Дочь титана

Глава 1

Аби давно потерял счет времени. Сколько находится в зале приемов храма Гекаты – час, день, неделю – однозначно сказать не мог. Не имел представления и о том, какое сейчас на улице время суток – ночь или утро… Пытай хоть каленным железом – не ответит. По логике вещей, прошло всего лишь несколько часов. Но ему казалось: в храме находится целую вечность. К тому же, безумно хотелось пить, спать, справить нужду и все это сделать одновременно.

Назвать себя изнеженным, храбрый воин никоим образом не мог. Довольно часто приходилось находиться в засаде, поджидая врага. На поле боя сражался часами, и все эти житейские надобности отходили на задний план. Правда, тогда, по-крайней мере, он прекрасно знал, что рано или поздно желаемая цель будет достигнута. Враг окажется поверженным. Сейчас же никакой определенности не имелось. Кроме, пожалуй одной. Он твердо знал: находится в том самом месте, куда привела судьба. Другой вопрос, насколько его желание окажется выполнимым, сказать никто не сумеет, даже Мойры. Впрочем, сетовать было не на кого. В храм, где хозяйка ведьма, пришел сам, пусть и по совету дриады. Его сюда никто не приглашал… Незваный гость попытался сосредоточиться и сделать попытку хоть как-то сориентироваться во времени и пространстве. Некоторое время назад служительницы грозной Гекаты довольно грубо втолкнули его в зал. От сильного удара в спину Аби пролетел несколько метров и едва не ушибся головой о довольно изящно выполненные песочные часы с делениями. В этот момент колба часов перевернулась и начала отсчитывать очередной период. Песок пересыпался из верхней части в другую, немного задерживаясь на делениях, обозначенных на стенках сосуда. Именно тогда царь совершенно автоматически стал завязывать узелки на поясе. Это он делал каждый раз, когда часы издавали свой мелодичный звон. Сейчас царь пересчитал отметки, загибая пальцы. На руках их не хватило. Добавил пальцы на ногах и ахнул – получилось шестнадцать часов!

Стеклянная колба часов вновь перевернулась. Белые песчинки опять начали покидать свое хранилище. Пошел семнадцатый час ожидания. Подобная монотонность утомляла. Глаза сами собой стали закрываться. Однако он понимал – расслабляться нельзя и что есть сил укусил себя за запястье. Подобная экзекуция заметно приободрила. Здесь гость с сожалением вздохнул и впервые пожалев, что в молодости ничему особенно не учился. Кто же предполагал, что окажется в сложной ситуации, при помощи меча которую не разрешить! Сейчас ему явно не хватало знаний.

Зато мысли в голову лезли всякие. В том числе и такие: черные ведьмы просто-напросто о нем забыли. Едва это подумалось, как сразу охватило безумное отчаяние. Вдруг стало жутко одиноко и безумно страшно. Храбрый воин никогда не предполагал, что одиночество столь ужасно. Чувствуя, как охватившее душу отчаяние лишает сил, царь глубоко вздохнул, пытаясь подобным образом привести свои мысли в порядок, и вновь попробовал, хотя было довольно сложно, как-то развлечься. Чем он только не занимался все это время!

Поначалу стоял, будто истукан на одном месте, боясь пошевелиться, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу. Потом решил немного вздремнуть и прилег на холодный пол. Но расслабиться не удалось. Едва прикрывал глаза, как начинало происходить непонятное. Что-то тяжелое наваливалось на грудь; крепко, будто тисками, сжимало голову и сон тут же убегал. Аби нервно вскакивал, принимался прыгать на месте и громко распевать песни, прекрасно осознавая, насколько глупо выглядят его кривлянья.

К тому же, ни слухом, ни приятным голосом не славился, а в помещение с отличной акустикой это и вовсе звучало ужасно. Звуки странным образом ударялись о каменные стены, отзывались эхом и исчезали где-то под высокими сводами резного потолка. В результате распевок Аби совершенно охрип. Внезапно царь припомнил истории о том, что ждет чужестранцев, попавших в подобные заведения без приглашения. Если верить рассказам, заканчивались визиты всегда печально.

Путника заставляли долго ждать, а когда отчаивался и терял способность трезво рассуждать, совершенно безвольного и безучастного ко всему, отдавали на съедение чудищам, обитавшим где-то в подземельях храма. Быть съеденными царю не хотелось. Но еще более не хотелось умирать от голода и жажды. В конце концов не затем прошел столь длинный путь и преодолел столько препятствий, дабы сгинуть столь бесславно! Следовательно, надо было попытаться каким-то образом добиться обещанной встречи с Верховной жрицей. Но как? Совершенно очевидно, пока все его старания оказались абсолютно напрасными!

– Что делать? Чем себя занять? – раздраженно спрашивал себя, не привыкший к бездействию, царь. Сильно угнетал и тот факт, что ему было непривычно находиться в роли просителя. Обычно просили у него. В царских покоях всегда толпился народ, пожелавший припасть к ногам повелителя с дарами. Сейчас же все обстояло иначе. Ему самому пришлось нести презенты и униженно просить об аудиенции.

– Может, мне хору станцевать? Или с мечом поупражняться? – произнес вслух гость. Голос в тишине вновь улетел ввысь, а потом рассыпался по темным углам. Аби ничего не оставалось, как начать отвечать самому себе на вопросы:

– Для танца обязательно потребуется партнер, а для боя – соперник. Ни того, ни другого здесь не имеется. Остается одно – ждать дальнейшего развития событий.

Как ни странно, после этого странного монолога пришло спокойствие. Вдруг совершенно неожиданно родилась идея изучить помещение, куда попал. Когда еще выпадет такая возможность осмотреть храм самой таинственной из всех обитательниц Олимпа! Естественно, первое время непрошеный гость немного сдерживал свое любопытство. Более того, кто-то невидимый постоянно шептал прямо на ухо: не смей сходить с этого места!.. Однако заняться чем-то требовалось и Аби, жутко опасаясь гнева черных фурий, рьяно несущих свою службу, рискнул сделать первый шаг. Вполне возможен и такой вариант – сейчас они ворвутся с криками: держи вора! А затем прикажут храмовой стражи заковать в цепи и посадить в клетку. С них станется! Они на все способны. Не случайно о жрицах Гекаты люди всегда говорят полушепотом и с оглядкой по сторонам… Но постепенно любопытство все же одержало верх над страхом и он двинулся на экскурсию, желая по возможности все рассмотреть как можно внимательнее.

Глава 2

В зале стоял полумрак. Узкие окна-бойницы, завешанные плотными шторами, практически не пропускали света. Все это создавало иллюзию того, что где-то в дальних углах прячутся твари, которых не видно, но они вполне осязаемы, и тянут к нему свои мерзкие щупальца. Более того, кое-кто из них умудрялся дотронуться до него и прижаться как можно сильнее. Эти ощущения казались настолько реальными, что заставляли периодически вздрагивать. Кожа от прикосновений краснела как от ожога, покрывалась маленькими зудящими волдыриками, которые лопались и начинали сильно печь. Происходило все настолько быстро, что царь не успевал сосредоточиться и определить, откуда на сей раз будет нападение и происходит это все на самом деле или же все это плод больной фантазии. «Что делать, что делать?» – назойливо стучало в мозгу. Внезапно все закончилось. А когда его дух совершенно впал в уныние от этой борьбы с невидимым врагом, в четырехугольное отверстие на потолке, на которое Аби поначалу не обратил внимания, ворвался огромный сноп яркого света. Он мгновенно осветил все вокруг, и ужасы, родившиеся в полумраке, растворились и исчезли так же внезапно, как и появились. Настроение заметно улучшилось. Лучи заиграли по разукрашенным стенам; весело запрыгали по потолку и стройным колоннам.

Аби машинально отметил особое пристрастие художника к сине-голубым тонам. Потолок, украшенный белоснежной росписью, был нежно-голубым, как небо в летний день. Каждый цветок, каждый завиток поражали своим изяществом. Переплетенные в дивные узоры они придавали помещению какое-то особенное радостное настроение. Стены были облицованы плиткой более насыщенного цвета; колонны выполнены из ярко-синего лазурита, а пол выложен из черного гагата и белого мрамора.

У Аби вдруг мелькнуло в голове: при возвращении во дворец обязательно приказать своим мастерам-архитекторам возвести новый дворец в подобных тонах, уделив особое внимание царской опочивальне. Хотя по крупному счету лучше все, что находится в зале, взять и доставить в далекую Писидию. Алчные огоньки загорелись в глубине черных глаз. Аби совершенно позабыл, как всего лишь полчаса назад боялся сделать лишнее движение и мечтал о глотке воды. Он причмокнул губами, представляя, насколько чудесно впишутся в царские покои расписные, украшенные самоцветами снизу доверху колонны.

Казалось, что такое колонны! Обычные подпорки под крышу! Однако досель ему не приходилось видеть даже нечто похожее. Это было само совершенство… Царь не сомневался – его обученные воины довольно быстро расправились бы с храмовой стражей, мгновенно выломали колонны, разобрали по плиточкам пол и потолок, собрали все ценности, уложили, а затем все отправили обозом в далекую Писидию. Но, увы, сейчас об этом даже мечтать не приходится! Весь верный отряд остался далеко за пределами чертогов храма богини Гекаты…

Непрошеный гость продолжил осматривать помещение. Его внимание привлекли изящные светильники, стоявшие вдоль стен. Потолок, украшенный резными узорами, и колонны, покрытые драгоценными камнями и золотом, оказались обычной безделицей на фоне дивных предметов. Гость провел пальцами по изогнутым ножкам. Тот, кто наблюдал сейчас за ним, наверняка бы почувствовал непонятную страсть. Именно так ласкают тело любимой женщины. Аби нетерпеливо сглотнул слюну и судорожно перевел дыхание. Просто невероятно красиво!

Совершенно неожиданно, словно в ответ на его ласку светильники одновременно зажглись. Только вот что было странным – теплее от этого пламени в помещение не стало. Напротив, стены будто покрылись инеем, а в воздухе почувствовался странный запах. Аромат оказался настолько сильным, что царю пришлось несколько раз чихнуть. Результат оказался совершенно неожиданным. Усталости словно не бывало.

Энергия наполнила тело. Царь, совершенно позабыв об усталости, резво продолжил осмотр, не переставая мысленно подсчитывать, во сколько талантов обошлось строительство храма. Сумма выходила запредельная. Полученная цифра говорила о могуществе и богатстве тех, кто когда-то решился создать подобное чудо. Во всем чувствовался размах и какой-то непонятный замысел. Взять, к примеру, расписанную письменами поверхность стен. Постоянно повторяющиеся точки, скобки, вертикальные да горизонтальные черточки, косые кресты и прочие знаки… Несколько раз, проведя пальцами по незнакомым иероглифам, Аби неожиданно для себя обнаружил, что многие из них знакомы и решил разобраться в смысле начертанного.

Желание само по себе выглядело довольно странным. Дело в том, что грозный правитель Писидии с большим трудом мог начертать свое имя под тем или иным указом. Чаще всего просто ставил отпечаток большого пальца и скреплял печатью. Документы за него готовили специально обученные люди. Сказать, что он был неграмотным, нельзя, но читать и писать жутко не любил. Считал, все это просто бессмысленной тратой времени, а оно, как известно, бесценно. Тут же с каким-то непонятным удовольствием принялся разбирать письмена и, что удивительно, у него все получилось с первого раза.

Например, вот этот, надо полагать, заговор, давал рекомендации, как следует поднимать себе настроение. Оказывается, делается это совершенно просто. Следует вспомнить самое приятное, когда-то случившееся в жизни. Следующий совет касался уже того, как испортить настроение окружающим. Данная инструкция по пунктам расписывала, что и в какой последовательности требуется сказать и провести, да так, что сопернику свет белый милым не показался. Аби удовлетворенно хмыкнул. Кто бы сомневался! Что еще могли здесь приказать увековечить старые ведьмы! Совершенно неожиданно для себя он увлекся чтением. Перед ним открывалось много нового и досель совершенно неизвестного. Царь с интересом принялся изучать письмена. Внезапно он замер. Очередной текст сильно отличался от остальных, ибо в нем рассказывалось о любви простого смертного и прекрасной дочери титана. Аби прочитал несколько строк и вздрогнул. Это была история его жизни. Только не дописанная до конца, оборванная на самом важном месте – встрече с дриадой Геланой. Он тщетно водил пальцами по тексту, желая узнать, что же с ними случится далее. Но, увы, холодный камень хранил молчание…

Понимая, что больше ничего нового ему не откроется, Аби переключил свое внимание на фрески и мозаики, украшавшие стены. Практически на всех изображалась богиня Геката. Неизвестный художник рисовал Трехликую в самых разных видах, но больше всего внимания уделяя рассказу об ее земной жизни. Царь с удивлением констатировал: грозная богиня была невероятной красавицей. Трудно определить, насколько верно художник передавал характер Гекаты, да только на многих фресках она задорно смеялась, высоко запрокинув голову. А на одной ее вообще показали в довольно легкомысленном виде. Геката в коротком коричневом хитоне, выгодно подчеркивающем прелести фигуры, весело танцевала, размахивая в воздухе голубыми лентами. Особенно поражали глаза необыкновенного фиолетового цвета.

– Вот уж никогда бы не подумал, – произнес тихо ахеец, – что Трехликая умеет смеяться. Всегда полагал – бродит с безумным взором по земле и ищет, кого бы поразить тяжелым посохом, который никогда не выпускает из своих рук. А в такую, что здесь была изображена, и влюбиться не грех! Само совершенство!

Царь сделал еще несколько шагов и уткнулся в очередную великолепную мозаику. На ней Геката и Персефона беззаботно сидели на цветущем лугу и плели венки, примеряя их друг другу на голову. Будущая супруга Аида от удовольствия хлопала в ладоши. Увлеченные занятием, они не замечали подглядывающего за ними владыку Подземного мира. Последний выглядел обычным смертным влюбленным, который страшно боится оказаться отвергнутым. Мастер не просто изобразил небожителей. Он сумел передать их настроение и отношение к окружающему миру.

Интересно, конечно, было бы узнать имя автора, но царь понимал – сделать сие нереально. Он с трудом сдержал вздох. Как жаль, что все эти чудеса скрыты от обычных смертных. Вполне возможно, увидев их, люди пересмотрят свое отношение к грозной царице Ночи, а многие и вовсе перестанут ее бояться. Принесенные на алтарь дары стали бы диктоваться не столько желанием умилостивить грозную богиню и купить ее расположение, сколько обычным уважением, оказываемым другим олимпийцам.

– Ну и ну, – растерянно ахнул царь, осознав, что начал философствовать. С ним явно происходит нечто невообразимое. И он пока не знал, огорчаться или радоваться.

Глава 3

Если верить изображениям, богиня Геката, вопреки привычному мифу, совершила огромное количество положительных поступков и принесла людям много добра. Царь был несказанно изумлен, сделав подобное открытие. Он всегда считал: грозная богиня только наказывает смертных за совершенные проступки. Как глубоко ошибался! К примеру, на одной фреске явственно увидел, как Трехликая отгоняет рукой разных зверей, обступивших заснувшего поздно ночью под деревом путника. Видно было, животные намерены разорвать странника, совершившего трудный, полный приключений, путь. Об этом свидетельствовал истертый посох и потрепанный плащ, которым он укрывался. Не ведая о грозящей ему гибели, усталый путник сладко спал, а его сон охраняла одна из самых могущественных небожительниц.

Следующим был триптих. На первой картине Аби увидел двор, заваленный мертвыми телами. Совершенно очевидно – обитатели дома бились до последнего. Враг прошел, оставив после себя разруху и смерть. В живых чудом осталась молодая женщина. Она прижимала к груди мертвого младенца, пронзенного острой стрелой. Горе матери казалось безутешным. Немой крик застыл в ее огромных глазах. На лице явственно читалось – несчастная хочет умереть. На второй была изображена Геката, которая стояла рядом со скорбящей и что-то объясняла, рисуя в воздухе кончиком посоха.

Далее царь рассмотрел в призрачной дымке большой и богатый дом. Это будущее нарисовала несчастной богиня. Как понял Аби, совсем скоро счастье вновь окажется рядом с ней. У нее вновь будет семья. Ибо потом он увидел эту самую женщину в окружении детей. Она встречает своего нового мужа, который с добычей спешит к ней с охоты. Аби отметил, как резко меняется настроение героини. Он так и не понял, отчего вдруг засветились ее глаза: то ли от сказанных богиней слов утешения, то ли от луча солнца, ненароком пробежавшего по поверхности стены.

В очередном сюжете рассказывалось о том, как Геката спасала тонущего трехлетнего бутуза. Еще на одной грозная небожительница сажала цветы и поливала их из серебряной лейки. Белоснежные лилии довольно кивали своими головками и в благодарность могучей садовнице радостно шевелили своими нежными лепестками.

Аби вновь принялся размышлять о месте, куда попал и вновь с удивлением констатировал, что в храме почти не встречаются привычные для всех смертных изображения богини в виде трехликой женщины, символизирующей свою власть над небом, землей и подземным миром. Здесь Гекату показывают самой обычной женщиной. Единственное, что как-то отличало небожительницу от простых смертных, так это неизменная спутница – огромная собака, следовавшая тенью за своей госпожой. Только на одной мозаике, расположенной на центральной стене, Геката изображалась в своем обычном ужасающем виде. Ее взгляд был настолько проницателен, что казалось, пронзает насквозь. Аби встретился глазами с глазами богини и ему померещилось, что она слегка шевелит губами, читая заклинания и выворачивая из него душу, пытаясь достать нечто из самой глубины…

И вдруг увидел совершенно непонятное для него изображение. Оно, как и текст виденный им несколько ранее, сильно выпадало из общей концепции. Еще несколько дней назад он бы не назвал имени героини. Сейчас, когда память немного стала возвращаться, мог его произнести. Это была исчезнувшая супруга, златокудрая Эола, из-за которой оказался в столь странном месте. На картине Эола стояла на краю леса, прижав руки к груди. Чуть поодаль виднелась Геката. Богиня спряталась в тени дерева, желая остаться незамеченной. Где-то вдали на равнине шел бой, горел дворец, гибли люди. Рассматривая батальную сцену, Аби вздрогнул от неожиданности. Среди воинов он узнал себя. Этого не могло быть, потому что не могло быть.

Аби в растерянности покрутил головой, ну, просто наваждение какое-то! Вначале странный текст, теперь вот это изображение. Желая найти ответ на вопросы, царь вновь принялся осматривать зал. Если отбросить некоторые странности, речь шла прежде всего об Эоле, все, что находилось здесь заслуживало самого пристального внимание. И он вновь продолжил осмотр.

Взять хотя бы подсвечник, выполненный из светлого обсидиана и полупрозрачного оникса. Словно грозный страж он возвышался в центре пентограммы, выложенной из кусочков черного гагата… Ему очень хотелось подойти поближе и рассмотреть, как внимание вновь было отвлечено.

На этот раз Аби привлекли шелковые вышитые полотна, свисавшие с высоких балок, расположенных под самым потолком. В одном из храмов богини Афины царь видел нечто подобное, однако эти были настоящим ткаческим чудом. Тончайшие, словно паутина, вышитые на них надписи были выполнены очень изящно, если не сказать, изысканно. Он с удивлением обнаружил, вышивка дублирует тексты, выбитые на стенах. Это показалось довольно странным, и Аби принялся размышлять над подобным совпадением.

Поначалу предположил – служители боятся потерять свои знания, потому и стараются их уберечь самыми различными способами. Но тут же сам опровергнул подобную гипотезу. Культ Гекаты считался самым тайным из всех, и вряд ли его последователи стали бы не только множить, но и выставлять на всеобщее обозрение сокровенное.

Ни для кого не являлось секретом, жрицы богини объединили вокруг себя небольшое количество особо доверенных лиц, которые должны пройти особые ступени посвящения. Аби вновь начал читать и вновь увидел все тот же текст о любви, только теперь в нем главной была тема предательства. Эола, так звали главную героиню, стала жертвой обмана. От возбуждения Аби несколько раз подпрыгнул на месте и нетерпеливо ударил ногой по полу. Удар мгновенно разнесся по помещению и наполнил его непонятным гулом. Тишина будто бы взорвалась. Все вокруг зашевелилось, зазвенело, закричало:

– Эола, Эола!

Царь замер и какое-то время старался не дышать, не то что шевелиться. Когда-то давно услышал такую фразу: в жизни за все надо платить, и, понимая, что для него наступил час расплаты, сделал попытку проанализировать ситуацию.

Не привыкший отступать, царь опять кинулся осматривать зал, в надежде, отыскать ответ. Пока неизученным оставался золотой медальон, выполненный в форме восьмиугольной звезды. Неизвестный ему символ, украшенный огромным сапфиром, призывно сиял над камином, встроенном в самую дальнюю стену. Признаться, он не подозревал, что подобного размера самоцветы имеются в природе. Этот был настоящий гигант, величиной с мужской кулак, удивительного синего цвета. Грани сапфира постоянно меняли свои очертания.

Беспомощно оглядываясь по сторонам в поисках предмета, на который можно взобраться и познакомиться с редкостью поближе, любознательный гость увидел невысокий диванчик. Аби в два прыжка перелетел зал, представляя, как сейчас перенесет этот самый диванчик поближе к камину, взберется на него и прикоснется рукой к холодной поверхности. Затем с наслаждением уляжется и вздремнет часок-другой. Долгое ожидание давало о себе знать. Ноги уже не чувствовались, колени слегка дрожали от напряжения, а руки и спина безумно болели. Царь сделал несколько шагов и тут же разочарованно выругался. То, что принял за диван, на деле оказалась огромной собакой.

Глава 4

Здесь было чему изумляться. Как можно столь долгое время не заметить рядом с собой животного, размером с теленка! Он сразу позабыл об удивительном самоцвете. Собака, которую не видел на протяжении долгих часов, затмила все, увиденное им перед этим! Впрочем, вполне вероятно, животное появилось только что. Аби на всякий случай скрестил пальцы за спиной, как в детстве учила делать матушка, дабы избежать сглаза и прочей нечисти.

Он не сомневался – если пес встанет на задние лапы, а передние положит на плечи, пасть чудища окажется на уровне лица. Страшилище слегка приоткрыло один глаз, как-то странно всхрапнуло, лениво перевернулось на другой бок и обнажило острые клыки. Они довольно угрожающе сверкнули, будто предупреждая, что могут откусить сразу половину туловища.

– Кто знает, что у него в голове, – испуганно подумалось Аби. – Проглотит и следа не оставит!

Царь растерянно замер, размышляя, как достойно выйти из создавшегося положения. В огромной Ахее даже маленький ребенок знал – именно собака является помощницей великой Гекаты. Причем, и это также знали все, на жертвенный алтарь богини обычно попадают маленькие, слегка открывшие глаза, щенята. Ту, что он увидел в храме, из возраста щенков давно вышла. Скорее всего именно ей приносились кровавые жертвы. Впрочем, судя по тому, о чем Аби сейчас узнал, люди слишком много придумывали лишнего о великой богине… Практически все смертные, в том числе и он, считают, что у Трехликой нет своего дома на земле Ахеи. Мистерии в ее честь проводятся очень редко.

Должные почести богине отдаются на распутье трех дорог, где ставится жертвенник. На нем в обязательном порядке находится кувшин, до краев наполненный свежей водой. Путник, проходивший мимо, если не мог принести должной жертвы, обязан выплеснуть жидкость на землю, подобным образом, вознося хвалу мрачной правительнице. Здесь все было иначе.

Собака меж тем внимательно посмотрела ему глаза, зевнула так, что в челюсти хрустнули кости, потянулась и растворилась в воздухе. Словно ее и не было… Едва животное исчезло, Аби вспомнил, что в той, своей прежней жизни восстанавливать которую приходится по крупицам, это чудище ему встречалось. Этот пес или похожий на него жил во дворце титана Александра. И принес его туда именно Аби.

Аби помогал пастухам охранять стадо от волков, в тот год их было огромное количество. В одну из безлунных ночей они ринулись стаей на овец. Люди и хищники бились на смерть. В этом бою погибла молодая сучка, любимица правителя. От нее осталось два слепых щенка. Один, оставшись без материнской заботы, околел сразу, а другого удалось спасти. Малыша забрала младшая дочь титана Аглая и сразу объявила, что берется его выкормить.

Девочке никто не поверил – задачу поставила перед собой сложную. Но вскоре щенок открыл глазки, начал самостоятельно кушать. Собачка научилась смешно тявкать, бегая вперевалку на толстых лапках по дворцу за своей хозяйкой. Аглая в нем души не чаяла. Песик ей платил тем же и никого кроме нее не признавал. Исключение составлял лишь Аби. По всей видимости в благодарность за спасение животное позволяло гладить себя, порой подходило и укладывало умную голову на колени. Кажется, пса звали Сотер.