По следам Чёрного Ворона

Молодая девушка лет двадцати, с волнистыми рыжими волосами, стояла на деревянном причале старого порта. Её большие карие глаза смотрели в морскую даль, где за утренней дымкой мерцали очертания корабельных мачт. Легкая, свободная белая блузка из тонкого льна беспокойно трепетала на ветру, играя складками ткани. Её поношенные штаны цвета прибрежного песка, выцветшие от солнца, говорили о долгих дорогах и бесчисленных приключениях больше, чем о доме.

Флор – так звали эту девушку – стояла, не двигаясь, прислушиваясь к мерному шуму прибоя и скрипу канатов. Весеннее солнце, ещё не набравшее полной силы, скользило по её волосам, подсвечивая их, словно пламя. В воздухе пахло солью, смолой и мокрой древесиной корабельных палуб. Вдали, за пределами гавани, кричали чайки, их голоса сливались с гулом прибоя, а мачты судов поскрипывали под натиском ветра.

Она задумчиво смотрела на едва различимый горизонт, пытаясь разглядеть за туманной дымкой очертания далёких земель и грядущих событий, когда вдруг заметила одинокую фигуру, медленно идущую по мосткам. Это был мужчина лет шестидесяти с иссечённым морщинами лицом, тёмной бородой с проседью и серьёзным, но доброжелательным выражением лица. Его одежда – выцветший сюртук с многочисленными латками, заплатами и следами времени, шерстяной шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи, и старая кожаная сумка через плечо – безошибочно выдавала в нём бывшего моряка, чья жизнь была неразрывно связана с морем. Он целенаправленно шёл к ней.

Подойдя ближе, он приподнял старую шляпу и вежливо поклонился.

– Простите за беспокойство, сеньорита, – произнёс он тихим, но уверенным голосом с лёгким, едва уловимым андалузским акцентом, выдававшим его южное происхождение. – Не вы ли Флор Рамодерос?

– Да… это я, – ответила Флор, слегка насторожившись. Незнакомец вызвал в ней одновременно интерес и лёгкое беспокойство. – А вы кто? И откуда вы меня знаете?

Мужчина достал из своей кожаной сумки аккуратно перевязанный бечёвкой конверт, опечатанный сургучом с тщательно выведенным вензелем в виде морской звезды и якоря.

– Моё имя – Диего. Я служил на борту корвета «Морская жемчужина» при капитане Алонсо Рамодеросе до самой его смерти. Один хороший человек доверил мне это письмо с просьбой передать его лично вам. Я прошёл долгий путь, чтобы найти вас, сеньорита. Мне пришлось пройти от Баямо до Гаваны, пока я не нашёл вас.

Флор, потрясённая неожиданным появлением незнакомца и его загадочными словами, приняла из его рук письмо, ощущая лёгкую дрожь в пальцах.

– Алонсо? Я слышала это имя от отца, когда была маленькой… Он был моим родственником?

– Ваш дед, сеньорита, – с уважением произнёс моряк. – Один из уважаемых и опытных морских офицеров своего времени.

Она с трепетом развернула письмо. Бумага была пожелтевшей, чернила слегка выцвели, но почерк был твёрдый и аккуратный.

– Подождите… – прошептала Флор, вчитываясь в строки. – Здесь говорится… что корабль теперь мой? Какой?

– Мой приятель передаёт вам корабль, сеньорита, – сказал Диего. – Корвет «Вольная птица». Сейчас он стоит на якоре в тихой бухте неподалёку, спрятанный от посторонних глаз. Стар, но в полном порядке. Мой приятель позаботился о его сохранности. А теперь он ваш. Там есть небольшая, но верная команда, которая готова служить вам, если вы примете на себя руководство.

Флор долго молчала, всматриваясь в море, будто пытаясь представить себе жизнь, которая вдруг раскрылась перед ней, как расправленные паруса.

– Почему он выбрал меня? Я никогда не ходила в море… Я даже не знала, что у меня есть дед-моряк.

Диего мягко усмехнулся:

– Потому что он видел в вас дух открытых горизонтов. Он знал: в мире ещё остаются люди, достойные продолжить путь. И вы – одна из них. Его желание – не дать «Вольной птице» гнить в гавани. Он верил, что вы сможете дать ей новую жизнь.

Она глубоко вдохнула свежий, солёный морской воздух и почувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости. В сердце зазвучал зов от самой природы её души.

– Тогда я не подведу его. Я поднимусь на борт «Вольной птицы» и узнаю, куда ведут мои ветра. Я приму этот вызов и постараюсь быть достойной его наследия.

Моряк кивнул с уважением и, не говоря больше ни слова, повернулся, чтобы проводить её к кораблю, который терпеливо ждал свою новую хозяйку. Впереди её ждали приключения, опасности, новые знакомства и, возможно, даже сокровища.

Глава 2 – Флаг и свобода

Флор была полна решимости. Лёгкий морской бриз доносил терпкий аромат соли и едкий запах смолы – в порту кипела работа, конопатили бочки для очередного галеона. Флор решила узнать у губернатора, как распорядиться доставшимся ей кораблём. Она направилась к губернаторскому дворцу.

Улица, вымощенная камнем и влажная после утреннего дождя, стелилась под ногами. Она остановилась перед массивными дубовыми вратами дворца. Пальмы шелестели листвой, а два солдата в алых мундирах, расшитых серебряными галунами, окинули её недоверчивым взглядом.

Флор вошла в здание. Внутри царила прохлада. Она прошла по коридору, стены которого украшали фламандские гобелены и испанские гербы. В кабинете губернатора её обдало резким запахом воска, старой бумаги и спёртого воздуха, застоявшегося под тяжёлыми драпировками. В комнате ощущалось напряжение.

Губернатор, дон Гаспар де Овьедо, сидел за огромным столом из красного дерева. Его тёмный камзол был расстёгнут, а лицо выражало крайнюю усталость. Он держал перо между пальцами, машинально вертя его, будто размышлял не столько о делах, сколько о собственных сомнениях. Бумаги на столе лежали в беспорядке. Виднелись оборванные сургучные ленты, обломки печатей. Его движения были небрежны – как у человека, долгое время занятого рутиной, но уже уставшего от её последствий.

Заметив Флор, он приспустил очки на переносицу и вопросительно кивнул.

– Сеньор Губернатор, – произнесла Флор, делая шаг вперёд и протягивая письмо, – я получила в наследство корабль. Это письмо от капитана, моего родственника. Я пришла узнать, какие действия мне следует предпринять в отношении этого судна?

Губернатор взял письмо – помятый пергамент, потускневшая печать. Он прочитал его молча, затем отложил в сторону и, слегка нахмурив брови, произнёс:

– «Судно» – это ответственность, риски и право плавать под флагом. Ваш родственник служил честно? Да.. Корабль не числится за флотом… – Он продолжал что-то бормотать о бюрократических тонкостях, задавая вопросы и сам же на них отвечая.

Губернатор откинулся в кресле.

– Каперский патент не передаётся по наследству. Но… – Он задумался, перебирая пальцами массивное кольцо-печатку. – У губернатора есть право выдавать временное разрешение на плавание – при условии, что корабль будет использоваться для сопровождения грузов и охраны торговых судов. Я могу выдать вам такое разрешение. Но команду вы нанимаете сами. Жалованье я буду выплачивать только из прибыли. И помните: вы принимаете это решение на свой страх и риск. Нарушите закон – и станете пираткой, а не защитницей Короны. И тогда мы примем против вас самые решительные меры. Учтите это, сеньорита.

Флор молча кивнула. В голове вихрем проносились мысли о свободе, о морских горизонтах, о ветре, наполняющем паруса. Новая жизнь представлялась ей одновременно манящей и пугающей.

Дон Овьедо снова взял письмо, бегло просмотрел его и, откинувшись в кресле, устремил взгляд в приоткрытое окно, откуда доносились крики чаек и запах моря. Он словно пытался разглядеть что-то вдали и, полубормоча, продолжил:

– Без флага вам не удастся никуда отплыть на корабле, сеньорита. Ни один порт Испанской короны вас не впустит, если вы не признаете власть монарха… Вы, конечно, можете стать капитаном. Ваш корабль будет принят во флот Его Католического Величества – короля Испании. Правда, начнёте вы с торгово-военного дела и ограниченным арсеналом.

Флор ответила не сразу. Она вспомнила, как стояла на берегу в детстве и смотрела на уходящие в закат каравеллы, мечтая однажды подняться на борт в качестве капитана.

– Служить королю… – тихо повторила она. – А свобода, сеньор губернатор? Не станет ли она платой за этот флаг?

– Решайте быстрее, сеньорита, – ответил губернатор, – у меня не так много времени.

– Хорошо, – скромно произнесла Флор, – я согласна.

– Мудрое решение, – сказал дон Овьедо. – Тогда от имени короля Карлоса II назначаю вас капитаном корабля… – Он взглянул на листок на столе и продолжил: – «Вольная птица».

Он вынул из ящика стола тяжелый свиток, скреплённый сургучом с гербом, поставил на нём свою печать и передал Флор.

Флор приняла документ обеими руками. Сердце билось быстро, но ровно. Она машинально провела пальцем по печати. Это был тот самый момент – выбор сделан. Отказаться от него теперь значило бы предать и память, и шанс.

Глава 3 – Не за золото

Выйдя из зала губернатора, Флор оказалась в некоторой растерянности. Тяжесть недавнего разговора висела у неё на плечах, словно мокрая парусина. Она не знала, что ей делать дальше. Город жил своей жизнью – глашатаи зазывали народ к очередному суду на площади, стражники лениво переговаривались у крепостных ворот, а торговцы предлагали на расстеленных брезентах фрукты, засоленную рыбу и заморские специи.

Флор направилась вниз по узкой улочке, ведущей к причалам. Флор знала, куда пойти: сначала – таверна. Её владелец, дон Рафаэль, знал её ещё ребёнком. Когда умерла мать, именно он помог ей: дал еду, помог найти работу. С тех пор Флор доверяла ему как старшему другу.

Таверна носила название «У вороньего гнезда» и располагалась на углу улицы, рядом с каменным молом, где швартовались торговые корабли. Дверь, скрипнув, отворилась, и Флор вошла внутрь. В таверне воздух был насыщен запахом табака, пролитого рома и соли, въевшейся в доски пола. Сквозь приоткрытые ставни пробивался свет, играя на старом дереве столов. В дальнем углу старик с банджо выводил что-то весёлое, перемешивая аккорды с сиплым пением. Разговоры гремели, как волны в открытом море – здесь смеялись, спорили и пили.

Флор подошла к барной стойке. За ней стоял Рафаэль – плотный, с седой щетиной и золотым кольцом в ухе. Рубашка была засучена до локтей. Рафаэль протирал кружку грубой тряпкой. Увидев Флор, он удивлённо приподнял бровь, но сразу отложил дело и улыбнулся.

– А вот кого я не ждал увидеть, – сказал он. – Флор! Давненько не заходила. Что-то стряслось?

– Стряслось, – ответила Флор, подойдя ближе. – Мне нужна команда для моего нового корабля и совет.

– Команда? Для твоего корабля? Ты ведь не шутишь? Откуда у тебя корабль, детка? – удивлённо спросил он и добавил:

– Море – это не пряжа и не работа по кухне. Это непростой путь.

– Сегодня мне достался корабль, и на нём я намерена выйти в море. Мне нужны люди – надёжные, опытные, – спокойно ответила она.

Рафаэль помолчал, потом тяжело выдохнул.

– Понимаю: тебе для начала нужен опытный капитан. У капитана всегда есть команда, которой он доверяет. Опытный капитан не пойдёт в море лишь бы с кем. У нас тут всегда найдутся такие, кто держал штурвал в шторме и слышал выстрелы у Сантьяго, – сказал он и кивнул в сторону дальнего стола.

– Вон те двое у окна – это братья Гавен и Лоран Меньё. Французы, служили на каперском судне «Сирена». Говорят, участвовали в сражении при Ла-Рошели. Гавен – штурман, знает карту Атлантики лучше собственной ладони, а Лоран – добрый артиллерист, что может зарядить пушку даже в темноте.

Флор перевела взгляд – у окна сидели двое, одетые в выцветшие сюртуки и кожаные камзолы. На лицах их были следы времени и морского ветра. Один курил короткую трубку, другой аккуратно точил нож о кожаный ремень.

– А ещё есть один, – понизил голос Рафаэль. – Дон Матео Гарсия. Испанец. Говорят, раньше был контрабандистом, а теперь ищет честную службу. Он немногословен, но я не хотел бы становиться его врагом. Вон он, там, у лестницы в тени.

Флор прищурилась. В углу сидел высокий мужчина в длинном тёмно-зелёном камзоле, с широкополой шляпой, надвинутой на глаза. Рядом на столе лежал старый мушкет с чеканной латунной инкрустацией. Он пил один, неторопливо, словно выжидая.

Рафаэль улыбнулся.

– Если ищешь команду, начни с них. Но осторожно. Море – капризная тётка, а моряки – её верные дети. И у каждого из них своя буря за плечами.

Облокотившись на стойку, Рафаэль кивнул в сторону стола у самого окна, где стекло запотело от сырости.

– Есть ещё один. Вон там – это Фернандо Реверо. Испанец, родом с Иберии. Опытный моряк, ходил от Гаваны до Кадиса и назад, пересекал Атлантику не раз и не два. Говорят, участвовал в сопровождении королевского серебряного флота. Не из болтливых, но если уж решит кому помочь – сделает это без лишних слов.

Спасибо Рафаэль, – тихо сказала Флор. Я знала, что ты мне поможешь.

Рафаэль посмотрел ей в глаза и его голос стал серьёзен:

– Будь осторожна, девочка. Этот путь не прощает ошибок.

Флор улыбнулась в ответ и повернулась к столику в тени. Она ощутила, как внутри начинает биться искра надежды. Она перевела взгляд на мужчину, сидевшего в тени. Капитан был одет в аккуратный, но выцветший морской жилет из плотной парусины, под которым виднелась белая рубаха. Его капитанская шляпа лежала на столе. Карие глаза наблюдали за залом внимательно, будто телом он был здесь, но разум его плыл где-то далеко, за горизонтом.

Флор глубоко вдохнула и направилась к нему. Сквозь приоткрытые окна в таверну проникал вечерний бриз, а с улицы доносился крик чаек и глухой звон якорной цепи – какой-то корабль видимо, вставало на ночную стоянку.

– Капитан Реверо? – спросила она, остановившись рядом с его столом. – Меня зовут Флор Рамодерос. Я слышала, что вы – человек чести и моряк. Я ищу команду для своего корабля и, возможно, наставника. Мне нужен кто-то, кто сможет научить меня морскому ремеслу, штурманскому делу и выживанию в опасных водах.

Фернандо отложил кубок с тёмным ромом и посмотрел на неё спокойно, изучающе. Несколько мгновений он молчал, затем кивнул ей на свободный стул.

– Садитесь, – сказал он.

Флор села. Она чувствовала себя одновременно смущённой и решительной. Её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала:

– У меня есть корабль. Небольшой, но прочный. У меня мало опыта, но я учусь быстро. Мне нужны только направление и поддержка.

Фернандо слегка склонил голову набок, словно прислушиваясь не столько к её словам, сколько к её намерениям.

– Знаете, сеньорита Рамодерос… – начал он медленно. – Я встречал многих, кто приходил в море за прибылью, славой или бегством от прошлого. Вы же смотрите вперёд, а не назад. Это редкость.

Он сделал паузу; его взгляд вновь ушёл куда-то сквозь окно, в багряно-золотой закат.

– Знаете ли вы, что бывает с теми, кто учится морскому делу слишком быстро? – спросил он с едва заметной усмешкой. – Они либо тонут… либо становятся капитанами.

Флор улыбнулась, не отводя глаз.

– Я предпочитаю второе, – сказала она.

Фернандо рассмеялся – негромко, но искренне.

– Хороший ответ. У вас есть дух, сеньорита. Возможно именно такой, какой мне нужен. Я помогу вам – не ради денег и не ради славы, а потому что… – он замолчал, медленно проводя пальцем по ободу кубка, – давно ищу человека, в ком увижу ту же решимость, что когда-то была во мне…

Пятнадцать лет назад он был старшим штурманом на «Санта-Лусии» – корабле, шедшем в составе серебряного флота из Картахены. Они везли тонны серебра и золота для Короны. Но в проливе между островами Куба и Эспаньола на них напали англичане.

– Командование решило не вступать в бой. «Санта-Лусию» оставили прикрывать отход. В команде было сто двадцать душ. К утру выжило шестнадцать. И Фернандо был одним из них. Его вытащили рыбаки. Когда он вернулся в Кадис, флот уже забыл о нём. Он стал лишним. Позже его приглашали в экспедиции, он служил у контрабандистов, сопровождал торговцев, даже был наёмником. Но всё это время он искал тех, кто тогда бросил его в огне. И верил, что встретит человека, ради которого снова стоит идти под парус. Не за короля. Не за золото. А ради чего-то большего. И в момент встречи с Флор он вдруг почувствовал, что она – именно тот человек.

Фернандо поднял взгляд и добавил, уже более серьёзно:

– Но знайте: с этого пути нет возврата. Если пойдёте со мной – вы станете моряком. Настоящим. И море возьмёт с вас плату, как берёт с каждого.

Флор кивнула.

– Я готова.

Он взглянул на Флор пристально.

– Возможно, вы – тот человек, которого я искал. Я ещё не знаю. Но вы смотрели мне в глаза – не с мольбой, а с решимостью. И, может быть… – Его голос стал тише. – если я помогу вам, я, наконец, отпущу на свободу то, что давно не могу простить.

Он снова наполнил кубок и подвинул второй к ней.

– Выпьем. За тех, кто решается идти в море не ради славы, а ради правды.

Флор взяла кубок. Ром обжёг её язык, но сердце было спокойным – как море перед приливом. Ей казалось, что за этим столом началась история, которая изменит всё.

Ветер снаружи стал усиливаться. В таверну донёсся гул прибоя – первый признак приближающейся ночной бури. Но в груди Флор бушевало уже совсем другое море.

Глава 4 – Подарок с тайной

Когда Флор вместе с Фернандо добрались до корабля, вечернее солнце уже клонилось к горизонту. Багрово-золотой свет отражался в медных деталях корпуса, отблескивая на поверхности воды, которая тихо плескалась у деревянных свай. На рейде дрейфовали чайки, лениво кружа над бухтой.

Фернандо медленно прошёлся вдоль борта, изучая корабль взглядом. Он провёл ладонью по поручню, оценивая качество древесины.

– Хороший корабль, – заметил он. – Похоже, строили в Кадисе или Сантандере. Крепкий корпус, паруса свежие, рангоут не скрипит. Кто бы ни оставил тебе его, знал толк в морском деле.

Флор сдержанно кивнула.

– Да… Я получила его не так давно. Всё пришло в один день: письмо и документы на судно. Письмо принёс старый моряк по имени Диего. Я не могу понять, как он меня нашёл.

Фернандо приподнял бровь.

– Диего? Много Диего у этих берегов, но старый моряк, говоришь?..

Флор покачала головой, немного смущённо.

– Он не сказал мне, кто именно передал этот корабль, а я не подумала расспросить его об этом.

Фернандо задумался. Он отвёл взгляд в сторону, осматривая палубу.

– А самого Диего ты больше не видела? Его нет на корабле?

Флор отрицательно покачала головой.

Фернандо хмыкнул, потирая подбородок.

– Это уже не похоже на простой дар. Кто-то хотел, чтобы ты оказалась здесь. С кораблём. И, возможно, с миссией, о которой ты пока не догадываешься.

Он посмотрел на неё пристально.

– Кто-то из твоих родственников был моряком?

Флор замешкалась на секунду.

– Мой дед… – ответила она тихо. – Я не уверена. Диего упомянул только то, что он служил на этом корабле при капитане Алонсо Рамодеросе. Это мой дедушка. Он уже умер. Я не знаю, кому мог принадлежать этот корабль после его смерти. Может, моему отцу? Но он исчез несколько лет назад. Я не знаю, что с ним. Поэтому я точно не знаю, кто именно передал мне этот корабль и с какой целью. Но теперь я собираюсь это выяснить!

Фернандо медленно кивнул, и в его глазах вспыхнул интерес, смешанный с тревогой.

– Тогда, возможно, всё только начинается, Флор. Кто-то оставил тебе этот корабль не просто так. А если он рассчитывал, что ты поведёшь его – значит, впереди тебя ждёт нечто важное… Или опасное.

Фернандо посмотрел на палубу, где несколько молодых матросов в простых льняных рубахах и обмотках старались натянуть канат, путаясь в снастях. Один чуть не уронил блок, другой пытался справиться с морским узлом, больше похожим на клубок. Фернандо лишь вздохнул и, облокотившись на леер, произнёс:

– Флор, у тебя здесь хорошие ребята. Я вижу желание, вижу старание… но одного пыла мало. В открытом море, особенно если мы идём за правдой или сокровищами, каждая ошибка стоит жизней. Нам нужен костяк, закалённый в штормах и сражениях.

Он помолчал и, словно обдумав, добавил:

– У меня есть свой шлюп – небольшой, но манёвренный – и команда, которой я доверяю. Это люди, с которыми я делил каюту во времена, когда ветер был единственным моим судьёй. Они умеют слушать, знают, когда говорить – и не боятся пушек. Если ты не против… я мог бы объединить наши силы.

Флор посмотрела на него внимательно. Она чувствовала, что это предложение не только логично – оно необходимо.

– Конечно, Фернандо! Я полностью согласна. Нам нужны такие люди. Если мы хотим дойти до дальних берегов и вернуться, команда должна быть настоящей – как семья.

Он кивнул. Но в его взгляде мелькнула тень – едва уловимая.

– Договорились, – сказал он. – Только знай: с этими людьми я прошёл не только по волнам, но и по предательствам. Они верны мне, но они не ангелы. Каждый из них несёт свой груз – как и я.

Он сделал шаг вперёд. Голос его стал твёрже:

– Я приведу их сюда. Но с одним условием: этот корабль теперь – наш дом. Но капитан здесь… ты. Я не претендую на звание, а если придётся – буду рядом и помогу держать курс.

Флор опустила взгляд, а потом с решимостью посмотрела ему в глаза:

– Благодарю тебя, Фернандо. Ты не просто капитан. Ты – тот, кто знает цену решению. И если твои люди такие же… я приму их. Этот корабль будет им домом, как и для меня.

Она помолчала, затем добавила:

– Я хочу не только отправиться в путь, но и найти того, кто сделал мне такой подарок. Или хотя бы узнать, что с ним стало.

Фернандо прищурился, вновь изучая её лицо.

– В таком случае… – сказал он медленно, – наш путь только начинается. Однозначно, одной тебе не справиться. Пора вызывать мою команду.

Вскоре он уже спускался по трапу, оставляя команду Флор на время, чтобы встретиться со своими людьми. Бухта дышала ночной прохладой. Два мира собирались слиться в один – старый и новый флот, два капитана, две истории.

Глава 5 – Карта хранит больше чем маршрут

Когда Фернандо ушёл на берег, чтобы собрать свою команду, Флор вернулась на корабль. Ветер к этому часу стал прохладнее, и вечер окончательно сгустился. Луна, едва видимая среди тонких облаков, отражалась в тёмной, спокойной воде бухты. На горизонте над пальмами поблёскивали угли последних костров и фонарей прибрежной местности. С суши доносился мерный шум цикад и редкие оклики часовых из форта, а с моря – лёгкое поскрипывание снастей и шелест парусов.

Корабль тихо покачивался у причала. Флор спустилась в капитанскую каюту, чтобы осмотреть её. Внутри пахло старым деревом, воском и табаком. Стены были обшиты панелями из потемневшего красного дерева, в углу стояла морская ширма. Каюта была просторнее, чем ожидалось, и явно принадлежала некогда уважаемому капитану. На стене висела потускневшая картина с изображением морского боя, а у двери – резной сундук, покрытый пятнами времени.

На массивном столе, прикрученном к полу, чтобы не скользил в качку, Флор обнаружила кожаную папку со старой картой и капитанским журналом.

Кое-где на карте проступали пятна морской влаги и капли чернил. Западное побережье Кубы, южные острова Багамского архипелага. Местами стояли красные и чёрные пометки. Под картой лежал потрёпанный капитанский журнал. Несколько страниц были вырваны, как будто кто-то хотел скрыть важные записи; на уцелевших остались фразы, написанные торопливым почерком: координаты, имена, названия.

Её взгляд зацепился за одну надпись:

«Только ты сможешь найти путь, твоё сердце свободно».

Флор пыталась понять значение записей, но морская лексика временами сбивала её с толку.

Было уже поздно. Она убрала карту с журналом обратно и решила отдохнуть. Ночь прошла спокойно. Где-то под утро, когда небо ещё только начинало светлеть, её разбудил крик чаек и лёгкая качка. За окном каюты день едва зарождался – вода была гладкой и спокойной. Рассвет начинал подкрашивать небосвод в бледно-розовые и лавандовые оттенки. С берега тянуло свежестью зелени, мокрой земли и пряным ароматом карибских цветов.

Флор поднялась на палубу, где уже можно было различить первые солнечные лучи, падавшие на паруса. Она вдохнула полной грудью – утро было ясным, безветренным, с предчувствием чего-то нового.