- -
- 100%
- +
© shybyntay, 2016
ISBN 978-5-4483-2128-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Похоронное бюро на улице Солнечной
Детям, пропавшим без вести…
Сын у Алтаевых пропал давно – почти полтора года назад. Но так – «давно» и «почти» – мог сказать следователь, давно кинувший тонкую папку с «висячкой» на нижнюю полку старого советского шкафа, или бабульки, почти всегда сидящие на скамейке перед подъездом.
Для Тимура и Светланы прошло уже 448 дней с того полудня 19 августа 2001 года, когда Мурка пропал…
«Играл во дворе и не вернулся домой Мурат Алтаев, 1996 г.р.. Был одет в синюю футболку с большой белой надписью «Найк», белые шорты и серые кроссовки. Приметы: рост, примерно, 50 см., худощавый, волосы темные короткие, глаза карие. Особые приметы: небольшой свежий ожог на тыльной стороне кисти левой руки (от утюга). Предположительно, мальчика увел мужчина в черном пальто. Всех, что-либо знающих о местонахождении ребенка, просьба позвонить по указанным ниже телефонам или «02».
Каждое утро Тимур начинал с того, что из окна кухни с высоты четвертого этажа окидывал взглядом обычный алматинский двор – то солнечный, то дождливый, то заснеженный. Даже зимой казалось, что вот-вот увидишь малыша, идущего домой по снегу в белых шортах. «Холодно же ему, холодно», – приходила в голову безумная мысль… Таких мыслей было много, и некоторые из них могли преследовать несколько дней.
Света большую часть времени проводила у телефона и выходила из дома только раз в месяц – в редакцию крупной газеты повторять объявление с маленькой фотографией Мурки. Потом в газете ей стали говорить, что все площади заняты под рекламу, извинялись, обещали повторить объявление через месяц, бесплатно, и даже несколько раз, действительно, повторили. Но однажды позвонил некий замредактора (так он представился) и, попросив к трубке «хозяина», деликатно объяснил Тимуру, что эта «тяжелая и не решаемая пока проблема играет в каком-то роде против популярности газеты, взявшей курс с криминала на позитив». При этом он пообещал и дальше ставить «иногда» объявление, но за эти два с половиной месяца оно так и не вышло. Света в другие газеты не пошла. Она вообще больше из дома не выходила.
А Тимур, глянув утром в окно, выходил на еще спящую улицу и бродил по окрестным дворам. Его уже узнавали дворники и собачники. Один из них, с далматинцем на поводке, даже как-то предложил: «Мужик, понимаю, бегать тебе нельзя, а раз ходишь – возьми щенка, все веселее, дешево отдам». Тимур покачал головой…
Потом он шел на работу. И это был еще один день, наполненный бессмысленной суетой людей, у которых было все. Все, кроме денег. Они этого не понимали, просто бегали за деньгами и все. Только друзья иногда вспоминали, что у Тимки пропал пацан. Обычно это происходило, когда пили «за все хорошее». Кто-нибудь осекался, и все замолкали. Тимур перестал пить с ними – зачем? Он не любил портить настроение людям. А пить в одиночку не мог. Да и не успокаивало это – вообще никак не действовало. Водка только обжигала гортань и стоила столько-то денег.
Он просто работал, а вечером видел жену, сидящую у зеркала. Первое время она сидела у телефона. Потом – в детской, у кроватки. Сейчас у зеркала. Сидит целыми днями, глядя в сторону. Немного ест. Тимур готовил и оставлял Свете на столе. Иногда еду приходилось выбрасывать, иногда в тарелке было заметно вмешательство чайной ложки. Любимой ложки Мурки. Сын всегда определял ее по чрезмерной гнутости (из-за пристрастия к йогуртам, которые он до капли выскребал из стаканчиков). Тимур не раз хотел выправить ее, но детский слоган «моя гнута!» удерживал его.
Сегодня Света поела «гнутой» гречку. Тимур бросил остатки в ведро, ополоснул тарелку и, включив свет в зале, сел на кровать. Было слышно, как у соседей президент говорил об улучшении. Дверь в комнату сына, как всегда, была открыта, и в проеме белел покрывалом угол кровати, под ней желтела долька баскетбольного мяча.
– По поводу пацана, он у нас, – быстро сказал мужской голос, когда Тимур схватил трубку телефона. – Никому ничё и приходи завтра в парк, один, часам к пяти, к чертову колесу, я сам подойду. Еще раз говорю: никому ничё…
Света посмотрела на Тимура. Он понял, что давно не видел ее глаз.
– Завтра, – сказал Тимур.
Она все еще смотрела на него.
– Завтра в пять.
– Мурка, – вдруг произнесла она запретное слово.
– Спать, – сказал Тимур и погасил свет.
Ночью он слушал, как она встает и на цыпочках уходит в детскую, как поправляет там покрывало на кровати и, в который раз, переставляет игрушки.
Утром он не пошел по дворам. Пришел на работу и сидел в своем кабинете, слушая недовольное буханье ведра уборщицы Лены. Сослуживцы собирались словно нехотя. За окном редко сыпал снег пополам с дождем – нелепая алматинская зима. Вызвал шеф: надо срочно ехать в Атырау, в командировку.
– Не могу, – выдавил из себя Тимур и вышел из кабинета, понимая, что до увольнения осталось всего ничего.
В час он был уже в парке. Бродил, стуча ботинками по грязно-ледяным аллеям, каждый раз выводившим его к «чертову колесу» – давно замерзшей махине. Здесь Тимур делал остановку, выкуривал еще одну сигарету, слушая карканье ворон, смотрел на часы и снова делал небольшой круг. За все это время ему встретилось человек пятнадцать, в основном, служащих ушедшего в зимнюю спячку зоопарка, случайных прохожих, сокративших через парк свой путь, и нескольких рабочих, мостивших аллею, а вернее, лениво куривших у черного с красным катка. Заглянул Тимур и в зоопарк – пустынный тихий зимний зоопарк, где мерзли зубры, на льду пруда уныло сидел немногочисленный птичник с подрезанными крыльями, за решетками мертво лежали медведи и нервно бегали из угла в угол волки. Уже выйдя из зоопарка, он услышал протяжный многоголосый звук, царапающий ледяными иглами спину. И вдруг понял, что это кричат животные. Почему-то они кричали все разом, и в этом крике было что-то… тоска или боль? Тимур впервые такое слышал.
– Привет, – буднично сказал куривший у «чертова колеса» парень в темно-синей куртке,
– Где пацан? – выдохнул Тимур.
– С тебя пять штук.
– Сейчас?!
– Завтра, в одиннадцать. Здесь же.
– А он…
– Все будет чики. Только – никому ничё.
– У меня пока нет столько…
Парень не дослушал, развернулся и ушел. Тимур хотел побежать за ним, проследить. Дошел до ближайшей скамейки и осел. На дереве была прибита фанерная стрелка с полустершейся надписью «илиция». Закаркала ворона.
– Мне нужно пять тысяч, – сказал Тимур, зайдя к шефу.
– Нет пока на аванс денег, тебе что, в бухгалтерии не сказали?
– Мне… долларов.
– Баксов?!
– Да. Квартира в залог.
– Это не реально.
– Мне сына возвращают.
– Что?! А-а… – Егорыч взъерошил волосы. Потом спросил: – Ментам звонил?
– Нет.
– Ну, так звони!
– Нет! Егорыч, сын мне живой нужен.
– Может тогда ребят нанять? Могу. П… лей навешают.
– Не… Там же пацан мой.
– Но ведь нет сейчас у нас такой суммы! А если бы и была, как потом отчитываться? Писать в документах «квартира в залог»? У меня есть баксов пятьсот, могу дать. Мужики еще соберут. В бухгалтерии что-нибудь наскребем… Хотя, конец года, на командировки даже не хватает.
– Не надо мужиков! Это же опасно! Сболтнет кто-нибудь, и завтра полгорода будет знать! Я и так столько… ждал.
– Ладно, Тима, ладно, успокойся. Никому не скажу. Знаешь, зайди завтра с утра – я постараюсь наскрести все, что можно. Может, сам у кого подзайму. А вообще, знаешь! Ты бы потянул время, раз в одиночку хочешь. Чтобы квартиру успеть оформить – я имею в виду, в ломбард бы тебе надо.
– Попробую. Только Егорыч, прошу, никому ничё… тьфу! никому ничего не говори.
Тимур поехал в «микры», к другу. Жанат дал все, что было: 250 баксов и три тысячи тенге. Рвался ехать назавтра вместе, но, получив твердый отказ, задумался, склонившись над бутылкой пива. Зная его характер, Тимур предупредил:
– Не вздумай завтра за мной ходить, Жан. Я не знаю, кто это и сколько их. Один неверный шаг… Даже случайного прохожего они могут принять за сотрудника! Тогда мы Мурку вообще не увидим… – он заплакал.
– Обещаю, Тим. Но если что, звони сразу – уделаем, сук!
Он уже ехал в такси, когда позвонила Света – из ломбарда. Мобильник буквально взорвался ее голосом:
– Говорила тебе, выпиши брата, выпиши! Едь теперь в Омск, бери у него согласие! Ах, горе-то, го-оре…
Утром шеф приехал неожиданно рано, кивнул ошарашенной Лене, вошел в кабинет к Тимуру, молча положил перед ним конверт и вышел. В конверте было две тысячи долларов. Всего набралось две с половиной.
Парень у «чертова колеса» взял деньги и сказал, что позвонит через два дня, когда Тимур соберет остальное. И также деловито и быстро ушел, словно растворился среди черных стволов.
…Мурка пришел сам. Света в прихожей не было, но Тимур увидел его отчетливо: футболочка, шортики, даже темный волдырек на руке, сжимающей грязную лопатку.
– Пивет, пап, – как в ни в чем не бывало сказал сын…
Тимур хотел сказать «привет» и проснулся. Рядом не спала жена. Он протянул руку к ее бедру, и она, поймав, сжала его пальцы. Прошло уже полмесяца, а похититель не звонил. За это время с квартирными документами они все утрясли – через маклера, и этот же маклер нашел покупателя на квартиру. Пусть чуть ли не в полцены, но главное, продали быстро и вернули две тысячи Егорычу. Жан взять деньги отказался. Жили пока еще здесь – выторговали у нового хозяина две недели (тот согласился легко, обрадованный ценой), чтобы дежурить на телефоне. А Жан присмотрел и «держал» комнату в какой-то приватизированной общаге – за сто баксов в месяц с последующим выкупом.
Долгожданный звонок прозвучал через два дня после истечения оговоренного с новым хозяином срока. В зале уже громоздились его вещи в коробках, и на занесенном накануне грузчиками диване спала его родственница. Всю свою мебель и бытовую технику – все, кроме кроватки сына, одежды и посуды – Тимур и Света распихали по городским комиссионным магазинам. На поздний звонок Тимур выскочил из детской, где они спали на полу, постелив два одеяла.
– Мужик, – сказал знакомый голос. – Все чики. Завтра тащи оставшиеся четыре штуки и у нас все получится.
– Как четыре? Мы же…
– Понимаешь, мужик, пацана твоего кто-то кормил, поил, одевал. Понимаешь?
– Д-да.
– Ну, вот, а тебе жалко…
– Не, не жалко!
– Ну и чики. Приходи завтра на то же место в три – один, ты понял: один?
– А сын?
– Я же сказал – значит, все! Получишь пацана, как новенького! Только, ты это… без глупостей, слышь. Никому…
– …ничё! Я понимаю, никому ничё!
Парень был одет гораздо лучше, чем при первых двух встречах и все порывался угощать дорогим пивом. Тимур мрачно отказывался, но тот не унимался, барским жестом беря бутылку за бутылкой в парковых киосках. Шел какой-то праздник, взрослых и детей вокруг гуляло немало.
– Кончай, Тимоха, – необычайно словоохотливый похититель почти сразу полюбопытствовал, как зовут Тимура. – Сегодня классный день! Ты чо, за пацана своего даже пивка не выпьешь? Давай!
– А где он?
– Пей, давай! Базар потом.
Тимур вливал в себя горькую холодную жидкость и шагал рядом с постоянно оглядывающимся по сторонам и несущим какую-то чушь про «американцы же все равно поймают Бен Ладена, братан», существом. Так они углубились в сторону детской железной дороги и там остановились. Парень прикурил очередную сигарету и спросил:
– А ты часом не палишь меня, братан?
– Не! С чего ты взял?!
– Ладно, тихо. Бабки давай.
– А мальчик где?
– Так дела не делаются. Давай бабки и адрес, завтра щегла к дому подвезут… даже позвоню сразу, чтобы вышли навстречу.
– Точно завтра?
– Ну, или на днях. Проверить-то надо – вдруг ты засаду приготовишь.
– Клянусь, никто не узнает!
– Ну, это ты, а жена стукнет и…
– Не стукнет!..
– Короче, бабки и адрес.
– Земляк, братан, понимаешь, я там уже почти не живу, пару дней от силы протяну и, если ты вдруг позже привезешь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.