котласа, жили там два дня в номере гостиницы. Расстались на вокзальном перроне. Она держалась до последнего, но когда я шагнул в тамбур вагона, а поезд тронулся, расплакалась. Были слезы и у меня…

Здравствуй, Зоя!

Дорогая, я сдал все экзамены. Поздравь.

По географии и диктанту 4, остальные троечки. Но тут некоторые, особенно солдаты в форме, и с двойками проходят. Сегодня будет мандатная комиссия.

…И поступать сюда не очень-то хочется (сразу на 3 года без тебя!), и надо бы поступить. Отдадимся судьбе, военным мне быть или гражданским.

Не знаю, Зоя, как я буду ждать встречи с тобой, если поступлю. Уже сейчас берет тоска по тебе. Пока заняты чем, забываюсь, а как уйду в палатку, приткнусь на топчан, так и хочется отсюда к тебе смотаться.

…Кричат: «Карантин, приготовиться к построению на обед!» В обед тут кормят, уходим сытые, а вот на завтрак только каша и чай. Но в магазине внутри городка можно купить хлеба, колбасы, печенья, а деньги у меня есть.

Миленькая моя, до свидания! Как привыкаешь без меня? Как настроение? Привет от меня твоим хозяевам, учителям и на завод. Целую тебя тысячу раз!

Дописываю после мандатной комиссии. Меня зачислили. Много вопросов не задавали. Так что буду я безвозвратно курсантом.

Здравствуй, дорогая моя.

Честь имею сообщить тебе, что я уже острижен наголо и что на плечах у меня курсантские погоны. Чувствую себя торжественно-приподнято. Шутка ли, был-был гражданским и вдруг стал военным.

Не знаю, лучше ли это будет для нас с тобой или хуже. Это мы яснее увидим потом, а пока утешаюсь, что солдатом надо бы те же три года жить без тебя, а здесь я буду не просто служить, а учиться, потом на ноги тверже стану. Если все пойдет нормально, буду офицером, а офицеры стране нужнее, чем маслоделы. Все это плюсы, а минусов давай не будем пока искать, они сами себя покажут и будут для нас с тобой испытанием.

…Посылаю пучок своих волос, взял при стрижке. Жалею, что не взял твоих. Ты пошли их в письме. Поцелую их, все-таки полегче будет. Ну-ка, не видеться столько времени…

…Скучновато тебе без меня? Или ничего? Ты у меня по характеру веселая (кроме случаев, когда ссорились). Думаю, и без меня найдешь меры борьбы со скукой. Очень не унывай, будем привыкать к разлукам. Я не где-нибудь на Сахалине, можешь в каникулы ко мне приехать. И у меня летом отпуск будет.

Я уже не пишу, что будь верна и прочее… верю тебе. Знаю, что ты не настолько слаба, чтобы не сдержать себя при каких-то обстоятельствах. Не боюсь, что кто-то может воспользоваться моим отсутствием и твоим одиночеством. Если бы не верил тебе, настоял бы на регистрации, чтобы каждый знал, что ты моя законная жена, а не свободная в поведении девушка. Я тебе верю, и ты мне верь. Жди меня, Зоинька.

До свидания, родная моя. Целую и обнимаю тебя.

Это письмо продолжено рукой Зои:

Родной ты мой! Пишешь еще о какой-то слабости и свободном поведении. Да разве я подумаю хоть один раз за время разлуки о чем-нибудь плохом? У меня одни мечты только: дождаться, когда училище окончишь, и жить своей семьей. Работать где-нибудь, воспитывать наших детишек, которые будут!

Юричек, ты как-то говорил, что был не уверен, буду ли я ждать тебя три года. А я вот всегда так думала, что никогда не буду любить никого другого так, как люблю тебя. Никто мне больше не нужен, только ты один. Так и будет все время. Плохо мне без тебя будет, но все равно дождусь, хоть того дольше, чтобы потом жить вместе. Юрик, почитаешь и пошли мне письмо обратно. У меня много наших писем хранится. И твоих, и моих, что взяла у тебя. Почитаю, как будто поговорила с тобой. Часто читаю, все-все вспоминается.

К сожалению, из писем Зои в Череповец сохранились только те, которые я возвращал с моими письмами или отдавал ей при наших встречах. Не все письма я мог хранить в тумбочке, где они могли заинтересовать какого-нибудь любопытного курсанта.

Здравствуй, Зоя!

Получил письмо, которое ты писала 31-го. Адреса не было, а чего же не писала до востребования? Уехал, от тебя ни весточки. Затосковал тут по-настоящему. Разные мысли не в твою пользу в голове завихрились. Ладно, ругаться не буду, рад этому письму.