Мир в беде, Банши на страже

Глава 1. Хочешь изменить прошлое, измени будущее

Есть вещи хуже смерти,

А смерть лишь избавленье.

Но тот по-настоящему силен,

Кто не поддался искушенью.

Автор

– Атар… – трясущимися губами я произносила забытое на многие годы имя, что так будоражило мою кровь. – Жив…

Воин подошел ко мне вплотную. Изумрудные глаза влажно блестели, излучая безграничную радость, но лицо было непоколебимо, как и характер мага. Я осторожными касаниями дотронулась до его щек, невесомо водя ладонями по лицу прошлого любимого. Аккуратные полукружья пепельных бровей, одинокая морщинка, которая пересекала высокий лоб горизонтально, виски с извечно длинными прядями, что обрамляли овальное лицо – это все был он. Ряд спутанных белоснежных ресниц, по которым скользил кончик моего пальца, заставляя Атара зажмуриться, завораживал. Узкий, прямой нос с широкими крыльями, который я всегда считала слишком аристократичным для воина-кочевника. Мягкий переход к пухлым, карамельным губам, которые всегда были слегка сухими и грубыми, но становились невероятно мягки в поцелуе. Пожалуй, широкий квадратный подбородок – самая яркая черта, выдающая принадлежность к племени Кашир. Все это я трепетно вновь изучала руками, проводя пальцами по коже бесконечное количество раз, боясь потерять телесную связь. Ведь тогда он мог стать лишь моим воображением.

– Перестань дрожать, жрица, – тихо проговорило видение. – Ты же всегда была самой стойкой из нас.

Он наклонился, смежив веки, и припал своим лбом к моему. Я могла бы стоять так вечность, лишь бы не нарушить то хрупкое равновесие, что родилось сейчас. У нас была куча проблем, недопонимание и ворох врагов, но это все там. А здесь остались только я и он. Запах раскаленного полуденным солнцем песка и свежесть гуляющего по прериям ветра. Я жадно вдыхала родной аромат, что исходил от загорелой кожи кочевника, и грезила о былых днях. Это дивный сон, и я не хотела просыпаться. Крепкие, мозолистые руки кузнеца осторожно, будто боясь причинить боль, легли на талию и медленно скользнули на спину, прижимая чуть ближе к стоящему мужчине.

– Дана…

Кто-то осторожно позвал меня, врываясь в нашу изоляцию. Я понимала, что нужно ответить, но сил оторваться от нахлынувших воспоминаний и чувств не было.

– Дана, ты вспомнила? – Это совершенно точно был феникс.

– Да, рубин. – Я разорвала прикосновение и повернулась к ошарашенным свидетелям моего срыва и возвращения. – Я помню все.

Я видела, как задрожал подбородок принца, но он сдержался, позволив себе лишь скованно улыбнуться. Я понимала его. Феникс знал, что я никогда не вспомню его. Он пошел на эту жертву, чтобы спасти мне жизнь, и никак не мог предположить, что память вернется ко мне. Безграничное счастье сейчас владело им, как и нами.

– Ты спасла меня. – Воин уткнулся носом мне в макушку.

– Да. Ты умирал, Атар. Мне пришлось убить ту часть тебя, что создала долину и жила в ней. Ты стал диким, высокомерным кочевником, не знающим чувств, каким был до знакомства со мной. Потом провал в тысячу лет. Вторая личность возникла сама по себе. Я и не предполагала, что ты попадешь в рабство и станешь сумасшедшим. Твоя прошлая личность должна была взять верх.

– Тебя не было рядом, и постепенно жизнь начала утекать из меня. Я бы умер, не встреть тебя в том переулке. Вовремя.

– Су? – Этот голос я узнала бы из тысячи, но вибрации из-за накатывающей паники, что сейчас четко слышались, не были свойственны ему.

Я нашла взглядом Широ и застыла. Горящие синим огнем глаза смотрели на меня через узкую полоску зрачка и будто пронизывали насквозь. Пшеничный водопад кончиками касался пят эльфа, волнами струясь по спине и груди. Так как губы не были сомкнуты, я четко рассмотрела клыки, но не такие, как у дроу, а более хищные и острые. Уши вытянулись чуть сильнее и покрылись золотистым пушком, а на концах длинных пальцев то втягивались, то снова выходили загнутые дугой когти. Не зря разрез глаз у Широ мне всегда казался кошачьим.

– Ma ahle?1 – произнесла я и тут же прикрыла рот ладонью. Я знаю эльфийский!

– Thenin nif, melda.2

Я вздрогнула. Как он меня назвал? Любимая? Но я слышала это слово сотни раз от эльфа. Оно не может переводиться так. У меня, скорее всего, ошибочное восприятие языка от потери памяти.

– Ты все правильно расслышала, – говорил серьезно светлый, или кто он там.

– Что значит, истинный облик? – перевела я разговор на интересующую меня тему, не спеша отходить от Атара. Тот, почему-то, молчал.

– Мой отец – светлый эльф, мать – истинный оборотень. Ее вторая ипостась, это иссиня-черный таар. Моя же – солнечный таар. Но в силу того, что я полукровка, полная трансформация мне недоступна.

– Так ты не дроу? – продолжила удивляться я.

– Нет, Су. Я оборотень. Моя основная магия не стихия воды, а некромантия. Я сильнейший в этом мире носитель магии смерти, – спокойно все разъяснял он, медленно теряя все свои хищные черты и возвращая прежний облик.

– Ты хотел убить меня? – Что-то щелкнуло в голове, и я задала нужный вопрос.

– Да. – Широ не отпирался.

– Пятьсот лет назад?

– Да, но не смог. Сегодня я этого тоже не сделал. – Его скулы стали четче от напряжения. Эта слабость злила его.

– Я устала. Мы можем отдохнуть? – Мне вдруг стало очень тяжело стоять, да и все события навалились. Нужно было привести голову в порядок.

– Нападавшие мертвы. Уйдем подальше и разобьем лагерь, – скомандовал эльф и, нервно дернув плечом, ушел помогать Баску и Альхерту.

Кельпи медленно побрели за компанию, остальные просто завалились на траву.

– Нам надо попасть в долину, – вдруг прошептал Атар.

– Знаю. Как только доберемся до дворца, оставим всех и уйдем. Я должна увидеть, что осталось от Трех Лучей.

– Ты же все вспомнила? – осторожно поинтересовался маг.

– Да и… И я сожалею. Моих сил не хватило, чтобы защитить твоих детей и жену.

– Это моя вина, не перекладывай ее на себя, – строго сказал воин и насильно усадил меня на траву. – Отдыхай. Ты чуть не уничтожила все вокруг. Твое состояние нестабильно.

Все выглядело неестественно. Еще пять вар назад я растворилась в воспоминаниях, а сейчас от шока говорила не пойми что, и реагировала на все очень странно. Я уничтожила целую долину… Где раскаяние, где вина? Я будто была в заторможенном состоянии и еще не осознала всего. Настоящее путалось с прошлым, выворачивая мозг наизнанку. Острая боль прострелила виски, и настала блаженная темнота. Слава Всевышним, а то так и снова с ума сойти можно.

– Не прикасайся к ней, – первородный говорил резко, желая донести всю серьезность сказанного.

– Я не видел ее пятьсот лет, – отвечал воин. – Ты не имеешь права запрещать мне. Она не твоя.

Костер тускло освещал лица двух мужчин. Они единственные еще бодрствовали, тогда как остальные давно нежились в объятьях сна.

– Но и не твоя. Забыл, из-за кого банши стала пробужденной? – Эльф угрожающе двинулся на мага земли. – Я с самого зарождения мира был приставлен к ней, не имея возможности коснуться, а ты за какую-то тысчонку лет уничтожил всю ее жизнь. Ты недостоин даже знать ее имени!

– Что ж ты не выполнил свой долг и не убил ее? – выпалил воин. – Ты такой же. Принес ей столько горя и опасность разрушения мира.

– Не заговаривайся, Атар. Я бы давно отправил тебя за край, но магия отвода глаз работает на ура. – Светлому хотелось проломить парочку черепов от того, что не смог распознать Хранителя долины в сумасшедшем рабе, которого спасла Дана. Ведь они с кашир виделись много раз до той трагедии пятьсот лет назад. Но заклинание работало идеально. Без желания на то создателя, ты не узнаешь кто перед тобой.

– Ты всегда ошивался рядом с ней, а она даже не замечала тебя. Ты же не рассказал ей всего? – Эльф промолчал на это. – Так и думал. Что ж, я не отдам ее тебе. Ты столько тысячелетий был ее тенью, что никогда не сможешь стать для Суарданы чем-то большим.

– А кто ты для нее? – прорычал Широварт. – Предатель, женившийся на другой. Думаешь, она простит?

– Она любит меня, – самодовольно бросил воин.

– Любила, – поправил эльф. – Забудь о банши. Не для тебя я становился ее самым страшным кошмаром, и не для тебя дарил ей свободную, человеческую жизнь. Ты не сломаешь ее повторно!

– Я хочу исправить ошибки, насколько это возможно. Если Дана согласится быть со мной, ты отступишь.

– Орка с два! Р-р-размечтался, я выволоку ее из вашей долины и запр-р-ру во дворце, но ты не получишь ее. – Глаза сверкнули в сгущающихся сумерках, трансформируя зрачок.

– Ты не посмеешь! – не сдержался Атар. – Ты никогда не вмешивался в ее жизнь. Ты лишь страж, это не твое дело! – уже переходя на крик, возмущался воин. Он был сбит с толку таким напором со стороны эльфа.

– Ты же не знаешь, – протянул первородный и оскалился в издевательской улыбке. – Я ее учитель. Я могу все.

Сомневаться в словах эльфа смысла не было, настолько уверенным он был. Определенно, за пятьсот лет многое изменилось.

– Я больше не пассивный зритель, Атар. Я хищник. Я беру то, что хочу. А ее я хочу с самого сотворения мира. Неужели, ты думаешь, после стольких лет ожидания я отдам ее воскресшему полоумному магу? – Он внимательно посмотрел в глаза хранителя и, не дожидаясь реакции, сам ответил. – Скорее все боги покончат жизнь самоубийством, чем это случится!

Широварт отвернулся от костра и направился к месту, где все еще в глубоком обмороке лежала банши. Аккуратно приподняв одеяло, эльф лег вплотную к девушке и, обняв за талию, прижался со спины. Никто не отберет у него права согревать ее сон и хранить покой. Его зверь принял ее. Теперь никто во всех мирах не отберет Су. Такое право есть только у самой банши. Решать ей. Сколько бы Широ не говорил о том, что насильно уведет ее и запрет, мужчина понимал: он никогда не сделает это против ее воли. Однако кашир не нужно об этом знать.

– Я хочу домой!

– Пусти меня к маме!

– Ты убила меня!

– Ты разорвала наши души!

– Ты убийца…

– Монстр…

– Верни нас…

– Я хочу вернуться…

– Ты убила нас…

– Мама-а-а…

– Где моя мама…

– Спаситееее…

– А-а-а! – Я проснулась от собственного крика, крепко зажимая уши руками. Голоса, они сводили меня с ума. Тысячи мертвых криков звали меня, обвиняли. Я убила их, и они помнят об этом. Голоса терзали и рвали на части!

– Су, приди в себя. – Меня трясли, насильно отрывая ладони от головы.

– Широ? – Я растерянно уставилась на эльфа. Неужели я, наконец, в реальности?

– Да, девочка моя. Все хорошо, это просто воспоминания.

– Нет, это мертвые. Они кричат, обвиняют меня. Широ, я так больше не могу. Я убила их. Я…

– Тш-ш-ш, это всего лишь плохой сон.

– Ты не понимаешь, они в моей голове. Сотни причитающих детей и женщин. – Я крепко вцепилась в его рукава, безумно сотрясаясь всем телом и качая головой.

– Так! Я сейчас устрою тебе тренировку по всем правилам! Какого недобитого упыря ты расклеилась? Ты – воин. Хватит скулить, или я плохо тебя натренировал? – Угроза была реальной. Эльф действительно перешел от утешения к действию. Но больше всего меня удивила тишина в голове. Ни единый самый задохлый голосок больше не врывался в мое сознание.

– Полегчало?

Я кивнула. Все-таки после тренировок Широ мне и конец света не страшен. Все, что можно, я уже испытала на своей шкуре. Хуже уже просто быть не могло.

– Я поняла, – хриплым со сна голосом проговорила я.

– Ты о чем? – эльф действительно выглядел удивленным.

– Я поняла, почему ты так измывался надо мной. – Он не шелохнулся. – Я должна была пережить что-то много ужаснее, чтобы в следующий раз сохранить рассудок, иначе неизбежно упокоила бы кучу народа и не факт, что вернулась бы.

– Рад, что понимаешь. А теперь собирай одеяла и завтракать. Ты последняя. – Эльф отвернулся, пряча глаза, и, не задерживаясь, удалился к остальным.

И вправду, возле костра собрались все, даже король с Баском попивали отвар.

Я поспешно уложила покрывала в сумку и зашагала к огню. В голове все еще что-то билось, но я вполне могла игнорировать это, как назойливую мошку. Как только присела на принесенное бревно, ко мне тут же подскочил Ласкан. Он взял мои ладони в свои и, сидя на корточках передо мной, искал взглядом только ему ведомое.

– Эм, розовый, тебе плохо?

Феникс тут же улыбнулся и, обернувшись к остальным, что в напряжении чего-то ждали, возвестил:

– Она в порядке. – После чего все снова занялись своими делами.

– И что это было? – недоуменно задала вопрос всем сразу я.

– Просто Тариван вновь стал… Эм-м… Немного не в себе. – Увидев мою растерянность, феникс шустро пояснил. – Ты не волнуйся. Он опять слегка ненормальный, но не больше, чем обычно.

– Атар снова ничего не помнит? – Сердце резануло чем-то острым. Неужели, я снова потеряю его?

– Да, Су. Теперь он старый добрый Малыш, – ответил эльф, наливая мне полную миску отвара. – Думаю, так даже лучше.

– А где он? – Я заозиралась. Нестерпимо хотелось увидеть Атара.

– Ушел с кельпи ящериц ловить, – хохотнул оборотень.

– Зачем? – Я опять плохо соображала с утра?

– Зачем полоумному магу ящерицы, и Всевышние не знают, а вот у кельпи плотоядный интерес. Только наш несчастный об этом не знает. Крику будет, когда эти коняги все его находки пожрут. Ха-ха!

Мне весело не было. Мне было неуютно. Все мельком да бросали на меня осторожные взгляды, даже Баск. Неприятно, когда свои же ждут твоего очередного срыва и опасаются приблизиться.

– Баск, как ты себя чувствуешь? – окликнула внезапно закопошившегося в своей сумке эльфа я.

– А? – Он вынырнул из поклажи. – Неплохо, Суа. Эльфийская лечебная магия творит чудеса. Правда, отлежаться не помешало бы, но это уже во дворце.

– А как вы, ваше величество? – Я перевела взгляд на Альхерта, что незаметно для самого себя укачивал свою правую руку.

– Буду впорядке, – натянуто улыбнулся он. – Стыдно признаться, но эта проклятая сильно меня потрепала.

– Альхерт, нам не открыть для тебя портал, – обратил на себя внимание Владыка. – Пойдем с нами. Стационарный в Хрустальном замке будет еще открыт сегодня. Мои маги будут ждать нас по ту сторону границы, чтобы перенести сразу к Хрустальной скале.

– Жаль, что они не могут пересечь границу и забрать нас прямо отсюда, – опечаленно вздохнул Ласкан. – Запрет на ввод войск на дружественную территорию, и кто это придумал?

– Ничего, пернатый, прогуляешься, – вредничала я.

– Эх, а могли сейчас спокойно сидеть в Tintill Elin, вместо того, чтобы тут якшаться с карателями. Нужно было всего-то открыть портал в столицу, так нет же, как можно упустить такую великолепную возможность убрать правую руку герцога? – бурчал феникс и довольно громко.

– Ты угомонишься или нет? – Достал уже своим нытьем, а ведь вар назад был таким серьезным. И на тебе, все по новой.

– Данка, вот смотрю на тебя и понимаю, как была стервой, так и осталась, только воспоминаний прибавилось.

– В следующий раз не стану спасать подозрительные личности от озверевших родственников. Пусть себе изгоняют неугодных, сколько их душа пожелает, а то нарвешься вот так на одного противного феникса и мучайся с ним всю оставшуюся жизнь.

Ласкан открыл рот, резко выдохнул, потом снова вдохнул, замер и осознал, что слов не было.

– Стерва! – выдал возмущенный птичий мозг.

– Не могу отрицать очевидное, – расплылась в улыбке я.

– Все, успокоились. Отношения будем выяснять во дворце, – остановил поток розовой брани Широ.

– Правда, учитель? У меня масса вопросов к тебе. – Мои глаза горели жаждой информации. Как же, столько всего еще предстояло узнать.

– Эм… – Он с опаской взглянул на меня, а потом резко отвернулся. – Выдвигаемся!

И что это было? Он пытался таким оригинальным способом донести до меня, что разглашать тайны не намерен. Интересно серены пляшут.

– Кайа! Возвращайтесь, – крикнула в сторону леса. То, что меня услышат, можно не сомневаться.

Через десять вар только пепелище свидетельствовало о том, что маленькая зеленая полянка была сегодняшним местом ночлега для нас. Все были собраны. Криками, стенаниями и упреками я таки уговорила Палана подвезти раненного владыку. Сама же без зазрений совести взгромоздилась на Кайю и уже через пол вата сладко посапывала на его спине, временами приходя в себя от опасности сверзиться на землю. О, как мне завидовал феникс! От этого поездка была еще приятнее. К закату наше пошарканное войско достигло границы. Однако пересечь ее без происшествий не удалось. И почему нам так не везло?

Неестественная тишина накрыла нас, и в таре от лица оборотня пролетел огненный шар. Как не подпалило волчика, только леший знает. Естественно, мы всей озлобленной, невыспавшейся сворой обернулись на нарушителя нашего спокойствия. В десяти татах от нас стоял худенький паренек, очевидно, маг, и прожигал оборотня безумным взглядом. И чем, интересно, ему Алкай не угодил?

– Я займусь, – бросил Широ, а в следующее мгновение парнишка уже корчился на земле, обвитый темной дымкой смертельной сети.

Сочувствия от нас маг не дождался и испустил дух. Вот не капельки не жалко сволочь, что атакует в спину.

– Мы почувствовали магический всплеск! Aran3, вы в порядке? – С последним словом с деревьев посыпались эльфы. Вот же идеально маскируются. Я от неожиданного оклика даже вздрогнула.

– Да, Радиан. Вы вовремя, – облегченно выдохнул Баск. Оказывается, он переживал всю дорогу.

– Вы ранены? – занервничал мой бывший нянь.

– Пустяк. Нужно время на исцеление.

– Сушка! Как ты допустила такое?! – возопил разгневанный глава личной охраны Владыки.

– Забавно, а я тут причем?

– Скажешь, не ты выкрала Алибаскаэля из дворца.

– Что?! – Я чуть с коня не свалилась, который переступал с ноги на ногу и всеми фибрами души изображал тупое животное. – Баск?

Владыка демонстративно смотрел в другую сторону.

– Ах, так, да? Значит, я выкрала тебя, а не твое венценосное величество нагло сбежало из дворца? – начала закипать я.

– Суардана Дэнитар, вы арестованы за похищение Владыки Хрустальных лесов и его насильное удержание.

– Широ, оборотень рогатый, сделай же что-нибудь! – А в ответ спокойное лицо светлого.

– Ты перешла все границы, могильщица. Пора в комнату без окон и с непробиваемой дверью. – Эльф приближался ко мне с магическими оковами.

Темень! Я не хочу в тюрьму! Да и с какой стати? Неужели Баск готов усадить меня под замок, чтобы не рисковать? Такова цена дружбы? Он не доверяет мне…

Радиан протянул ко мне руку и тут же одернул. Мой верный кельпи так живописно клацнул своей клыкастой пастью, что всякое желание меня потрогать испарилось безвозвратно.

– Это еще что за чудовище? Tirna!4 – Все эльфы тут же встали в боевую стойку, вооружившись клинками и луками. Серьезно они были настроены.

– Широ. – Даже самой стало жутко от безжизненности собственного голоса. – Я разберу вашу столицу по кирпичику, если меня доставят как пленницу. Ваша тюрьма не спасет вас. Уничтожения каждого ушастого будет для меня приоритетной целью. Ты уверен, что пойдешь на такой риск? – Я скосила взгляд на первородного.

– Ты не сможешь так поступить, – твердо ответил Широ.

– От чего же? Вы оба уверены, что я опасна, потому и желаете оградить внешний мир от меня, но при этом уверены, что я не уничтожу эльфов. Не сходится, учитель. Просчет у вас, однако. Либо я сумасшедшая пробужденная, либо адекватная банши. Вы уж определитесь. – Я улыбнулась неживой улыбкой, что вызывала скорее ужас, чем веселье.

– Суа, прости. Мы хотели дать тебе время смириться со всем. Никто не посадил бы тебя в тюрьму, просто в охраняемые покои. Всего лишь временная изоляция. Подумай, тебе необходимо разобраться в себе. – Вид у Владыки был до нельзя виноватый, но меня уже ранили. От его вины мне легче не становилось.

– Алибаскаэль. – Я специально обратилась официально, пусть почувствуют всю силу последствий собственного поступка. – Насильное лишение свободы только усугубит ситуацию, как и ложное обвинение. Я ни в чем не виновата. Опрометчивый шаг с вашей стороны.

– Суа, милая, мы не можем отпустить тебя на поиски долины. По крайней мере, сейчас. Ты нестабильна, прошу, пойдем с нами.

– Я и не отказывалась идти в Хрустальный лес. Или вы считали иначе?

Было больно, на самом деле больно, но, с другой стороны, я понимала их опасения. То, что я сотворила пятьсот лет назад, так просто не забудется. Черная дыра все еще сидело внутри меня, ожидая своего часа. Мне необходимо было от нее избавиться. А для этого я должна принять себя и все случившееся. Сильфида была права: или спасение, или смерть, третьего не дано.

– Радиан, она не похищала меня. Я сам переместился к горному народу. Давно хотел навестить отца, – закончил Владыка, как-то загадочно посмотрев на меня. Отца! Какого отца?

И почему меня не оставляет чувство, что меня сейчас проверяли. Нагло провоцировали на агрессию. Мимо прошел отчего-то очень довольный Широ. Его заостренные уши так и подергивались от восторга. Ах, двуличные паразиты! Точно проверяли!

– Я вам это припомню!

А в ответ лишь истеричный смех двух светлых. Так и хотелось поотрывать им уши!

Как и планировал Баск, нас перенесли в Хрустальный замок. Только голубоватое озеро портала схлопнулось, и владыку тут же оттеснил от всей нашей компании вооруженный отряд эльфов, ощетинившись клинками на нас.

– Я сейчас чего-то не понимаю, или так надо? – растерянно обратился ко всем присутствующим оборотень.

– Радиан, что все это значит? – Баск недоумевал вместе с нами, пытаясь протиснуться сквозь плотный строй воинов. Ему в этом отчаянно помогал вороной конь, у которого это получалось значительно лучше, учитывая, что он и вовсе мог перепрыгнуть эльфийский живой заслон.

– Среди вас чудовище, и я не намерен рисковать благополучием нашего правителя. – Радиан был непреклонен.

– Да какая муха всех перекусала? – Это уже я отмерла.

– Сушка, может ты не в курсе, но рядом с тобой необычный конь. – Светлый указывал точнехонько меж глаз Кайе. – Боюсь, это воскрешенный управляемый зомби.

Все затихли. Я тут же посмотрела на кельпи, он на меня, а потом мы дружно расхохотались. Я без зазрения совести навалилась на брюхо мелкого, который в сладостных конвульсиях подрыгмвал ногами. Окружающие нас явно не понимали. Радостный настрой остальных как-то остудило количество оружия, направленное на них, а эльфы страдали от недостатка информации. Вот и выходит, что мы вдвоем почти что валялись на земле от смеха и облегчения, а остальные неподвижно за этим наблюдали.

– Ха-ха! Обернись, Ди. Позади тебя такой же зомби топчется. Ах-ха-ха!

После моих слов все дружно посмотрели на огромного вороного жеребца за своими спинами и на Баска, что стоял вплотную к нему. Недолго думая, владыка обхватил одной рукой голову Палана исподнизу, а другой стал поглаживать шею коня, как самого родного существа на свете. Ох и актер! Я аж захлебнулась от очередного приступа неудержимого смеха. Точно истерика меня накрыла.

– Су, кончай концерт. Вас сейчас нашинкуют без суда и следствия, – пригрозил мне учитель.

– Да ладно, Широ. Они же не дикари, – попыталась успокоить светлого я.

– Они защищают владыку. Им по боку, что ты думаешь о их цивилизованности, – прошипели мне в ответ.

– Я полностью его поддерживаю, Данка. Отдавай уже своего коня на колбасу, и нас пропустят, – внес конструктивное предложение Ласкан.

– А может, парочку перьев повыдергивать? – Кайа озлобленно двинулся на феникса. – Забыл? Я плотоядный. Более чем уверен, что фениксы входят в мой рацион.

– Успокойся, кошмарик. – Я оттолкнула его морду от сжавшегося Ласкана. – Есть проблемы посерьезнее.

Эльфы округлили глаза, а у некоторых почти что некультурно открылся рот от удивления. Первородные и в страшном сне не видели говорящих лошадей, а тут на тебе, еще и наяву. Первым отмер Рад.

– Так это твой зомби! – вскрикнул глава личной охраны владыки. Я закатила глаза.

– Мой, но не зомби. Разуй глаза, Ди! Это кельпи. – Я указала двумя руками на коня.

– К-как кельпи? – ошарашено выдал эльф.

– Боком!

Пара вар на осмысление и эльф огласил вердикт.

– Кельпи не встают под седло! Ты лжешь! Dag-ha!5 – Я не успела и слова вставить, как десяток воинов сорвались с места. О Всевышние! Что делать?

К счастью, делать ничего не пришлось, хоть мы и обнажили оружие. На этих самых ретивых эльфиков кто-то уронил коня. В прямом смысле. Конь просто погреб их всех под своим огромным телом. Как не пытались светлые выползти из-под этой туши, им не удавалось. Те из них, кто пытался помочь поверженным, вмиг смекнули, что можно остаться и без конечностей, если подойти слишком близко.