Сидеть! Хороший босс

Глава 3. Первая встреча

– Здесь ошибка, – холодно заметил босс, при этом уголок его губ слегка дрогнул. Наверняка в душе обрадовался, что, наконец, нашел на чем меня подловить, и приятные эмоции проступили на постоянно недовольном лице.

– Во всех копиях ошибка! Нужно переделать. Как ты могла перевести столько бумаги! – рвал и метал Гранд, разбрасывая копии по всему кабинету.

Кажется, так перевозбудился от долгожданной удачи, что переигрывал. Он, конечно, не подарок, и весь офис его практически ненавидит, но со мной все дрянные черты характера и привычки усугублялись раз в десять. Наверняка в этом есть какая-то объективная причина, и я очень надеялась на это, ибо в противном случае я просто не нравилась Люку, и с этим уже мало что можно было поделать.

А я пыталась наладить контакт с первого дня, что еще ему от меня нужно было? Я и так каждый день приносила начальнику свежие булочки, которые он неизменно выбрасывал в сетчатую корзину для бумажных отходов. Ехала за ними в город, вставала в шесть утра, чтобы успеть в пекарню первой и не опоздать на работу. Я научилась готовить самый лучший и правильный эспрессо в этой части столицы с помощью капельной кофеварки. Лично перемалывала эфиопские зерна и вручную заливала все это из специального чайничка круговыми движениями, не задевая фильтр. Тогда напиток вбирал в себя все вкусовые особенности и крепость. Гранд и это не оценил. В лучшем случае чашка перекочевывала на стол его заместителя, в худшем – кофе демонстративно выливался в унитаз со словами: «Сегодня я хочу латте с густой пенкой и марокканскими сладостями». Этот прохвост каждый раз менял текст и отыгрывал свою роль заново, но с другой репликой, ибо на собственном опыте убедился, что для меня не было ничего невозможного. Ведь на следующее утро я притащила этому террористу марокканские сладости и чертов латте с густой пенкой! Оббежала все лавки восточных сладостей, но нашла нужное. Отдал Кристине. Та была просто в восторге, а я в ярости и с пятнами на лице от нехватки кислорода. Забегалась. Хорошо, хоть не вылил и не выкинул, как обычно. Наверняка рука не поднялась. Однако позже я изменила свое мнение о боссе. Сострадание и жалость – простые слова для этого диктатора! Вышитые турчанками вручную салфетки отправились в урну в первую же секунду, как начальник увидел их на своем столе для переговоров. Боги, какие это были салфетки! Да любая хозяйка удавилась бы за такие. Круглые, с ненавязчивым строгим рисунком, самое то для офиса рекламного агентства. Уж я-то знала толк в дизайне и уместности. Но нет, для босса дизайн с моей подачи ничего не значил. Зато повезло Лизе. По ее цветущему виду стало сразу ясно, что в перерыве на обед она бегала к мусорным бакам и вытаскивала мои салфетки. Секретаря-референта выдал кусочек целлофанового пакета, что прилип к подошве ее дорогих туфель.

Я была не против одаривать весь офис каждый день напитками, едой и другими дорогими мелочами, но все мои силы были направлены на Гранда, а отдачи все не было. Он как ненавидел меня, так и продолжал это делать. Цеплялся к мелочам: внешний вид, походка, бумаги не в той руке, очков не хватает, слишком быстро выполняю обязанности, слишком медленно говорю, окаю, акаю, шепелявлю, свищу и мямлю! Агхр! Как же хотелось уже зарычать!

– Мистер Гранд. – Не моя инициатива называть начальника «мистер». Просто он не любит свое отчество Александрович. Так-то его отец Эдгар Александр Гранд, но здесь у нас есть отчества, в отличие от других стран, и Люк Александрович звучит не очень в понимании начальника, не говоря уже об Эдгаровиче.

– Да? Вы хотите оправдаться? Даже не пытайтесь. – И он махнул на меня тыльной стороной ладони. Я ненавидела этот жест. Будто собаку прогоняют.

– И не думала оправдываться, ведь моей вины тут нет. Это вы подписали договор с ошибкой и передали его мне уже таким, недействительным. – Шеф вытаращился на меня, как на вторую луну. Выглядел он комично, и я едва не улыбнулась. – Ксерокс ошибок в документах не делает.

Какой у него был несчастный после этого вид. Как будто весь мир у человека ушел из-под ног. Впервые я увидела в его глазах усталость, только не поняла, от чего именно: работы, семьи или меня.

– Тогда! – Он замолчал, пытаясь быстро придумать, за что бы еще повесить на меня ответственность, а потом резко вскочил из-за стола и наклонился ко мне. – Тогда почему ты не проверила договор на наличие ошибок перед тем, как ксерокопировать его?! Как ты могла делать копии пустой бумажки и тратить на это наши драгоценные запасы канцелярии?!

Гранд обличающе поднял руку, и указующий перст уткнулся точно между моих пышных грудей, утопая в объятиях мягкой плоти и хлопчатобумажной ткани блузки. Я даже не могла себе представить, что босс способен прятать руки за спину с такой невероятной скоростью. А как быстро его скулы заливает лихорадочный румянец – любо-дорого было смотреть. Правда, я впервые видела босса в этом оттенке дымчатой розы. Видимо, совать пальцы в прелести сотрудников начальству раньше не приходилось.

Я демонстративно одернула блузку цвета лазоревого неба, убирая созданную Грандом складку между грудей, и приняла деловой, невозмутимый вид. Подумаешь, вторгся в мое личное пространство. Зато теперь я знала слабость своего шефа. Прикосновения и флирт явно не его конек. Стоило сыграть на этом, раз уж с кофе и булочками не получилось.

– Простите, а у меня есть квалификация юриста? С каких пор я работаю в отделе Азалии Давидовны Герштан? – Гранд не знал, что сказать. Шок от пережитого еще не прошел, а я уже штурмовала его по другим позициям. – Или я работаю вместо нее?

Я никак не могла понять одного. Наш босс не ханжа и точно не верный жених. У него были женщины. В расписании почти каждый день есть ужин с одной из пяти его пассий. Но тогда почему он так странно реагирует на меня? То рычит, то покрывается румянцем из-за случайного прикосновения. Да меня преподаватель в университете постоянно пытался облапать, и мои протесты его мало волновали. Что же с этим мужчиной было не так?

Гранд расслабил узел на галстуке, но неудачно, пришлось полностью снять сбившийся в кучу атрибут, и вернулся за рабочий стол. Тем же самым пальцем, что недавно испытал тепло моего тела, он нервно нажал на кнопку интеркома и отрывисто гаркнул:

– Азалия! Ты чем занимаешься, пропасть тебя поглоти! В договоре с французами ошибка. Да, в названии их фирмы! Исправь, живо! – После чего он отпустил кнопку и рассеянно уставился на свой палец. Точно вспомнил нечто приятное.

Правда, стоило мне кашлянуть, как босс сначала дернул руку в сторону, сшибая стопку бумаг, потом на себя, разливая безалкогольный мохито на несчастные копии договора с французами, и под конец убрал конечность под стол от греха подальше. При этом он жутко злился сам на себя и на меня. На меня, похоже, больше.

– Свободна, – процедил сквозь зубы и снова махнул на меня тыльной стороной ладони. Ну что за противная привычка!

Как только я вышла за пределы прозрачного кабинета, сразу наткнулась на хитрые, глумливые и одобряющие улыбки со стороны всего персонала. Только Азалия Эдуардовна не улыбалась. Она быстро перепечатывала договор, напряженно пялясь в монитор.

М-да, а про политику открытости, доверия и единства я позабыла. Впору было самой краснеть. Но вместо этого я села за свой маленький столик напротив дверей в кабинет босса и начала рассматривать его. В первую встречу он показался мне немного другим. Я хорошо помнила этот момент.

Дверь на этаж открылась, и передо мной предстало огромное пространство без стен с множеством рабочих столов разного вида и назначения. Кажется, все агентство, за исключением разработчиков, находилось на втором этаже.

– Вы к кому? – кратко поинтересовалась ближайшая ко мне девушка за белым столом. На табличке значилось имя «Елизавета Сергеевна».

– К директору. Меня только что наняли к нему в помощники.

Я открыто улыбнулась возможной подруге, а она схватилась за сердце и облегченно выдохнула:

– Меня не понизят.

Уже тогда стоило ожидать худшего, но проклятый врожденный оптимизм мешал мне это сделать. Всегда так. Все на экзаменах тряслись, уверенные, что завалят, а я верила, что преподаватель отвернется, и я благополучно спишу. Так и случилось с последним вопросом. Остальные я выучила и успешно ответила, а ребята поголовно ушли на пересдачу. Конечно, тут сыграла роль моя тяга к знаниям и усидчивость, поэтому половину вопросов я все же выучила. Это обеспечило мне пятьдесят процентов успеха, а шпаргалки оставшуюся половину.

– Вам в конец. Там увидите кабинет за стеклом. Дверь всегда открыта. Удачи! – И она демонстративно сжала за меня кулачки.

Ну, я просто не могла передумать тогда, так и не увидев этого страшного и опасного директора. Плюс квартира, зарплата и оплаченный отпуск два раза в год держали надежнее суперклея. Иногда мне кажется, что я действительно прилипла к этому месту. Срослась с ним и уже никогда не смогу уйти. Но тогда это было лишь новым местом, где мне предстояло работать. Я же не знала, что быть рабом тоже входит в мои должностные обязанности. Слова «раб» в контракте прописано не было, поэтому смысл всех моих обязанностей дошел до меня позднее, когда все эти обязанности свалились мне на голову через рычание босса.

Коридор из рабочих мест был широким, и я легко смогла добраться из одного конца лофта до другого. Тогда смысл слов «кабинет за стеклом» стал ясен в полной мере. Впервые видела такое новаторское решение в наших офисах. Мне, как личности творческой, это понравилось. Честно говоря, и сейчас нравится, но гораздо меньше. Во всем виновато содержание этого кабинета. Когда огнедышащего Люка нет на месте, помещение вызывает дикий восторг, а когда есть, восторг уходит, остается только творческое одобрение такого неординарного решения.

– Доброе утро. Я Морган Артхолл, ваш новый личный помощник. – Постучать пришлось по открытой стеклянной двери, чтобы привлечь к себе внимание.

Помню тот момент, когда Люк поднял на меня взгляд. Холодное безразличие в золотой оправе. Это настолько впечатлило меня как девушку и как портретиста, что я застыла, буквально пялясь на своего новоиспеченного начальника.

– Кикимора? – слегка хриплым голосом спросил Гранд и повел носом, как собака.

Это меня немного удивило, но на первом месте было прозвище, которым меня одарила Кристина. Я вспомнила, в каком облике предстала перед директором, и мне стало нехорошо. Даже голова закружилась. Наверняка из-за того, что я не привыкла выглядеть неопрятно и отталкивающе в присутствии красивых мужчин, а Люк Гранд был выше всяких похвал. Плечист, блондин, брутальные черты лица и цепкий взгляд. Даже его слегка нетипичное для обычных людей поведение не портило первое впечатление о боссе. Он действительно был хорош собой. А какие там чувственные губы! До сих пор хочу подарить ему бальзам для губ с запахом лайма, чтобы каждый раз, заходя в кабинет, чувствовать запах и ощущать через него связь с мужчиной.

Жаль, я не видела ответной реакции. Мои глаза исследовали каждый миллиметр тела начальства, а его внезапно заледенели. Я заметила перемену: Люк напрягся, свел брови и выглядел недовольным. Все это произошло сразу же после его странного поведения. Неужели от меня настолько воняло? Но чем? Ответа я не получила, только презрительный взгляд и холодный тон.

– Морган, – голос босса вырвал меня из слюнявого ступора, – боюсь, произошла ошибка. Мы не можем нанять вас. Мне очень жаль.

Весь вид начальника говорил об обратном. Жаль ему не было.

Второй раз за день меня выставляли из агентства, когда я толком не вошла в кабинет. Скажу честно: отвратное чувство. Манера компании вести дела меня больше не устраивала.

У них такие правила тут, что ли? Нет, я понимаю, время – деньги, но элементарная вежливость обязана присутствовать. В конце концов, это некультурно – увольнять стоящего на пороге человека чуть ли не первым предложением. И ведь даже не поздоровался!

– Вы меня извините, Люк Александрович, – это имя стояло в договоре, который я успела подписать, а память у меня хорошая, – но я уже подписала контракт на год. Вы не имеете права уволить меня без веской на то причины, иначе я подам на вас в суд за предвзятость и дискриминацию. Либо по статье, либо по обоюдному согласию.

Мне показалось, что шеф готов был спалить меня глазами прямо на месте. Крылья его носа широко раздувались от негодующего дыхания, а губы сжались в узкую ломаную полоску. Казалось, еще секунда – и Гранд изрыгнет на меня пламя, испепеляющее все на своем пути. Именно тогда я поняла, что мой босс может быть жестоким. Я никогда не испытывала эту часть его личности на себе, но все равно знала: она есть. Сложно предположить, что может вывести из себя такого сдержанного в некоторых аспектах мужчину, но мне уже жаль беднягу, на кого падет гнев начальства.

– По статье не получился. Вы еще не успели ничего натворить, – выдохнул шеф и немного расслабился. Наверняка пережил приступ острой ярости и теперь был готов вернуться к цивилизованному общению. Правда, его нос все еще оставался подвижен и мужчина часто втягивал воздух в стороне, будто от меня действительно воняло.

– Или успели? – Его глаза блеснули в свете солнца. – Когда начинается ваш рабочий день, Морган? Помнится, в половине девятого. А сейчас, – он приблизил запястье с дорогими часами на нем к лицу, – почти десять. Опоздание на работу – у меня есть основание вас уволить.

Он был так счастлив своей находчивости и так прекрасен в преобразившей его радости, что мне было почти больно его разочаровывать. Снова видеть угрюмое и жесткое лицо босса не хотелось, но выхода не было. Мне по договору предоставляли двухкомнатную квартиру на пятом этаже в многоквартирном элитном доме, да еще и в чудесном месте на окраине столицы. От такого я ни за что не отказалась бы. Даже за улыбку босса. Что уж говорить о неплохой зарплате и отпуске дважды в год. Ни за что!

– Мой контракт вступает в силу в двенадцать. Так как у всего офиса в это время перерыв на обед, то к работе я приступлю только в половину первого. А теперь извините меня, Люк Александрович, – на имени его жутко перекосило, – но мне необходимо успеть домой до начала рабочего дня и переодеться, чтобы излишне зоркое начальство не уволило за неуставной вид.

Я неискренне улыбнулась, отчего щеки слегка побаливали, попрощалась и вышла из кабинета, так и не присев. Спину жег яростный взгляд шефа, а внутри все кипело от его последней фразы:

– Мистер Гранд, Морган «не кикимора». Если хотите здесь работать, советую забыть о моем отчестве и впредь не высказываться негативно в сторону своего начальства.

Вот же сложный тип мне попался.

Глава 4. Накал

Чудесное утро. Сегодня пятница, и это значило только одно: мой ад прервется на целых два выходных. Лето подкралось незаметно, делая дорогу до офиса менее приятной, нежели это было теплой весной. Теперь даже по утрам было довольно жарко, и мне приходилось медленно ехать, чтобы не взмокнуть как мышь. Босс и так воротит от меня нос, не хватало еще, чтобы у него был веский повод сказать, что я воняю. Он это может.

Последние несколько дней все заняты контрактом с французами. Арт-отдел уже получил задание разработать эскизы рекламных постеров для линии их духов, а медиа готовят сценарий проморолика. Бедная Азалия Давидовна рассылает контракты моделям и переписывает их, когда это требуется. Лиза по уши зарылась в бумагах и носится с ними по всем этажам, стирая набойки уже на второй паре туфель за неделю. Так как студия находится чуть ли не на другом конце города, то взмыленный Костик гоняет на мотоцикле туда-сюда с отснятым материалом по несколько раз на день. Тяжела работа курьера, но я убеждена, что нет ничего хуже бытия личным помощником Люка Гранда. Проверено на собственном горьком опыте.

Этот важный контракт держал в напряжении всех, включая босса. Начальник стал более раздражительным и кидался на меня при любом удобном случае. Если раньше я могла пробежать мимо его кабинета, то теперь он чуял меня везде и вызывал даже из уборной. Я чуть со стыда не умерла, когда Люк заорал на весь офис:

– Морган! Где тебя носит? Мне нужна ксерокопия документов и тройной эспрессо! – А я как раз только зашла в клозет.

И ведь как-то невежливо было отвечать с фаянсового друга, поэтому я промолчала. Сперва.

– Морган?! Где эта девчонка? Ее нет в офисе в рабочее время? – Мне показалось или вопрос произнесли с воодушевлением и скрытой радостью?

– Отлично! Она уволена по статье! – Не показалось. По голосу можно было предположить, что Люк чуть ли не приплясывает.

– Я в офисе!

Пришлось затолкать всю свою стеснительность и моральные принципы подальше. Промолчи я, и по выходе из уборной оказалась бы на улице, а я не собиралась терять это рыбное местечко. Конечно, босс тот еще тиран и скрытый садист, но время вне работы в чудесной квартире и в достатке перевешивало этот досадный факт.

– Живо ко мне! – злее, чем обычно, прорычал шеф.

– Две минуты, мистер Гранд! – Я торопилась, как могла, но переговоры отвлекали и затягивали процесс.

На работе я старалась как можно реже покидать свой стол, если только не уходила с поручениями, но в этот раз я выпила слишком много воды из-за жары. В офисе был кондиционер, но включали его только в крайнем случае. Как оказалось, все работники второго этажа любили погорячее и не испытывали дискомфорта от плюс тридцати за окном.

– Сию секунду!

– Не могу, мистер Гранд! Я в уборной! Или посещение этого места запрещено в рабочее время?

Признаюсь, прозвучало слегка грубо, но я просто ненавидела в тот момент своего босса за то, что заставил меня это произнести. Хотелось не выйти из туалета, а утопиться в унитазе, так противно я себя чувствовала.

– Не запрещено, – нехотя признался Гранд. – Жду через две минуты. И вымой руки! Тут важные документы.

Это было предпоследней каплей в чаше моего терпения. Она долго никак не созревала, но ситуация с уборной была последней каплей, и чаша почти переполнилась. Не хватало всего ничего, но именно это ничего заставило меня сдержаться и перетерпеть. Я спокойно вышла, предварительно громко помыв руки, чтобы услышал даже шеф, и направилась к своему столу. Там я молча сгребла с края стола ксерокопии документов, что предназначались для Гранда, и отнесла в кабинет.

– Сделано, – еле сдерживаясь, произнесла, оставила бумаги и вышла.

Там были не только копии нужных документов на данный момент, но и тех, которые еще даже не принесли боссу. Конечно, то, что требовало подписи Гранда, я не могла заранее отсканировать, но многое другое легко. Теперь он знал о моей маленькой хитрости, но это мало волновало меня. Вместо того чтобы приготовить начальнику эспрессо, я вернулась в уборную и закрылась там в одной из кабинок. Неважно, что думал по этому поводу босс, мне необходима была передышка. Слез я не ожидала, они сами собой покатились по щекам. Ни всхлипов, ни соплей, только безэмоциональная маска на лице и крупные соленые капли, свисающие с подбородка.

Не знаю, с чем связано было молчание босса в оставшиеся три часа рабочего времени, но Гранд так и не заговорил со мной в тот день. Домой я ушла в приподнятом настроении, но будто опустошенная изнутри. С того момента босс звал меня только один раз. Наконец понял, что я слишком ответственная, чтобы просто уйти по своим делам в рабочее время. Если не пришла и не отозвалась, значит, действительно занята. Когда мне приходилось покидать офис по чьему-либо поручению, а помогала я всем по мере возможностей, об этом всегда сообщалось начальству.

Мне понадобилось не так много времени, чтобы понять: Люк перфекционист. В его офисе все должно работать как швейцарские часы. Для этого и спроектировали лофтовый вариант рабочего пространства, а кабинет начальства лишился приватности в пользу контроля.

Новая неделя, очередное стандартное утро. У меня даже появилось личное парковочное место для педального двухколесного коня. Я по-прежнему не вешала на него цепь, стесняясь «кирпича» в своей сумке. Последний уже привычно оттягивал плечо, слегка скашивая мою осанку. Выходные помогли успокоиться и почти полностью забыть о случае с туалетом. Даже легкое похмелье не омрачило моего боевого настроя. Я собиралась и дальше оставаться профессионалом до мозга костей, ведь всего одна оплошность могла перечеркнуть все мои мучения и приобретения.

– Привет, Лиза, – бросила походя, направляясь к своему маленькому рабочему местечку.

Из-за его размеров я ощущала себя синичкой в клетке с хищными птицами. Странная ассоциация, но именно она приходила на ум при взгляде на собственное положение со стороны. Иногда мне казалось, что весь офис является единым организмом со своим необычным характером, а я лишь бородавка на его теле, но эти мысли быстро отходили на задний план под напором рабочих будней.

– Привет, – ответила секретарь, а потом неожиданно спохватилась и позвала меня. – Погоди, Морган!

Пришлось вернуться.

– У тебя есть документы для меня?

– Нет. Просто никак не пойму, зачем ты каждое утро таскаешь Гранду кофе, если он все равно отдает его мне? Может, сегодня не пойдешь?

– Считай, что я приношу его тебе. Тогда все становится проще. – Я улыбнулась и уже собиралась идти в кабинет шефа, но Лиза вскочила и сцапала меня за руку.

– Говорю как друг: не ходи. Сейчас идет одобрение эскизов и отснятого материала. В этот период лучше не раздражать директора. Нас ждет адская неделька.