Мой чужой лорд

Глава 7

Она вернулась только через два часа. За это время Вэль успел обшарить весь замок эмпатическими Очами, заглянуть в каждый уголок, найти заваленный подземный ход, короче говоря, он мог составить подробную карту княжеского замка. И мог точно сказать – Фэй нигде не было.

С одной стороны, это было хорошо, она не бросилась к своему “другу”, стоило только отвернуться. С другой стороны, Вэль больше всего ненавидел терять из виду источники проблем, одной из которых и была Фэй. И в конце концов, где её может носить среди ночи? Все-таки решила сбежать?

Она явилась на рассвете. И Вэль сразу ощутил её появление поблизости, эмпатически, еще до того, как она вошла в спальню. Драконий разум ощущался иначе, чем человеческий, и его за границей было не спрятать. Только подойдя к окну Вэль заметил, что вообще-то за окнами Фэй – гладкая плоская широкая площадка. И он успел заметить золотистое гибкое гигантское тело и вытянутую изящную морду. Кхат всемогущий, как эти громадины держались в воздухе, кроме как за счет магии? У нее даже крыльев не было, но в воздухе она была так же подвижна, как рыба в воде. Вэлькор даже залюбовался тем, как плавно Фэй-дракониха рисует в воздухе восьмерки своим телом.

Что такое дракон? Человек, родившийся способным к великой магии обращения в дракона. Человек, в чьей крови спал огонь. В мире Кхата магом мог стать практически любой, достичь силы дракона удавалось действительно немногим, но стать драконом – было невозможно. Либо рожден таким, либо нет. Многие завидовали драконам. А кто не позавидует данному от рождения редкому магическому дару и уникальной возможности начинать жизнь с чистого листа? Драконы могли перерождаться. Самими собой – если выполнили долг, людьми – если не выполнили. И если одна жизнь не удалась, то никто не мешал начать новую.

В какой-то момент часть драконьего тела растворилась, а на краю площадки, ближней к ступенькам, появилась Фэй. Вот где в этом хрупком теле пряталось такое чудовище? Хотя ладно, дракониха Фэй была красивой, хоть и устрашающей.

Когда девушка вошла в спальню, она замерла, глядя на Вэлькора, который стоял у окна, скрестив руки на груди.

– Где ты была? – отстранение далось Вэлькору непросто, честно говоря, у него уже кончилось терпение, он был готов сорваться в небеса темной тучей ярости, чтобы обшарить Элвиан, но найти сбежавшую девчонку. Куда? К кому?

– Вы… меня потеряли? – спокойно произнесла Фэй. Вэль прищурившись, оглядел её.

Придраться к внешнему виду замужней женщины как будто было нельзя. Платье на Фэй было длинное зеленое, простое, по силуэту. С очень простым вырезом и бледной каймой вышивки по рукавам и подолу. Фэй выглядела сейчас ужасно привлекательно, хотя Вэль вообще сомневался, что существует предмет одежды, который может испортить княжну Тэлонис. Что же было не так? Что вызывало внутреннее желание к Фэй немедленно придраться? Досада от того, что Вэль сейчас действительно замер, любуясь девушкой. Что за идиотская слабость к женщине, которую Вэль и увидел-то вчера первый раз в жизни?

– Что с волосами?

– Придала огранку вашей мысли, – девушка вежливо улыбнулась. – Вам не нравится?

Вэлькору нравилось. Очень. Волосы Фэй теперь обрамляли её лицо, делая его более живым и слегка игривым. Теперь не было похоже что Фэй обкорнали волосы простым ножом. Будто кто-то здравый, понимающий в стрижке, поколдовал над головой Фэй, где-то выровнял, где-то сделал нарочито неровно. И чувственности прибавилось в несколько раз. Сложно было не любоваться этой красивой шеей и не хотеть припасть к ней губами.

Вэль смерил Фэй еще одним оценивающим взглядом. Она не была похожа на девушку, которую он оставлял одну на постели. Опустошенную, молчащую, раздавленную. Ту, на которую смотреть было почему-то неприятно, – ведь такой ее сделал Вэль. Нет, сейчас между ней и Вэлькором была дистанция, но все было как будто в порядке. Даже более того, Фэй будто бы была доброжелательна.

– Убери-ка границу, дорогая, – Вэль растянул губы в улыбке, как он надеялся, достаточно дружелюбной.

Девушка побледнела и отшатнулась, глядя на Вэлькора расширенными от ужаса зрачками.

– Не надо, – тихо выдохнула она, нервно сцепляя руки.

– Что мне надо сделать, чтоб ты поняла – я ненавижу, когда со мной спорят! – Вэль и так-то был не в духе, а Фэй всячески помогала ему познать новую стадию бешенства.

Фэй с минуту молчала, кажется, подбирая слова.

– Вам не нужно меня принуждать, – наконец произнесла она, глядя куда-то в сторону. – Все, что необходимо для следования долгу, я сделаю. Сама.

Вэлькор прикрыл глаза. Кхат всемогущий, все приходится объяснять.

– Граница – это твоя возможность лгать, – сквозь зубы процедил Вэлькор. – Я принципиально не хочу, чтобы мне кто-то лгал. Особенно – моя жена.

“Особенно – ты”. Уязвимая фраза. Ужасно уязвимая.

– И вы … не будете… подчинять? – она говорила хоть и негромко, но твердо.

Вэль оценивающе глянул на неё. Да можно было бы, кто мешал. Но интересно ж было прощупать её на предмет сделанного заявления. Сама говоришь, сделаешь, да, Фэй?

– Пока нет, – хладнокровно пожал плечами. Никаких гарантий, что он не передумает, хоть даже через пару минут Вэлькор давать не собирался.

Фэй поморщилась, явно оценив уклончивость его ответа, но эмоциональную границу стерла, обволакивая Вэля облаком собственных чувств.

Напряжение. Тревога. Это понятно – но необъяснимо, почему это все настолько незначительное? Что такое случилось, что она вдруг так успокоилась? Неужели все-таки обучаема?

Фэй смотрела на Вэлькора, захваченного её эмоциями, с легкой иронией о взгляде.

– Ну если вам прямо необходима подобная искренность… – девушка шагнула к Вэлькору, ловя его прямой взгляд, и перед глазами замелькали торопливые образы.

Фэй, статуя Кхата, задиравшего свою усатую морду к небу, князь Тэлонис. Сухие, узловатые пальцы Джалкина подцепляют короткую прядь Фэй.

– Что случилось?

– Мой муж решил, что мне так лучше, – голос хладнокровный, спокойный. – Я приняла его решение.

Лгала ли она? Сложно было понять, у Вэлькора не было возможности разобрать её эмоции в том диалоге.

Затем – небо, много бескрайнего холодного неба, кувырки в нем и деревушка на окраине Элвиана. Надо же, Вэль даже не думал, что драконы летают так быстро. Женщина, очень похожая на Фэй, но более широкая в кости, лишенная драконьей изящности. Хотя, нужно сказать, привлекательная, даже в зрелости. Щелкающие над ушами ножницы и ворчание, что мужчины ничего не понимают в красоте.

– Хватит, – тихо произнес Вэлькор, и Фэй опустила глаза, закрывая разум и свои воспоминания. Эффектно. Не всякий маг в Ордене Кхата смог бы вот так взять и показать все, что видел своими глазами и слышал своими ушами, дольше пары минут.

– Мне нужно было побыть одной, – негромко, не поднимая ресниц, произнесла Фэй.

Вэлькор уставился на девушку сверху вниз. Сейчас она казалась… Послушной.

Вэль интуитивно ощущал – она ему врет. Не могла шипастая, вечно лезущая наперерез девица вдруг за несколько часов стать вот таким кротким ангелом.

– Чего ты добиваешься? – прохладно поинтересовался Вэлькор, подцепляя девушку за подбородок и заглядывая в ее глаза. Нет. Точно изображала. Она думала слишком долго, она взвешивала все, что ей надлежит сказать.

– Чего я могу добиваться, по-вашему, Вэлькор? – это был первый раз после церемонии, когда Фэй назвала Вэля по имени.

– Мне сложно предполагать, – хмыкнул Вэль. – Возможно, это какая-то уловка. Смысл ее мне пока не особенно понятен.

Паршивость ситуации заключалась в том, что Фэй находилась близко, а Вэль касался ее кожи. Внезапно оказалось не так уж легко ворочать мозгами. И увы, чем дольше он говорил с Фэй, тем больше сосредотачивался на этих проклятых губах. Мягких. Манящих…

Нет, точно надо проверить, нет ли у драконих никакой приворотной магии и нет ли от этой напасти хоть каких-то чар. Невозможно ж было это терпеть. По идее надо было отстраниться, но вот как раз этого не хотелось совершенно. Хотелось дольше смотреть в эти хрустальные голубые глазищи, а потом двинуться ближе ровно на тот шаг, что сейчас Вэлькора отделял от жены. Жены. Да, вот эта вот девушка – его жена. Звучало странно, но проговаривать было приятно. Приятно думать, что именно эта женщина принадлежит Вэлькору. И стыдно, чертовски стыдно перед памятью Алианы, о которой сейчас думать не получалось.

Отстранилась сама Фэй. Причем, ей-то как раз явно было безразлично, как в эту секунду в груди Вэля плеснулось раздражение. Она не должна была отстраняться.

– У вашей загадки – легкий ответ, лорд Вэлькор, – спокойно произнесла Фэй, опускаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – Я – дракон. У меня перед Джанхом – долг. Его исполнение – обязательно. Такова воля магии. Значит, я должна как-то с вами поладить, раз уж моим мужем стали именно вы.

– Жалеешь? – Дурацкий вопрос. Идиотский. Злой. Сорвался с языка куда быстрее, чем Вэль успел спохватиться. Ладно. Сойдет за вопрос дэлреененавистника. Хотя, честно говоря, а с чего бы ей не жалеть? Вон синяки черные на шее от пальцев Вэля, косы обрезал из-за бессмысленной вспышки ярости, зря, наверное, но как представил, что Дэлрей тайком касался этих белоснежных тугих кос, какие фантазии лелеял – так сам опомниться не успел, как волосы Фэй осыпались на пол. С чего бы Фэй не жалеть о том, что в мужья ей достался Вэлькор? И с каких пор его это волнует?

И все-таки, вот он – вопрос для ответа, на который и нужно было отсутствие границы. Фэй молчала. Она не могла ответить свое честное “Да”, прекрасно понимая, что весь свой дипломатический этюд сейчас сведет на нет. Но и соврать, начать отрицать она тоже не смогла бы.

– Можешь не отвечать, – прохладно произнес Вэль, прошел к постели и уселся на нее.

Фэй напряглась всем существом, будто выжидая ответного удара. И на самом деле Вэлькору хотелось его нанести, потому что в его груди плескалась раздражение.

Вэль поднялся одним плавным движением, шагнул к девушке, наклонился к ней, уставился в потемневшие встревоженные глаза.

– Ты говорила, что сама сделаешь все для исполнения своего долга, так? – между его лицом и лицом Фэй была всего пара дюймов. Практически бесконечность, которую хотелось преодолеть поскорей.

Фэй заметно сглотнула. Пробежалась языком по пересохшим губам. Пожалуй, если бы не эмпатия и знание того, что это все из-за очередного приступа паники – в эту секунду Вэлькор все-таки бы сорвался и обрушился на Фэй с беспощадностью бизона. Слишком уж это было волнительно. Нет. Это была не реакция на Вэлькора как на мужчину. Это был страх перед ним. И этим страхом гордиться не хотелось.

– Так? – повторил Вэль, а Фэй, спохватившись, что так и не ответила – кивнула.

– Д-да, – прерывающимся голосом пискнула она. – Говорила.

– Ну тогда самое время за свои слова отвечать. Я тебя хочу. Немедленно!

Глава 8

"Я тебя хочу. Немедленно".

В мире Вэлькора Дернхельмского, кажется, существовали только его желания и больше ничьи. Что ему было нужно? Самоутверждение? Лишний раз хотел оприходовать выигранный трофей? В какой-то момент мне казалось, что с ним можно выстроить диалог, что он не такой неуправляемый, как я думала, но вот.

"Я тебя хочу".

Как так у мужчин получалось? Увидел – и хочет. Я вот не хотела совершенно. Было бы что хотеть.… После консумации и так трясло, я о ней упорно старалась не думать. Я надеялась, он даст мне передышку. Может, хоть день, два, но кажется, ему было вообще плевать на то, что я чувствую. Ну подумаешь – он же мне теперь муж, это же за изнасилование не считается, так?

Да, я знаю, могло быть хуже. Гораздо хуже. Но что-то мне от того осознания не очень-то полегчало. Ну да, мой муж не окончательный ублюдок, но вроде как недалеко ушел. От того тоскливей было думать, что мне надо выдержать с ним какой-то срок. Мне нужно от него забеременеть. А там обратиться в Совет Драконов. Один дракон может и не справился с Вэлькором Дернхельмским, но против Совета он вряд ли осмелится пойти. Но… Но когда? Сколько времени уйдет на зачатие? Неделя? Месяц? Год?

В своем "кратком пересказе" ночной прогулки я Вэлькору показала не все. Когда я ночью встретилась с отцом – я стояла у статуи Кхата в алтарном дворе. Точнее нет – я перед ней валялась, на коленях и выла, выла от проклятой тоски. Здесь не могло быть слуг, это было личное святилище княжеской семьи, то есть для меня и отца, даже Лэрви ходила к другому алтарю. А с Кхатом я могла быть откровенна. Если не с ним – то с кем вообще? Кто вообще имел право знать, как отвратительно я себя чувствовала после консумации?

И только когда отец за спиной сдавленно кашлянул – тогда я вскочила на ноги, смахивая слезы и замолкая.

– Фэй… – глухой голос отца прозвучал надтреснуто. Столько времени он ждал этого дня – вряд ли для этого зрелища. И вряд ли я сейчас доставляла этим радость. И, разумеется, что-то отменить было невозможно. Что мои слезы – пустяки. Какая девчонка не хнычет после первой брачной ночи?

– Все в порядке, – сказала я тогда отцу. – Я буду следовать долгу.

Это было легко сказать. Но как же мучительно.

Особенно сейчас.

Платье у меня было на пуговичках, а пуговички спереди – от груди и до талии. Расстегни их, а дальше только пояс на талии распусти, и платье можно будет снять. Так вот у Вэлькора были достаточно ловкие пальцы, чтобы за два глубоких неторопливых поцелуя, расстегнуть мой корсаж и накрыть жадными пальцами мои груди. Не сказать, чтоб там было много чего накрывать, но было же…

Мне приходилось сосредотачиваться не на эмоциях, а на ощущениях. Но я хотя бы делала это сама.

У Вэлькора были теплые ладони. И целовался он… Властно, жадно, торопливо. Будто был смертельно голоден, а я была самым вожделенным лакомством. Нет, я была в курсе, что для мужчин это несколько иное. Просто потребность. Думать, что я своему мужу хоть мало-мальски нравлюсь… Ну, трофей, да. Красивая вещица, пригодная для удовлетворения похоти.

Если отстраниться от мыслей, от эмоций – мне нравилось целоваться. Нравился этот странный, приятный танец губ и языков. Не будь мой муж… Вэлькором – наверное, удовольствия я бы получила больше.

Ему не нужно было много времени, чтобы меня раздеть – потянул меня из кресла, заставил встать, развязал пояс, сбросил платье к моим ногам, оставляя меня в одних только трусах, прижал к себе, упираясь мне в бедро своим… членом, да. Очень хорошо ощутимым, даже притом, что Вэлькор все еще был одет.

Меня начало трясти, и совсем не от холода. Вот тогда-то он снова коснулся меня эмпатически, отстраняя меня от тревоги. Хотя я же просила, просила! Были ли у него хоть какие-то границы, неужели не понимал, до чего это противно, когда тебя лишают возможности минимального выбора?

– Не надо, – вскрикнула я, пока могла, отскакивая от Вэлькора. – Вы обещали меня не подчинять.

– Я не обещал именно этого, – произнес Вэлькор, и в его голосе можно было явственно услышать раскаты грома. – Я же чувствую, что ты не хочешь. Так быстрее и эффективнее.

Ему было плевать, что я там хотела и что мне было противно. Он хотел – и все тут.

– Пожалуйста, – в отчаяньи выдохнула я. – Что угодно – только не это.

– Что угодно? – губы моего мужа тронула недобрая усмешка. – Отвечаешь за слова?

Он был намерен дать мне шанс? Судя по его лицу – это точно не дастся мне просто так.

– Да, да, отвечаю, – торопливо, чтобы он не успел передумать, выговорила своим заплетающимся языком, впиваясь пальцами в батист единственного своего предмета одежды.

Что он мог потребовать.… Да если бы я могла знать, у меня и представления не было. Даже про первую брачную ночь мне рассказывала мать, и то в общих чертах. Да вот, значится, мужчина, вот женщина, остаются после свадьбы наедине, раздеваются и чем-то занимаются. Чем? Муж все покажет.

– На колени, Фэй, – насмешливо произнес мой муж. Будто предвкушал что-то.

На какую-то секунду я замерла.… Как-то это было… Слишком легко. И это был детский сад на самом деле – но раз у него такая слабость, можно будет ею воспользоваться.

На колени я встала.

Прямо перед ним. Умоляюще подняв на него глаза. Ну что, так годится?

Вэлькор улыбнулся, будто одобряя, коснулся моей щеки ладонью, проводя пальцем по губам.

– Хорошо. А теперь продолжи так.

И телепатически передал мне – как именно я должна продолжить. Мои щеки тут же вспыхнули, а в горле будто застрял комок из ледяных живых червей.

– Вы с-серьезно? – тихо спросила я. – Хотите чтобы я сделала… Это?

– Сделаешь, и клянусь – больше тебя подчинять не буду, – усмехнулся Вэлькор, глядя на меня сверху вниз. – Даже разрешу держать границу, раз ты её так ценишь. Хочешь?

Я прикрыла глаза. Доводы. Доводы… Если цена такова, то… Одно унижение за свободу моих эмоций от его посяганий? Ну если он не сдержит слово – это, конечно, будет паршиво. Но он был человеком, склонным держаться каких-то своих клятв или обещаний, – если я верно трактовала его вендетту к Эвору.

Мои пальцы, расстегивавшие пуговицы брюк Вэлькора, тряслись. В конце концов, бежать было некуда. Другого мужа мне никто не предложит. Имеет смысл немного подыграть этому. Прикрыв глаза и запихнув брезгливость в самый дальний уголок сознания.

– Ты мне от страха ничего не откусишь? – с ехидцей поинтересовался мой муж.

Вот было же у него желание надо мной еще и издеваться. Я не стала даже поднимать на него глаз. Я боялась передумать и остаться без шанса на эмоциональную неприкосновенность.

Все, что я не рассмотрела вчера в том, что Вэлькором было емко описано словосочетанием “мужской член”, – все рассмотрела вблизи. Во всей его впечатляющей величине. На первый взгляд смотрелось чудовищно. Но… Вряд ли эта часть тела у мужчин особо отличается друг от друга. Так что, нет особой разницы, чей это член.

Багровой головки члена я касалась языком несмело и чуть прикрыв глаза. Где-то именно в этот момент над моей головой тихо вздохнул Вэлькор.

– Давай еще, смелее, – насмешливо шепнул мне он телепатически.– А то я и передумать могу.

Шантаж был гнусный, но тем не менее. Но я не хотела, чтобы он передумал…

На самом деле, было почти не противно. На ощупь член оказался довольно нежным, на вкус – слегка солоноватым. Если бы еще я делала это не Вэлькору…

В какой-то момент я уловила четкую закономерность между тихими стонами мужа и тем, как мой язык проходился по его члену, задевая ту или иную венку. Не знаю почему, но я испытала легкое удовольствие. Надо же, я могу заставить этого мужчину слабеть. Не сказать, чтоб это было достижение, которым стоило гордиться, но все-таки. Даже стоя на коленях, я могла заставить его вздрагивать, забываться и переставать быть сволочью хоть на краткий срок…

В какой-то момент ладонь Вэлькора опустилась на мой затылок и он толкнулся членом вглубь моего рта. Куда сильнее, чем заглатывала я. Задевая членом гортань. Дышать резко стало сложно, из глаз рванули слезы, но Вэлькор не дал мне отстраниться ни на дюйм. Он имел меня в рот, таранил мою глотку, глухо и утробно рыча. А потом…

…Не стошнило. Ну на вкус мужское семя было, конечно, своеобразно… Ох, Фэй, до чего ты опустилась, а…

Вэлькор хрипло дышал, вжимая меня лицом в свой пах, а его плоть в моем рту опадала. Нет, не думать, Фэй, не думать. Кстати… Сейчас же можно провести границу… И думай себе что хочешь. Это же все, да?

– Иди сюда, – ладонь Вэлькора сжалась на моих пальцах, и он потянул мою руку вверх, заставляя встать на ноги и привлекая к себе.

Мой язык точно был со вкусом его семени, но Вэлькор целовал меня требовательно, так что… Это была его проблема. Или это была не проблема вовсе?

Зря я думала, что это все. Отнюдь нет.

– Ну, тише, Фэй, – фыркнул Вэлькор, когда я взвизгнула из-за того, что он прихватил меня под бедра и понес на кровать.

Можно подумать меня до него хоть сколько-нибудь мужчин таскали на руках.

Я действительно рано расслабилась. И на кровать он меня сбросил с одним только четким намерением – чтобы сдернуть с меня и трусики, отшвыривая их подальше.

– Вы же все?..

– Ты серьезно, что ли? – насмешливо поинтересовался Вэлькор. – Думаешь, я тебя оставлю без сладкого?

Вообще-то я легко бы обошлась без этого его “сладкого”, но… Разве же мне дали шанс сказать об этом?

Он заставил меня развести ноги, просто надавив мне на бедра, и рассматривал меня там несколько долгих минут, пока мне хотелось сгореть от стыда. И хотелось снова свести колени, закрыться, спрятаться от этого алчного взгляда, жесткие ладони на моих бедрах не давали мне это сделать.

– Красивая моя, – шепот был едва слышным, я в него даже не совсем поверила, а потом ощутила, как Вэлькор коснулся губами моего бедра. Не совсем там, но рядом…

Это было как удар молнии, как ожог – если бы от всего вышеупомянутого можно было получать удовольствие. И я вздрогнула от этого странного, нежного, почти трепетного отношения.

Пальцы моего мужа заскользили там, раздвигая нежные девичьи лепестки, задевая чувствительный бугорок клитора, спускаясь ниже – прямо к входу в лоно.

Вот тут я сдавленно охнула, потому что…

– Больно, да? – Я и не думала, что Вэлькор может говорить со мной настолько мягко. Кивнула, стиснув зубы. После вчерашней консумации там все ныло неприятной тянущей болью. Ну если он недолго, я, наверное, вытерплю…

Пальцы Вэлькора скользнули внутрь меня, и сначала я вскрикнула от резкой боли, а потом – от жара, потому что они вдруг стали невыносимо горячими. А боль… Боль ушла. И я замерла, ужасно удивленная, потому что не ожидала подобного жеста заботы от Вэлькора. Без боли оказалось легче…

Вэлькор, будто напоминая о себе, медленно провернул сжатые пальцы во мне, задев несколько чувствительных точек. Действительно, чувствительных. Я аж охнула от этих странных ощущений. Мне не давал до конца расслабиться тот, кто сейчас меня так откровенно трогал, но все же его прикосновения приносили удовольствие. Странное, острое, от которого становилось жарче и внизу живота начинало сладко ныть. А потом Вэлькор склонился к моим бедрам лицом и…

Языком я работать не умела, это точно. А он – он умел. Настолько хорошо умел, что в какой-то момент я действительно забылась и уже по-настоящему вскрикивала от удовольствия, когда его язык игрался с моим клитором. Сладко… Великие духи, ну почему так? Так же не может быть – с ним… Но вот было. За какие-то десять-пятнадцать минут он будто швырнул меня в кипяток, заполнил каждую частичку моего тела слабостью, заставил его отчаянно хотеть, забывшись о том, что было.

Он мог без подчинения. Или все дело было в том, что я сегодня не хотела залезть на стену от страха? Я не знаю, мог ли он как-то по-другому – моя кровь кипела действительно по-настоящему. И я хотела по-настоящему. Могла ли я сопротивляться? Может. Но… Но не хотелось. Хотелось лишь поддаться. И это не было изменой тела, это было просто природное следование инстинкту. Есть я, есть мужчина. Мужчина, доставляющий мне удовольствие. И, может быть, краешком сознания я происходящее сейчас ненавидела. Но если ради долга…

– В-вэль…

Краткое имя. Недозволенное. Лишенное трепета, но произнесенное с мольбой. Он откликнулся тут же. Потянулся ко мне, навалился сверху – до сих пор не раздетый, лишь в полуспущенных брюках, и снова с воспрявшим членом.