Сидеть! Хороший босс

Пролог

Не так я представляла свою свадьбу.

Где белое платье с вышивкой? Где оркестр, зал, полный гостей, и свадебный торт? Где выкуп и красивая съемка? Где загс и роспись? Где, черт побери, мой белый, украшенный лимузин? А чулки и подвязка?

Всего этого не было. Был только ненавистный всему миру босс справа от меня и туча счастливых, готовых расплакаться от счастья глаз.

Этот миг радости освобождения от тирана всея фирмы не мог перебить даже наш ужасный облик молодоженов.

Коса растрепалась, юбка-карандаш разошлась сзади по шву аж до самых ягодиц, блузка потеряла свои три законных пуговицы и приоткрыла гораздо больше, чем позволено в приличном обществе. Бюстгальтер улетел под стол – возможно, в окно – и теперь отсутствовал, как и левая туфля. Ярко-красная помада закономерно иммигрировала с губ на подбородок, причем не мой. А гелевый, надломанный утром ноготь, который я так и не успела донести до мастера, живописно торчал над ухом моего босса в блондинистой дорогущей укладке и переливался всеми оттенками красного. К слову, шея мужчины отлично демонстрировала, что мой бедный коготок не сдался без боя, а щедро исполосовал загривок и кадык высокомерного начальника, прежде чем пасть смертью храбрых.

Жених мало чем отличался от меня: губа прокушена, молния ширинки вырвана с мясом, одна манжета свисает унылой тряпочкой с рваными краями, вторая потеряла запонку с сапфиром, а серьга из кровоточащего уха исчезла. К слову, пуговиц у его рубашки не осталось совсем, и на этот счет я злорадствовала, но только внутри, ибо боялась открыть рот и потерять серьгу. Да-да, его драгоценность, из-за которой и начался весь сыр-бор, до сих пор была у меня во рту. Ну и странные парные татуировки на запястьях не добавляли ясности ситуации. Каким образом они вообще появились на нас, хоть убей, не вспомню, но кожу жгло от них, как от прикосновения раскаленного железа.

Вот в таком шикарном и, не побоюсь этого слова, убойном виде мы и предстали перед всем офисом. Было очень непредусмотрительно выскочить в коридор из кабинета босса сразу после «свадьбы», но хорошие мысли всегда приходят постфактум.

– Желаем счастливой семейной жизни! – кричали сотрудники фирмы, выстроившись с двух сторон и сформировав живой коридор прямо к выходу из офисного здания.

– Счастья! Счастья молодым! – Это Саша из бухгалтерии щедро осыпал нас наспех разрезанными на мелкие кусочки визитками фирмы. Даже шредером не воспользовался, вручную резал от счастья. Это было видно по кривым краям картонок и остаткам бумаги на его острых, как лезвия, когтях.

Мишура из визиток так себе, но без праздника сотрудники не могли. Они ведь только что избавились от самого требовательного, строгого и пугающего до мурашек босса.

– И не спешите возвращаться! У нас все схвачено! – Лиза из группы секретарей-референтов демонстративно согнула руку в локте и сжала кулак. Это она так желала моему нежданному мужу крепкого и долгого мужского здоровья. Учитывая, что ее все называли суккубом, в шутку, как я думала, не удивлюсь, если сил она боссу все же прибавила.

– Совет да любовь! – отплясывала лезгинку Азалия Герштан, наш адвокат «дьявола», то бишь босса. Короткие черные рожки весьма интригующе торчали из-под ее пышных кудрей. Мучениям демоницы пришел конец. Она б и на столе все это исполнила, но все еще побаивалась новоиспеченного жениха.

– И побольше бессонных ночей! – кричал Денис, вице-президент компании, подталкивая меня и своего начальника к выходу волосатыми лапами.

А вокруг летали договоры, записные книжки, стикеры всех цветов и даже степлер. Все это непонятным образом кружилось в воздухе, не касаясь земли. Технику пожалели, хоть Костик из курьеров и разбил от счастья вечно глючивший POS-терминал.

Я в растерянности посмотрела на своего уже две минуты как мужа, и на меня нахлынула паника.

Женаты?! Я замужем за самым жестоким и бесчувственным боссом на свете? Да он даже имени моего не может запомнить! Какой, к черту, муж?! И почему меня окружают существа из страшилок?! Как же все так обернулось?!

Глава 1. ДТП лучше собеседования!

В наши дни устроиться на работу очень тяжело. Везде требуется диплом специалиста и опыт работы, чуть ли не вдвое превышающий твой возраст. Конечно, если предел мечтаний – сидеть на кассе, то работа найдется. Однако на хорошее место просто бешеная конкуренция. И тут бывают два варианта: престижная работа с достойной зарплатой и премией и работа на побегушках в крупной фирме со средней зарплатой, с последующей выслугой и карьерным ростом. Как ни прискорбно, второй вариант встречается гораздо чаще, нежели первый. Многие не выдерживают несколько лет рабского труда без повышения, поэтому на место девочки или мальчика для битья постоянная текучка. Не справляется народ со стрессом. Впрочем, выпускники от этого только выигрывают. Есть шанс, хоть и мизерный, пробиться в достойную компанию и, возможно, выдержать все муки начального этапа. Или, на худой конец, получить пометку в трудовой книжке о престижном месте работы и красивую строку в резюме. Главное – не вылететь с треском раньше срока.

Прошел месяц с тех пор, как я начала работать в интернациональном рекламном агентстве полного цикла Your way, и это на целых три недели больше, чем продержались мои предшественники. Запись в резюме просто обязана быть фееричной! Я боролась целых четыре недели с хвостом. Двадцать два трудовых дня! Сто семьдесят шесть трудовых часов! И это не предел.

Должность у меня скромная, а обязанностей тьма. Зарплата приемлемая, но без премий (благодаря моему педантичному начальству, чтоб ему икалось). Нервные клетки мрут со сверхсветовой скоростью, а желудок давно и прочно живет на перекусах и «Мезиме». И если идти дальше по адскому списку – мой босс самодур. Последнее, пожалуй, самое страшное.

Девочке после университета с художественным образованием практически некуда податься, если нет подвязок в культурных кругах или отсутствуют богатые родители. Рекламное агентство, да еще такого уровня, стало для меня просто подарком судьбы, но и подарки бывают разными. К примеру, мне на выпуск родители подарили ключи. Железные, блестящие, все одинаковые – три стальных красавца, соединенные кольцом. Я была на седьмом небе от счастья, когда получила их на руки, и уже, попискивая от счастья, представляла свою квартирку и как там все обставлю, но розовых пони одним махом развеял папа. Он подвел меня к гаражу и указал на прицепленный к воротам велосипед. Оказалось, ключи были от огромного замка, что висел на раме двухколесного коня. Такой себе противоугонный кирпич, что висел на цепи, почти прогибая сталь своим весом. Смотрелось ужасно. Пусть сам велосипед был довольно хорошим и даже модным, ничто не могло уменьшить моего разочарования. Ведь родители продали двухкомнатную квартиру бабушки и планировали часть денег пустить на ремонт дома, а за остальные купить мне однушку, но в последний момент передумали и решили вложить деньги в пенсионный фонд.

– Ты еще молодая. Заработаешь. А нам с отцом уже тяжело трудиться на земле, да и пенсия не за горами. Никто не станет держать стариков. Уволят, наймут помоложе, – говорила мать твердым голосом, избегая смотреть мне в глаза. Чувствовала за собой вину, но не признавала этого.

В чем-то они были правы, но это все равно не могло заставить меня не думать о предательстве. Если обещал, обязан исполнить, и дело совсем не в размере обещанного. Тут уж дело принципа. Наверное, именно поэтому я все же решилась задушить свою гордость, забыть про красный диплом, кучу наград и явилась на собеседование в большое рекламное агентство. Я знала, что должность выше помощника мне не светила, но все равно направилась именно туда. Тогда моей целью была самостоятельность, а для этого нужна была стабильная зарплата. Больше оставаться в родительском доме я не могла. Единственный вариант – снять квартиру.

Говоря простым языком, я была готова на все, лишь бы заработать драгоценный опыт и деньги на свободную жизнь. Я отлично понимала перспективу работы в Your way. Она прекрасно дополнила бы мое безупречное резюме и позволила в будущем найти место согласно моим умениям. Но! Никакой стаж не стоит пережитого мной. Если бы была возможность менять прошлое, в тот день я осталась бы дома.

Никогда не забуду свое собеседование. Прошел всего месяц, но кажется, будто целая вечность. В то утро не сработал будильник. Это было первым звоночком. Когда я по привычке проснулась в начале девятого, у меня оставалось всего сорок пять минут, чтобы собраться и доехать до офиса агентства. К счастью, главное здание находилось на окраине города в живописном месте посреди леса, и обычно пробок в ту сторону с утра не наблюдалось. К тому же я легко могла добраться до места на велосипеде, сэкономив на общественном транспорте. Как мне сообщили, директор за экологию и здоровый образ жизни, поэтому его работники дышат хвойным воздухом, а не смогом. В моем понимании это было огромным плюсом.

Вторым звоночком стал мой лысый кот Атос. Пока я носилась между ванной и кухней, зажевывая вчерашнюю булочку, это животное пяти килограмм спрыгнуло со шкафа на подготовленный для собеседования костюм. Он как раз лежал посередине кровати, и котейка грациозно спикировал на него. Все бы ничего, но от моего возмущенного крика Атос, испугавшись, совершил пробуксовку на месте и рванул из комнаты, оставляя восемь симметричных затяжек на юбке-карандаше и рубашке. Пришлось срочно бежать в родительскую спальню и искать подходящую рубашку среди маминых. Из моих больше ничего не подходило для собеседования в престижном агентстве.

Оба родителя давно уехали на работу, и в доме я была одна, что делало мои метания весьма комичными. В конце концов я надела голубую приталенную рубашку, что слегка свисала с моих плеч, и в один заскок влезла в черные скинни. Кот наблюдал за всеми моими манипуляциями с высоты шкафа, куда повторно залез от греха подальше. Я умудрилась трижды наступить животинке на хвост и лапку, пока курсировала, как скорый поезд, по маршруту кухня-спальня-ванная-кухня. И так раз дцать. Неудивительно, что к моменту выхода кот меня ненавидел.

Когда я бежала по дорожке от дома до калитки, у меня оставалось двадцать минут. Когда отцепила велосипед, спрятала железный «кирпич» в сумку вместе со связкой ключей, оставалось двадцать минут. Когда выехала из района на трассу и принялась вовсю крутить педали, до собеседования оставалось двадцать минут. Когда я грохнулась на гравийке, не вытянув езду по мелким камням, по-прежнему оставалось двадцать минут. Тут-то и закрались подозрения, что мой драгоценный фитнес-браслетик приказал долго жить. Электронный циферблат навечно застрял на без двадцати девять. Это было еще одним знамением. Стоило уже тогда развернуться и пойти домой, но я не сдалась. Почти год попыток продать хоть что-то из своих работ не принес мне ничего. Я не могла упустить и этот шанс.

Встала, отряхнулась и обнаружила живописную дыру в джинсах на разбитой коленке. Нахлынула паника, но всего на секунду. Дальше я, как творческая личность, симметрично разорвала и вторую штанину, да так, что лохмотья начали свисать. Осмотрела себя критическим взглядом и пришла к выводу, что вполне неплохо. Хуже точно не сделала. Хуже сделал внезапный майский ливень. Солнышко, птички поют, цветы распускаются – и параллельно всю эту красоту заливает дождь с градом. Двадцать два градуса тепла, я в одной рубашке на мятно-молочном городском велосипеде, ливень и радуга впереди. А тушь ни разу не водостойкая, впрочем, как и прическа, о которой я вспомнила гораздо позже.

Иногда мне кажется, что я ехала на это собеседования лишь из упрямства. Пыталась доказать, что ничто меня не остановит. Лучше бы остановило. Серьезно, я согласна была бы даже на легкое ДТП с переломом ноги, лишь бы не попасть в тот день в офис Your way. Но, как говорится, у судьбы были другие планы. Коварные!

Я опоздала. Как неожиданно!

Эта мысль пронеслась в моей голове сразу же, как я подъехала к трехэтажной вилле, по ошибке названной офисным зданием. На электронном табло у ворот бежала строка с временем, датой, температурой воздуха и атмосферным давлением. А еще на этом табло сияло солнышко и не было даже намека на ливень, что немного меня приободрило. Я нашла свою отмазку.

Как только меня пропустил охранник, я полетела по дорожке ко входу быстрее, чем сделала бы это на велосипеде. Несмотря на замок в сумке, тянущий мое плечо к земле, доскакала я к трем минутам десятого. Цеплять свой новый винтажный велосипед цепью к специальному месту не стала, просто поставила на подножку и вбежала в здание, стараясь не хромать. Все равно вилла огорожена забором, а по периметру камеры. Кому взбредет в голову увести велик под таким жестким присмотром?

– Я на… – Воздуха в легких катастрофически не хватало, чтобы завершить предложение. Пришлось замолчать и вдохнуть поглубже. – Фух, на собеседование. Ха-а, на должность младшего рекламного разработчика. – Еле договорила. Совсем дыхалки не хватало.

Девушка в холле вытаращилась на меня как на восьмое чудо света и даже немного присела, прячась за высокую стойку ресепшена по самый нос. Взгляд у нее оттуда был каким-то оленьим и влажным.

– Вы опоздали, – пискнула она и указала рукой на лестницу позади себя. – Третий этаж, тринадцатый кабинет. – И она утонула за стойкой так низко, что мне остались видны только ее красные глаза.

Красные? Да нет, показалось. Обычные карие.

– В здании с тремя этажами мне, конечно, нужно именно на последний. – Я подобралась и приготовилась к забегу по лестнице.

Не знаю, как я выглядела, когда добралась до кабинета, и от чего больше промокла моя рубашка, дождя или пота, но цели я достигла. Постучала, получила одобрение и ввалилась в помещение, почти нырнув носом в пол от слабости в ногах и травмы.

– Прошу прощения за опоздание. Ливень. – Я гордо указала пальцем на свою голову, воплощая отмазку в жизнь. С волос до сих пор капало.

В светлой комнате, прямо напротив меня, за большим деревянным столом сидела миловидная жемчужная блондинка с пухлыми губками и длинными пушистыми ресницами 3D. Их неестественная длина сразу бросилась мне в глаза, как и запах мяты и чего-то успокоительного, что впитался в окружающие предметы намертво. Однако кадровик затмевала даже горьковатый аромат пустырника и корвалола. Шикарные локоны женщины ниспадали на пышную грудь в обтягивающей рубашке, где застегнуто было слишком мало пуговиц. На этом пришлось поднять взгляд, ибо остальное терялось под столом. Когда я вернулась к лицу, то это чудесное, суперсексуальное существо мило улыбалось мне, сцепив руки в замок перед собой, и, казалось, подмигивало всем телом, а не только изумрудными глазками.

Чудесное создание слегка наклонило голову, наблюдая за перекосом в моей осанке (замок все больше тянул к земле), сложило алые губки в трубочку и произнесло ласковым голоском ангела:

– Время вышло. Мы уже наняли специалиста. Всего хорошего…

И образ ангела низверг себя до облика демона под личиной овечки. Внутри все упало. Не такого результата я ждала после стольких усилий и препятствий. А девушка все еще ждала, когда я назову ей свое имя, чтобы вежливо выпроводить меня за дверь. Вот это сервис. Никогда больше меня не увидит, но вышвырнет красиво и по-деловому.

– Морган Артхолл, – нехотя произнесла и посмотрела на удивленную женщину.

Ну да, нечасто в наших краях встретишь иностранную фамилию. Имен-то много, изощряются по-разному, а вот с фамилиями беда. Ходят потом по миру Джоанн Рожкина, Гермиона Жук, Даниэлла Ковшик, Эмилия Подлавкина или Роберт Патисонов, ударение на третий слог, но сути это не меняет. Звучит ужасно.

У меня, в отличие от этих несчастных, все гораздо проще и красивее. Мою покойную прабабушку звали Морган Артхолл, она родилась в Великобритании. Дед и отец унаследовали имя английского рода от нее. И жилось бы потомкам хорошо и сыто, если бы дедуля не влюбился в русскую. На этом красивая история закончилась и началась обычная. Сначала послевоенная, а потом советская.

Конечно, я никогда не винила дедушку за переезд на родину жены, хоть очень хотелось, ведь он безумно любил бабушку. Сыну они дали имя Даниил Артхолл, а вот со мной решили поэкспериментировать. Юлей Артхолл мне не суждено было стать, вмешался дед с памятью о прабабушке. Не знаю, наверное, он свою вину перед ней загладить таким образом хотел, но отдувалась за прегрешения предка я. Получила имя унисекс. Хорошо, хоть не решили сделать его более женственным и не назвали Морганой. Уже за это я была благодарна родителям. В остальном мое имя мне нравилось. Особенно эффект, который оно производило на людей.

– Всего хорошего, – я кинула быстрый взгляд на длинную табличку на столе с именем и должностью, – Кристина Черноокая.

Красивая фамилия, жаль, вид кадровика не соответствует ей.

Мне оставалось только уйти. А ведь я даже не успела закрыть за собой двери, когда вошла. Меня фактически развернули с самого порога. Обидно вдвойне, но приятно, что не сделали этого после часа бессмысленного собеседования. Я не могла четко сформулировать свои чувства по поводу отказа. С одной стороны, мои способности просто не успели оценить, с другой, неизвестно, оценили бы, успей я вовремя. И как же шустро они нашли работника!

В таком раздрае я и попрощалась мысленно с отделом кадров и всей чудесной виллой разом. Однако стоило сделать шаг из кабинета, как второй мне было не суждено совершить. В кабинет влетела взмыленная женщина с растрепанными черными волосами и горящими золотом глазами и буквально втащила меня своим фигуристым телом обратно внутрь. Пришлось прижаться к стене и затаиться.

Ну и освещение здесь! Мерещатся то красные, то желтые глазищи везде. Прям сплошь и рядом уникумы.

– Этот паразит уволился! Он уволился посреди рабочего дня! Теперь Гранд тянет все жилы из окружающих. Алина уже в обмороке, а Павел докуривает третью пачку. О закрывшейся в туалете Инге и вовсе молчу, ее оттуда теперь только спецназ достанет! Ты видела, сколько кофе пьет наш отдел? Мы все умрем от разрыва мочевого пузыря! – В панике брюнетка схватилась за голову и тихо добавила: – И это он только разогревается.

– Не паникуй, ты можешь ходить в мою уборную, – попыталась успокоить невменяемую подругу блондинка, но тщетно.

– С ума сошла?! Нам нельзя покидать этаж в рабочее время! – Это уже была истерика.

– Но ты же здесь. – Кадровик удивленно посмотрела на свою коллегу.

– Я здесь только для того, чтобы передать распоряжение начальства. Найди личного помощника для Гранда сегодня до обеда, иначе он понизит кого-то из нас!

Что-то мне резко перехотелось дышать хвойным воздухом и работать по восемь часов на прекрасной вилле. Кажется, это было не агентство, а башня с пленниками-рабами и заправлял здесь всем злой огнедышащий дракон. Даже улыбнулась, таким удачным получилось сравнение. Я обхватила сумку руками, прижала к груди и потихоньку, маленькими шажками, начала продвигаться к выходу. Главное – не делать резких движений, а то заметят!

– Так есть же интерком? – Кристина растерянно подняла трубку с базы, где умещалось множество кнопочек и факс, и медленно подвигала ей в воздухе.

– Теперь ты понимаешь, в каком «чудесном» он настроении? – осклабилась брюнетка, после чего всем корпусом повернулась к маленькой, неприметной двери в углу кабинета. – А теперь извините, но у меня тридцать секунд на посещение уборной, пока меня скоропостижно не понизили!

Она с такой скоростью влетела в маленький туалет с раковиной, что поднялся ветер и сдул со стола несколько документов. Казалось, даже воздух накалился и заискрил от ее движений, но это, конечно же, было только игрой света и тени. А в жар меня, скорее всего, кинуло от неожиданности.

– Стойте!

Вряд ли обращались к кому-то третьему в этом помещении, ведь брюнетка давно заперлась в санузле, поэтому пришлось остановиться.

– Да. – Я вернулась в кабинет с красивой цифрой тринадцать на двери снаружи, которую я почти увидела вновь. Почти.

– А вы не рассматривали временную работу на должности личного помощника директора с последующим карьерным ростом, Морган Артхолл? – И дежурная улыбочка, но такая притягательная, что я не смогла устоять и подошла ближе.

– Не рассматривала. – Я все еще пыталась бороться с харизмой черноокой «дьяволицы».

– Зарплата не хуже, чем у младшего рекламного агента, плюс обеды, страховка, полный соцпакет и путешествия два раза в год за счет агентства. – И она вновь это сделала – подмигнула своими зелеными глазами, почти пуская ветер чудесными ресницами. – Возможно предоставление жилья.

– Несколько временную? – Я уже сидела напротив Кристины, а дверь была плотно закрыта. Последнее предложение скоропостижно убило неприятные воспоминания последних нескольких минут.

Меня поймали. Или я сама дала это сделать. Неважно, важны лишь последствия.

Глава 2. Болотная нечисть

Как вспомню свое собеседование, так вздрогну. Вот и сейчас не удержалась, чтобы не передернуть плечами, пока делала ксерокопию, стоя полубоком к кабинету начальника.

Не только само здание агентства и его местоположение отличались от общепринятых и повсеместных офисных высоток в городе. Сам офис на втором этаже представлял собой кирпичный лофт, где спрятаться можно было только за несущими колоннами, а таких насчитывалось всего десять. Уборная была единственным местом со стенами, в остальном второй этаж был лишен этой роскоши. Что до кабинета начальства, то он отделялся от остального офиса стеклянными перегородками, и дверь всегда была открыта. Все прозрачно и на виду. Люк Гранд был помешан на контроле. Если его сотрудники ушли пить кофе в обеденный перерыв на кухню, он должен их видеть. Если работают за столом, он должен следить, чтобы они не сачковали. Если бедные рабы пошли в туалет, он должен их слышать! Поэтому в санузле не было верха. Только стены два метра высотой и еще метр двадцать пустоты до общего офисного потолка. Просто «идеальные» условия работы.

– Копии договора! Сейчас! Живо! – рыкнул Гранд, наблюдая за мной через стекло.

Зачем ставил эти перегородки, если все и так прекрасно видно и слышно. Куда практичнее было бы без них. Наверняка Люк опасался, что кто-то из рабов, не сдержавшись, запустит в него папкой или телефоном. На худой конец, в него могли пулять бумажными шариками из ручек – тоже отличный способ расслабиться. Хоть мне и не была ясна причина установки стеклянных стен, но и этой хлипкой преграде я была рада. Часто приходится поминать начальство неприличным словом, но только шепотом. Кто знает, может, без этой преграды никто не решился бы на крепкое словечко в адрес босса.

– Несу-несу, – пробормотала себе под нос и подхватила заранее отксерокопированный договор.

– Если я недосчитаюсь хоть одной копии из тридцати, ты уволена! – снова подал голос злой дракон.

Я уже привыкла сравнивать начальника с огнедышащим ящером, тиранящим наш бедный «поселок». Хорошо, хоть принцесс не требует, только «злато».

Я зашла в открытую дверь со стопкой копий и одним привычным движением водрузила их на стол начальства. Гранд прекратил читать какие-то важные бумаги, отложил ручку и поднял на меня свои желтые глаза. Странный и очень редкий оттенок карего. Взгляд исподлобья пугал и заставлял трепетать. Мне даже иногда казалось, что радужка у босса состоит из жидкого золота.

Напряженные плечи и сжатые губы не сулили мне ничего хорошего. Сейчас этот деспот неверующий облизнет кончик пальца и начнет пересчитывать копии. И так повторяется изо дня в день. Иногда мне кажется, что босс отчаянно пытается найти способ меня уволить, но к вечеру паранойя отпускает. Однако сложно не заметить, что на ксерокопию мне отводится все меньше времени, а объем работ становится только больше. Пока я стою и отснимаю бумаги, вездесущее золотое око всегда следит за мной. Отсчитывает секунды, после чего гневно окликает меня на середине работы, зная, что я не успела. Но как же он ошибается.

Как хороший помощник и девушка, живущая в предоставленной работодателем квартире, я обязана быть безупречной, иначе точно уволят. Поэтому с первого же дня я начала налаживать контакт с окружающими. Теперь, когда босс на обеде, я провожу свой перерыв возле ксерокса, делая копии бумаг, что еще даже не дошли до начальства. Бухгалтер, кадровик, рекламщики, юрист и даже художники из арт-отдела, где создают макеты, присылают всю документацию сперва мне и только через час Гранду. Так что я подстраховалась на случай изжоги у огнедышащего босса.

Однако никак не пойму: директор намеренно каждый день увеличивает количество копий и сокращает отведенное на ксерокс время или это все приближающееся гнездование виновато? Если проще, то у Люка Гранда, гениального бизнесмена, должна состояться помолвка в июне, и он рвет и мечет перед этим событием пуще прежнего. Выкрик «Уволю!» утроился, по сравнению с прошлой неделей, и это только в мою сторону.