Марсионеры

Через толщину лобового стекла рубки, преломляясь, лился бордовый свет. Грузовой космический корабль «Рогозин» приближался к экватору своего эпохального путешествия. Впереди, за бортом, становилась всё ближе, величественная красная планета. Расстояние до неё ещё было чуть меньше полутора миллионов километров.

Когда на индикаторе расстояния отобразилась цифра «1 200 000», сработала сирена, и из стены медленно выдвинулись капсулы. Роботизированный голос известил, что автоматическая гравитация включена. Летавшие по рубке капли упали на пол, разлетевшись в разные стороны. Заработали насосы, откачивая жидкость из капсул. Через несколько секунд крышки капсул открылись.

Подполковник Космических войск, Говоров Дмитрий Анатольевич первым пришёл в себя. Он сел и огляделся вокруг. Посмотрел на коллегу и увидев, как у того хаотично ходят глазные яблоки под веками, крикнул: «Давай просыпайся, Фисунов. Время не ждёт!». Громов спрыгнул вниз, и плашмя повалился на пол.

– Товарищ подполковник, забыли процедуру стимуляции мышц пройти? – улыбаясь спросил коллега – Фисунов Николай Петрович, так же подполковник космических войск.

Говоров ощетинился, но потом показал белоснежную улыбку и рассмеялся.

– Ты же знаешь Коля, что стимуляция для слабаков, я люблю всё в живую. – лёжа на спине, Говоров разминал ноги, кисти рук, предплечья и плечи, перемежая эти упражнения с растяжкой мышц торса.

– Дело твоё. Я воспользуюсь менее радикальным методом. – Николай налепил на тело электроды и включил слабый ток.

Через час, оба космонавта стояли в рубке и изучали данные приборов. Приближалось время сеанса связи.

– Центр управления полётами «Благовещенск» на связи. Меня видно? – на экране возник полноватый мужчина. – Борт «Рогозин» ответьте.

Говоров нажал кнопку на приборной панели и в правом верхнем углу появилось изображение космонавтов. Мужчина увидел это и скромно улыбнулся.

– Молодцы, вижу вас. А вы меня? – не получив подтверждения проявлял настырность он.

Ребята тоже улыбнулись и закивали.

– Видно отлично Анатолий Викторович, – улыбнувшись, успокоил земное руководство Фисунов.

– Ну вот, другое дело. Докладывайте, как самочувствие? – поинтересовался Анатолий Викторович

Вперёд выступил Говоров, отодвинув коллегу в сторону и загородив его своим телом.

– Всё отлично. Экипаж идеально восстановился, после 53 дней полёта. Жалоб на состояние здоровья нет, всё функционирует в норме. Данные медицинского обследования будут отправлены в ЦП, в кратчайшие сроки. Время до подлёта 11 часов. Все системы корабля работают в норме. Сбоев за время полёта в работоспособности системы не наблюдается, всё работает, как швейцарские часы. Ждём новых инструкций.

– Отлично, Дмитрий Анатольевич! Жду результаты медицинского исследования. Новые инструкции будут присланы в течении часа, мы изучаем погодные условия на Марсе, чтобы точно понять, где организовывать посадку. – смотря куда-то вниз, на приборы, чуть медля, произнёс Анатолий Викторович. – Есть какие-либо пожелания, просьбы?

– У меня нет, – отрезал Говоров.

– У меня тоже, – вторил коллеге Фисунов.

– Следующий сеанс связи через 9 часа, накануне посадки. Успехов вам, ковбои! – Викторович махнул рукой и экран погас.

Говоров посмотрел на тёмный экран, повернулся к Фисунову и протянул открытую ладонь: «Мы молодцы, дай «пять»!

Фисунов с радостью ударил по ладони Говорова.

– Как думаешь, у Викторовича есть девушка, или он полностью отдан работе? – рассматривая через толщу стекла планету, выдал Фисунов.

– Вот ты спросил. Думаю, что нет. Ребята из Центра полётов рассказывают, что он там постоянно находится. Отдаётся полностью работе. Особенно сейчас, когда мы так близки к цели. Тем более, что мы будем первыми, кто шагнёт туда. Первые, и сразу с такой миссией. – твёрдо ответил Говоров, бегая пальцами по клавиатуре.

– Да, это просто мечта любого школьника – основать колонию на Марсе. Человечество будет нами гордиться. – мечтательно произнёс Николай.

– Что пишет жена, как они там без тебя? – продолжая клацать клавиши поинтересовался Дмитрий.

Николай оторвался от лицезрения Марса и подойдя к Говорову заглянул на экран ноутбука.

– Надеюсь, что они нормально. Отправил ей видеофайл, жду ответа. Очень хочется посмотреть на них, как они там, уверен, что младший, Гриша, уже во всю лопочет, – улыбнувшись, ответил Николай. – Как твои дела, как там твой нерадивый сосед по посёлку, который хотел отжать у тебя участок?

– Ничего интересного. Приятно, когда ты сохраняешь инкогнито. Для всех в посёлке, я простой сотрудник АО «Протон», поэтому для этого жлоба было неприятной неожиданностью, когда за него взялись особенные структуры. – Говоров сделал паузу и взглянул на монитор. – Так, что тут у нас. Коля, спустись в грузовой отсек, у меня фигурируют данные, что два баллона с кислородом опустошены.

– Хорошо, сейчас схожу. Так, а что было дальше? – пытливо спросил Фисунов.

– Ты баллоны проверь, и возвращайся – расскажу, – Дмитрий подмигнул Николаю и проводил его взглядом.

Через 20 минут Фисунов вернулся в рубку.

– Всё в порядке, все баллоны заряжены под завязку, – сказал он в пустоту. Николай посмотрел по сторонам, прошёл вглубь, но никого не нашёл. Он ещё раз огляделся вокруг. – Дима, давай выходи. Ты где?

Снова тишина. Фисунов подошёл к устройству громкой связи, включил его и механическим голосом произнёс6 «Полковник Говоров, срочно вернитесь в рубку».

Внезапно включился экран связи, на нём появилась супруга Фисунова – Татьяна, старшая дочь Виктория и младший сын Игорь, которому исполнился год в день, когда грузовой космический корабль «Рогозин» покинул Землю.

– С днём Рождения, тебя! – начала петь Татьяна, а за ней подхватила Виктория, – С днём Рожденья, тебя! С днём рождения, наш папа! С днём рожденья, тебя!

В рубку вошёл Говоров с тортом, на котором горели 34 свечи. Николай увидел пламя свечей в отражении и повернувшись к коллеге смутился.

– Папочка, мы тебя очень любим, поздравляем тебя! – радостно закричала Вика.

– Поздравляю Николай, очень важное событие. Поздравляю тебя. – улыбаясь, поднёс торт Говоров.

– Папа, давай задувай свечки, – озорно предложила дочь.

Фисунов набрал полную грудь воздуха и выдул тонкой струёй, задувая поочерёдно каждую свечку. Когда погасла последняя, командир восхищённо выдал: «Да ты здоров! Поздравляю Татьяна, крепкого парня отправила в космос»

– Я старалась, – улыбнулась Татьяна. – Ладно, празднуйте. Дорогой муж Николай Петрович, обязательно позвони мне, чтобы пообщаться подольше.

– Хорошо, – жизнерадостно ответил Фисунов.

Экран погас. Говоров поставил торт на стол и принялся его резать.

– Налей нам что-нибудь безалкогольное, к торту. – кинул он через плечо.

Оба космонавта, сидели за столом и молча уплетали высокоуглеводное лакомство. Допив свой напиток и дожевав торт, Говоров посмотрел на Николая и отставил пустой стакан в сторону.

– Всё закончилось банально, – неожиданно продолжил он, – Ребята из спецслужб нашли на него определённую информацию криминального характера, и сосед уехал в места не столь отдалённые. И думаю, что он там пробудет очень долго.

– Ничего себе, как ты неожиданно, – оторвался от торта Николай.

– Ну ты же хотел услышать продолжение, – улыбнулся Говоров. – Мораль знаешь какая?

– Ну, – выдавил коллега сквозь набитый рот.

– Не пытайся лезть на чужую территорию, даже, если тот, к кому ты лезешь, кажется тебе простым парнем. – подытожил командир.

За три час до посадки, ЦУП снова вышел на связь.

Анатолий Викторович был очень возбуждён предстоящими событиями, это было видно по его манере разговора и внешнему облику. По новым вводным, необходимо было посадить корабль в равнине Эллада, недалеко от того места, где по данным НАСА, прекратил работу американский марсоход «Independence», там будет новое место установки базы. После развёртывания базы и её перехода в рабочий режим, следовало изучить местность в радиусе 5 километров, в поиске органических форм жизни. Спустя 44 сола, после полного восстановления заряда энергоблоков, и проведения всех необходимых исследований, планировалось покинуть планету. Отличие от первичного плана было только место посадки.

Через три часа, космический грузовой корабль «Рогозин» произвёл успешную посадку на Марсе. Говоров и Фисунов отчитались об успешной посадке, приняв поздравления с Земли. В этот день вся страна ликовала, мы опять были первыми в космической гонке. Сколько американцы не пытались со своими проектами, но разработать надёжный корабль, оснащённый ядерным реактором и соответствующими двигателями, смогли только мы. Что поделать, история движется по синусойде, невозможно насладиться победой, не познав поражение.

Первые пять дней космонавты занимались строительством марсианской базы. База – это конечно громко сказано, пять соединённых вместе контейнеров, которые образовывали необходимую для миссии инфраструктуру. Первый после шлюзовой шёл контейнер столовая, с туалетной комнатой, справа к нему примыкал контейнер лаборатории, где проводились необходимые исследования; слева находился контейнер комнаты связи, с необходимым оборудованием; после столовой шёл контейнер с комнатой отдыха, где были представлены различные виды отдыха, от PlayStation10 до электрического пианино, которое взяли по заказу Фисунова. Последним контейнером шёл отсек сна, разделённый на три секции – две спальные комнаты и ванная комната. Собственно говоря – всё для комфортного отдыха.

Роли распределялись следующим образом: Фисунов занимался исследованиями, экспедициями и предоставлением отчётов, Говоров мыслил стратегически, отвечал за здоровье, дух в коллективе, безопасность и также, как и Фисунов должен был выезжать в экспедиции. Говоров был мозгом кампании, а Фисунов руками.

Спустя 10 солов, они исследовали поверхность на 2 километра вокруг. В этом им очень помогали 4 дрона, которые кружили по обозначенной зоне, помогая им продвигаться вперёд без сюрпризов.

Говоров больше молчал, либо отдавал редкие приказы, Фисунов занимался своим исследовательским делом. Каждый выполнял свою функцию.

Вечерами, когда тьма покрывала Марс, и опускалась температура, Фисунов любил связаться по видеосвязи с Землёй, с родными, поговорить с ними, повидать детей , увидеть, как они взрослеют.

Говоров же пользовался рубкой только по служебной необходимости: отправить отчёт, поговорить с Анатолием Викторовичем, проконсультироваться со специалистами по возникавшим вопросам.

Однажды вечером, у них состоялся разговор по душам. Была пятница, они позволили себе немного расслабиться и выпит пива за просмотром фильма «Однажды в Америке», где главные герои иммигранты, строящие свою жизнь в молодой Америке.

– Дмитрий Анатольевич, – начал Фисунов, – можно личный вопрос?

– Валяй, – разрешил Говоров откинувшись на диване.

– Почему ты не женат до сего времени? – потупив взгляд поинтересовался Николай.

– Тут видишь, какая история. Можно встретить в жизни много женщин, но так и не найти свою, можно искать и найти, можно сразу найти, а можно найти, и потерять. Найти такую, после которой уже все меркнут. Именно такую я и нашёл, но судьба отобрала её у меня. Не так, как в фильме Макс отобрал женщину у Лапши, а как судьба отобрала Эвридику у Орфея. А после тебе уже никто не интересен. Ты находишь себя в чём-то другом, и посвящаешь себя этому.

– И чему себя посвятил ты, Дмитрий Анатольевич?

– Чтению книг о жизни, о ситуациях, о истории. В них многому можно научиться, если правильно читать и видеть то, что нужно именно тебе. – Говоров отпил пиво из бутылки. – Нет ничего прекраснее, познать что-то новое, достигнуть совершенства.

– А я, вторым делом отдаюсь семье. Хоть я и вижу их очень редко, в специфику нашей профессии, – Фисунов улыбнулся, – но не могу представить себе жизнь без них.

Они ещё немного поговорили о ситуации в Роскосмосе и дальнейших перспективах, и продолжили смотреть фильм. После сеанса связи с семьёй, Фисунов сел за пианино, надел наушники и начал сочинять композицию, наигрывая мелодию, приправленную семплами. Говоров подгрузил очередную книгу и устроившись в левитирующем кресле, сел читать.

За 20 солов, они исследовали равнину Эллада в радиусе 4 километров. Шаг за шагом они изучали почву, в поисках органики, но всё тщетно. Создавалось такое ощущение, что после удара метеорита, живое отказывалось сюда возвращаться, хотя, возможно его тут никогда и не было. На 21 сол Фисунов предложил пробурить почву, пользуясь тем, что равнина Эллада находилась ниже уровня поверхности, и тут давление было выше, что позволяло получить ночью воду в жидком состоянии. Новичкам везёт, и на глубине 14 метров, они нашли воду. Это было вторым успехом экспедиции. На отчёте, Анатолий Викторович поздравил космонавтов и сообщил, что он всегда верил в наличии воды на Марсе, а стало быть, возможна и жизнь.

– Я вам горжусь ребята, мы одерживаем очередную победу раз за разом, – светился от счастья начальник. – Надо скорее приступить к исследованию образцов, чтобы понять, все возможности. Уверен, что мышки ждут своей очереди.

– Безусловно, – заулыбался Николай, – сразу после отчёта приступлю.

– Кстати, – Анатолий задумался, – вы за время исследования не видели остатки «Independence»?

– Нет, ни мы, ни дроны, с детекторами металла, ничего не обнаружили, – спокойно, чётко ответил Говоров.

– Я так и знал, опять кино с острова Девон нам подсовывали, – улыбнулся Викторович, – Ладно, конец связи, следующая связь через 12 часов 20 минут.

Следующий день команда провела на базе, Фисунов за изучением образцов и проведение опытов над мышами, Говоров в проработке дальнейших планов, с учётом новых обстоятельствами. Необходимо было понять, в каком направлении дальше двигаться. Всю консультацию он получал методом переписки.

На 23 сол, Николай отправился на марсоходе, на расстояние 5 километров на восток. Два дрона, оказывали поддержку с воздуха. Спустя 3 часа, как он покинул базу, на небе сверкнула яркая вспышка, сделав и без того яркий марсианский день ещё ярче. Огненный шар, с огромной скоростью пронёсся вперёд, на короткое время ослепив Фисунова, даже тонированные стёкла марсохода не помогли. Ещё через несколько секунд впереди раздался сильный взрыв. Через полминуты ударная волна накрыла марсоход, выключив всю электронику и едва не перевернув его. Дроны вышли из строя, и пропали с радаров. Придя в себя, Николай увидел впереди песчаную стену, которая надвигалась на него. Мгновенно среагировав, он развернул марсоход и направил его в сторону базы. Наблюдая по камерам, за приближением стены красного песка, он на полной скорости нёсся вперёд. Когда буря уже была близко, Николай остановил машину и перевел её в состояние консервации, при котором автоматически закрываются все отверстия снаружи, чтобы ничто не попало внутрь. На стёкла опустились щиты, по бокам марсохода, в землю впились упоры. Буря накрыла его с рёвом одичалого зверя, изголодавшегося за зиму. Песок лупил по обшивке с бешенной скоростью, пытаясь оторвать от марсохода всё, что только можно. Спустя 12 минут всё улеглось. Фисунов убрал щиты с лобового стекла и обнаружил, что не всё так страшно, и несмотря на то, что ландшафт немного изменился, ничто не мешает ему продолжить путь. Через 2 часа Фисунов прибыл на базу.

Сняв в шлюзовой камере скафандр и пройдя дезинфекцию, Николай, миновал столовую и открыл дверь в рубку. Там Говоров общался с каким-то военным по видеосвязи. Заметив незапланированное вторжение, собеседники поспешили закончить разговор.

– Дмитрий Анатольевич, в данной ситуации необходимо руководствоваться кодом В501, – подчеркнул собеседник с Земли, – вы знаете, что делать.

– Безусловно, Константин Сергеевич, – Говоров склонил голову над пультом и нажал на кнопку отбоя связи.

Повисал неловкая пауза.

– Нами заинтересовались военные? Кто это был? – нерешительно поинтересовался Фисунов. – Это же был астероид. Не более того. Учитывая поверхность Марса, усеянную кратерами, такое тут случается часто.

– Это не так важно. – выждав паузу выдавил Говоров. – Поступили новые указания из ЦУП и из Управления Космическими Войсками. Мы переводим базу в состояние боевой готовности.

– Мы? – повторил Николай

– Я, точнее сказать, – не глядя на напарника проговорил Говоров и откинув страховочный кожух из оргстекла, нажал красную кнопку.

После этого незамедлительно сработала сигнализация и механизмы снаружи были приведены в движение. Индикаторы оставшихся дронов отразились красным цветом, а рядом с ними высветилась надпись: «Режим Боя активирован».

Закончив манипуляции с пультом управления, Дмитрий Анатольевич повернулся к Фисунову и сложив руки на груди, уперев холодный взгляд в подчинённого, спросил: «Спрашивай, что тебя интересует. Не уверен, что смогу на всё ответить, но что есть, то есть»

– Это было просчитано заранее? Мы же мирная экспедиция. – недоумевал Фисунов.

– Всё просчитывается заранее, особенно такие ситуации, – продолжая буравить взглядом ответил командир.

– Почему ты мне не сказал?

– Зачем? Есть вещи, о которых не стоит говорить, дабы не будоражить сознание, – ответил Говоров, выходя из рубки и направляясь к кофемашине.

– И что теперь будет, что нам надо делать дальше. Что начальство из управления сказало? Что сказал Анатолий Викторович? – закидывал вопросами Николай.

Говоров налили две кружки кофе, сел за стол и жестом предложил присоединиться.

– Ты далеко был от эпицентра взрыва? – смакуя кофе, поинтересовался Дмитрий Анатольевич.

– Не знаю, может в километрах десяти. – насторожено ответил Фисунов.

– Необходимо, чтобы ты сдал кровь, на обследование, чтобы исключить негативное воздействие взрыва, – уведомил командир.

– Но я был в марсоходе, в костюме, что могло статься со мной? – возразил Николай

– Это не важно, ты прекрасно знаешь, что это необходимая процедура в чрезвычайных ситуациях. Также я прошу тебя сейчас, пройти в сканер и пройти обследование, но перед этим сдай кровь. – допивая кофе приказал Говоров.

Субординация важная вещь в космонавтике и Николай прекрасно это знал. Сперва он сдал кровь, а потом залез в капсулу для сканирования физического и психологического состояния. После 15 минут тщательного изучения, машина выдала, что физическое состояние в норме, повреждений нет, радиоактивный фон в норме, лишь только психологическое состояние вызывает беспокойство. Когда Николай вылез из сканера, к нему подошёл вплотную Николай.

– Не очень хорошие результаты по крови, – он цокнул языком, – думаю тебя необходимо изолировать до того момента, как я решу, что делать дальше.

– Но сканер показал, что всё отлично – сопротивлялся Фисунов, однако увидев категоричный взгляд Говорова всё понял и решил уцепиться за «спасительный прутик» – А если я не соглашусь?

Словно ожидая этого, Говоров вытащил из кармана пистолет-шприц и воткнув его в шею коллеги нажал на кнопку.

– Тогда мне придётся настоять. – процедил он сквозь зубы.

Перед глазами Николая всё помутнело и потеряло резкость, ватные ноги подогнулись, и он осел на мягкий пол столовой.

На следующий сол Говоров известил ЦУП о том, что планирует вместе с Фисуновым отправиться на разведку, в сторону падения метеорита. Следующий сеанс связи не состоялся. Больше команда Грузового космического корабля «Рогозин» на связь не выходила.

– Анатолий Викторович, Анатолий Викторович, – худосочный мужчина в очках тряс за плево Власова.

Шёл уже 18 день с момента потери связи с базой на Марсе. 18 долгих дней и не менее долгих ночей. Начальник центра управления полётами уже давно толком не спал, выхватывая счастливые «пятнадцатиминутки», чтобы вздремнуть. Последние 18 суток, он провёл за телефоном, за видеосвязью, договариваясь с американцами, китайцами, индусами по поводу поиска пропавших космонавтов. Космические державы откликнулись на призыв о помощи сразу. Индусы и американцы развернули и переместили свои марсианские спутники, чтобы они проходили по орбите над равниной Эллада, постоянно передавая данные со спутников на землю, даже был задействован дедушка – зонд Мангальян. Китайцы, которые готовили свою отправку людей на Марс, предоставили место в экипаже для россиянина и сменили зону высадки с долины Маринер на равнину Эллада. Все, как один сплотились вокруг общей земной проблемы – пропажи представителя человеческой расы на чужой планете.

Все эти дни картинка на базе не менялась: контейнеры базы и грузовой корабль подле неё. Больше ничего. Никакого марсохода, и каких-либо изменений, передвижений предметов вокруг базы. Никаких признаков жизни. Фисунов и Говоров, словно сквозь землю провалились. Это был крах экспедиции.

Анатолий Викторович, – донеслось сквозь сон до Власова. Силой воли он выдернул себя из глубокого сна, в котором он отдыхал у себя на даче, поливая лужайку. Власов посмотрел широко раскрытым глазами на мужчину.

– Анатолий Викторович, там индусы на линии, срочно. – растерянно произнёс мужчина в очках.

– Ага, спасибо Витя, – Викторович встал и направился на «автомате» вправо.

– Анатолий Викторович, – окликнул Виктор. Власов развернулся, мужчина показал направо, в сторону комнаты с табличкой на двери «Комната Переговоров».

Индусы прислали новые фотографии, на которых видно, что около базы стоит марсоход. Викторович не знал, радоваться этому или нет, так как на связь никто из экипажа «Рогозина» так и не выходил. Непонятно было, что говорить журналистам, которые узнают про это фото через два часа и начнут атаковать его. Не знал он, что говорить Татьяне Фисуновой, которая звонила каждый день с надеждой узнать что-то новое, что-то обнадёживающее про своего мужа. Не знал он, что говорить военным, которые сунули сюда свой нос, после падения метеорита на Марс, и которые постоянно твердили, как заговорённые, что это неизвестная американская экспедиция, призванная опередить нашу в достижениях, поэтому они пытались сесть немного восточнее, но у них не вышло. Поэтому американцы первыми, так быстро перенастроили свои спутники на новую орбиту – их основная цель была исследовать место падения. Правда ни американские, ни индийские спутники не показали никаких признаков падения метеорита. Всё превращалось в одну сплошную загадку.

Через 5 часов Власов выступал перед прессой и сообщал о том, что марсоход вернулся на базу, но на очередной сеанс связи команда не вышла. А вечером, те же индусы сообщили, что грузового корабля нет на месте, как и появившегося утром вездехода. Нервы были расшатаны в край. Уединившись в комнате переговоров, Викторович прилёг на диван и заснул, глубоко. Нашли его только утром, но будить не стали, все прекрасно понимали, что начальник ЦУП исчерпал себя и ему нужна подзарядка.

– Алло, Анатолий Викторович, это Татьяна Фисунова – нежный женский голос начал литься из телефона.

– Да, Татьяна, привет. Можешь не представляться, я уже чувствую, когда ты звонишь, – Викторович улыбнулся.

– Есть какие-нибудь новости? – с тающей надеждой спросила Татьяна.

– Пока нет, исследовали со спутников всю планету, следов корабля нет. Маячок не работает. Мистика какая-то. – медленно, продумывая каждое слово, ответил Власов.

– Я не верю в мистику. Всему должно быть чёткое объяснение. – холодно сказала жена Николая.

– Сейчас нам надо верить в чудо и молиться, – с минорными нотками констатировал Викторович.

– Я вас поняла, – закончила разговор Татьяна.

Маячок грузового космического корабля «Рогозин» включился внезапно, вызвав суматоху в центре управления полётами. Это был сорок третий день со дня пропажи связи с Марсом и двадцать пятый, с момента исчезновения корабля с поверхности Марса. Сигнал был отчётливым. Согласно полученным данным, корабль находился в 763 581 км от Земли, и согласно курсу, от шёл прямо к нашей планете. Его сигнал засекли не только космические агентства мира, но и даже простые обыватели, которые за эти 43 дня превратились в ищеек, выискивая данные, высматривая в небе, ловя каждый сигнал из космоса. У этих ищеек сразу возникли вопросы, как корабль мог так быстро преодолеть расстояние от Марса до Земли. Возникали предположения, что не было никакого полёта, что Россия просто обманула мировое сообщество. Вопрос быстрого возвращения волновал и ЦУП.

За 5 часов до расчётного времени приземления, на весь зал ЦУП раздался голос Фисунова.

– Земля, Земля, как слышно меня? Это борт «Рогозин», как слышно меня? Говорит подполковник Фисунов. Как слышно, меня? – неслось из всех динамиков, со всех сторон.

Власов дрожащими руками нацепил наушники.