Возвращение Чернобога

– Лар, будь другом, поделись с Леной одеждой. У тебя же полно того, что ты не носишь. А за обедом продолжим общение, – предложил Кристиан, тепло улыбаясь двоюродной сестре.

Девушке явно не хотелось уходить, но непроницаемый вид брата и облегчение, написанное на лице Лены, выбора ей не оставили.

– Я даже боюсь спрашивать, как так получилось, что тебе нужна одежда! – с напускным морализаторством покачала пальцем Лара и нехотя направилась в своё крыло имения.

– Я даже боюсь рассказывать, как именно это произошло, – вздохнула Лена, когда Лара удалилась. Кристиан с опаской покосился за угол, не слушает ли родственница. Затем он взял Лену за предплечье и завёл в спальню.

– Для разнообразия, Лара права. Люди и правда запуганы. Нечисть очень наглеет. Появилось много тварей из Нави. Такого за всё время Аномалии ещё не было.

– Давно?

– После Калинова моста началось. Что-то Кощей не договаривает о том, что вы там сделали.

Лена снова коснулась кулона Кощея. Однажды он обещал ей не врать, но тут же оговорился, что недоговаривать – это нормально.

– Александра Сергеевича бы сюда… – вздохнула она.

– Он на море отдыхает. Дорвался, наконец. Я и сам с нетерпением его жду, – признался Кристиан. – Всё слишком странно. Кстати, не только у нас нечисть злая. Из Европы приходят похожие новости. Пока что в глухих деревнях, в горах…

– Я поговорю с Кощеем, – пообещала Лена.

– Не уверен, что это поможет, – нахмурился Кристиан.

– Да, я помню, никто из вас ему не доверяет…

– А ты помнишь, что про него сказал Сивка-Бурка?

– Одежда! – в дверь шумно ввалилась Лара, внося в комнату ворох блестящих тряпок. Следом зашла одна из горничных с куртками и целым мешком обуви. Всё это богатство глухо плюхнулось на кровать.

– На тему опасности, – продолжила Лара, – вон, горничные тоже перестали бегать в деревни на ночь. Говорят, страшно! – Она произнесла это с напускным равнодушием, не обращая внимания на смущение своей помощницы. В этот момент её взгляд упал на платье Лены.

– Ооо! Это тебе Чернов подарил?! Ты потому про бал говорила?! Ты будешь его избранницей?! Ты же говорила, что между вами ничего нет!

– Чернов вообще не имеет к этому отношения. Я на нечисть напоролась… – попыталась оправдаться Лена, но заметила, что так только усугубляет ситуацию.

– Если он выберет тебя, то я его у тебя на глазах совращу! – пригрозила Лара.

– Давайте без подробностей! – воскликнул Кристиан, закрывая уши руками, а затем и вовсе покинул спальню, чтобы Лена могла спокойно переодеться.

После обеда Лена заявила, что хочет сходить в деревню. Эта идея произвела эффект, почти сопоставимый с приземлением на фонтан верхом на Змее Горыныче. И домоправительница, и горничная, помогавшая Лене одеваться, побледнели и недоумённо переглянулись. Лара подалась вперёд, с восторгом глядя на добровольную "смертницу".

– Территорию имения и сада заговаривали русалки по рецептам Пострелова, сюда навьи не сунутся, а вот в деревнях… Слухи ходят нехорошие, постарайся вернуться засветло, – дипломатично заметил Осип Терентьевич.

– Я мигом! – беспечно отмахнулась Лена.

Она не стала долго тянуть с выходом, рассчитывая, что через час вернётся, и едва ли не бегом рванула к пропускному пункту на воротах. После Москвы с её вечными делами и обязательствами ей ну очень хотелось просто прогуляться, насладиться свежим воздухом и поговорить с незнакомыми, но разговорчивыми людьми. Один из мужчин на пропускном пункте помнил Лену по её первой попытке попасть в имение.

– Ты только недолго, а то непогода намечается, – сказал он с искренней заботой в голосе. Затем, посмотрев на тучи, сунул ей в руки небольшой мешочек.

– Если вдруг что – сыпь по кругу, – посоветовал он. В мешочке была соль.

Честно говоря, реакции прислуги и простого народа напугали Лену гораздо больше, чем рассказы Лары и Кристиана. Одно дело – когда предупреждают прямо и кажется, что можно попытаться с людьми поспорить, сказать, что они преувеличивают. Другое дело – когда боятся так, что даже сказать вслух страшно. И при этом пытаются защитить: хоть и неумело, зато искренне.

То, что сначала казалось Лене непринуждённой прогулкой с целью сбора информации, теперь и вправду начинало казаться едва ли не самоубийством. Недолгая дорога до центра деревни казалась бесконечной. Ощущения усугублялись видом влажной глинистой земли, жухлой травы, сиротливо чернеющих ветвей деревьев и собирающихся туч. Сырая облицовка домов и доски заборов производили мрачное и холодное впечатление, воздух пах гнилью. Не было слышно ни птиц, ни собак, ни людей. Казалось, что вот-вот из-за угла выскочит какая-нибудь злобная нечисть. Дома хмуро прятались за традиционными для этой части России высокими заборами, но Лена не могла отделаться от ощущения, что десятки глаз следят за ней из тёмных окон вторых этажей или в щели между досками. Порыв ветра подло, исподтишка дёрнул её за полы куртки, принося с собой первые снежинки этой зимы.

Лена нервно вздохнула и осмотрелась. Погода портилась на глазах. На улицах как было безлюдно, так и осталось. Возвращаться в имение было далеко. И ведь все говорили про опасность в ночное время! Почему же так страшно сейчас? Может, она просто накручивает себя? В голове ясно всплыли рассказы Лары про то, как сходит с ума нечисть и как пропадают девушки. Вспомнились и испуганные взгляды прислуги.

Тучи сгустились настолько, что, казалось, уже были сумерки. Редкие снежинки слишком быстро превращались в непроглядную метель. Казалось, что в сердце метели кто-то есть – неясный силуэт, от которого веяло опасностью. Силуэт медленно шагал к ней, с удовольствием загоняя свою неразумную добычу. Мол, куда же ты теперь денешься?

Лена стала судорожно размышлять о том, где можно было бы спрятаться. Пальцами она приоткрыла мешочек с солью в кармане. Теперь ей казалось, что соли слишком мало, не хватит. Выровняв дыхание, она стала размышлять о том, где спрятаться. Стучаться в дома у неё не было времени – не факт, что рискнут открыть, а если и откроют, то слишком поздно. Церкви как варианта спасения от нечисти тут не было. Было шоссе, на шоссе остановка дилижанса и магазин. Тоже не надёжно, но рискнуть стоило.

– Вкусссная, – прошептала метель. – Сссветлая…

Ей показалось, что голос прямо у неё за спиной. Лена резко метнула через плечо щепотку соли. Что-то сзади зашипело. Она не стала ждать дольше и рванула в сторону шоссе к остановке.

– Дерзкая… Шустрая… – на грани слышимости доносились порывы ветра. Лена старалась не останавливаться. Дыхание сбивалось. Нечисть позади неё смеялась – мелодично, стервозно.

– Впустите, я живая!!!! Спасите меня!!! – заорала Лена, барабаня в дверь магазина. – Хоть солью обсыпьте, но впустите!

Нерешительные шаги внутри. Кто-то замер у двери, напряжённо прислушиваясь. Нестерпимый запах гнили и плесени заставил её поморщиться. Лена развернулась и прижалась спиной к двери. Вовремя.

Напротив неё стояла девушка. Невероятной красоты, стройная, гибкая, длинноволосая – почти русалка, сотканная из тьмы, теней и метели. Беда была лишь в том, что голова девушки находилась у неё в левой руке, под мышкой. Этот факт совершенно не влиял ни на улыбчивость головы, ни на самодовольство.

– Попаласссь, – шипяще констатировала она. – Нашшша!

Лена поймала себя на том, что перестала дышать. Шумно втянув воздух, она достала мешочек с солью и попыталась насыпать границу между собой и нечистью. Тварь улыбнулась ещё шире, словно насмехаясь над этими попытками, а потом сделала знак свободной правой рукой.

– Леееена… – прошептали снежинки вокруг, ветер пробирал девушку до мурашек. Затем воздух, казалось, стал закручиваться жгутом и вытягиваться из её груди, повинуясь жестам нечисти. Не было никакой возможности ни вздохнуть, ни крикнуть. Лена попыталась из последних сил постучать ногой по двери магазина, но было поздно. Липкий страх мешал ей мыслить здраво. Она понимала, что всё, это конец. В глазах темнело, и последнее, что она помнила, – это хоть и улыбающийся, но пронзительный и смертельно холодный взгляд навьей твари. И ощущение падения, будто спина внезапно лишилась опоры.

Вот так, в итоге, бесславно всё и закончилось. Ответ на вопрос "Есть ли жизнь после смерти?" пришёл достаточно быстро. Ей было обидно, очень обидно за собственную глупость и самонадеянность. Но и интересно, куда она попала. Страх потихоньку отступал. Лена постаралась подавить порывы к самобичеванию, отдышаться и осмотреться.

Она оказалась на мягчайшей, насыщенно зелёной траве, под голубейшим небом, почему-то без солнца, среди высоких и живописных деревьев. Здесь не было ни намека на метель и унылость осеннего Подмосковья. Нечисти тоже не было. Перед ней стоял Велес в своей человеческой форме, и он выглядел очень серьёзным.

– Приветствую тебя на Велесовых полях, – сказал он.

– Я умерла? – изумлённо спросила она самое банальное, что только можно было спросить.

– Откачают, – хмыкнул Велес. – Давно не виделись.

– С момента Ритуала, – согласилась она.

– Слушай внимательно, Лена Шарф. Помнишь, когда я торговался с Кощеем за тебя после того, как ты его освободила?

Лена кивнула. Такое забыть трудно. К тому же, никто ей так и не сказал, каков был итог сделки.

– Мы договорились, что я не мешаю ему осуществлять задуманное и никак не влияю на тебя. Твоя добрая воля была одним из ключевых условий с моей стороны. Добровольно и без принуждения, – словно в ответ на её мысли сказал Велес.

– Но для чего? – нахмурилась Лена.

– Я не могу многого сказать, прости. И я, и Кощей связаны по рукам и ногам нашим договором. Потому я изворачиваюсь, как могу. Он тоже. Но ключевое решение будет за тобой. Я рад, что вы подружились с Сивкой-Буркой, хотя он меня и недолюбливает. Ты должна помочь ему разбудить своего хозяина. Это очень важно.

– Это тот, который Перун?

– Эх, Лена, вроде знаешь, кто мы, а всё равно уважения в голосе не слышно! – подбадривающе улыбнулся Велес, а затем снова стал очень серьёзным.

– Перун спит крепко и надёжно. Даже мне не ведомо, где именно. Для того, чтобы его разбудить, нужен богатырь. Потому или ищите богатыря, или создайте. У богатыря должен быть богатырский конь, меч-кладенец и сила Матушки-Земли. Дай все три подходящему человеку, и всё получится. Неподходящего они всё равно отвергнут.

– Богатырь, конь, меч, сила… А как богатырь должен пробудить Перуна?

– В своё время его пробудили Живой Водой, но для этого надо знать, где он спит. Поэтому я бы предложил богатырю зазвонить в Царь-Колокол – недаром его каждый раз упорно переотливали и бережно хранили.

Лена изумлённо уставилась на Велеса. Она ходила вокруг Царь-Колокола на экскурсиях по Кремлю. Каким же надо быть богатырём, чтобы поднять такой колокол! Собственно, он и стоял на своём месте только потому, что никто его никуда поднять не смог.

– Э… Это вообще возможно? – изумлённо спросила она Велеса.

– Обычному человеку нет. Но ставки настолько высоки, что придётся становиться необычными. Ты, кстати, совершенно забыла, что ты тоже необычная. Почему Мару не встретила огнём?

– Он… Не получается у меня… – призналась Лена.

– У тебя не получается поверить, но придётся. От этого зависит очень многое. По сути, от этого зависит всё.

– Но как мне поверить?! – спросила было Лена, но тут её закрутил вихрь, образ Велеса померк, размылся, и внезапно везде стало темно и тихо.

Она открыла глаза в уже знакомой роскошной спальне в пентхаусе Москва-Сити. В прошлый раз она оказалась здесь после попытки Василисы отравить её Мёртвой Водой. "В своё время его пробудили Живой Водой", – отозвалось в памяти отголоском сна.

Кощей сидел рядом в кресле, задумчиво и крайне опасно глядя прямо на неё. Локти его опирались на широко расставленные колени, руки подпирали острый подбородок, хмуро сведённые брови не скрывали ярости, плещущейся в глазах.

– Идиотка! – выплюнул он. – Погулять ей захотелось, самостоятельность проявить! Да если бы та дура в магазине тебя не затащила внутрь… Ты хоть понимаешь, сколько всего стоит на кону?!

– Я понимаю, что Аномалия становится опасной. И это всё после нашего ритуала. Не скажешь, почему? – Лена тоже перешла в наступление. – Я вышла в деревню засветло! Хотела поговорить с людьми, чтобы тебе всё рассказать! Погода сменилась так быстро, что я даже вернуться в имение не успела! Что происходит?!

Кощей задумчиво посмотрел на неё, но прежней ярости в его глазах уже не было. Он продолжал пристально смотреть на неё и молчал.

– Тебе нечего сказать? – изумилась Лена.

– Мне есть что сказать. И этого «что» слишком много.

– Я никуда не спешу.

– Когда мы с тобой провели ритуал, мы действительно открыли границу Аномалии. Стали пробуждаться новые существа. И да, не все из них добренькие. Я хочу провести ещё один ритуал, после которого должно стать как надо, – осторожно подбирая слова заговорил Бессмертный.

– Что за ритуал? – насторожилась Лена.

– Ритуал, чтобы навьи были под контролем. Чтобы не повторилась ситуация, как сейчас в деревне с тобой.

– И когда ты мне собирался об этом сказать?

– Сказал же! – очаровательно усмехнулся Кощей. – Расскажи лучше, кого вы там с младшим Красовым накараулили.

Лена с подозрением уставилась на Кощея. В последнее время его настроение менялось на глазах, и она никогда не знала заранее, чего от него ожидать.

– Сивку-Бурку, – ответила она.

– Да ладно! – Кощей хлопнул ладонями по коленям от восторга. – И чего хочет этот крайне хитрый конь?

– Перуна разбудить. Говорит, что для этого нужен богатырь с конём и мечом-кладенцом. – Лена решила пока не говорить Кощею о Велесе.

– Ну, конь – это, положим, он сам. Кстати, кто из вас его поймал?

– Кристиан, конечно.

– Ха! Кристиан – кандидат в богатыри! – Кощей радостно откинулся на спинку кресла. – Вот это будет шоу!

– Ты считаешь, что он не сможет?

– Сейчас вообще мало кто чего может. Такое вот небогатырское время. А Кристиан… Не, я не спорю, он добрый, принципиальный, но без денег своего папаши он никто, пустое место! Чтобы он стал богатырём? Я бы на это посмотрел!

– Ты поэтому так легко разрешаешь мне с ним общаться? – насторожилась Лена.

– А разве я с кем-то тебе общаться запрещал? – изумился Кощей Бессмертный.

Лена почувствовала, как в ней поднимается волна давно накапливаемой ярости.

– Тебе по пунктам перечислить, или сам вспомнишь? – процедила она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– Ты про экспресс-свидания? Так у Горыныча же срочное дело было!

– А ну не паясничай!

– Хорошо, извини. Я в курсе, что ты ищешь себе парня, но поверь моему опыту, они тебе не подходят, – Кощей пожал плечами, но в его глазах затаился смех.

– И кто же, по-твоему, мне подходит?

– Не они!

– Ты?

– Лена! Неужели ты наконец обратила внимание на своего обаятельного и властного начальника? Старик польщён, весьма польщён!

– Что ж ты не можешь, как все нормальные люди-то! – разочарованно простонала Лена.

– Потому что я – не человек. А после Калинова моста ты тоже не вполне человек. И чем искать, куда стравить гормоны, лучше бы поусерднее свою магию осваивала! Кто тебе мешал по Маре огнем ударить? Ты ведь можешь! Я тебе столько всего дал! А ты самым позорным образом едва не сдохла! – теперь его голос сочился презрением.

– Ах, это ты мне дал… – Лена ощутила, как её негодование становится буквально физическим, искрами пробегая по позвоночнику и к кончикам пальцев.

– Кем ты была до меня! Ничтожество! Жалкое и ноющее! – нагнетал колдун.

– Ах, ничтожество… Которое тебя освободило! – зашипела девушка.

– Которая не могла даже сразу вот так взять и приехать! Сколько мне пришлось тебя из разных передряг вытаскивать – не счесть! За руку вести пришлось! Носом во вход в подвал, где я был заперт, тыкать!

– И брата в козленочка превращать, чтобы у меня выбора не осталось, не так ли? – вырвалось у неё, и только тогда она заметила, как осекся Кощей.

– Я бы предпочёл, чтобы ты связывала со мной несколько иные фантазии… – ядовито ушёл от ответа этот гад. Тем не менее, зерно сомнения было посажено, а гнев уже не сдержать. Он зудел на кончиках пальцев, бурлил в груди и ждал высвобождения.

– Иных. Не. Дождёшься! – чётко разделяя каждое слово, прорычала девушка, с удовольствием представляя себе, как её злоба и обида летят к Кощею и воспламеняют его. Одежда колдуна действительно воспламенилась.

– Ну, раз девушка сама предлагает… – промурлыкал Кощей и одним щелчком испарил их верхнюю одежду.

– Гад! – ахнула Лена, одной рукой пытаясь прикрыть лифчик, другой же посылая в него огненный шар за шаром.

– Мммм, горячо! – усмехнулся Кощей, щелчком направляя все шары в круговое движение под потолком.

– Я тебя всё равно достану! – прорычала Лена, набрасывая на колдуна энергетическое лассо. Колдун перехватил его в воздухе и сильно дёрнул на себя. Лену потянуло, и она с разгона упала прямиком в объятия Кощея. Их губы оказались слишком близко друг к другу.

– Как же мне нравится, когда ты злишься, – шепнул Кощей с восхищением. – Ты становишься почти непобедимой! То, что нужно!

Его самоуверенная улыбка сменилась на изумление, когда взрыв чистой ярости разметал их по разным концам спальни. Он еле успел подправить заклинание, и оба зависли в воздухе, чуть-чуть не долетев до стен. Лена всё ещё отказывалась признавать поражение, брыкаясь и стремясь вернуться на пол. Тогда колдун решил, что пора перехватить инициативу. Молниеносно оказавшись рядом, он прижал её к одной из стен, фиксируя её руки над её головой. Лена яростно зарычала, и вдруг все занавески и кровать вспыхнули огнём.

– Довольно, – шепнул он, легонько дуя на её лицо. Огонь исчез, и её глаза изумлённо округлились. – Ты молодец, теперь запомни это ощущение.

– Я… Э… – слабо пролепетала она, осознавая, что именно натворила.

– Ты была восхитительна! – Кощей легко подхватил её на руки, разрывая энергетические путы, привязывающие её к стене, и бережно положил её на не успевшую загореться простыню. – Вот так и надо было Мар разгонять. Можешь ведь, когда захочешь!

С непривычки у Лены кружилась голова, а сил не было даже на то, чтобы ворочать языком. Она слишком сильно выложилась, слишком сильно разозлилась. Ещё раз посмотрев на хрупкую фигурку в одном нижнем белье, колдун достал из комода плед, накрыл её и покровительственно потрепал по щеке.

– Малышка, это было чудесно! – не удержался он от банальности, наслаждаясь гаммой искренних чувств от непонимания до гнева на её лице. А затем вышел из комнаты.