- -
- 100%
- +
Глава 1.
С утра весь дворец гудел. Вроде как слуги только перешептывались, обменивались улыбками, но общий гул их эмоций доходил до меня даже сквозь стены. Волнение было везде, оно окутывало меня, заставляя трепетать, волноваться, тревожно трястись. Я даже проснулась раньше срока и больше часа лежу и вслушиваюсь в окружающее меня пространство.
Где-то там «командовал парадом» мой отец; кажется, он волновался сильнее прочих. Еще бы. Сегодня единственная дочь – наследница династии – наконец-то выйдет замуж. Можно сказать, моего двадцатилетия ждали с ликованием. С той самой поры, как я родилась драконом.
Увы, много ограничений – например, только один день в жизни предназначен для заключения брака.
Кандидатом в супруги непременно должен быть дракон или маг, равный ему по силе.
Необходимость зачатия ребенка – в течение года после консумации. Позже – ребенка можно и потерять…
Но в качестве компенсации за следование этим требованиям – лишь только драконы могли участвовать в ежегодном ритуале – Весенней Пляске, в котором остывающее Джанхийское светило напитывалось драконьим жаром.
И земли великого Джанха были благодарны драконам за эти ежегодные жертвы. И после – после этой жизни, в течение которой я приносила Джанху пользу одним лишь своим существованием, – мне полагалось гарантированное право на реинкарнацию. Кем – драконом ли, человеком ли – тут уже никаких гарантий, но в Джанхе перерождаться кем угодно было в удовольствие. С тех пор как Кхат победил здесь темных духов, провел первый ритуал по согреванию остывающего солнца этого мира и как в Джанхе начали рождаться носители драконьих меток у простых людей.
В общем-то, да, это все было ужасно волнительно. И этот один дурацкий день, в который я должна была выйти замуж, обещал стать самым суетливым за всю мою жизнь. Но вообще, все было готово заранее. У меня не было повода волноваться.
– Поднимайся, соня. – В мою спальню впорхнула моя сестра. Сестра по матери, не являющаяся княжной и дочерью великого князя земель Элвиана. Да, моя мать была весьма вольных взглядов на супружескую верность, поэтому мой отец выслал её три года назад на самую окраину княжества. С тех самых пор как выяснилось, что дочь одного из ближайших советников князя – еще и дочь княгини Филионор.
Лэрви оставили при дворце. Отец даже любил её, но по-своему, как приемную дочь. Он всегда хотел еще детей, но после рождения меня ему пришлось отказаться от этого желания. Увы, после рождения дракона в союзе двух людей рожать еще детей не рекомендовалось. Велика была вероятность либо мертворождения, либо рождения маленьких драконов, умирающих в течение пары первых лет жизни из-за слабости их тепловых желез. Это была великая жертва моего отца, потеря, которую я ему до сих пор не могла компенсировать, – он всегда хотел сына. И все, что я могла сделать для него, – оправдать его ожидания. Принести пользу Джанху, как дракон. Сделать все как полагается. Тогда и он, как отец дракона, получил бы право на реинкарнацию.
Лэрви плюхнулась в изножье моей кровати, опаляя меня ярким ворохом своих эмоций.
– Ради всего святого, Лэрви, проведи границу, – умоляюще простонала я. Мне было достаточно общего, пробивающегося ко мне эмоционального фона дворни, суетящейся перед ритуалом и приемом.
Сестрица торопливо закивала, подбирая свои эмоции, пряча их от меня. Для меня – довольно привычная вещь, я не любила много сообщать окружающим о собственных чувствах. Но когда ты эмпат… К этому, в общем-то, привыкаешь. Привыкаешь и следить за своими чувствами, и просить других сдерживаться, потому что, например на Лерви иной раз было невозможно смотреть – свет её эмоций ослеплял.
А она вообще-то была ужасно красивой, я иногда ей даже завидовала. Золотистые волосы, как у матери, лежали красивейшими кудрями. Высокая, изящная как статуэтка. Она была младшей сестрой, но в росте уже обогнала меня на два дюйма, а в телесной зрелости – и того больше. Кожа нежная, светлая, без малейшего изъяна, губы тонкие изящные. В красивом платье из голубого шелка, с открытыми плечиками. Лэрви была роскошным, ярким цветком. Я бы сама в неё влюбилась, если бы была мужчиной. И в отличие от меня, дочери князя и девушки-дракона, Лэрви имела право выбора. Ей не приходилось несколько лет примиряться с мыслью, что в принципе, да, лучший друг – не такой уж и плохой кандидат в мужья.
Нужно сказать, нам с Эвором и дружить-то разрешали только для того, чтобы я не вздумала влюбиться в кого-то еще. Смешно сказать, но до сегодняшнего дня меня даже не выводили в свет, чтобы я ненароком не увлеклась каким-нибудь неподходящим мне мужчиной. Вокруг меня было полно прислуги, но ни одного мужчины. Лишь только мой отец. Даже его советников я не видела в глаза. Жила затворницей в своем крыле замка и радовалась всякому дню в компании Эвора. Что ж, интересно, как изменится моя жизнь после сегодняшнего дня? Изменится ли? Эвор часто говорил мне, что он ужасно ревнив. Впрочем, с этой мыслью я вполне смирилась. Я – дракон, у меня есть долг, а развлечения – это скорее приятный, но отнюдь не необходимый бонус в моей жизни. В конце концов, жила же я как-то до двадцати лет. И мне было с кем поговорить, хоть с той же Лэрви. Или с отцом. Ну и с наставницами я общалась тоже.
– С днем рождения, Фэй, сестренка, – радостно улыбнулась Лэрви, отвлекая меня от моих суетливых мыслей. – Волнуешься?
Я бы хотела сказать, что нет. Я бы хотела сказать, что все в порядке, что я ко всему готова. Но нет, на самом деле я готова отнюдь не ко всему. Я до сих пор не знаю, как пройдет ритуал. Даже отдельных его моментов.
Но времени на переживания мне оставили не так и много. Вот уже зазвенели браслетами служанки, торопящиеся собрать меня к ритуалу. Вот уже не осталось в моем сегодняшнем дне ни единой свободной минуточки.
Сначала – ванна. Двенадцать смен воды, в конце концов, сегодня особое событие. Чего только не было намешано в ту воду. Молоко, ароматные масла, душистые травы, щипучие кислоты. Все для того, чтобы на моем теле не осталось ни единой пылинки, ни единой шероховатости. Кожа должна быть бархатистой и нежной, как лепестки розы. И это не я придумала, это служанки об этом тараторили.
Волосы подсушивали легкими магическими ветерками и расчесывали битый час, чтобы добиться от них идеально шелковой гладкости. Господи, кто бы знал, как я устала от тех длинных волос, спускающихся до бедер. Тяжело было. А золотые нити, которыми мне перевивали пряди, только добавляли веса.
Впрочем, зря я капризничала, Эвору нравились мои косы.
Есть мне не полагалось вплоть до ритуала. Впрочем, и не хотелось. Я волновалась настолько сильно, что мне казалось, что меня сейчас стошнит, если я возьму в рот хоть что-то кроме воды. Служанки хихикали, поздравляли меня, болтали обо всякой ерунде. Дурочки.
– Ох, госпожа Фэй, вы такая счастливая, – мечтательно протянула Сингрид, плетущая мне косы, закатывая глаза. – Князь Дэлрей весьма хорош собой.
– Этого у него не отнять, – усмехнулась я. Эвор действительно был на редкость привлекательным мужчиной. Порой мне даже казалось, что красивее его и быть-то сложно. На контрасте с моим суровым отцом Эвор с его густой рыжей шевелюрой казался удивительно ярким, черты его лица были изысканно утонченны, а в синих глазах светился насмешливый и острый ум.
Эвор был драконом. Наследник княжеского престола, он рано сменил своего отца, и увы, это печально сказалось на частоте наших свиданий. Мужчинам, рожденным драконами, магия диктовала несколько иные законы, но я не особенно вдавалась в подробности. Договор о нашей помолвке с Эвором Дэлреем был заключен, как только придворным магикам-целителям стало ясно, что я буду рождена драконом – и девочкой.
На мои веки нанесли золотистую пыльцу, губы натерли чуть пощипывающим маслом, чтобы они казались розовее. На самом деле подобные ухищрения мне не очень-то и нужны, сама по себе я вполне себе ничего. Не могу представить, чтобы Эвор согласился на некрасивую невесту.
Когда ко мне в покои явился отец, я была практически готова. Служанки оправили уже каждую складку на белоснежном струящемся платье с широкими и длинными полупрозрачными рукавами. Когда я сложу ладони и встану у алтаря – края рукавов будут касаться пола. На предплечьях и вороте – узоры золотой нити и жемчуг. Мне нравится это платье, я в нем похожа на легкую белую бабочку.
Лоб мой украшает изящный венец княжны, и это единственное мое украшение сегодня.
– Ох, Фэй, – мой отец, пресветлый князь Элвея, Джалкин Раэрдон Телонис, глядя на меня, улыбнулся. – Ждала ли ты этого дня, как я?
– Да, отче, – спокойно откликнулась я и ничуть не покривила душой. Честно говоря, дня своего двадцатилетия я практически вожделела. Как бы то ни было, но я хотела перемен в своей жизни. После венчания бояться как будто будет нечего, я буду занята второй своей обязанностью – зачатием ребенка. Мне будет не до поисков любовника. Так что может хотя бы мой муж доверится мне и разнообразит мое общество новыми людьми. Впрочем, я не против, даже если это будут только женщины. Лишь бы новые и, желательно, образованные.
Я обожала Лэрви, но сестрица иногда была ужасно бестолковой и романтичной. Все мечтала о роковой любви, страстном чародее. Дурочка. Я подобными иллюзиями себя не тешила. В союзе с Эвором я видела главное достоинство – спокойствие. Его я знала вечность, знала, что от него ждать. Им я, в конце концов, могла управлять, он был действительно предсказуем. И это меня успокаивало.
«Пресветлая княжна Элвианская, госпожа Фэй Алуа Раэрдон Тэлонис, урожденная графиня Голуэба…»
У меня ужасно длинное имя для общественных приемов. Как церемониймейстер зачитывает его без бумажки – ума не приложу. Я сама его до сих пор не выучила, дальше третьего титула. А у Эвора имечко еще длиннее, он же у нас венчанный на княжение.
В зале для ритуала – тысяча гостей. Сам зал – огромен, под стать великому княжеству Элвея, самому крупному из всех государств Джанха. Гости стоят по две стороны от серебряной ковровой дорожки. Эта дорожка – венчальная, её ткали из серебряных нитей с первого же дня моего рождения. Благодаря ей я не слышу эмоций окружающих меня гостей, серебро подавляет мое эмпатическое восприятие. Так я могу расслабиться.
После моего венчания эта дорожка будет лежать в этом зале и чтиться как великая святыня. И дело не во мне, совсем не во мне. Просто пока светит солнце Джанха, пока ночь длится лишь положенные ей часы, рождение дракона – великое счастье в любой семье. И все эти почести – тем звездам, что разрешили мне родиться с драконовой меткой – алой точкой над переносицей.
Эвор шагает ко мне с другой стороны зала. Да, сегодня мне наверняка завидует не одна явившаяся на этот прием княжна, леди или царевна. Мой жених сегодня может затмить собой солнце. Он рыж как огонь, он чуть улыбается и источает всем своим существом самоуверенность. Не будь я ответственной невестой, разглядывая этот белый камзол, эту княжескую мантию на его плечах, расшитые таким количеством серебряных узоров, я бы назвала его павлином. Что сказать, Эвор любит внимание…
Мы остановились оба у золотой чаши на высокой ножке. Венчальная чаша. Здесь будут омываться наши ладони, в этой воде растворится наша с ним кровь, из этой чаши мы должны будем сделать три глотка. Но позже.
Мой отец произнес речь, в ней звучали все его чувства, все надежды, что появились у него с моим рождением. Я не узнала ничего нового, но Эвор слушал внимательно. Его отец умер рано, поэтому сегодня ничего аналогичного в адрес моего жениха зачитано не будет.
– Не зевай, – послал мне Эвор мысленный привет, и я тихонько показала ему кончик языка. Все равно все смотрели на отца, кому есть дело до моих шалостей. Я и не думала зевать. У меня желудок сводило от волнения, мне было не до зевоты.
– Сегодня вечером я смогу с чистой совестью надрать тебе уши, – проворчал Эвор все так же телепатически.
– Я думала в первую брачную ночь кое-чем другим занимаются, – откликнулась я, и мой жених едва заметно улыбнулся.
– Желает ли кто-то оспорить супружеское право жениха моей дочери? – прогремел голос моего отца, и я на это поднимаю брови.
– Серьезно? – Я бы не хотела, чтобы кто-то внезапный взял и стал моим мужем. Мне нужен был Эвор.
– Не тревожься, – мысленно шепчет Эвор. – Это всего лишь данность ритуала. Никто не осмелится…
– Желает, – раздался резкий голос из толпы гостей, и на серебряную венчальную дорожку со стороны жениха выступил незнакомец. Человек!
Глава 2
Дорожка из серебряной нити срезала эмоциональное восприятие. Какая жалость. Вэлькор бы сейчас с удовольствием принюхался к вороху эмоций Эвора Дэлрея. Приходилось ограничиваться одним лишь видом перекошенной высокомерной физиономии.
Узнал. По роже было видно, что Дэлрей узнал. Интересно, попробует ли вскрыть сейчас, что Вэлькор здесь отнюдь не ради чужой невесты. Хотя…
Вэлькор сместил взгляд, разглядывая княжну Тэлонис. Напуганная – аж глаза в пол-лица выпучила. Хрупкая – как все женщины драконов, коих Вэль повидал немало. Изящная – как белая лилия. Нежные чувственные губы. Длинные белые волосы, собранные в две толстые косы.
К своему удивлению, Вэль поймал себя на мысли, что с удовольствием злоупотребит теми последствиями брошенного Дэлрею вызова, которые еще вчера казались отягчающими. Ну, то есть то удручающее обстоятельство, что к долгожданному возмездию прилагалась жена.
Сейчас же Вэлькор размышлял, что с удовольствием оприходует эту голубоглазую нимфу, и даже не один десяток раз, зная, что где-то там, на том свете, обкусывает от досады локти дух покойного Дэлрея.
Да, здесь Вэль был не для этого. Не для того, чтобы поддаваться чарам Фэй Раэрдон Тэлонис Элвианской. Но стоило отдать Фэй должное – взгляд от нее отводить не хотелось совершенно.
Вэль видел много женщин, и на большинстве из них одежды не было, но тем удивительнее было ощущать себя подобным образом, глядя на полностью одетую девушку, которая вроде ничем в глаза и не бросалась. И весь её облик был скорее нежным и целомудренным, нежели соблазнительным. Ни единого украшения, что подчеркнули бы высокую шею или изящные запястья. Лишь расшитый золотом поясок на тонкой талии да золотые нити в косах. Подчеркнутое совершенство, которое алчному Вэлькору тут же захотелось присвоить себе. Назло Дэлрею. И он присвоит, о да!
Князь Тэлонис смотрел на Вэлькора с гневом. Ну да. Вэль был человеком, не драконом. Подобные браки в среде драконов считались не самыми удачными. От них появлялось куда меньше детей. Князь был амбициозным ублюдком, по крайней мере, судя по тому, как он вел свою политику. Ведь ни с кем-нибудь заключил свой союз – с Дэлреем. Тем самым, что оттяпал уже тихими молчаливыми войнами уже семнадцать маленьких деревушек у мелких лордств. Ходили слухи, что помолвка Дэлрея с княжной была заключена еще до рождения девчонки, и Вэль мог в это поверить. Ровно, как и в то, что ничто не помешало бы её отцу разорвать эту помолвку, появись на горизонте жених поперспективнее.
Но именно для этого был создан этот драконий ритуал. Для того, чтобы в браках договорных дать шанс любви и страсти. Ну, любовью Вэлькор, конечно, не пылал, а вот страсть…
Вэль снова скользнул взглядом по хрупкой фигурке Фэй Алуа Раэрдон. Чем больше он на неё смотрел, тем больше хотел. Побыстрее. И мысли были до того непристойные, что девчонку бы вогнали в краску года на три. Девственница же наверняка. И наверняка про супружескую близость и плотские утехи знает только из картинок в книжках. Эх, великие духи, вот так месть Эвору Дэлрею медленно и верно превращалась в фарс из-за привычки Вэлькора валить в койку все прямоходящее женского пола. Эх, еще бы от тех девок был прок. После Ухл-Горта с ними было реально скучно.
– Назовите ваше имя! – О, князь Тэлонис отмер, неужели. До того не ожидал, что кто-то осмелится бросить вызов Дэлрею, что с минуту простоял чуть ли не рот раззявив. Политик, да, мать его. Хотя ладно, князь вдвое с лишком старше Вэлькора, ему можно простить категоричность и удивление.
Вэлькор щелкнул пальцами, подзывая своего герольда. Не то чтобы Альда нужно было с собой таскать, титул Вэлькора знал придворный церемониймейстер дома Тэлонис, но как же отказаться от возможности пустить пыль в глаза?
– На супружеские права претендует Вэлькор Руэрдэ Гастгрин, пресветлый лорд Дернхельма, высший архимаг Кхатского Ордена… – у Альда был звонкий голос, и приходилось сосредотачиваться, чтобы от него отрешиться, в ожидании пока Альд перечислит все дополнительные титулы и лишние имена, прилагавшиеся чуть ли не к каждой унаследованной или завоеванной Дернхельмом провинции.
Вэль слышал перешептывания гостей простым, неусиленным слухом и ужасно жалел, что проклятая серебряная дорожка не позволяет чувствовать их эмоции. Дышать чужим трепетом Вэлькор любил с того самого момента, как вернулся под солнце Джанха. В конце концов он многим заплатил ради этого. И в первую очередь – ради нынешнего момента. Сегодня сбудется главное его чаянье. Он убьет Эвора Дэлрея.
Вэлькор не показывался в высшем свете с самого своего возвращения из Ухл-Горта, все его время было посвящено работе в Ордене. Абы кто не мог претендовать на руку драконихи и бросать вызов дракону. Вэлькор должен был быть равным по силе своему сопернику. И попробуй-ка докажи, что ты равен, если к твоему титулу не привосокупляется звание какого-нибудь чародейского Ордена. Высокое звание! С мелкими типа «подмастерье» даже не суйся.
Именно поэтому в зале сейчас наверняка рождается много любопытных сплетен. Ведь ранее Дернхельм представлял только Альд и сестра Вэлькора. Про него вообще распускали слухи, что он, мол, умер от горя после гибели невесты, чем ужасно раздражали Вэлькора, ну да ладно. Частично те слухи были правдивы – по крайней мере, в части “горе после гибели невесты”.
– Княжна Тэлонис готова признать претензию моего господина? – У Альда был сладкий голос, он умудрялся даже учтивости говорить оскорбительно.
Лицо княжны вздрогнуло. Страх. Тревога. Она боялась, и Вэлькору для того, чтобы это понять, не нужна была никакая эмпатия. Говорили, что княжну Тэлонис держали затворницей, не допуская к ней никого из мужчин, кроме её отца и Эвора Дэлрея.
На этом, кстати, по тем же слухам, настоял сам Дэлрей. Он не особенно хотел, чтобы его невесте было с кем его сравнивать.
– Н-нет, – голос девушки был плохо различим. Она почти шептала.
Вот вроде отказ, но Вэлькор с трудом удержался от торжествующей улыбки. Спасибо, сладкая Фэй, ни на что иное Вэль и не рассчитывал.
Закон драконов давал «влюбленному» преимущество. Невеста могла быть запугана и могла исходить из навязанного ей выбора. Но союзам “по любви” отдавали предпочтение. Таким образом, с этой секунды Эвор Дэлрей не смог бы жениться на Фэй без поединка с Вэлькором, а вот Вэль вполне мог без него обойтись, если бы Фэй приняла его «предложение».
С шелестом раскрылось подпространство для магической дуэли. Для гостей не пройдет и минуты, а здесь битва может длиться даже несколько часов. Никаких лишних людей сюда не допускалось.
Фэй – наблюдатель дуэли.
Её отец – секундант Дэлрея.
Альд – секундант Вэлькора.
Вэлькор.
На миг лорд Дернхельма поймал взгляд девушки. Здесь в подпространстве не было никаких эмпатических препон, и Вэлькор явственно почуял в Фэй легкий интерес. Девчонка прятала свои чувства за эмоциональной границей, но не могла подобрать всех.
Забавляясь, Вэлькор переплел пару собственных мыслей с участием Фэй и подбросил их ей телепатически. О да! Девчонка вспыхнула зарей, пряча глаза. А ведь еще не самые развратные фантазии послал. Черт возьми, кажется, это будет смертельно скучно. По крайней мере, первые пару месяцев, пока Вэль её всему не научит. Хотя ладно. Приятно же будет знать, что вот этот нежный персик мог вкусить Дэлрей, а Вэль успел первым.
– Ты, я вижу, совершенно не успокоился, а, Гастгрин? – надменно поинтересовался Эвор, и Вэлькор соизволил оторваться от беспардонного развращения пока еще чужой невесты и повернулся к сопернику.
О да-а-а! Ради этого момента – видеть рожу Дэлрея, перекошенную от ревнивой ярости, – Вэль, пожалуй, и ручку бы девчонке поцеловал, чтоб у этой скромницы там до самого женского местечка ёкнуло.
Эвор уже сбросил мантию и расстегивал камзольчик.
– Ой, ну как же ты вышел из дома, Дэлрей, в нерасшитой-то рубашечке, – со священным ужасом выдохнул Вэлькор, картинно прижимая ладони к щекам. О павлиньих манерах Эвора он знал исключительно от сестры и Альда, представляющих интересы лордства. Но теперь видел – они жутко преуменьшали степень нарциссизма Дэлрея. Подлецы и изменники. Лишали Вэлькора стольких поводов для насмешек над врагом.
– Вы знакомы, господа? – удивленно переспросил князь Тэлонис, и Вэлькор пожал плечами, разглядывая Дэлрея. Он не особенно желал распространяться.
– Мы знакомы, да, Джалкин, – Эвор кивнул, самодовольно улыбнулся, разглядывая Вэлькора. – Четыре года назад невеста юного лорда Гастгрина сбежала ко мне. Прониклась страстью. Я взял бедняжку в качестве наложницы, в конце концов, мне она была не ровня. Позже девочка погибла в родах, целители не смогли ее спасти. Все-таки она не была сильной магичкой, шансов у нее было мало из-за связи со мной. Но Али боролась до последнего. Очень хотела родить мне ребенка. И юный Гастгрин мне этого не простил. Тогда он тоже добился дуэли со мной, и я его победил. Не знаю, на что он надеется сегодня.
От липкой гнусной лжи Дэлрея впору было отмываться кипятком. Впрочем, это была официальная версия. Подлинную историю Алианы знал только Вэлькор и его семья.
– Какая низость, лорд Гастгрин, использовать свадьбу моей дочери для возмездия, – яростно выдохнул князь, но он подавился воздухом, когда Вэлькор глянул на него в упор. В груди лорда Дернхельма клубился только гнев. Лихорадочный, душный, безграничный. Как и всегда, когда речь заходила о Эворе Дэлрее и его лжи.
– Вы не сможете доказать, что здесь я не ради прекрасных глаз вашей дочери, Джалкин, – высокомерно усмехнулся Вэль, наслаждаясь раздражением, плеснувшимся в глазах князя.
Да, Дернхельм был большим лордством. Вообще, уже можно было бы именоваться каким-нибудь князем, если бы было желание. У Вэля же было стойкая антипатия ко всему, что было связано с Эвором Дэлреем. Даже титул, аналогичный Дэлреевскому, Вэль носить не желал. Но размеры у его лордства были весьма-весьма приличные. Он имел право фамильярничать с князем Элвианским, и ему за это ничего не грозило.
– Но ведь это правда, так? – негромко произнесла Фэй, и это была первая фраза, которую Вэль от нее услышал. Девушка говорила пусть и негромко, но весьма уверенно. Она уже явно оправилась и от первого приступа паники, и от непристойных мыслишек, подброшенных ей Вэлькором. – Вы здесь ради мести, так? – прямо поинтересовалась Фэй. – Не ради меня.
Дерзкая. Половина девиц, знакомых Вэлькору, не осмелились бы пикнуть и слова во время мужского разговора. Хотя, что там, он раньше с женщинами-драконами дела не имел, особенно воспитанными в княжеской семье и умеющими отстаивать свои интересы. Что ж, Вэлькор любил укрощать строптивиц. Укротит и эту.
– А ты бы хотела обратного? – Вэль надменно усмехнулся. – Не волнуйся. Ради мести я способен очень на многое, и взять тебя, как женщину Дэлрея, – в том числе.
– Я вам не трофей, – резко возразила Фэй.
– Это тебе кто сказал? – поинтересовался Вэлькор телепатически, а потом отвернулся от девушки и сбросил с плеч тяжелую мантию. В конце концов, болтовня болтовней, но он очень давно мечтал о том, чтобы схлестнуться наконец с Дэлреем снова.
– Не волнуйся, Фэй, милая, – беспечно улыбнулся Эвор. – Я уже побеждал этого сопляка раньше. Он проиграет и сейчас. И не прикоснется к тебе и пальцем.
Вэль усмехнулся. Ох, Дэлрей, давай, распускай свой хвост, распускай пышнее. Тем приятнее тебя будет ощипать, как курицу.
Глава 3
Знаете, если бы от Вэлькора Дернхельмского так издалека не разило пренебрежением и высокомерием – то я, может быть, даже заинтересовалась его предложением.
Он был хорош, очень хорош собой. Нет, он не был этаким ярким слепящим солнцем, коим был Эвор, но… Но он был хорош.
Он был младше Эвора лет на пять, но породу потомственного дворянина можно было разглядеть даже вопреки этой юности. И лицо, как будто выточенное скульптором с изящным вкусом, – тонконосое, живое, выразительное. Губы – выразительные, едко ухмыляющиеся чуть ли ни с первого его шага на венчальную дорожку. Обаятельный, ехидный, высокий, широкоплечий…
Особым его украшением были волосы. Густая, смолисто-черная грива, не убранная, не зачесанная, лежащая на плечах, свободно ниспадающая аж до пояса. Волосы оттеняли лицо Вэлькора, придавали ему изящности, благородства и совсем чуть-чуть хищности, .