Мы жили без господ

Что же, Зоя, дело твое. Мне понятнее стало твое упорство в отказе от регистрации. Знаю, что и теперь ты ответишь уверениями в любви, будешь ругать меня за сомнения, но я смотрю на факты. По фактам выходит, что все твои хорошие слова раздувает ветер. Это сверх моего понимания: одного любить, быть его женой и принимать с ночевками другого. Как бы ты себя чувствовала, если бы узнала, что я провел двое суток с Ритой, с которой жили месяц в одной комнате, спали на одном чердаке и которая приезжала ко мне осенью 47-го?

Представляю, сколько сейчас смеху надо мной в Рябово. А ты-то понимаешь, сколько о тебе разговоров? Все возмущаешься, что много про тебя болтают. А как не болтать? Почему сплетни о Б.И. связывались с тобой, а не с Юлей или еще с кем-то? Значит, давала ему повод для настырных ухаживаний. Люди что-то замечали, дыма без огня не бывает. И наши с тобой отношения навряд ли остались для всех секретом. Теперь И. Е. с ночевками. Ясно, что про тебя скажут: ай да Зоя Михайловна, одного проводила, другой тут как тут!

Мне так кажется, что любишь-то ты меня одного, но не уверена во мне и поэтому держишь для резерва более надежного «товарища», чтобы в случае чего выйти за него замуж официально. Если так, ничего хорошего нам с тобой в будущем не видать. Это уже не любовь, а деловые расчеты. Раньше казалось, что на тебя это не похоже. Неужели ошибался? Если смотреть на факты, похоже, что ошибался.

Насчет конференции. Я не хочу, чтобы тебя наказали из-за поездки ко мне. Тем более что до встречи с Ваней ты о конференции и не писала. Меня домой, наверное, отпустят. Сказали, что хорошо успевающим будут отпуска с выездом к родным. Проведу его в Синеге. Ни в Рябово, ни в Сольвычегодск я, конечно, не поеду. Хватит там Вани.

Эх ты, Зоя Михайловна! Сколько у нас всякого было, потом все налаживалось. Сильно опасаюсь, наладится ли теперь… До свидания.

11.12.49. Остаюсь Юрик.

Милый Юричек!

Сегодня 14-е число, совсем мало времени осталось до нашей встречи. Значит, ты уже и начальству объявил, что женат? Не длинный у тебя язык? Все надо объявить. Ладно, это тебе лучше знать, я не возражаю, что приеду твоей женой, а не просто так.

Юрик, ты не беспокойся, что меня могут задержать расходы и др. причины. Об этом и слов нет. Только бы тебя увидеть, а на все остальное наплевать.

…Мне очень стыдно ехать в Синегу. Все как-то незаконно, а на таких знаешь, как смотрят. Тем более, что ты объявил родным, что жил со мной. В каком качестве приеду? Вдобавок там еще Игорь, мой ученик. Да я и дома бываю, не в своей тарелке себя чувствую, не позволяет совесть родным правду сказать. Как-то у нас некрасиво получается. Всю свою любовь скрываем. Поеду к тебе, тоже скажу, что к мужу еду, пусть тоже узнают.

…Юричек, напиши, чего тебе привезти, а то я недогадливая, что-то не догадаюсь взять, что-то забуду.

Кончаю писать, времени 6 часов, спешу в сельсовет. Будет собрание комс. террит. организации. Достанется опять Лёне. Его на прошлом собрании шили-пороли по всем швам. Ничего в организации Лёня не делает, некогда ему. Барышню заимел, занимается вечерами тем же, чем мы с тобой занимались в прошлую зиму.

Привет большой от учителей и от Лёни, я его сегодня уже видела в сельпо. Говорит, еще тебе напишет, есть какие-то вопросы по работе на заводе. До встречи, милый!

14.12.49. Целую крепко, твоя Зоя.

Юрик, здравствуй!

Получила от тебя большое письмо. Много в письме обидного. Вообще с тобой что-то невероятное творится. Что ты, я не знаю, дуришь-то там? Почему раздуваешь из мухи слона?

Уже и не зовешь приехать к тебе. Не очень-то я в этом и нуждаюсь, сама все равно приеду, хоть и не зовешь. Вот увидишь, встретимся если не в Синеге, то в Череповце. Я домой даже не буду заезжать, так спешу тебя увидеть, а ты все что-нибудь выдумываешь.

Дурень ты мой! Знаю, что ты мне хоть и такое написал, а все равно любишь меня, тоже иногда непутевую. Только не придирайся к письмам, о чем сказала, о чем промолчала. Это мне на работу отражается, совсем теряю соображение. Письмо получила перед контрольной за полугодие, чуть ее не сорвала. Хорошо, что Юля была ассистентом, выручила, а я не могла в классе находиться. Ушла в комнату В.П., у нее проревелась. Юля сказала ребятам, что я заболела.

Тебя интересуют «секреты». Их совершенно нет. Я же тебе написала, что при встрече расскажу все подробно, но уж коли тебе надо срочно, напишу.

30 ноября он пришел от станции в 2 часа ночи, не выгонять же. Понял мое настроение, в мою комнату и шагнуть не пытался. Попил чаю, К.Я. положила его на кровать, которая у входа. 1 декабря ушла в школу, вернулась в 3 часа, он в моей комнате читает. Специально распахнула дверь к хозяевам. Пообедали вместе с ними. Потом он привязался, чтобы идти в школу для серьезного разговора. В школе еще Юля была, познакомила их. А разговор все о том же, златые горы мне после замужества. Какая у него работа, авторитет в Котласе. Я категорически отказалась, сказала, что у меня есть ты, других не надо. Он начал убеждать, что я для тебя «временная подруга», что ты после училища женишься на другой. Под конец поругались, а ночевать пришел, куда бы я его отправила?

2-го мы пошли на станцию. Он ехал в Котлас, а мы с Б.И. в Сольвы-чегодск. После этого он мне не звонил и не писал, чем я очень довольна. Еще скажу, он привез мне в подарок сапожки резиновые, а деньги никак не взял, так я отправила ему перевод по почте. Зря думаешь, что договорились с ним вместе ехать. Я собиралась домой и без него, так что, если он прикатился, мне и домой не ехать? Может быть, он узнал у мамы и специально приноровил свой приезд.

Пишешь, что я с ним деликатна. Думаешь, ты человек, а он нет? Если он мне ничего плохого не сделал, за что буду ругаться? Но в этот раз я с ним не любезничала, т.к. была очень недовольна. Его приезд – новые сплетни, а перед К.Я. и Г.М. было просто стыдно с таким гостем. Они же знают, что я тебя люблю. А выгнать его я не имела нахальства. У кого бы он ночевал, к незнакомым проситься? Они с Гр. Макс. за обедом немного выпили, привез с собой бутылку. В школе, когда он плохо заговорил о тебе, а меня начал за руки хватать и даже пытался обнимать, я сказала ему пару нужных слов. Поругались по-серьезному. Потом извинялся. Достаточно о нем или нет? Может, еще что-то для тебя неясно? Оставим до встречи, а там разберемся со всеми вопросами.

Дома сказала Пете о поездке к тебе. Он говорит, если бы к нему какая девица приехала, как бы на нее смотрели? Пускай, ни на что не буду обращать внимания. Скажу, что еду к мужу. Жди. Только не пиши больше таких писем, а то к чему-нибудь прицепишься и собираешь в одну кучу, что надо и что не надо.

У меня все. До скорой встречи.

21.12.49. Целую. Твоя Зоя.

Юрик, дописываю на второй день. Письмо вчера не отнесла, а сегодня получила письма от Ивана Андреевича и Игоря. Твои родные ждут нас в Синегу, от тебя письмо получили про отпуск. Я к ним приеду, а сможешь ли ты? Если отпустят, сообщи мне, а то, может быть, мне сразу в Череповец приехать и на обратном пути к ним заглянуть? В общем, смотри сам. Жду твоей телеграммы в Рябове.

22.12.49. Целую еще крепко-крепко. Зоя.

Здравствуй, родная моя!

Читаю твои письма после приезда И.Е. и переживаю. Очень уж резко в горячке тебе написал. Надо было сначала голову холодной водой под краном окатить. Уже представляю, что будешь говорить, когда встретимся.

…Какое было бы счастье, если бы меня отпустили! Плохо, что командир роты в отпуске, а за него не наш взводный. Тот уже обещал, а этот говорит «посмотрим».

…У нас праздник, день 70-летия тов. Сталина. Вечером вчера было торжественное в клубе и самодеятельность.

…Значит, выходишь в чемпионку по шахматам, если не считать Лёню? Поздравляю! Только читалкой очень не увлекайся, знаю, какая там братия собирается. Кланя вечно дрожит, не сперли бы чего из ее культимущества, приемник батарейный не сломали бы. Не приманит тебя почаще играть какой-нибудь ловкий шахматист? (Очередная неумная шутка, прости).

…Свободное время часто провожу в спортзале. Успехи есть, отстающим не считаюсь, держусь в «середнячках», но до хороших оценок еще пыхтеть и пыхтеть.

Как только узнаю точно, отпустят или нет, дам телеграмму. Но если не в Синеге, то здесь встретимся. Так?

До свидания, моя любимая. Скорее бы увидеть тебя! Целую тебя крепко-крепко! Целую и обнимаю.

22.12.49. Остаюсь всегда и весь твой Юрик.

Здравствуй, Зоя!

Вот я опять «дома». Снова надо к этому дому привыкать. Приехал ночью в час, а уснул только в 4-м. В три даже выпросил у дневального закурить. Так пойдет, еще и в курево втянусь.

…После завтрака угощались в основном те, кто домой не уезжал. Похохмили, уплели все. Просили передать спасибо маме и тебе.

…Зоинька, постарайся и без меня не поддаваться тоске, не расстраивайся о том… Если что, сразу зарегистрируемся. Не надумай по глупости того, о чем говорила вроде бы шутя. Этого тебе не прощу. Нельзя с этого нашу жизнь начинать. Не понравилась мне и твоя шутка, что в случае чего выйдешь за «этого». Тоже шутка не из веселых, но родилась же она в твоей голове. Знаю, что не сделаешь ничего дурного, пока любишь меня, но ведь что на уме, то и на языке бывает не только у пьяных. Хороши шутки! Переваривай их на досуге, милый Юричек. Веселая ты у меня…

Жаль, что ты в Рябове так упиралась против регистрации и в Синеге не захотела этот вопрос решать. Хочешь еще посмотреть, что из меня будет дальше? Что же, смотри, но тогда и мне придется смотреть, что будет дальше из тебя. Получится ли из этого что хорошее?

Мы повидались, были счастливы до предела. Главное теперь не терять стойкости и быть верными друг другу при любых обстоятельствах. Что тебе могут «бытовое разложение» приписать, так это, по-моему, ерунда. Учителя и начальство рябовское меня знают. Ни в школу, ни домой к тебе никто кроме меня не ходил. Не сердись за это и не говори никому, признаюсь тебе, что когда ты писала о приставаниях Б.И., а потом о приезде И.Е., я поделился своими сомнениями в письме Лёне. Он написал, что ты «не из тех». Что когда кто-то просится проводить тебя из читалки, ты смеешься, мол, Юра мой теперь боксер, приедет, не поздоровится, что с Верой обычно ходите. Не будем портить воспоминания о счастливых днях в Синеге мрачными мыслями. Может, и я чего трепанул языком, что тебе не понравилось, не принимай всего всерьез.

…Здесь тоже мороз, 35 грд. Завтра начинаются занятия. Опять все пойдет как до отпуска, только ты стала еще роднее и желаннее. Ты теперь и моим родным не какая-то любимая сына на стороне, а настоящая родственница. И для всего поселка ты моя жена. Отметили же с гостями подобие свадьбы! Хорошо ты в нашей семье пришлась, сразу для всех родной стала.

До свидания, золотая моя! Жду твоего письма, как добралась до Рябова. Не тоскуй и забудь о дурных шутках.

Целую тебя крепко-крепко! Как при расставании у вагона.

08.01.50. Остаюсь твой Юрик.

Здравствуй, дорогая моя!

Сказалась-таки поездка в сапогах, угодил в лазарет. Но здоровье уже поправляется, темп. 37,6. Сказали, что воспаления легких нет. Дают порошки. В понедельник, возможно, выпишут.

…Приснились Гр. Макс, Лёня, Миша, что-то строим у вас во дворе. Потом мы с тобой на берегу реки. Лето. Споласкиваю песок с твоей туфли, а ты стоишь на другой ноге, за меня держишься, смеешься. Хороший сон! Как будто повидались с тобой.

В репродукторе хороший такой голосок исполняет «За дальнею околицей». От меня такие же слова: ты не тоскуй, любимая. Вот тот же голосок «Полюбила я парнишку». Это про тебя осенью 48-го. Днем пели Утёсов, Лемешев и др. по заявкам слушателей.

…Зоя, в Синеге ты как-то сказала, что в деревне «сереешь, отстаешь от жизни», что мне с тобой потом будет не интересно жить. Чего только не выдумаешь! Правда, что в деревнях некоторые и с образованием после замужества превращаются в домохозяек, которым ни до чего дела нет. Ты, Зоинька, по характеру не из тех. Всегда у нас с тобой будут общие интересы.

До свидания, милая. Скоро отбой, сестра свет выключит. Целую и обнимаю тебя. Скоро ли мы опять не во сне увидимся?

14.01.50. Твой навсегда Юрик.

Здравствуй, родная моя!

…Что-то у тебя сплошь невезение. Нос и щеки обморозила, нельзя было лицо укутать, когда от станции шла? Плохо, что не поправилась, а бежишь на работу. Взяла бы у фельдшера освобождение. Не провалилась бы школа за 2—3 дня.

Понятно твое настроение, если такое недовольство. Прогулы, заявление не писала! Не в отместку Б.И. так вопрос ставит? Мне кажется, что он только ссылается на РОНО. Юля же тоже на конференции не была, уехала к родным. У тебя прогулы, а у нее нет.

…Плохо в разлуке, но нам пока не остается ничего другого, как все терпеть, в том числе и пошловатую дребедень. А кто прямо захамит, отпор дать сумеешь. Знаю твою прямоту и твой язык, когда сердита.

Обо мне, милая, не беспокойся. Ты мне так дорога, что ни при каких обстоятельствах не позволю себе чего-нибудь такого, чтобы потом прятать от тебя глаза. В этом ни капельки не сомневайся. Я тебя не меньше стал любить, как тебе в Синеге показалось, а крепче, спокойнее. Чего мне теперь психовать, вспыхивать? Так, как в Синеге, мы с тобой чувствовали себя только в котласской гостинице, но и там обстановка была не та, а здесь мы были среди родных. Видела ведь, как папа, мама, бабушка наша ослепшая к тебе относились. Всем ты пришлась по душе. Маме особенно понравилась, как ты быстро скроила и сшила на машинке кофту соседке. И с кухней у тебя все получалось не хуже, чем у мамы. У нас в семье таких любят. Не белоручка ты у меня.

До свидания, милая моя! Пиши, как со здоровьем и как несуразности утрясаются. Целую тебя много раз.

21.01.50. Остаюсь всегда твой Юрик.

Милая моя, здравствуй!

…Быстро Б. И. успокоился, не заговаривает опять о свадьбе? К Гале он совсем не ходит или все-таки встречаются?

…Продолжаю прибывать в весе. Вчера был очередной медосмотр. Получилось, что за 5 месяцев прибыл на 5 кг. 100 г. Вверх не расту, так и остаюсь всего на 1 см. выше тебя, те же 171, как и на комиссии в военкомате. Не ходить тебе рядом со мной на высоких каблуках. Вес не от жира, нагрузок хватает. Есть такие курсанты, что прибыли на 8—10 кг, а брюхатых ни одного.

…Как у тебя насчет?.. Если что, сразу сообщи. Будем действовать, как договаривались. Для этого меня отпустят. Дело святое.

…Зоя, от скуки хорошо вести дневник, попробуй. Мне он одно время был очень нужен. Как будто поговоришь откровенно с кем-то близким. Спрятал его дома на чердаке. Потом когда-нибудь почитаем с тобой, посмеемся над моими переживаниями до встреч с учительницей Игоря. Есть там и о наших первых встречах.

До свидания, родная моя! Старайся не скучать очень-то. Попробуй опыт с дневником.

Целую тебя крепко-крепко! Тысячу раз целую!

26.01.50. Остаюсь твой всегда Юрик.

Дорогая моя, здравствуй!

…Прослушали постановление о новом снижении цен. Здесь хлеб стоил 2 р. 70 к. за кг., посчитай, сколько он теперь будет стоить. Так и с другими продуктами.

В этом же Череповце летом 47-го года я «толкал» хлеб на базаре за 30 руб. кг. Считалось, по дешевке из-за срочности. Нам с Леней Пахт. и Ригой Чек. после практики отоварили пайки на весь остаток карточек, а денег на билеты не хватило. Пришлось хлеб продавать, чтобы в Вельск уехать. Не верится, что это было меньше трех лет назад. Нас цены не касаются, но все рады, у каждого родные дома в магазины ходят. Ребята веселятся, высчитали, что кружка пива теперь за 2 р. 60 коп. Нам, между прочим, курсантскую норму увеличили. Прибавили мяса, рыбы, сахару.

Зоя, не балуй меня деньгами. На карманные расходы нам немного дают, живем на всем готовом. Как муж, советую складывать свободные деньги на книжку, пригодятся при встречах. А мне высылай не больше 15—20 руб. в месяц вразбивку, руб. по 5 в письме. Доходят нормально. Если понадобится больше, я попрошу, стесняться не буду. Давай так и договоримся.

Со здоровьем у меня в порядке, только ногу натер. В воскресенье был лыжный кросс 20 км. по пересеченной местности – в гору, под гору, поля, лес, кустарники. Хожу упорно в спортзал, но на снарядах все еще шероховато упражнения получаются. Двухпудовой гирей мышцы тренирую.

До свидания, Зоинька. Надеюсь все-таки увидеться с тобой в марте. Целую крепко-крепко!

28.02.50. Остаюсь твой Юрик.

Зоинька, здравствуй!

…Звонят про тебя? Ничего, милая, старайся не обращать внимания, отмахивайся от глупых пересудов. Надо было регистрироваться, чтобы ты считалась замужней женщиной, а не девушкой, про которую можно трепать что угодно. И меня бы считали мужем, а не кем-то…

Пишешь, что в школу приходил Костя Подг. Что ему у вас было нужно? Смотри, будь от него подальше, он мастер девчатам мозги закручивать, а о тебе еще звону прибавится. Шучу, не обижайся.

…Поздравляю тебя с женским праздником! 7 и 8-го не расслабляйся, обо мне помни. Я за твое здоровье 8-го кружку компота залпом выпью. А если в увольнение пойду, то и пивом побалуюсь. Вино или водку ни-ни, у нас с этим строго.

До свидания. Хорошо бы в твои каникулы. Крепко тебя целую!

03.03.50. Остаюсь верный тебе муж Юрик.

Здравствуй, дорогая моя!

…Можно в гостинице, а если не будет номера, квартиру найдем.

…Сегодня 8-е, у вас праздник. Напиши подробнее, как праздновали. Не так, что был концерт, потом собирались в школе – и все. Домысливай, Юрик, до твоего приезда, кто был, с кем домой ушла, не было ли Кости, у которого вдруг появились дела в школе.

Как Б. И. себя ведет? Ведь он третий год на тебя наседает, не женится, хоть по годам и директорскому положению пора бы уж из холостяков выйти. Летом шли разговоры, что они с Галей к свадьбе готовятся. Почему у них не состоялось? Не потому, что после моего отъезда он от Гали к тебе опять повернулся? Ходит он к ней или нет? Ничего про их отношения не пишешь.

Не сердись, но после отбоя лежишь, а воображение дает такие картины, что не уснешь… Помнишь тот вечер, когда вы с ним уединились в классе, а я зашел, кивал тебе, чтобы вернулись ко всем в учительскую? Ты отмахнулась, я чуть не ушел без тебя. Юля побежала, сказала, что ухожу, а то бы ты еще с ним сидела. Оправдывалась, что он все-таки директор и постарше нас. Так тогда я был рядом, а теперь меня там нет. Директор же каждый день возле тебя. По-моему, Галя в тот вечер тоже психовала не меньше меня.

Ревнивый я у тебя, Зоинька. Заодно уж скажу, что ревную тебя и к Косте, и к другим, о встречах с которыми по разным случаям упоминаешь в письмах. Ты уж прости меня за это. Больно уж ты у меня приманчива и лицом и фигурой. Видал, какими глазами наш брат на тебя смотрит. Вдобавок ты еще общительна одинаково и с женщинами, и с мужчинами, в любом веселом разговоре своя, а это кто как понимает…

Ревную, а поразмыслю, повспоминаю все, что у нас с тобой было, успокаиваюсь. Знаю, что ты моя и больше ничья. Пошутишь с кем-то, побалагуришь, а любишь только своего Юрика и никто тебе больше не нужен. Верно рассуждаю?

Ладно, постараемся в дальнейшем молчать об этом. А может, не молчать и лучше? Для чего таить свои мысли от самого родного человека? Чем больше откровенности, тем больше ясности в наших отношениях. Как ты на это смотришь?

…Вчера была встреча с кандидатом в депутаты Верх. Совета генерал-майором авиации Кузнецовым. Понравился нам, умный, заслуженный дядька. Смело можно за такого голосовать.

До свидания, родная моя! Хорошо бы свидание это было скорей. Целую и обнимаю тебя всей силой!

08.03.50. Остаюсь твой всегда Юрик.

Здравствуй, Зоя.

Получил от тебя письмо с выговорами.

Давай все-таки разберемся, кто больше испортил твой короткий приезд, я или ты сама. О И.Е. (будь он неладен, этот товарищ). Беда в том, что я не могу и не хочу мыслить тайком от тебя. Что думаю, о том и говорю. Подумалось, что он тебе еще напишет или встретится с тобой.

Твое письмо ему, отправленное в одном конверте с моим письмом, считаешь чересчур резким. Я так не считаю. Что это ты так забеспокоилась, не обидела ли давнего друга-товарища? Вежливость – хорошая черта, но прощается и невежливость, если тебя по-доброму не понимают. И.Е. прилип к тебе, как черт его знает! Ты должного отпора ему не дала, вот он и не теряет надежды.

Подумать только! Ты ему сказала, что фактически вышла замуж за меня, что свадьба была в Синеге, а он уговаривает выйти еще и за него. Велико же твое к нему уважение, если это тебя не возмутило, не оскорбило.

Для чего оправдывалась перед И.Е.? Написала-таки в письме извинение за то, что не могла не дать прочитать мужу письмо полученное. Действительно, не могла не дать. И не дала бы, начала рвать. Если бы не мое любопытство, ты бы мне о том письме ни гу-гу, и продолжались бы у вас тайные от меня «товарищеские» отношения, о которых ты пишешь с упреком, что я хочу их прервать. Конечно, хочу! Ты бы одобрила мои товарищеские отношения с женщиной, которая уговаривала бы меня разойтись с тобой и сойтись с ней? Думаю, навряд ли. Попробуй посмотри на себя моими глазами.

Зоя, расстраивать тебя не хочу. Когда пишу о чем-то таком, то не для расстройства, а чтобы прояснить какие-то недоразумения. Должна же быть между нами полная ясность. Лучше друг с другом всеми мыслями делиться, чем поодиночке ворошить-переваривать разные сомнения.

Да ну их, и Б.И., и И.Е.! Плюнем на всех, кто мешает нашему счастью и лезет туда, где без них лучше. Тебя разлюбить меня не заставит никто, пока вижу, что и ты меня любишь.

Видно, что настроение после поездки у тебя упадническое. Не надо, Зоя. Успокойся. Ну, поссорились, так разве это первый раз? Примирились же, расстались по-доброму. Эта ссора, как и прошлые, нас не разъединит. Только не упоминай ты больше в письмах о «несчастном» Ване. Рви всякие отношения с ним.

До свидания, моя любимая! Привет Г. М. и К.Я.

Целую! Хочется погладить тебя по головушке, чтобы успокоилась. Все ерунда, Зоинька. Главное, что ты ко мне приезжала.

23.03.50. Остаюсь твой навечно Юрик.Еще целую!

Здравствуй, Зоя.

…Я же просил не вспоминать больше о И.Е., а ты опять о нем. Если сказала мне всю правду, не скрыла ничего, то не в чем тебе оправдываться, кроме как в излишнем сочувствии назойливому Ване. Твоя жалость к нему меня просто поражает. Так можно дожалеться черт знает до чего. Он же хочет разъединить нас, отнять тебя от меня. Понимаешь ты это или нет?

Не хотела меня расстраивать, поэтому рвала. Подумай сама, этим ты меня успокоила или расстроила?

Ладно, написала же ты (хоть и под моим нажимом) ему то, что нужно. И я написал. Теперь ему должно быть все ясно. Если ты из жалости уже не извиняешься перед ним, не оправдываешься, что писала не по своей воле. Письмо резкое, видите ли!

Спрашиваешь, мог ли я бросить тебя одну в Череповце. Мог бы, если бы не отдала у дверей письмо порванное, когда я оделся. Ремень спрятала! Да я бы в тот момент и без ремня ушел. Ушел бы, мог и не вернуться. Не знаю. Обижен был на тебя очень. Сказать по правде, эта обида временами нет-нет да и шевельнется. Какая-то цепочка горьких воспоминаний тянется. Пристань в Сольвычегодске, его приезд в Рябово, порванное письмо. И все равно уступать тебя настырному Ване не буду, если, конечно, сама к нему не потянешься больше, чем ко мне. А пока вижу, что ты сочувствуешь ему, но любишь-то меня. Приехала же. Главное, что и после такой буйной ссоры наши отношения не изменились. Ты мне так же дорога, надеюсь, что и я тебе тоже.

Давай, Зоя, разгоним это туманное облако в наших отношениях. И сама ни в чем не оправдывайся и на меня не сердись. Вспоминай лучше, как у нас прошли последние сутки и как мы прощались на вокзале. Не расстраивайся, будут еще у нас замечательные встречи, ничем не испорченные.

Об обстановке в школе. В какой работе все делается само собой, без переживаний? Возьми хоть меня. Считали спокойным, а думаешь, не нервничал? То качество не по стандарту, то наряда на сбыт нет, то дрова для котла кончаются, то в низовском отделении пол провалился. У вас другие переживания. Лентяи, хулиганистые мальчишки, проверки. В прошлом году у тебя с работой неплохо получалось, и в этом все получится, не расстраивайся. И на мелочные раздоры между учителями не обращай внимания. Коллектив в целом, по-моему, у вас неплохой, все утрясется.

У меня новостей никаких нет. Все то же: занятая, тренировки, наряды, книги, фильмы. И еще наши с тобой письма друг другу, хоть и не всегда приятные. Оба в чем-то бываем виноваты, оба чего-то по-разному понимаем. Ничего, когда будем жить вместе, разных сомнений-подозрений и ревнивости такой не будет.

До свидания, любимая моя! Привет твоим хозяевам. Крепко тебя целую.

09.04.50. Остаюсь твой Юрик.

Здравствуй, родная моя!

…Что уж так расстроилась из-за грубияна-семиклассника? Какой с него спрос, когда у него такой отец? Плюнь, не переживай. Подрастет этот Федька, может, и поумнеет.