Мир в беде, Банши на страже

– Но… Но тогда у тебя должен быть ребенок! – Я растерянно пялилась на ухмыляющегося светлого, теряя последние остатки разума.

– Должен, – загадочно пропел этот обольститель. – И он есть. У меня сын.

– Один? – На всякий случай уточнить не помешает, а то кто этого развратного старикашку знает.

– Один.

– А-а-а… Понятно.

– А кто он, ты узнать не желаешь? – насмешливо вернул меня в реальность эльф.

– И кто?

– Аришантель, – елейным голоском пропел убийца моего сознания. Теперь я разум обрету не скоро – в голове пусто, как в котелке.

– Вот же семьянин ликанов!

– Угу. – меня снова поцеловали, но на сей раз в шею.

– Пойду я посплю. А то меня тут развратят, а я и не вспомню. – Я, как зомби, сползла с колен светлого и побрела, пошатываясь, прочь из этой комнаты выжигания мозга.

Меня резко развернули, перед глазами заблестела серебряная ткань платка, что носят с собой эльфы. Ткань невесомо скользнула по лицу, достигая подбородка. Неясная тень приблизилась, и шелк впечатался в мои губы под натиском чужих. Взрыв эмоций, опаляющее движение его губ! Я так четко ощущала их. Это сладостное мгновение запрета, что мы на грани безумия почти нарушили. Это вызов судьбе, брошенный двумя пылающими сердцами. Как же дурманил запах прелой листвы и свежести предгрозового воздуха. Как сводило с ума любое движение по ту сторону ненавистной ткани, чьего тлена я желала больше всего на свете… Но только она дарила эти горько-медовые мгновения. Я оказалась не в силах оторваться от своего наваждения. Вспышка!

***

– Я хочу снять комнату.

Высокая девушка с каштановыми волосами нервно выбивала ритм по деревянной столешнице стойки трактирщика. Стройная фигура ничем особенным не отличалась, но что-то было необычное в ночной гостье.

– Подороже, подешевле? – вопрошал пузатый раскрасневшийся мужчна, по совместительству трактирщик.

– Подороже, – бросила девушка, смотря куда угодно, только не на провонявшего дешевым самогоном мужичка, чью лысину прикрывали сальные волосы, а поросячьи глазки блестели, затуманенные пьяным угаром.

Трактирщик расплылся в гнилой улыбке, пытаясь угодить обеспеченной гостье, но сделал только хуже. Банши почувствовала тошноту. Она одним быстрым движением выхватила ключ от своей комнаты из распухших рук пьяницы и чуть ли не бегом устремилась прочь от провонявшей стойки.

Она поднялась наверх и без проблем отыскала нужную комнату. Только просунув ключ в замочную скважину, даже не прокрутив его ни разу, девушка отлетела к противоположной стене. Двое, не менее грязных, чем трактирщик, мужчин нависли над своей жертвой. Таким всегда нужны деньги и, взяв комнату подороже, скорбящая сама сообщила отребью, у кого можно было поживиться золотишком.

Уже ожидая удара по голове, девушка зажмурилась. Но ничего не произошло. Она открыла глаза. Всего в таре от ее носа застыла рука грязного бандита с погрызенными ногтями, под которые забилась всякая дрянь. Позади двух искателей наживы стоял красивый мужчина – обычный человек, с удивительно синими глазами. Первого нападавшего незнакомец отбросил к стенке, и тот вырубился от столкновения с деревом. Второму повезло меньше, его лицо и живот напоролись на тяжелые кулаки синеглазого, и только после этого он отключился, сползая стонущим мешком на грязный пол, что ему, видимо, было не впервой.

– Спасибо, – неуверенно произнесла банши. – Как я могу вас отблагодарить?

– Не стоит, – улыбаясь, ответил странный незнакомец. – А впрочем, к чему формальности.

Мужчина разорвал свой рукав, безжалостно отдирая кусок ткани побольше.

– Вы ранены? – Это единственное, что могло объяснить действия человека, так подумала банши.

– Если только в сердце, – сладко пропел спаситель, оторвав, наконец, лоскут от своей многострадальной рубахи.

– Но тогда…

Девушка не успела договорить. Взяв тонкую ткань за концы двумя руками, мужчина накрыл обрывком рот банши. Страх охватил скорбящую, неужели ей завяжут рот, свяжут и продадут в рабство. Уже обезумевшими от ужаса глазами она смотрела на приближающегося мужчину, что одним быстрым движением припал к ее губам. Растерянность сменила страх. Незнакомец просто целовал ее через обрывок собственной рубашки. Но уже спустя мгновение он отстранился.

– Ваша благодарность будет вечно греть мне душу. – Он растянул влажные губы в счастливой улыбке и исчез, оставив пораженную банши размышлять о случившемся.

***

Кожу слегка покалывало от страстного поцелуя, что был неполным. Тепло окутывало все тело, но холодный шелк все еще стоял непреодолимой преградой на пути воссоединения двух душ. Широ отстранился первым, ловко подхватив падающий платок.

– Ты был тем человеком, что спас меня от грабителей, – шепотом произнесла я, осоловело смотря в никуда.

– Откуда… – Эльф выглядел пораженным.

– Я вспомнила. Ты поцеловал меня через клочок ткани, что оторвал от своего рукава. Это же был ты? – Я взволнованно схватила его за грудки.

– Да. Но как? Отвод глаз, ты не могла меня узнать.

– Но узнала. Те же чувства, те же прикосновения, это был ты! – Я встряхнула его, по крайней мере, попыталась это сделать.

Сколько? Сколько раз за тысячелетия он подходил ко мне? Сколько раз спасал? Сколько раз мучил себя? Сколько раз я проходила мимо, не узнавая его лица?

Вспышка!

***

Я стояла на краю утеса, наблюдая, как волны беспокойного моря накатывали на камень, разбиваясь. Их гребни пенились сильнее по мере приближения к скалистому берегу, переливаясь золотом в лучах закатного марева. Рокот, что рождал противостояние камня и воды, заставлял вздрагивать. Соленый воздух щипал нос, проникая глубоко внутрь, а поднимающиеся брызги пропитывали тонкое синее платье насквозь.

Незаметно для прошлой меня кто-то подшел со спины.

– Что мучает тебя, скорбящая? – Рокочущий голос вырвался из недр широкой мужской груди, заставляя девушку обернуться.

– Кто ты?

Высокий светловолосый оборотень с пронзительно синими глазами внимательно смотрел в глаза, порождая что-то похожее на единство душ.

– Это важно? – Банши покачала головой. – Так что заставило тебя прийти сюда? – не сдавался незнакомец.

– Вечность, – выдохнула девушка и вновь повернулась к морю.

– Чем она тебе не угодила? – улыбнулся молодой оборотень, становясь рядом с собеседницей.

– Тем, что коснулась меня.

– Разве это плохо? – удивился мужчина.

– А разве хорошо? – Прошлая я посмотрела на оборотня, выискивая свидетельства его глупости, но так и не находя их. Незнакомец был необычным, но ни в коем разе не простаком. Его глаза светились мудростью прожитых лет.

– От чего ты устала? – мужчина ответил на взгляд, тут же задав очередной вопрос.

– От смертей. – Глаза девушки потухли, смотря перед собой.

– Тогда зачем прибавлять еще одну смерть?

– Моя принесет покой, – слепо взирая на бурное море, банши сказала то, чем давно были заняты ее мысли.

– Кому?

– Всем.

– Или тебе? – Оборотень ударил по больному.

– Мне, – не отпиралась девушка.

– Тогда для чего ты жила?

– Для чего жила, то выполнила. Я хочу покоя.

Незнакомец замолчал. Он так же, как и скорбящая смотрел далеко за горизонт, слушая стоны размываемого утеса. Вся его одежда вмиг промокла, но это не тревожило оборотня. Искорки в глубине синевы сверкнули, рождая чудеснейшую игру света в необычных глазах.

– Ты когда-нибудь была на другом материке? – Рокот волн заглушал тихий голос, но банши слышала его. Будто незнакомец говорил в ее голове.

– Нет.

– Я был. Там чудесный дриадский лес. Сапфировые ивы и раскидистые дубы растут на протяженности в тысячу тан, соприкасаясь с владениями светлых эльфов. Величественная Хрустальная скала стоит в сердце эльфийских земель, озаряя отблесками камня все вокруг. Дворец Владыки венчают шесть статуй богов, что оберегают покой всех миров. А горы! Огромная гряда возвышается на севере материка, ограждая дикие земли от человеческих королевств. В тех горах живут темные эльфы, оберегая покой скал и гостеприимно принимая путников. Все это там, за глубоким бурлящим морем. Стоит пересечь его, и эти красоты откроются тебе. Так есть ли смысл прерывать вечность, когда еще так многое не повидал? – Оборотень скользнул взглядом по изменившемуся впервые за все время разговора лицу. Оно засияло. Нет, банши не улыбалась, но сейчас она светилась жаждой путешествий и новых открытий. Неужели никто прежде не говорил ей о красотах соседнего материка?

– Я не вижу ничего очень давно. Было не важно, что окружает меня, если вокруг всегда были смерти. Я видела только их. Скажи мне, незнакомец, в чем смысл этих красот, когда крик умерших затмит их все?

Горечь сочилась сквозь каждое произнесенное слово. Такая долгая жизнь, столько времени впереди и столь сильное проклятье.

– Я слышал, эльфы гении в магии. Вдруг они смогут ограничить твою сущность? Тогда появится время насладиться вечностью, что так ненавистна тебе.

Девушка задумалась. Ограничение своих возможностей – это шанс на новую жизнь. Но возможно ли такое? Это может быть пустой надеждой.

– Я сегодня покидаю этот берег, – туманно сообщил мужчина, а потом задал вопрос, ответ на который уже знал. – Ты поплывешь со мной?

Это было безумием – сорваться с места, бросить всю прошлую жизнь и сбежать с незнакомцем. Но именно это заставляло застывшую кровь снова нестись по венам, толчками отдаваясь в ушах. Смерть или неизвестность? Выбор дался легко.

– Да.

Вспышка!

***

– Ай!

Боль отдалась в ушибленном плече. Виновник не соизволил даже обернуться, не говоря уже об извинениях.

– Эй! – утробно крикнул синеглазый оборотень, придерживая девушку за талию и не давая ей упасть.

Незнакомец обернулся. Весь его вид излучал силу и высокомерие. Удивительно, что он вообще прореагировал на окрик.

– Ты чуть не сшиб девушку, где твои манеры?

– Нечего под ногами вертеться, будет умнее в следующий раз. – Игнорируя предупреждающий рык оборотня, светловолосый маг продолжил свой прерванный путь.

– Не надо, пусть идет, – спокойно, положив руку на грудь мужчины, попросила банши. – Я видела слишком много сражений и смертей, чтобы позволить еще одной случиться из-за меня.

Но это была отнюдь не последняя встреча банши с зеленоглазым воином. Ночью, когда звезды явили свой лик, а луна щедро дарила свой свет, «Песнь сирены» наткнулась на риф. Еще до того, как вода просочилась сквозь пробитый борт, до того, как капитан с командой поняли, что судно затонет, до того, как ночную тишину разорвали тысячи причитающих стонов и отчаянных воплей, над бурным морем пронесся, свидетельствуя о неизбежном, пронзительный крик банши. Он разбуди пассажиров и призвал к действию команду. В считанные вары большинство существ бороздили просторы моря на шлюпках, отдаляясь от тонущего корабля. Но смерти были. Пусть не так много, как можно было ожидать, но все же скорбная песнь звучала той сказочно прекрасной и опасной ночью.

Банши со своим спутником, что спас ее от наиглупейшего выбора в жизни, оказались в одной спасательной лодке с давешним грубияном. И может все бы обошлось. Может они никогда бы не увиделись, но судьба распорядилась иначе. Воин кашир стремился к власти и значимости. Он не мог упустить такую диковинку, как банши. Личная жрица для его будущей долины, такого не будет ни у кого из соплеменников. Предложение замкнуть силу скорбящей на долине и ее жителях невероятно обрадовало будущую жрицу. Не было больше необходимости тревожить эльфов и зависеть от своего спасителя. Теперь она была свободна. Началась ее новая жизнь. Синеглазый незнакомец исчез так же внезапно, как и появился на неспокойном утесе несколько лун назад.

Вспышка!

***

– Всевышние! Почему ты меня не остановил! Почему!

Слезы не прекращаемым потоком лились, искажая очертания всего вокруг. Грудь сдавливала боль. Ну почему он не остановил меня!

– Я не могу вмешиваться в ход событий. Я лишь твой страж.

– Тогда почему ты не дал мне просто умереть на том утесе! – я кричала, выплескивая всю злость, обиду и боль, что сейчас душили меня.

– Я не смог!

Ответный крик ошарашил меня. Я впервые за несколько вар истерики посмотрела на Широ. Все плыло и я, натянув рукав на ладонь, вытерла лицо.

– Я не смог смотреть, как ты убиваешь себя, так же, как и не смог пронзить твое полубезумное сердце стилетом. Я слабак! Теперь ты довольна! Я не вмешивался в твою жизнь, терпел все твои выходки и решения, следовал за тобой повсюду, но одно я никогда не смогу сделать – позволить тебе умереть… – Его голос сорвался к концу, и последние слова были еле различимы.

– Ты… Злишься? – Слова сами сорвались с губ.

– Да, орки подери! Я злюсь! Я злюсь, что ты та слабость, которую я не могу преодолеть и никогда не смогу. Ты! Ты то, что лишает меня воли, и я ненавижу себя за это! Но…

Все это время он избегал моего взгляда, но сейчас приподнял мой подбородок и сам поймал меня в плен своих нереально синих глаз.

– Но… Аllen im meletha dae6.

Я пораженно замерла, боясь пошевелиться. Он не должен был этого говорить, просто не должен! У него жена, ребенок, даже внук!

Он не имеет права говорить такое. Ты не сможешь дать мне то, что я ищу. Я буду лишь бледной тенью жены. Любимая без прав и привилегий. Я не соглашусь на это никогда! Ты же знаешь это, любимый. Зачем же тогда рвать и без того хрупкую грань? Пока она была, мы могли претвориться, что все игра, безумие, обман, но не сейчас. Зачем ты все поставил на кон?

Я не могла сказать всего этого, но этого и не понадобилось. Он все понял по взгляду, он изначально знал, что это тупик. Широ сделал свой последний ход, обреченный на поражение. Поражение для обоих.

Эльф наклонился к моему уху, и я услышала мольбу в его словах.

– Не смотри на меня, будто я разрушил твою жизнь. Я так старался ее сохранить. – Он потерся слегка грубоватой щекой о мою, как котенок, выпрашивающий ласку. Каждый раз, когда его губы случайно касались нежного бархата за ухом, меня пробивало, как молнией. Все так невинно и так чувственно!

Лишившись возможности коснуться мягких губ своими, мы научились передавать страсть лишь дуновением дыхания и легкими касаниями. И они были в тысячи раз горячее простых поцелуев. Так зачем же нам они?

Не медля больше ни секунды, я притянула свою позднюю осень ближе, позволяя продолжить начатое. Боги! Как давно я мечтала зарыться руками в золото его волос, как сильно жаждала коснуться обнаженной груди, приникнуть к ней и слушать надрывное биение мощного сердца, что наконец-таки стало моим.

– Еще одно движение твоей руки на моем животе и из этой комнаты ты не выйдешь до завтрашнего вечер-р-ра, – пряча возбуждение за рыком, предупредил Широ.

– Если ты еще помурчишь так, то меня отсюда вся армия владыки не выгонит, – томно протянула вконец потерявшая голову я, и прикусила такое аппетитное эльфийское ушко. Наградой мне было утробное рычание и вибрирующие губы в ложбинке моей груди.

Все! Мир потерял свою значимость. Теперь есть только он и я, а все остальные пусть идут к тьме! Мы слишком долго ждали, потерявшись во времени и пространстве.

Широ подхватил меня под колени, тем самым открывая для себя больше пикантных вещей для изучения. Одежда летела в стороны, нещадно затаптываемая эльфийскими сапогами моего солнечного таара. Острые клычки покусывали нежную кожу и тут же зализывали ссадины, будто извиняясь. В какой момент я оказалась сидящей на кровати в разодранных штанах с голодным хищником между моих коленей, я не помню, но сопротивляться даже мысли не возникло. Властным движением я потянула свое счастье за перевязь на брюках, сокращая расстояние между нами до соприкосновения. Мне не противились, скорее, наслаждались тем, что столь желанны.

В сеюсекундном порыве я уже тянулась к влажным губам своего мужчины, как резко отшатнулась всего в таре от тонкой алой кожи.

– Прости, – выдохнула я.

Он не пошевелился. И тут я осознала: он был разочарован, что я не довела начатое до конца. Широ не противился, наоборот, эльф приоткрыл губы, готовый встретить мои.

– Не смей так больше делать, – простонала и тут же отвела взгляд.

– Я готов был к этому и так же жаждал поцелуя, как и ты. Теперь уже не важно… Ты моя. Это уже никому не изменить. Так почему и мне не быть твоим? – он лукаво улыбнулся и опустил свою ладонь ниже поясницы, утягивая остатки моего одеяния вниз.

– А-ах!

– Теперь держись, малышка. Я слишком долго ждал, чтобы отпустить тебя из своих объятий в ближайшее столетие. – Меня опрокинули на кровать, лишая последних остатков тряпья и освобождаясь от оного.

Дальше было помутнение рассудка. Нежные поцелуи под коленкой и неистовые выше. Крепкие мышцы, сокращающиеся при любом прикосновении, и плавно скользящие под кожей в такт движениям своего хозяина. Карамельная кожа, что была слаще меда. Загрубевшие от рукояти стилетов ладони, чье несовершенство дарило лишь удовольствие. Запах предгрозового воздуха и затягивающие в свои глубины высшей пробы сапфиры. Блаженство и безмерное счастье окутало нас. Любовь.

Кайя из рода Гарцующих в глубине

Как только моя lani покинула зал перемещений, а владыка светлых проводил Альхерта, мы все дружно направились в отведенные нам комнаты. Не знаю, как остальные, а я не задержался в своих покоях. Меня душило изнутри любопытство, как же на самом деле выглядит Хрустальный дворец или Хрустальный замок, как его называют сами эльфы. Только внутреннее убранство настолько зачаровывало, что можно было целыми днями бродить по помещениям, и это не наскучило бы. Огромные залы были сплошь из горного хрусталя, что притягивал свет и дарил его не только днем, но и ночью. Каждое помещение было определенного цвета, что зависел от хрусталя. Огромные сводчатые стены, которые упирались в потолок, создавали ощущение зазеркалья, рождая тысячи собственных отражений. А если взглянуть вверх, то конца видно не было. Будто смотришь в бесконечное ничто, ярко блестящее всеми цветами радуги несмотря на определенный цвет кристалла. Лишь единственный огромный зал в центре замка, что многогранной пирамидой стремился ввысь, соединил в себе множество оттенков, радуя глаз нескончаемой палитрой. Горный хрусталь будто перетекал из одного цвета в другой, прорастал ростками красного в синий и наоборот, соединяя множество невероятных комбинаций. Неудивительно, что этот тронный зал называют Радужным.

Изучив все досконально изнутри, я все-таки решился выйти наружу. Беспокоить Дану смысла не было. Ей стоило прийти в себя, а я мог только помешать ей в этом, так что ничто не держало меня в замке.

Отойдя на приличное расстояние, я всеми силами сдерживался, чтобы не обернуться. Для того, чтобы оценить всю красоту архитектуры, мне нужно было увидеть картину целиком. Поэтому я упорно отходил все дальше и дальше от замка по хрустальной тропе. Хотя, как по мне, так дороги, но с первородными не поспоришь. Сказали тропа, значит тропа. Наконец достигнув достаточного удаления, я вдохнул поглубже и резко обернулся. Признаюсь честно, я на несколько вар выпал из реальности, поскольку пытался увидеть вершину замка, но так и не нашел ее. Потерев глаза, я сделал повторную попытку отыскать крышу и снова не обнаружил ее. Невероятно, но конца сверкающему в лучах солнца хрусталю не было. Теперь ясно, почему потолка у большинства залов не было видно, их попросту нет. Огромный замок просто вырезан в Хрустальной скале и является горой. Весь дворец, это высоченная и широченная кристальная гора. Пребывая в подобии блаженного сна, я вернулся в свои комнаты и надолго застрял в плену чудесного видения. А я еще тогда удивлялся, почему Дана сказала, что до Хрустальной скалы слишком далеко, и мнимая близость замка – лишь иллюзия. Он просто настолько огромен, что виден из каждой открытой точки Хрустальных лесов, и любой, кому посчастливится его увидеть, не поверит в его истинные размеры, ошибочно предполагая, что замок находится слишком близко к ним. Такая же иллюзия настигла и меня в прошлый визит к эльфам. Но Всевышние, как же я рад, что ошибся, потому что реальность превосходила все мои ожидания.

Благодарю тебя Куилагур, светлая и темная богиня, ходящая между мирами, за то, что создала этот мир.

– Наслаждайс-с-ся-а-а…

И снова слух играл со мной!

***

Мир вертелся вокруг меня. Эйфория затопила все естество. Как же хорошо! Уставшее тело млело в разгоряченной постели, а разум плавал где-то в эфире. Рывок, и сознание вернулось, насильно заставляя разомлевшие конечности двигаться, а тяжелые веки открыться.

– Оу! – отозвался кто-то.

Я снова закрыла глаза, потерла их и уставилась на стройную женщину с шикарной фигурой и косой угольных волос, что обрамляли невероятной красоты лицо, а чернильные ресницы трепетали над истинно голубыми глазами, которые пересекали росчерки черной молнии. Жутковатый и пронзительный взгляд этих странных глаз сейчас буравил меня. Женщина гибкой кошкой обогнула кровать, выпустив из своих коготков голову эльфа, и приблизилась ко мне. Мягко, будто пушинка, она присела на край постели, все так же не отпуская меня своим напряженным взглядом.

– Здравствуй, мое дитя. – Мелодичный голос источал силу и опасность, при этом обволакивая все тело, как патока. Проникая в уши, он покорял все естество.

Я молчала. Просто не знала, что ответить. Не часто просыпаешься в постели с эльфом, а другая женщина гладит и целует твоего любимого. Как-то на стандартную ситуацию не похоже.

– Ты права, – она мурлыкающе рассмеялась. – На обычную ситуацию не тянет.

Это она мои мысли прочла? Мне в ответ снисходительно улыбнулись.

– Я не по своей воле сюда явилась. Один очень впечатлительный юнец воззвал ко мне, и я, заодно, решила навестить кое-кого.

– Под кое-кем ты имеешь в виду моего эльфа? – немного жестко уточнила я.

– Ага, – все так же спокойно ответили мне. – А теперь мне пора.

И эта странная незнакомка неземной красоты просто испарилась в черном тумане. Я не поверила своим глазам. Снова закрыла их, а когда открыла, оказалась лежащей на животе с раскинутыми руками, и кто-то крепко прижимался ко мне со спины. Орки знают что! Неужели мне все приснилось? Недолго поерзав, я, наконец, выбралась из-под Широ. Тяжелый он, зараза.

– Су, что случилось? – Синева его глаз столкнулась с моим золотом. – Тебе не спиться?

И вот уже солнце заглянуло в занавешенный проход балкона, а я точно уверена, что еще вар назад в этот же проход светил яркий месяц!

– Су, что не так? – эльф приподнялся на локтях, заглядывая в мои встревоженные глаза.

– Скажи-ка мне, вислоухий, а у тебя, случаем, черноволосой любовницы не завалялось?

– О чем ты, малышка? Какие любовницы? – Он хитро улыбнулся, целуя мое плечо. – У меня только ты осталась.

Вот кошак мартовский!

– Уверен, милый?

– Банши, что случилось? – уже более серьезно спросил эльф, полностью садясь в кровати.

– Да так, сон приснился, – отмахнулась я и начала выбираться из постели, испытывая легкую тоску от того, что ночь кончилась.

Не тут-то было. Меня перехватили поперек талии и уложили на спину, нависнув сверху.

– Куда собр-р-ралась? – пророкотал оборотень и без зазрения совести приник к моей шее клыками, пуская свои руки в вольное исследование моего же тела.

– Широ!

– Что, любимая? – мурлыкнул этот обольститель. Ответом были мои всхлипы и стоны, а порой и крики. Вот же искусный эльф, чтоб все его любовницы синим пламенем горели!

Когда я пришла в себя, солнце клонилось к закату. Широ крепко обнимал меня, нежно покусывая нос, а потом и щеки.

– Ты меня съесть хочешь?

– Очень!

– Покормить?

– Нет, милая, я сыт тобой.

– А раз сыт, хватит меня кусать! Вдруг увлечешься, а я потом не досчитаюсь чего-нибудь, – буркнула я на разошедшегося эльфа.

– Я сыт, пока ты рядом. Стоит тебе уйти, и голод уничтожит меня изнутри, – прошептал этот хитрюга, нежно облизывая мое ушко.

– Нам пора выйти, нас ждут. – Я с надеждой уставилась на своего поработителя.

– Ждут, —согласился со мной эльф. – Ты помнишь мои слова?

Я посмотрела прямо в глаза Широ. Он настороженно следил за моей реакцией. Все его тело напряглось, а вены на предплечьях вздулись, извиваясь под смуглой кожей, как синеватые змейки.

– Какие?

– Я люблю тебя, Суардана, – тихо прошептали мне в губы, почти касаясь их. – И после прошлой ночи я склонен считать, что и ты небезразлична ко мне, а посему, я не потерплю никого рядом с тобой. Ты моя, а я твой. Не забывай об этом.

– Ты не мой, – грустно проговорила я мучавшую меня вещь. – И никогда моим не станешь. И я не твоя. Мы не принадлежим друг другу, Широ. Не загоняй меня в рамки, которые не способен возвести вокруг себя. Я вольна, так же, как и ты. Сегодняшняя ночь была чудесной, и ты прав, у меня есть чувства к тебе, но чувствам не разорвать связи, которой опоясан ты. И эта сзязь, увы, не со мной. Мне жаль.